Как устроена жизнь на отдельно взятой заправке изнутри
Интересные данные: белорусские водители стали проводить в среднем вдвое больше времени на заправках, чем еще 15 лет назад. Из киосков с наглухо затонированным стеклом АЗС превратились в большие торговые комплексы, где можно купить как жвачку, так и садовую мебель. Теперь многие заправки стремятся предоставлять сопутствующие услуги, такие, например, как автомойка или химчистка салона. Но одно остается неизменным: в первую очередь автомобилисты едут туда за топливом. Откуда сети АЗС берут бензин и дизтопливо, проверяют ли его при поступлении и как устроена заправка изнутри, читайте в нашем репортаже.
— В седьмую 92-го на все, — протягивает 200-тысячную купюру водитель.
Обычно одной, примерно такой фразой ограничивается все общение между клиентом и оператором АЗС. На большее времени нет. Ритм работы здесь как на скоростной магистрали. В пиковое время в минуту обслуживают по 3—4 посетителя! Ежедневно в среднем заправляются 1200—1300 автомобилистов, 500 человек совершают покупки, а 250 решают перекусить. Это средние цифры по Минску: где-то поток больше, где-то — меньше.
Такой спрос на отдельно взятой заправке косвенно свидетельствует о нехватке мест, где можно пополнить бак автомобиля. В Беларуси по соцстандартам должно быть построено еще около 400 АЗС. Что уж говорить, если их дефицит ощущается даже в Минске! В стратегических планах, пожалуй, каждой компании — расширение сети. Впрочем, самые лучшие места — на выезде из столицы — уже заняты. На одной из таких заправок мы и оказались.
Сейчас даже сложно представить, что АЗС может когда-то не работать. Круглые сутки там кто-то находится: ночью магазин и кафе, конечно, закрыты, а с оператором расплачиваются через бронированное окошечко. Но в дневную смену трудятся два оператора, два продавца, два бармена, сотрудник автомойки, а также администратор и менеджер. Это своего рода ответ на спрос: теперь заправка не просто место, где можно заполнить бак автомобиля. Однако об этом чуть ниже. Сейчас как раз приехала автоцистерна с топливом и есть более важные дела.
Если кто-то присматривался к бензовозу, то должен был обратить внимание на ряд цифр на цистерне: 10 900, 9000, 6840, 3910… Они обозначают объем секций. Обращаем внимание, что отделения для ДТ и АИ-92 — самые большие. Это по-прежнему два самых популярных вида топлива в нашей стране.
— 10 900 литров дизтоплива будут сливаться полчаса. Его должно хватить на день, — замечает директор АЗК-2 United Company Татьяна Бакунович.
Но прежде чем попасть в резервуары, топливо проходит контроль. Прямо на заправке оператор сверяет документы, затем залезает на цистерну и вскрывает пломбу. Во-первых, проверяет уровень заполненности. Во-вторых, берет пробу.
— Пробу заливают в колбу. С помощью ареометра, похожего на градусник, проверяет плотность топлива. Грубо говоря, выясняем, не было ли оно разбавлено, — объясняют специалисты.
Следующий этап — проверка метроштоком. Он предназначен для измерения уровня наполнения резервуара топливом. Кроме того, с помощью метроштока и специальной пасты измеряют присутствие «посторонней» воды, которая могла случайно попасть в цистерну (конденсат, дождь).
Только после всех этих обязательных процедур трубу подсоединяют к резервуарам и начинается слив. Кстати, а если оператор ошибется, перепутает отсек, и дизтопливо смешается с АИ-92? Поломка топливной системы — самое малое, что может грозить в этом случае.
— На наших заправках это исключено автоматикой: система просто заблокирует подачу топлива, — уверяет Татьяна Бакунович. — В данном случае человеческий фактор умышленно минимизирован. Цена подобной ошибки слишком велика, чтобы рисковать.
Автоматика же призвана не допустить попадания некачественного топлива в колонку. Уже в резервуаре система проверяет плотность и температуру топлива. Увидеть, как это работает, невозможно. Прибор «Струна-М» находится под землей. Оператор только видит показания на экранчике, ему даже не надо вставать с рабочего места. Вообще-то все это проверяют при приемке еще на нефтебазе, которая принадлежит сети АЗС. Однако проведение контроля на всех стадиях — это общепринятая практика.
Часто можно услышать мнение: на этой заправке, мол, топливо лучше, а на той — хуже. Самое интересное, что во все сети АЗС топливо поступает с двух нефтеперерабатывающих заводов Беларуси. Когда мы в прошлом году проверяли бензин в независимой российской лаборатории, специалисты сделали вывод, что три пробы, судя по показателям, как будто из одной цистерны. Это как яблоки у двух продавцов, купленные у одного фермера. Конечно, всегда возникает вопрос, что с ними происходило потом?
— Например, АИ-92 и дизтопливо поставляем с ОАО «Нафтан». А бензин АИ-95 — производства Мозырского нефтеперерабатывающего завода, — рассказали представители компании. — Никаких добавок, только чистое топливо, нам репутация важнее.
— Говорят, 98-й еще недавно завозили чуть ли не из Финляндии…
— Это действительно так. Но уже несколько лет 98-й бензин нам поставляют из Литвы, его производят на заводе компании Orlen-Lietuva.
Из резервуаров по системе труб топливо поступает к колонкам. Обычно водители не особо задаются вопросом, что, например, означает буква «К» в таком обозначении — АИ-92-К5-Евро. Но в этот раз водитель Volvo поинтересовался. Отвечаем: это экологический класс. Чем он выше — тем более чистое топливо. В первую очередь это достигается за счет снижения содержания серы.
— Владельцы более дорогих автомобилей стараются покупать топливо экологическим классом повыше, но для многих более принципиальна стоимость, — признают заправщики. — По некоторым данным, более чистое топливо может противостоять коррозии. Кстати, исчезновение Н-80, по нашим оценкам, пережили довольно безболезненно даже на периферии.
Заправка «до полного бака» у нас часто напоминает игровой квест: сначала нужно дать купюру, потом заправиться и лишь затем вернуться за сдачей. Все это время автомобиль находится возле колонки, пока водитель отстоит в двух очередях. Между тем даже в России сейчас на некоторых заправках ввели практику постоплаты — сначала заправился, а потом рассчитался.
— Знаете, ведь у нас то же самое было вначале, — вспоминает Татьяна Бакунович. — Однако многие водители, не привыкшие к этой системе, просто-напросто уезжали. Потом мы искали видеозаписи, начинались поиски забывчивых автомобилистов, вызывали ГАИ. Это было неудобно, и нашим клиентам приходилось возвращаться. Видимо, люди еще были не готовы. Поэтому после многократных случаев, когда водители уезжали не расплатившись, нам пришлось вернуться к традиционным способам оплаты.
Система видеофиксации помогает в конфликтных ситуациях. Чаще всего — когда автомобилисты забывают достать пистолет из горловины бензобака и уезжают. Все заправочное оборудование застраховано, тем не менее произошедшее оформляют как ДТП. А фотографии, когда по дороге едет автомобиль с торчащим из бензобака шлангом, сотрудники АЗС называют домыслами. Обычно в таких случаях забывчивые автовладельцы проезжают всего пару метров. Говорят, подобных происшествий — 1—2 в месяц.
Рядом с колонками находится моечный комплекс самообслуживания, про который нам рассказывают с особой гордостью. Уверяют, что он может работать при минус 25 градусах по Цельсию и при этом водитель даже на замочит ботинки. После оплаты выбираешь подходящую программу, берешь в руки шланг высокого давления и готово. «Некоторые маршрутчики умудряются помыть микроавтобус за 4 минуты, — говорят сотрудники АЗС. — Но это экспресс-мойка. Для застарелой грязи, которую не смывали месяц и больше, нужен более тщательный душ».
Это не первая подобная мойка самообслуживания в Минске, но то, что они появляются в городе, — несомненный плюс. Достаточно посмотреть, сколько грязных машин ездит в потоке. Многие не готовы тратить несколько часов в выходной день на банные процедуры для автомобиля (на обычных мойках часто очереди), и это хорошая альтернатива. Правда, придется потрудиться самому. Такие экспресс-мойки устанавливают обычно при въезде в европейские города. Это как намек, мол, запыленной машине не место на улицах, будь добр — потрать пару минут и поезжай чистеньким.
Большие сети заправок за границей вообще устроены одинаково: стандартизированный заезд на заправку, расположение санузла — строго напротив входа, слева — бар, справа — магазин. У нас поиски заветной двери с надписью «WC» или заезд на территорию заправки часто превращаются в приключение. «Где тут у вас туалет», — это, пожалуй, самый распространенный вопрос у посетителей.
— Каждый наш проект разрабатывается индивидуально. Жесткого регламента или единого брендбука нет, — объясняет специалист по связям с общественностью компании United Company Екатерина Алешкевич. — Еще три года назад на этом месте было круглое здание площадью 55 квадратных метров. Теперь это настоящий комплекс. Вот один факт: для кафе пирожные и торты делает собственный кондитерский цех, а обеденное меню меняется раз в квартал. Современный ритм заставляет подстраиваться под интересы горожан. У многих просто нет времени, чтобы специально ездить в кафе, и они совершают ежедневные дела по пути.