Янка Купала – духовный праведник мира
До сих пор никто не может достоверно рассказать о подробностях трагедии, которая разыгралась 28 июня 1942 года в московской гостинице. Янка Купала вышел из своего номера… Вскоре он был найден упавшим в лестничном пролете…
Несчастный случай или убийство? Оступился или «искусствоведы в штатском» столкнули его с верхнего этажа. Распускались слухи, что коллаборационисты пытались воздействовать на поэта. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что великий вождь всех времен и народов, одержимый идеей поскорее русифицировать весь Союз, возможно, решил обезглавить белорусскую культуру, как позже еврейскую.
Баллада Янки Купалы «Девять осиновых кольев» – незаконченное произведение. О нем знали лишь специалисты-купаловеды. В 1970-х годах я послал свой перевод баллады Максиму Танку, заодно пожаловавшись ему, что «Советская Белоруссия» не рискует публиковать стихи. Вскоре народный поэт ответил на мое письмо, в котором писал, что «да рэдактара гэты верш, на жаль, не дайшоў». Он также сообщал, что в основу незаконченной баллады положен имевший место в действительности факт (кажется, в Рубежевичах), о котором Купале рассказал руководитель партизанского движения Пантелеймон Пономаренко. Это тем более интересно: ведь именно Пономаренко приходилось выполнять полученный от Сталина бесчеловечный приказ: принимать в партизаны только тех евреев, кто приходил в отряд с оружием. Как голыми руками евреи должны были его отбирать у немцев, в приказе не говорилось. Тем не менее, евреев в партизанских отрядах было много…
Стихи, в которых первый поэт Беларуси называет белорусских евреев близкими и родными, восхищается подвигом и душевной красотой их соседей-белорусов, навсегда останутся еще одним свидетельством благородства песняра, славного сына своего народа.
Девять осиновых кольев Дзевяць асінавых колляў (Неоконченная предсмертная баллада) (Незакончаная перадсмяротная балада) Их девять, их девять, осиновых кольев, Iх дзевяць, iх дзевяць асiнавых колляў Родимую землю позорят собой. Маю беларускую ганьбяць зямлю. Их сотни, их тысячи – с гневом и болью Iх тысячаў сотнi, а можа, i болей, Про эти лишь девять рассказ будет мой: Я ж толькi пра гэтыя дзевяць скажу. Бушует, лютует, убийца, не дремлет. Бушуе, лютуе, як злодзей, не дрэмле, От крови людской опьянев, он спешит Крывёю людскою i п’яны, i сыт, Безвинными трупами выстлать все земли. Нявiннымi трупамi выслаў ён землю, Взбесившийся фюрер – фашист и бандит. Ён – фюрэр, раз’юшаны прускi бандыт. Разбойник с большой опустелой дороги Разбойнiк, грабежнiк на гладкай дарозе На всю Беларусь свой грабеж распростер На ўсю Беларусь свой грабёж распасцёр Народ мой закованным держит в остроге, Народ мой скаваны трымае ў астрозе, Любимый мой край превращая в костер. Рэспублiку ўсю абярнуў у касцер. Полна Егерштрассе в Берлине до ночи Кiшыць Егерштрасе ў Берлiне разгуллем Рябых проституток арийских кровей, Блядых прастытyтак арыйскай крывi В трофеях войны, рукодельных сорочках Ў садраных з дзяўчат беларускiх кашулях С девчат наших сорванных бандой зверей. Трафеях германскiх войск з поля бiтвы. Засни, белорусская песня-девчина. Заснi, беларуская кветка-дзяўчына, Палач лютый вырезал груди тебе. Салдат прускi выразаў грудзi табе, Отца, ослепленного в злую годину, Аслеплены бацька знайшоў дамавiну, И мать застрелили фашисты в избе… А матку павесiў фашыст на вярбе. Вот вывели немцы моих белорусов, Iх вывелi, дзевяць маiх беларусаў, Вот вывели немцы евреев моих, Iх вывелi, дзевяць яўрэяў маiх, Земли белорусской людей сивоусых, Зямлi беларускай людзей сiвавусых, Людей неповинных, мне близких, родных. Людзей непавiнных, мне родных, блiзкiх. И девять их было, эсэсовцев сытых, I дзевяць было iх, скатоў, людаедаў, Прислужников Гитлера, девять собак. Прыслужнiкаў фюрэра, дзевяць сабак. Спасения нет от фашистских бандитов, Навокал прасвету, ратунку нi следу, Над яром лишь зорька встает как маяк. Дзесь толькi на ўсходзе маячыць маяк. Команда: «Копайте, евреи, тут яму!» Каманда: «Капайце, яўрэi, тут яму!» Евреи копают, не зная кому. Яўрэi капаюць, не знаюць каму. И вырыли яму своими руками, I вырылi яму глыбей нетры самай Себе по приказу могилу-тюрьму. Сабе па загаду магiлу, турму. Приказ людоедов: «Ну, в яму, евреи! Загад людаедаў: «У яму, яўрэi. А вы, белорусы, быстрей засыпать!» А вы, беларусы, быстрэй засыпаць!» Вокруг только ветры свистят, суховеи, А вокала свiшчуць вятры-сухавеi Да звери тревожат болотную гать. I зверы трывожаць балотную гать. Стоят белорусы, евреи у ямы Стаяць беларусы, яўрэi таксама Застыли… все молча стоят, как шесты… Нi з места, над ямай стаяць, як слупы. «Ну что? За лопаты, лаптюжные хамы! «Ну што? За лапаты, лапцюжныя хамы. За юдами в яму хотите, скоты. » А вы, юды, ў яму…» Евреев и тех белорусов убили. Край родны абняты агнiшчам пажараў, За всех партизанский отряд отомстил Звiнiць ланцугамi скаваны народ, И девять осиновых кольев в могилу Адно партызаны крываваю карай Фашистских вампиров глубоко забил. Частуюць фашысцкае армii зброд. Пророчат погибель врагам не напрасно Адно толькi ў небе навале варожай Могильные вороны в небе не зря. Прарочаць пагiбель i смерць груганы. О, край Белорусский! О, край Беларускі, О, край Беларускi, о, край мой прыгожы, Свободу тебе принесут сыновья! Цябе твае выбавяць хутка сыны. 1942г.
Предсмертные стихи Янки Купалы – это поэтический памятник тому страшному военному времени. Встав на защиту еврейского народа, белорусский песняр стал воистину духовным Праведником мира.
Леонид ЗУБОРЕВ, вице-президент Белорусского землячества США