Поименование как культурный феномен — в истории и современности 1133
В контексте культурно-исторической теории Л. С. Выготского предлагается новое понятие «поименование». Это социальное средство формирования образа Я, объединяющее различные варианты (формы) имени субъекта как определенных граней его личности. Важнейшей сакральной и «личностно-образующей» формой поименования является личное имя, различным аспектам онтологии которого автор уделяет в статье особое место. Очерчиваются самые общие представления о присвоении своего имени ребенком как первой личностной категории, усваиваемой им уже на первом году жизни. В статье также излагаются некоторые аспекты отношения к формам имени в истории культуры и иллюстрируется механизм присвоения поименования как прозвища и никнейма в современной подростковой субкультуре. Делается предположение о социальном характере выбора некоторых форм поименований и оснований имяречения в детском сообществе. Автором выделяются общие для всех поименований как «социокультурных инвариантов» функции обособления группы ее структуризации и др. Обосновывается возможность определения таких социально-психологических параметров группы, как уровень ее развития и направленности межличностных отношений по характеру прозвищ, кличек, никнеймов и т. п. В силу слабой изученности этой междисциплинарной сферы в психологии и на основании нескольких поисковых исследований автор предлагает широкую программу возможных направлений изучения феноменологии поименований в сфере психологии развития.
Тип: научная статья
Ссылка для цитирования
Феномен поименования во всех его культурных формах есть социальное средство формирования образа Я и воплощение всей многогранности личности.
Поименование — процесс означивания субъекта в социальной группе через наделение его тем или иным именем. Культурно-историческими формами поименования являются: прежде всего собственное имя человека, его отчество (характерное для русской культуры), фамилия, затем прозвище, сходная с ним кличка (характерный атрибут криминальной субкультуры), а также псевдоним и в последние годы — никнейм (от англ. nickname — короткое имя), два последних как самоназывание.
Центральным и важнейшим из всех форм поименований является собственное имя человека (первоимя) как символ его «духовной сущности». Личное имя в различных культурах признается частью самого человека и способно подчиняться сверхъестественному влиянию. Мифологическому сознанию свойственно понимание имени как некого внутреннего глубинного смысла или же того, что вкладывается, налагается, например, наречение именем новорожденного как «отгадывание» его внутренней сущности в ряде культурно-исторических традиций, что предполагает тождество природы носителя имени и его прототипа — тождество имени и формы (В. Н. Топоров). Подлинное имя священно, его сакральность обнаруживается тайно (шепчется на ухо) жрецом или старейшиной рода, а любое переименование означает крутой перелом в жизни и судьбе носителя имени, например, при инициациях вместе с обрядами перехода инициируемому давалось и новое имя [21]. Произвольное переименование таит в себе большую опасность, особенно для самого субъекта, поскольку вносит сумятицу в установленный порядок, нарушает внутренние связи с людьми и окружающей предметной средой.
В древнейший период развития Руси человек воспринимал свое имя как «второе Я», оно тщательно скрывалось от чужих и чуждых во избежание вредоносных воздействий через имя на здоровье и жизнь человека. При этом вовне человек именовался другим именем, фактически обиходным прозвищем, часто намеренно уничижительным, с отрицательной семантикой, чтобы не вызывать зависти у «недобрых людей»: имена Горшок, Вырод, Некрас, Безобраз и т. п. были весьма распространены, вместе с тем использовались и общеславянские имена: Всеволод, Ярослав, Добрыня. После принятия христианства Древняя Русь столкнулась с принципиально иными именами — агионимами, именами святых, которые давались младенцу при крещении в соответствии с днем его рождения и означали имя его небесного покровителя и заступника, отсюда скрывать свое.