Переписка века: Дмитрий Быков - Михаил Эпштейн
Дмитрия Быкова знают все.Михаила Эпштейна - избранные.Быков - феномен "пост-перестроечной" России.Эпштейн - "новый Бахтин", культуролог с мировым именем, представитель поколения филологов и лингвистов далеких 70-х.Быков - в Москве, в телевизоре, периодике, на встречах с читателями - 24/7, везде.Эпштейн - в Атланте, в Эмори, читает курс русской литературы американским студентам.
И вот эти двое вступают в "Новой Газете" в "переписку. Переписка, равной которой просто не существует сегодня в русскоязычном культурном пространстве, ослепительна во всех отношениях. В последнем линке бесстрашно выносит свой нелицеприятный приговор Валeрия Ильинична.
Если не интересно, я не виноватая.Я сама по прочтении испытала бескорыстную радость, чистейшее лингвистическое наслаждение. Довлатов сказал когда-то: "Какое счастье - я знаю русский алфавит!" Вот это как раз тот случай.Кроме того, эта переписка неплохое упражнение для пытливого еврейского моска: понять, на чьей ты стороне в этом споре? И кто в этой полемике,в итоге, одержал победу?Очевидно, что ответы на оба вопроса могут совпадать, а могут и не.
Этих двоих, Быкова и Эпштейна, очень многое разнит, но есть у них и кое-что общее:Оба владеют кириллицей на каком-то виртуозно-недосигаемом уровне - легкость, изящество и при этом глубина текста.Да, есть еще кое-что.Оба они, евреи по крови, в сознательном возрасте крестились в православие. Кроме того, Быков на пару с Арбатавой нес в свое время какую-то слабоумную ахинею об Израиле, как о "провалившемся проекте".Well. Лично я с годами научилась отделять "котлет от мух". На общем привычном фоне многочисленных "оттенков серого" - пренебречь этой "эпистоляркой" - означает не хотеть доставить радость,себе, любим(ой, ому).
Штрихи к портрету: Михаил Эпштейн.
Вот малоизвестный сайт, «Эротическое письмо», им редактируемый.Вот что и как он там, среди прочего, пишет в качестве редактора:
"Русский язык, при всем своем богатстве, мало разработан в описании любовных отношений, телесных прикосновений, опыта неги и наслаждения (как известно, матерная лексика, которой в последнее время посвящено много теоретических и лексикографических работ, служит другим целям). Журнал исследует русское эротическое письмо в его разнообразных стилистических зонах (преимущественно средних и высоких), осмысляет традиции и перспективы художественного языка любви, языка плотского знания и осязательных ощущений. И. Бунин, Ал. Толстой, В. Набоков. В сопоставлении с Д. Джойсом, Д. Лоренсом, Г. Миллером. Анализ лучших образцов современного эротического письма. "
"В любви, как и в искусстве, по словам Шкловского, важен не материал, а прием. Известная бедность материала даже усиливает ощутимость приема. Обнажается структура в бедной фактуре. Бедная эротика не менее эротична и утонченно чувственна, чем материально богатая (как бедный театр у Гротовского не менее выразителен, чем жестокий и роскошный театр Арто). Такое противопоставление богатой и бедной, оргиастической и заторможенной эротики проводится в стихотворении Пушкина "Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем. " Максимальная эротика требует крупных и быстрых телодвижений ("Когда, виясь в моих объятиях змеей, Порывом пылких ласк и язвою лобзаний Она торопит миг последних содроганий!"), тогда как бедная почти неподвижна, но, создавая барьер на пути инстинкта, тем более чувствительна к саднящей неге его преодоления ("Стыдливо-холодна, восторгу моему Едва ответствуешь, не внемлешь ничему И оживляешься потом все боле, боле - И делишь, наконец, мой пламень поневоле!"). Вот это "поневоле" и есть пик и контраст сладострастия, когда огонь растопляет лед, а не лижет жадным языком другой огонь."
Штрихи к портрету: Д. Быков:
Послание к евреям
"В сем христианнейшем из мировПоэты - жиды"Марина Цветаева
В душном трамвае - тряска и жар, как в танке, -В давке, после полудня, вблизи Таганки,В гвалте таком, что сознание затмевалось,Ехала пара, которая целовалась.Были они горбоносы, бледны, костлявы,Как искони бывают Мотлы и Хавы,Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны -Семя семитское, проклятое семижды.В разных концах трамвая шипели хором:"Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корень!Ишь ведь две спирохеты - смотреть противно.Мало их давят - сосутся демонстративно!".Что вы хотите в нашем Гиперборее?Крепче целуйтесь, милые! Мы - евреи!Сколько нас давят - а все не достигли цели.Как ни сживали со света, а мы все целы.Как ни топтали, как ни тянули жилы,Что ни творили с нами - а мы всё живы.Свечи горят в семисвечном нашем шандале!Нашему Бродскому Нобелевскую дали!Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской,О мой народ богоизбранный - вечный лакмус!Празднуй, сметая в ладонь последние крохи.Мы - индикаторы свинства любой эпохи.Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной!Каждая гадина нас выбирает жертвойГаза, погрома ли, проволоки колючей -Ибо мы всех беззащитней - и всех живучей!Участь избранника - травля, как ни печально.Нам же она предназначена изначально:В этой стране, где телами друг друга греем,Быть человеком - значит уже евреем.А уж кому не дано - хоть кричи, хоть сдохни, -Тот поступает с досады в черные сотни:Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит -Хочется быть евреем, а не выходит.Знаю, мое обращение против правил,Ибо известно, что я не апостол Павел,Но, не дождавшись совета, - право поэта, -Я - таки да! - себе позволяю это,Ибо во дни сокрушенья и поношеньяНам не дано ни надежды, ни утешенья.Вот моя Родина - Медной горы хозяйка.Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка.То-то до гроба помню твою закалку,То-то люблю тебя, как собака палку!Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила!Наша кругом Отчизна. Наша могила.Дышишь, пока целуешь уста и рукиСаре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи.Вот он, мой символ веры, двигавшей горы,Тоненький стебель последней моей опоры,
Мой стебелек прозрачный, черноволосый,Девушка милая, ангел мой горбоносый.