«Мародёры вермахта»: какие вещи, погибших красноармейцев, немцы забирали себе

Мародерство относится к числу тяжких военных преступлений, поскольку забрать вещи у убитых или раненых вражеских солдат – это действие не совместимое с такими понятиями, как воинская доблесть и честь. Впрочем, ни одна война в истории человечества еще не обходилась без мародерства. Например, немецко-фашистские захватчики часто осматривали трупы погибших солдат и офицеров Красной армии в поисках ценных трофеев.

Генерал Мороз

Известный военачальник вермахта Гейнц Гудериан подробно описал бытовую сторону войны в своей книге «Воспоминания солдата» (Гейдельберг, 1951 год издания). Генерал отметил в мемуарах, что военная кампания против СССР не была тщательно продумана руководством Третьего рейха. Опьяненные легкими и быстрыми победами над войсками стран Западной Европы, немецкие стратеги недооценили целый ряд факторов: от погодных условий России до самоотверженности солдат Красной армии.

Согласно плану «Барбаросса», еще до начала зимы 1941-1942 годов гитлеровские войска должны были одержать победу, после чего фашисты намеревались оставить в СССР лишь незначительный воинский контингент, призванный подавлять возможные очаги сопротивления. Но не тут-то было. Красная армия оказалась очень серьезным противником, добиться блицкрига фашистам не удалось.

Доктор исторических наук Вениамин Васильевич Алексеев в своей научной работе «Влияние морозов на ход зимней кампании 1941-1942 годов» написал, что в Подмосковье первые заморозки ударили в начале ноября, а во второй половине месяца среднесуточная температура составила минус 10-14 градусов по шкале Цельсия, в отдельные дни декабря синоптики зафиксировали резкое понижение до 30-40°С ниже нуля.

Генерал Франц Гальдер, возглавлявший Генштаб сухопутных войск вермахта, в своем трехтомнике «Военный дневник» (Штутгарт, 1962-1964 годы издания) написал, что еще осенью 1941 года начал опасаться суровой русской зимы. И оказался прав: сильные морозы причинили немецко-фашистским захватчикам значительный ущерб.

20 декабря 1941 года вышеупомянутый генерал Г. Гудериан сообщил А. Гитлеру и другим руководителям Третьего рейха на очередном совещании, что пули и снаряды красноармейцев приносят вдвое меньший ущерб воинским частям вермахта, чем суровая русская зима.

Почти 40 % гитлеровцев отморозили свои ноги, руки и щеки. Бывали случаи, когда боевое оружие так примерзало к открытым участкам кожи солдат, что железные стволы приходилось отдирать вместе с кожей.

Впрочем, генерал Мороз косил людей, не разбирая на захватчиков или защитников. Если потери вермахта, связанные с суровой зимой 1941-1942 годов, по оценкам военных экспертов, составили около 228 тысяч человек, то в Красной армии от обморожения пострадали примерно 180 тысяч бойцов.

Теплые вещи

Не стоит удивляться, что первым делом с трупов советских солдат и офицеров фашисты снимали валенки, сапоги, шапки-ушанки, шинели, телогрейки, ватные шаровары, меховые перчатки, шерстяные носки. В-общем, все возможные теплые вещи.

Как вспоминал Г. Гудериан, порой по внешнему виду солдаты вермахта ничем не отличались от партизан или красноармейцев. Наряженные в ватники, замотанные шерстяными платками, отнятыми у крестьянок, с меховыми шапками на головах гитлеровцы мало напоминали ту одетую с иголочки армию Третьего рейха, которая вошла на территорию СССР всего несколько месяцев назад.

Немецкие шинели были рассчитаны на мягкий климат Западной Европы, а сапоги совсем не годились для русской зимы. Командование выдавало солдатам и офицерам амуницию строго по размеру: дополнительно утеплить обувь изнутри не получалось. Кроме того, металлические клепки буквально леденели на морозе, являясь дополнительными проводниками холода.

Об этом факте маршал Георгий Константинович Жуков написал в своей книге «Воспоминания и размышления» (Москва, 1969 год издания). Легендарный советский полководец отметил: «Немцы не обратили внимания на тот факт, что с XVIII столетия русские солдаты получали сапоги на один размер больше, чем нужно, что давало им возможность набивать их соломой, а в последнее время газетами, и благодаря этому избегать обморожений».

Ситуация с нехваткой теплых вещей в армии вермахта была настолько критической, что после совещания, на котором Г. Гудериан доложил о количестве обморожений, министр пропаганды Йозеф Геббельс обратился к жителям Германии. Он призвал население собрать и сдать теплую одежду для солдат, сражающихся на Восточном фронте.

Бойцам Красной армии, конечно, тоже не хватало меховых и шерстяных вещей, но ситуация была в разы лучше. Все-таки советское командование знало, что такое русская зима. Не случайно маршал Ж.К. Жуков написал в своих мемуарах, что всегда приравнивал валенки, полушубки, теплое белье и телогрейки к еще одному эффективному виду вооружения.

Пистолет-пулемет Шпагина (ППШ)

От сильных морозов страдала техника армии вермахта, автоматы гитлеровцев могли отказать, чего не скажешь об отечественных разработках. У немцев не оказалось оружейной смазки, пригодной для использования при экстремально низких температурах. Огнеметы стали бесполезными, ведь горючая смесь не воспламенялась на таком холоде, глохла бронетехника, артиллерийские орудия заклинивало.

Вопреки устоявшемуся мнению, военная амуниция и вооружение Красной армии почти не уступали немецким, а кое в чем и превосходили. Поэтому помимо валенок и телогреек гитлеровцы забирали у погибших советских солдат ППШ – пистолет-пулемет, разработанный инженером-конструктором Г.С. Шпагиным в 1940 году. На многих снимках времен Великой Отечественной войны можно увидеть немцев, которые позируют с советскими ППШ.

Известный военный историк Давид Наумович Болотин в своей монографии «Советское стрелковое оружие за 50 лет» (Ленинград, 1967 год издания) описал все преимущества, которыми пистолет-пулемет Шпагина обладал по сравнению с МР-40, который разработал конструктор Генрих Фольмер.

Дело в том, что барабан у ППШ был рассчитан на 71 патрон, а у его германского конкурента – всего на 32. Если учесть, что в боевых условиях перезарядить оружие практически невозможно, то понятно, что у фашистов быстрее заканчивались патроны, что часто стоило им жизни.

Кроме того, ППШ весил примерно на 800 граммов меньше, чем МР-40. В снаряженном состоянии советский пистолет-пулемет «тянул» на 4,16 кг, тогда как немецкий Maschinen pistole в модификации сорокового года не мог весить меньше 5 килограммов.

Фашисты оценили простое в эксплуатации и надежное советское оружие. Они попытались его скопировать. Производство германской версии ППШ, которая получила название МР-41(r), было налажено в концлагере Дахау в 1944 году, но это уже мало помогло нацистам.

Самозарядная винтовка Токарева (СВТ)

Оценили немцы и советскую СВТ – самозарядную винтовку, разработанную инженером-конструктором Ф.В. Токаревым. Это оружие имело две модификации: 1938 и 1940 годов (СВТ-38 и СВТ-40). В воинских частях автоматическую винтовку ласково позвали «Светка». В первую очередь, она поступила на вооружение в приграничные и элитные части Красной армии. Героические защитники Брестской крепости отбивались от вражеских атак огнем СВТ.

Генерал Г. Гудериан в своих воспоминаниях высоко оценил боевые качества винтовки Ф.В. Токарева. В вермахте не было оружия, которое являлось бы аналогом «Светки». Только в 1943 году была разработана самозарядная винтовка Gewehr 43, которую хоть и объявили модификацией Gewehr 41, но она во многом повторяла конструкционные особенности СВТ. Поэтому в 1944 году немцы переименовали это оружие в Karabiner 43 (К-43).

И все же, винтовка Токарева превосходила даже свой более поздний германский аналог. «Светка» обладала лучшими баллистическими качествами и была снабжена штыком, что делало ее удобной и в ближнем бою. К тому же, СВТ весила на полкило меньше, чем К-43 (3,8 кг без патронов и штыка против 4,33 кг без патронов).

Не удивительно, что немцы забирали это оружие из рук павших бойцов Красной армии.

Золото и ценные вещи

Впрочем, среди захватчиков были и такие мародеры, которые не гнушались личными вещами убитых солдат и офицеров. Если в концлагерях с трупов снимали золотые коронки, то почему не делать этого на поле боя? Умерших тщательно обыскивали, забирали у них все, что покажется ценным: обручальные кольца, часы, портсигары, компасы, бинокли и даже перочинные ножи.

Немецкие войска хорошо снабжались сигаретами, поэтому на советскую махорку мародеры, как правило, не зарились. Да, и слишком ядреной, крепкой она казалась захватчикам, привыкшим к сигаретам марок Reemtsma или Eckstein, которые производили на фабриках в Гамбурге и Дрездене.

К слову, советские солдаты тоже не брезговали вещами убитых врагов. Особенно ценились трофейные бинокли, зажигалки. А если на военной амуниции находилась нацистская символика (например, на пряжках ремней), то ее затирали или просто вырезали на месте свастики пятиконечную звезду.

Анна Филоненко: что стало с прототипом «радистки Кэт» в реальной жизни

Известная советская разведчица Анна Филоненко действительно стала прототипом героини сериала «Семнадцать мгновений весны». Вместе со своим супругом Анна Федоровна долгое время жила за границей и занималась сбором различных данных для Советского Союза. Примечательно, что Филоненко познала и радость материнства, но ее дети даже не догадывались о своем настоящем происхождении.

Карьера разведчицы

Анна Федоровна Камаева родилась в 1918 году в подмосковной деревне Татищево. После окончания семилетней школы Анна поступила в фабрично-заводское училище, а потом некоторое время трудилась на ткацком комбинате «Красная роза». Будучи активной комсомолкой, в 1938 году она была направлена на работу в Иностранный отдел НКВД, где тогда не хватало сотрудников. В Школе особого назначения Камаева овладевала радиоделом, изучала иностранные языки и тренировалась в стрельбе. До Великой Отечественной войны Анна Камаева занималась оперативными делами разведчиков-нелегалов, действовавших на территориях европейских стран.

В годы войны Камаева была включена в состав Группы особых заданий. Как утверждает Владимир Антонов, автор книги «Женские судьбы разведки», Анна Федоровна принимала непосредственное участие в нескольких диверсионных акциях против немецко-фашистских войск. В январе 1942 года Анна Камаева была приглашена в штаб Георгия Жукова для получения награды. Именно там, в приемной маршала, она и познакомилась со своим будущим супругом Михаилом Филоненко. Вскоре они поженились и получили предложение работать вместе на советскую разведку.[С-BLOCK]

Не только агент, но и мать

После продолжительной подготовки Анну и Михаила Филоненко направили в Китай. К тому моменту у четы уже родился первенец, сын Павел. Мальчик был еще слишком мал, а потому не смог бы выдать своих родителей. Впрочем, по словам автора издания «Разведчицы и шпионки» Игоря Дамаскина, роды, в результате которых на свет появился Павел, оказались тяжелыми: от боли Анна все время кричала: «Ой, мама, мамочка!». Филоненко опасались, что то же самое может произойти и на чужбине, и тогда провал обеспечен. Тем не менее они решились на второго ребенка. Их дочь Мария родилась уже в Китае, все прошло благополучно.

Уже с двумя детьми на руках Анна и Михаил были переброшены в Бразилию. Родителям предлагали отправить сына и дочь в Советский Союз, но они отказались. Тем более, что наличие детей могло только поспособствовать успеху разведывательной деятельности: полноценные семьи вызывали определенное доверие. Мало того, как пишет Виталий Павлов в своей книге «Женское лицо разведки», в Бразилии Анна Филоненко в третий раз стала матерью: именно там на свет появился ее младший сын Иван. Тем временем работа нелегалов кипела. Михаил Филоненко обзавелся нужными связями и даже сумел втереться в доверие к президенту страны.[С-BLOCK]

Возвращение на родину

Понятно, что супруги Филоненко соблюдали тщательнейшую конспирацию. Даже их дети не подозревали о том, что они «советские и русские». По крайней мере так утверждает Теодор Гладков, автор издания «Лифт в разведку». По словам Гладкова, Павел, Мария и Иван узнали обо всем лишь после возвращения в СССР. А произошло это только в 1960 году, когда все трое уже находились в сознательном возрасте. Возможно, настоящее происхождение осталось бы для детей Филоненко тайной в течение еще нескольких лет, если бы не заболел глава семьи. Михаил Иванович перенес обширный инфаркт, поэтому начальство и решило откомандировать его на родину.

К счастью, Михаил Филоненко прожил еще 20 с лишним лет. Все это время он продолжал работать в Управлении нелегальной разведки. А Анна Федоровна спустя 3 года после возвращения была уволена в запас в звании майора. Будучи на заслуженном отдыхе, разведчица часто вспоминала, как сотрудник, присланный из Центра в помощь супругам, воспитывавшим троих детей, чуть не загубил миссию. Об этой истории упоминают в своей книге «Тайные информаторы Кремля» Владимир Антонов и Владимир Карпов. Едва прибыв на место, агент принялся злоупотреблять спиртными напитками, привлекая к себе ненужное внимание. Филоненко, которым стоило столько усилий легализоваться в стране, потребовали отозвать «помощника» в Москву.

«Пятый Сталинский удар: как егеря Гитлера пытались остановить советских казаков

23-го июня 1944 года началась Белорусская наступательная операция под кодовым названием «Багратион». Её ещё называют «Пятым Сталинским ударом».

За неделю наступления Красная Армия освободила Витебск, Оршу, Могилев, Бобруйск и другие города и продолжала идти вперёд с непреклонностью парового катка. Пытаясь остановить наступление, командование вермахта снимало всё, что возможно с других участков фронта.

Чтобы прикрыть Минск от возможного окружения, в Белоруссию была переброшена свежая 12-я танковая дивизия и такое «экзотическое» соединение, как 28-я егерская дивизия. Егеря, для большинства незнакомых с военной историей людей, ассоциируются с концом XVIII или началом XIX века, а о существовании подобных соединений в вермахте многие не подозревают. Надо сказать, что и в Красной Армии тогда не особенно понимали, что это за «зверь» такой — егеря.

Егеря генерала фон Цильберга

Егерские дивизии вермахта были созданы перед вторжением в СССР, и сначала именовались легкопехотными. Их назначением было вести боевые действия в условиях сложной, сильнопересечённой местности. К таковой относились густые леса, болота и крупные населённые пункты. Так как эти дивизии по составу были очень похожи на горнопехотные, и имели специальное горное вооружение, то их часто путают с горными. Но таковыми егеря не являлись, хотя, конечно, в горах им было проще воевать, чем обычной пехоте.

Сокращения, произошедшие в пехоте вермахта во второй половине войны, егерей не коснулись: их дивизии и так были на треть меньше обычных пехотных, в них было только два полка. Но, имея примерно одинаковый с пехотной дивизией боевой состав, егерская, за счет вспомогательных служб, имела заметно большую численность — ей по штату полагалось иметь более 14,5 тысяч человек.

28-я егерская дивизия воевала в Крыму и штурмовала Севастополь, затем была переброшена под Ленинград и сражалась в районе Синявинских высот. После начала советского наступления, её спешно перебросили на минское направление. Командовал соединением генерал-лейтенант Густав Хайстерман фон Цильберг.

Дивизия была хорошо укомплектована и имела даже около тысячи человек сверх штата — в неё ранее передали остатки разгромленной 1-й авиаполевой дивизии и ещё несколько подразделений. Кроме положенных 10 штурмовых орудий, 28-й дивизии была придана 209-я бригада штурмовых орудий. Так что к началу боёв егеря имели в своём распоряжении 44 установки StuG III.

Встретиться в бою егерям пришлось, в некотором роде, с отголоском прошлых времен. А конкретно – с казаками. Впрочем, казаки эти были вполне современные, и кроме шашек, у них было не меньше танков, чем у егерей штурмовых орудий.[С-BLOCK]

Казаки генерала Иссы Плиева

Для операции «Багратион» на 1-м Белорусском фронте была создана конно-механизированная группа (КМГ) под командованием генерал-лейтенанта И. А. Плиева. Эти группы в Красной Армии были нештатным объединением, и создавались (за редким исключением) лишь для одной конкретной операции. Своего штаба и всего прочего они не имели, руководство осуществлял штаб кавалерийского корпуса, которому подчиняли механизированный (реже танковый) корпус. Группа Плиева первоначально состояла из 4-го Кубанского гвардейского кавалерийского казачьего и 1-го механизированного корпусов. Каждая из трёх кавалерийских дивизий Плиева имела, кроме трёх кавалерийских и артиллерийско-миномётного полков, ещё и танковый, а на уровне корпуса, был ещё и самоходно-артиллерийский полк. Так что силу КМГ представляла собой немалую, в том числе и бронетехникой не была обделена.

28-й егерской пришлось попасть под удар 9-й и 10-й гвардейских казачьих кавалерийских дивизий. Кроме казачьих эскадронов это два десятка самоходок СУ-76 и почти полсотни танков, из которых большинство составляли английские «Валентайны» и американские «Шерманы», поставлявшиеся по Ленд-лизу.

Восточнее Барановичей

С 4-го июля немцы пытались контратаковать, но безуспешно, и перешли к обороне. Казаки Плиева, также пытались наступать, но своих сил, даже с учётом подошедших двух стрелковых дивизий 48-й армии, для прорыва обороны им не хватало, тем более, что над полем боя появилась немецкая авиация, которой уже давно не видели.

6-го июля в этот район вышел 9-й танковый корпус генерала Бахарова, также включенный в состав конно-механизированной группы. Хотя корпус имел на ходу только треть своих танков, расклад сил он изменил. Немцев атаковали сразу с трёх сторон и егеря вынуждены были отступать. Боевые действия сразу приобрели динамику. Был почти окружен один из немецких полков, но ценой больших потерь и самопожертвования целой роты вырвался. Немцы нанесли контрудар, окружив 42-й полк 10-й гвардейской дивизии. Кавалеристы вырвались, но этот бой стоил жизни командиру дивизии, командиру полка и ещё нескольким офицерам.

Приданная дивизии 209-я бригада штурмовых орудий попала под внезапный удар 713-го самоходно-артиллерийского полка. Этот бой стоил немцам 20 потерянных машин, часть сгорела, часть пришлось бросить на поле боя. Причём ни одной нашей СУ-76 не было потеряно.

В ночь на 8-е июля советские танки полностью уничтожили сапёрный батальон дивизии, а между её полками образовался разрыв, куда в любой момент могли прорваться казаки Плиева или танкисты Бахарова. Для 28-й егерской дивизии встал вопрос как уцелеть.

Как пишут Александр Полищук и Андрей Уланов в своей статье «Немецкие егеря против пятого сталинского удара», спасло немцев лишь то, что они оказались в стороне от Барановичей, куда так стремилась группа Плиева. Советским генералам было просто не до них, были задачи важнее, чем добивать остатки немецких дивизий.[С-BLOCK]

На запад

Из окружения егеря прорвались, причём везение было на их стороне. Так, им повезло наткнуться на незащищённый командный пункт стрелковой дивизии, потом на переправлявшийся через реку артиллерийский полк, что стоило нашим войскам больших потерь.

В результате егеря, пройдя около 100 км за три дня, вышли из окружения. Им предстояло занять новую оборону на реке Зельва вместе с остатками 367-й пехотной и 4-й танковой дивизий.

В 28-й дивизии в ротах оставалось по 40-60 человек. Чтобы усилить егерей им был приданы 92-й (12 установок Jagd.Pz. IV) и 743-й (4 установки «Мардер») противотанковый дивизионы. Кроме того, согласно журналу боевых действий, у 28-й дивизии, оставалось ещё пять штурмовых орудий.

Но 13-го июля началось наступление 3-й армии генерала Горбатова, которое сразу смело немецкую оборону. 16-го июля остатки 28-й дивизии вышли в район реки Дзлаки и 18-го собрав все силы, получив из ремонта штурмовые орудия, пытались атаковать. Но уже через два дня, после нового удара советских войск, дивизия понесла потери и снова начала отступать на запад.

Советское наступление уже было не остановить ни егерям, ни танкам.

Как РККА ипользовала воздушные авианосцы в Великую Отечественную

Воздушные авианосцы чаще встречаются в фантастических романах, и многие люди уверены, что только там им и место. Писатели-фантасты обычно «принимают на вооружение» то, что замышлялось и разрабатывалось, но в реальной войне не участвовало.

Однако воздушный авианосец – это вполне реальная боевая система, которая не только летала в небе, но воевала.

Идея воздушного авианосца

Идея воздушного или летающего авианосца возникла в Первую Мировую войну. Причиной тому было отставание технических возможностей авиации от желаний военных. В частности, желание осуществлять бомбардировки целей противника в глубоком тылу, требовало защиты бомбардировщиков истребителями от атак вражеских перехватчиков. Но радиус действия истребителей того времени был невелик. А учитывая, что в качестве тяжелых бомбардировщиков в первую очередь рассматривались не самолёты, а дирижабли, то понятно, что крохотные истребители о такой дальности не могли даже мечтать. Зато огромные размеры дирижаблей навели на мысль, что истребители они могут нести на себе.

В 1918 году немцы на одном из своих цеппелинов подняли в воздух истребитель «Альбатрос». В полете «Альбатрос» отцепился и благополучно сел на аэродром. В том же году аналогичный эксперимент провели и англичане. Оба эксперимента удались лишь частично. Поскольку истребитель должен был не просто отцепиться в воздухе от авианосца и вести воздушный бой, но и куда-то деваться после боя. То есть стоял вопрос о том, чтобы в воздухе прицепиться к дирижаблю. И этот вопрос так и не решили до конца войны.

После войны работы продолжили в США, где построили два дирижабля-авианосца, но оба они погибли в катастрофах, и в боевых действиях не применялись

В 20-е годы активно продвигали идею самолёта-авианосца. По мнению тогдашних теоретиков, крупные бомбардировочные авиасоединения должны были состоять из разных типов тяжелых самолётов, включая авианосцы. Последние должны были нести на себе достаточное количество истребителей, чтобы обеспечить оборону своих самолётов от атак перехватчиков противника. Но всё это оставалось на уровне теории, потому что ни одна из стран не имела в межвоенный период тяжёлой бомбардировочной авиации. Кроме СССР.

«Цирк Вахмистрова»

В СССР мощнейшую в мире бомбардировочную авиацию создавали в полном соответствии со всеми мировыми тенденциями. В её состав должны были входить различные бомбардировщики и воздушные крейсеры, дальние разведчики и самолёты целеуказания, воздушные командные пункты и топливозаправщики. Не забыты были и воздушные авианосцы. Их разработкой был занят Владимир Сергеевич Вахмистров. Первый проект под названием «Звено-1» предусматривал использование бомбардировщика ТБ-1, на крыле которого устанавливали два истребителя И-4. Первые же опыты показали, что расцепление в воздухе является крайне сложной и рискованной задачей. Но обошлось без жертв и катастроф. В любом случае, бомбардировщик ТБ-1 был слишком мал для такого проекта и с появлением более крупного ТБ-3 работы продолжились.

В различных вариантах проекта «Звено» (с 1-го по 7-й) менялся тип и количество подвешиваемых истребителей, рассматривался даже вариант комплекса ПВО, в котором было целых восемь И-16. Большинство проектов создавалось для сопровождения тяжелых бомбардировщиков, чтобы защитить их от врага.

Лишь в «Звене-6» два истребителя И-16 должны были использоваться как пикирующие бомбардировщики. Своих пикировщиков в СССР не создали, но истребители, даже устаревшие, хорошо годились на эту роль. Постановлением Комитета обороны СССР, авианосец под названием «Звено-СПБ» (Составной Пикирующий Бомбардировщик) был принят на вооружение и уже к началу 1939 года планировалось иметь на вооружении 40 переоборудованных самолётов ТБ-3 (поровну для РККА и морской авиации) и 80 истребителей И-16 для них.

Однако в результате была создана лишь одна эскадрилья в Евпатории. Во-первых, промышленность была до предела перегружена и не справлялась со множеством заказов. Во-вторых, самого Вахмистрова понизили в должности из-за ареста его старшего брата.

Как пишет В. Котельников в работе «Летающие авианосцы Вахмистрова», испытания показали, что, хотя поставленные задачи и решались, но до массового использования было далеко. Отцепление и прицепление истребителя к самолёту-носителю было сложной задачей даже для опытных летчиков-испытателей. А испытателями «Звена» были Чкалов, Стефановский, Коккинаки, Супрунов, Сузи. Не случайно «Звено» среди лётчиков-испытателей получило название «Цирк Вахмистрова», а в морской авиации «Цирк Шубикова», по имени командира эскадрильи.

С одной стороны, «Звено» позволяло дать новую жизнь большому числу устаревших самолётов. С другой стороны, количество «чкаловых» и «стефановских» в СССР сильно уступало числу устаревших самолётов. И на этом бы история «Звена» закончилась, но тут началась война.

«Звено-СПБ»

В июле 1941-го года важной целью для советской дальней авиации стал стратегический мост через Дунай. Дальние бомбардировщики его уничтожить не могли, требовалось что-то аналогичное немецким «Штукам», способным наносить точечные удары. Но ничего подобного в РККА не было, да и в любом случае дальность была бы слишком велика.

Тогда и вспомнили про «Звено», тем более, что мост оказался в пределах его радиуса действия. Сначала решили проверить в боевых условиях на другой цели. 26-го июля два авианосца вылетели к румынскому порту Констанца. Четыре И-16, которых они несли на своих крыльях имели по двухсотпятидесятикилограммовой бомбе. Их целью были портовые нефтехранилища. Всё, что было связано с румынской нефтью, тщательно охранялось немецкой авиацией. Но барражировавшие «Мессершмитты» не могли предположить наличие советских истребителей на таком расстоянии от баз, и просто их проигнорировали. В результате бомбы как на учениях легли в цель, и четвёрка истребителей своим ходом вернулась в Одессу, а уже оттуда —домой в Евпаторию.

Мост бомбили два раза. Первый раз 10-го августа, но не совсем удачно. Один авианосец из трёх, вообще, вынужден был вернуться, существенных повреждений мост не получил, но и все наши самолёты без потерь вернулись в Одессу. 13-го августа всё-таки разрушили одну ферму моста. Работали уже шесть И-16 с трёх ТБ-3. Вернулись все, причём по дороге ещё устроили штурмовку румынской пехоты под Одессой.

17-го августа шестёрка И-16 разнесла док в Констанце, через неделю авианосцы нанесли удар по переправам через Днепр, 28-го августа — по Запорожью. 9-го сентября четвёрка И-16 не только разбомбила переправы на Днепре, но еще и записала на свой счёт два сбитых в бою «Мессершмитта».

Сколько раз точно вылетали авианосцы неизвестно, но считается, что не менее тридцати. Последние вылеты датируются началом 1942 года, и на этом боевая история летающих авианосцев закончилась.

Как советские автомобилисты зимой с помощью аспирина заводили машины

Автомобилисты – очень смекалистый народ, готовый из любой трудной ситуации найти достойный выход. И чем чаще транспорт попадает в неприятности, тем больше изобретательности приходится проявлять. Так было в Советском Союзе. Технически несовершенные автомобили, дефицит запчастей и расходников, высокие нагрузки и кустарная «профилактика» вынуждали искать нестандартные решения.

Зимние проблемы

Существует много историй о том, как замерзали вражеские войска, в разные времена приходившие в Россию. Неизменно выручал генерал Мороз. Но мало где сказано, что отечественная техника тоже теряла свои качества при отрицательных температурах. Ситуация не изменилась и после Великой Отечественной, особенно в гражданском секторе. Так, в Советском Союзе не было отдельно зимней и летней резины. Покрышки были одни и те же на любой сезон. С наступлением зимы и появлением гололёда машина могла стать просто неуправляемой. С этим боролись разными способами, например, наматывали на колёса цепи. Этот метод и сейчас применяют любители погонять по зимнему бездорожью.

Как дешёвая и доступная альтернатива цепям использовались верёвочные лестницы. Понятное дело, их «носили» не постоянно. А вот если машина попадала на скользкий участок дороги или начинала буксовать в снежной ловушке, пара верёвочных лестниц очень выручали. «Их можно было намотать на колёса, как и цепи, или использовать как лебёдку. Во втором случае лестницу одним концом крепили за колесо, а другим – за что-нибудь прочное поблизости либо привязывали к длинной верёвке, которую уже можно тянуть на десятки метров к ближайшему дереву», – рассказывает публицист Владимир Иванов.

На малых оборотах автомобиль наматывал на колесо верёвочную лестницу и словно по дорожке выбирался из ледяного или снежного плена. Получалась своеобразная лебёдка. Если лестница закончилась, а препятствие ещё не было преодолено, её снимали с колеса – и вся операция повторялась снова и снова, до успешного завершения.

Другим лайфхаком советских автомобилистов были мешочки с солью, которые возили в бардачке. Дело в том, что отечественный автопром не баловал жителей СССР обогреваемыми стёклами. Они часто запотевали и покрывались наледью даже изнутри. Такой эффект каждый мог наблюдать зимой в общественном транспорте. Соль же отлично впитывает влагу. Поэтому мешочки с ней вытаскивали во время поездки и клали под лобовое стекло. Также мешочками стекло протирали, что было гораздо эффективнее, чем орудовать простой тряпкой.

Там же, в Советском Союзе, появился ещё один профилактический приём для борьбы с наледью на стеклах в салоне. Когда поездка была завершена, автомобиль не сразу закрывали, а сперва проветривали. Все четыре двери открывали на полминуты, тёплый влажный воздух выдувало из салона, и на стекле не оседал конденсат. Когда на следующий день автомобилист решал куда-нибудь съездить, лобовое стекло было чистым, без наледи.

Другой проблемой советских водителей были аккумуляторы. Они часто разряжались, особенно если на улице стоял мороз. Одной из мер профилактики было снятие аккумулятора и хранение его в домашних условиях. Но такой способ был возможен только при длительных простоях.

Если авто не заводилось с утра после холодной ночи, приходилось запускать «с толкача». Для этого были нужны минимум двое крепких мужчин на подхвате. Когда таковых не случалось, выручал обычный аспирин. Купить его можно было в любой аптеке, но как правило солидный запас этого лекарства автомобилисты держали в машине. Чтобы реанимировать аккумулятор, нужно было растолочь и засыпать по 12 таблеток в каждую ячейку. Это давала батарее несколько дополнительных часов жизни. Правда, этот способ годится только для свинцово-кислотных аккумуляторов баночного типа, каких уже давно не встретишь на современных авто.

Вячеслав Тихонов: какую просьбу Гагарина актер так и не выполнил

После своего легендарного полета Юрий Гагарин стал в СССР настоящей звездой. У космонавта появилось множество новых друзей, среди которых числились и знаменитости тех лет, в том числе и Вячеслав Тихонов. Перед тем, как отправиться в свой последний испытательный полет, Юрий Гагарин высказал Вячеславу Тихонову одно пожелание, которое артист так и не воплотил в жизнь.

Лучший друг

Во многих источниках, посвященных биографии Вячеслава Тихонова, в качестве лучшего друга актера чаще всего упоминается режиссер Станислав Ростоцкий. И в самом деле, как пишут в своей книге «Вячеслав Тихонов» Наталья Колесникова и Галина Сенчакова, Тихонов и Ростоцкий познакомились еще в студенческие годы, и с тех пор их связывала крепкая мужская дружба. Именно о Станиславе Иосифовиче как о главном товарище актера говорили и приглашенные на вечер памяти Вячеслава Тихонова, состоявшийся в 2013 году в Концертном зале имени Чайковского. Да и сам Тихонов при жизни упоминал все больше Ростоцкого, в то время как о Гагарине практически не вспоминал.

Как ни странно, о том, что «Штирлиц» поддерживал близкие отношения с Юрием Гагариным, стало известно благодаря знаменитой прорицательнице Ванге. По крайней мере, авторы многочисленных книг о провидице утверждают, что Вячеслав Тихонов и Юрий Гагарин были очень дружны. К примеру, Алексей Бергман в издании «Магия Ванги», утверждает, что когда в 1979 Тихонов пожаловал к целительнице, та с порога спросила его, почему он забыл о своем лучшем друге и о данном ему обещании.

Визит к Ванге

Денис Лобков в своей книге «Великие мистики ХХ века. Кто они – герои, посланцы или аферисты?» пишет о том, что Ванга без всяких прелюдий тут же поведала Вячеславу Тихонову такую историю. Якобы Юрий Гагарин перед тем, как улететь навсегда, хотел подарить своему лучшему другу-актеру что-нибудь на память. Но в связи с предстоящей миссией свободного времени у космонавта совсем не оставалось. Поэтому Гагарин попросил Тихонова о том, чтобы тот сам приобрел себе будильник, и, глядя на часы, вспоминал о нем.

Если верить книге Вадима Пустовойтова «Ванга-предсказательница. Пророчества о России: что ждет нас в будущем?», услышав слова Ванги, Вячеслав Васильевич чуть не потерял сознание. Для того, чтобы привести артиста в чувство, помощницам провидицы пришлось отпаивать его валерьянкой. Придя в себя, Тихонов подтвердил, что все сказанное Вангой имело место быть. Он и в самом деле абсолютно позабыл о будильнике. Это обстоятельство было связано с трагической гибелью Гагарина, которая потрясла не только Тихонова, но и всю страну

История с будильником вымысел?

Несмотря на то, что о визите Вячеслава Тихонова к Ванге и о том, что она рассказала актеру, пишут многие биографы и авторы книг о прорицательнице, некоторые все же сомневаются в правдивости этой истории. В первую очередь вызывает сомнение тот факт, что Юрий Гагарин якобы не смог купить своему другу памятный подарок. Неужели у такой звезды, как Гагарин, не нашлось ничего, что было бы не стыдно преподнести актеру? И если действительно не нашлось, то почему Юрий Алексеевич не поручил это дело кому-нибудь из своего окружения? Ведь просьба космонавта приобрести будильник на свои средства, а потом представлять, что часы от него, выглядит как явное проявление неуважения. Аналогичными вопросами задается на страницах своей книги «Товарищ Ванга» и Збигнев Войцеховский.

Войцеховский уверен и в том, что Гагарин никак не мог встретиться с Тихоновым непосредственно перед полетом. Юрий Алексеевич находился в это время на аэродроме «Чкаловский», на котором практиковалась строжайшая пропускная система и такая же строгая дисциплина. Просто так уехать с аэродрома и тем более принять на его территории пусть и самого близкого друга было невозможно. К тому же, во время траура по Гагарину Тихонов принимал участие в съемках одной из лучших своих картин «Доживем до понедельника». Может, артист и переживал вместе с остальными советскими гражданами, но явно не так, как следует горевать по настоящему другу.

Леонид Шебаршин: тайна смерти «шефа» КГБ

Леонид Шебаршин ушел в отставку еще в сентябре 1991 года. С этого момента он посвятил свою жизнь писательскому делу. Шебаршин особенно дорожил своей первой книгой, изданной после путча, считал ее наиболее объективной. Возможно, Леонид Владимирович поведал бы миру еще немало интересного, но весной 2012 года он свел счеты с жизнью.

Из МИДа в КГБ

Леонид Владимирович Шебаршин появился на свет в 1935 году в Москве. Школу окончил уже после войны, и в 1952 году серебряный медалист поступил без экзаменов в Институт Востоковедения. Правда, как пишет Евгений Стригин в издании «КГБ был, есть и будет», впоследствии ВУЗ упразднили, и Шебаршин перешел в МГИМО. Новоиспеченного выпускника приняли на работу в МИД и отправили в Пакистан до 1962 года. Несмотря на то, что его карьера в министерстве иностранных дел складывалась вполне успешно, работа казалась Шебаршину скучной, а потому неудивительно, что он с радостью принял поступившее приглашение перейти в КГБ.

После того, как Шебаршин прошел подготовку в разведывательной школе, он был вновь направлен на службу в Пакистан. Впоследствии, как утверждает Леонид Млечин, автор книги «История внешней разведки. Карьеры и судьбы», Леонид Владимирович работал в Индии и Иране. Когда Шебаршин служил в столице Ирана, его судьбу чуть не сломал сотрудник резидентуры Владимир Кузичкин, сотрудничавший с британской разведкой. Леониду Владимировичу удалось избежать сурового наказания, но в СССР он вернулся на довольно скромную должность заместителя начальника отдела в управление «Р», занимавшееся выявлением ошибок при проведении операций. Там служили в основном проштрафившиеся оперативники.

Карьера в разведке и ее вершина

Поэтому, когда в 1983 году начальник информационной службы первого главного управления Николай Леонов пригласил Леонида Шебаршина к себе, тот с удовольствием согласился. Работал Шебаршин вместе с Владимиром Крючковым, который сразу обратил внимание на талантливого сотрудника. Неудивительно, что в 1987 году Шебаршин стал замом Крючкова. Спустя несколько месяцев Крючков был повышен до председателя КГБ. В связи с тем, что Горбачев желал видеть на важных постах сравнительно молодых людей, в январе 1989 года, как пишет в своей книге «Последняя битва «холодной войны»» Игорь Коваль, Леонид Владимирович был назначен руководителем внешней разведки страны.

Как известно, спустя 2 года случился Августовский путч. Однако в этих событиях Леонид Шебаршин не принимал никакого участия. Пресса утверждала, что Шебаршин в эти дни «демонстративно» играл в теннис. Впрочем, сам Леонид Владимирович в своих мемуарах «Рука Москвы» этот факт и не отрицал. «Шеф бегает по корту, значит, нос вешать нет причины» — оправдывал он свою «демонстративность». Уже после ареста Крючкова Шебаршин возглавил КГБ, но только на одни сутки. После назначения на это место Бакатина Леонид Владимирович сам подал заявление об отставке.

Жизнь и смерть после отставки

Покинув пост, Леонид Шебаршин, будучи одним из самых осведомленных руководителей КГБ, фактически остался не у дел. Его знания и услуги стали никому не нужны. Поэтому Шебаршин решил посвятить свою дальнейшую жизнь литературному творчеству. Тогда же он написал свою первую книгу «Рука Москвы. Записки начальника советской разведки».

Незадолго до своей смерти Шебаршин признавался в том, что остался при своем мнении по поводу людей и событий, которые были приведены в этом издании. Что касается кончины Шебаршина, то, как отмечает в своей книге «Начальники советской внешней разведки» Владимир Антонов, она вызвала множество слухов в российском обществе. И не зря: в конце марта 2012 года Леонид Владимирович покончил с собой.

Как утверждает писатель Андрей Ветер в своих мемуарах «Между тишиной и шумом», тогда в СМИ появилась информация о том, что за день до смерти Шебаршин записал в своем дневнике: «Отказал левый глаз», а чуть позже: «Полностью ослеп». Бывший глава КГБ действительно был серьезно болен и действительно лишился зрения. Однако, как указано в книге Валерия Поволяева «Тайны Конторы», Шебаршин был крайне волевым человеком. К тому же он был верующим, а, как известно, самоубийство считается тяжким грехом. Впрочем, Николай Зенькович, автор издания «Как Ельцин преемника выбирал», предполагает, что Шебаршин мог решиться на столь отчаянный шаг для того, чтобы не быть обузой для родственников. Последнюю запись в дневник Леонид Владимирович уже занес простым карандашом: «Дежурный по СВР» и номер телефона.

«Улыбаются и машут»: чем красноармейцы удивили поляков во время «освободительного похода»

Так называемый «польский поход Красной Армии» в советской и современной историографии трактуется диаметрально противоположно. До начала 90-х годов вторжение РККА называлось освободительной акцией. После опубликования в 1990 и 1992 годах секретных протоколов, дополняющих пакт Молотова-Риббентропа, гипотеза о разделе нацистской Германией и Советским Союзом территории Польши получила документальное подтверждение.

«Подать руку помощи» или «оккупировать»

Согласно тексту обращения Вячеслава Молотова, озвученного в СССР по радио 17 сентября 1939 года, Красная Армия перешла границу с Польшей, чтобы взять под защиту этнических украинцев и белорусов, проживавших на территории Западной Украины и Западной Белоруссии потому якобы, что польское правительство, обнаружившее полную несостоятельность в войне с Германией, самостоятельно обезопасить «наших братьев» не в состоянии. Поэтому РККА обязана была «подать руку помощи». Нота аналогичного содержания ранее была зачитана польскому послу Вацлаву Гржибовскому.

Позднее, в 1940 году, в пропагандистском фильме «Освобождение» эта операция трактовалась как «освобождение украинских и белорусских земель от гнета польских панов и воссоединение народов-братьев в единую семью».

Татарский историк Михаил Черепанов, заведующий Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны Казанского кремля, приводит текст телеграммы Риббентропа Молотову от 3 сентября 1939 года, в которой немец говорит, что вермахт на «своей» польской территории будет продолжать воевать против поляков, и далее гитлеровский глава МИДа предлагает советскому коллеге выяснить, не считает ли СССР необходимым оккупировать территории Восточной Польши, вошедшие, согласно пакта Молотова-Риббентропа, в зону интересов Советского Союза.

МИД России в 1990 и 1992 году в своих изданиях опубликовал тексты закрытых протоколов пакта Молотова-Риббентропа, содержание которых подтверждало именно оккупационный характер вторжения РККА в Польшу в 1939 году.

РККА на оккупированной территории: появление и удивление

Судя по документам и воспоминаниям современников событий, польская армия активного сопротивления вторжению советского агрессора не оказывала. Отчасти потому, что зачастую не понимала, в качестве кого РККА воспринимать – как армию, выступившею против вермахта или все же как защитников этнических украинцев и белорусов.

По словам начальника Генштаба Войска Польского Вацлава Стахевича, дезориентация польских войск по отношению к наступавшим частям РККА объяснялась тем, что большевики чаще всего не стремятся открывать огонь, а красные командиры говорят о намерении помочь полякам в войне с немцами. Это утверждали и рядовые красноармейцы, проявлявшие демонстративную симпатию к солдатам Войска Польского.

Шок от незваных гостей испытывали не только рядовые Войска Польского, но и их командиры. Вторжение РККА в Польшу началось ранним утром 17 сентября. В докладе о переходе советско-польской границы бригадный генерал луцкого гарнизона Петр Скуратович писал, что танкисты советских бронетанковых колонн улыбаются и машут полякам шлемами. Скуратович запрашивал начальство: «Как мы должны поступить?».

Более того, как пишет в своей книге белорусский публицист Леонид Спаткай, военное вторжение СССР на территорию Польши было неожиданным и для правительства этой страны, которое о состоянии войны с Советским Союзом не объявляло. Войску Польскому было официально приказано не вступать в боестолкновения с вторгшимися частями Красной Армии, которые, как полагали и в правительстве Польши, перешли советско-польскую границу для того, чтобы помочь полякам в борьбе с гитлеровцами.

Украинский историк Евгений Наконечный в книге «Шоа во Львове» пишет о впечатлении, произведенном на местных жителей красноармейцами во время этого «освободительного похода». По словам очевидца событий, священника Богдана Савчука, львовяне поразились, до чего воины РККА ободранные, изможденные и голодные. Ни немцы, ни солдаты Войска Польского так не выглядели.

В мемуарах жительницы Львова Натальи Яхненко есть упоминание о манерах офицеров РККА, поражавших «даже наших сторожей» – лейтенанты сморкались, помогая себе пальцами, и на это было до того противно смотреть, что поляки пожаловались на подобное бескультурье советскому командованию. В результате специальным приказом офицерам РККА выдали носовые платки. Про советских граждан обоих полов, появившихся в Польше в результате вторжения в страну Красной Армии, ходили и вовсе анекдотические истории: женщины ходили в театры в дамских ночнушках, принимая их за вечерние туалеты, а воины РККА для питья использовали детские фарфоровые горшки, не понимая истинного предназначения «ночных ваз».

Как писал Евгений Наконечный, немало подивил коренное население Львова и потребительский ажиотаж со стороны главным образом офицерского состава РККА – в первые же дни оккупации представители командного состава Красной Армии бросились скупать в львовских магазинах все подряд: подобного торгового изобилия у себя дома они не видели. Наконечный утверждал, что польскими товарами интересовались и советские чиновники, приобретавшие вещи через посредников. Львовские костюмы интересовали даже знаменитого советского писателя Алексея Толстого, он за ними специально приезжал во Львов.

Историк Олег Будницкий считает, что большая часть населения занятых РККА польских территорий была огорошена стремительным ухудшением экономической ситуации с приходом Красной Армии – принудительная советизация Западной Украины и Западной Белоруссии привела к скорому появлению там дефицита продовольственных и промышленных товаров и материалов.

Как Каддафи хотел купить советское ядерное оружие

Режим Муаммара Каддафи с начала 1970-х годов стремился завладеть ядерным оружием. С этой целью глава Ливийской Арабской Джамахирии вёл переговоры с Советским Союзом, предлагая Москве огромные деньги за передачу атомных технологий.

Амбициозный полковник

Полковник Каддафи стремился к лидерству среди арабских и африканских стран, однако у малонаселённой Ливии не было для этого особых «козырей». Ещё одна причина интереса Триполи к ядерному оружию заключалась в «антиимпериалистической» риторике ливийского режима. Из-за критических высказываний в адрес всего мира Каддафи рисковал в любой момент оказаться в полной политической изоляции. Наконец, во внешней политике Ливия придерживалась линии жёсткого противостояния с Израилем, традиционной для арабских стран. Поэтому, когда соседний Египет подписал с еврейским государством мирный договор, перед Каддафи возникла перспектива конфликта с Израилем «один на один». В этих условиях атомная бомба представлялась ливийскому вождю гарантией безопасности.

Безрезультатно попытавшись купить ЯО у Китая, «лидер революции» возложил надежды на Советский Союз, который готов был делиться атомными технологиями со своими союзниками. Именно с помощью СССР Китай в 1957 году вступил в клуб ядерных держав.

Переговоры с Москвой

Переговоры полковника Каддафи с СССР длились много лет. В отличие от 1950-х годов, ситуация в мире слишком изменилась, чтобы Советский Союз мог доверять оружие массового уничтожения даже самым идеологически верным союзникам. Социалистическая Ливийская Джамахирия в число надёжных партнёров явно не входила. Созданная Муаммаром Каддафи система общественно-государственного устройства была далека от марксизма-ленинизма, она больше напоминала анархо-коммунистические проекты князя Кропоткина. Кроме того, в 1969 году Советский Союз ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия.

Поэтому Каддафи планировал купить не само ядерное оружие, а ключевые технологии, необходимые для его создания. В середине 1970-х годов он просил Москву продать ему тяжеловодный реактор, способный вырабатывать оружейный плутоний. По некоторым данным, полковник готов был заплатить за постройку замкнутого ядерно-топливного цикла 10 млрд долларов. В 1977 году на переговоры в столицу СССР прибыл второй после Каддафи человек в руководстве Ливии – Абдель Саллам Джеллуд.

Как утверждает историк Елена Гелескул, ядерную сделку с Триполи одобряли чиновники министерства среднего машиностроения СССР и лично вице-премьер Николай Тихонов. Однако инициативу заблокировал министр иностранных дел Андрей Громыко, опасавшийся, по-видимому, что получив ЯО, Каддафи ввяжется в очередную авантюру на Ближнем Востоке.

Советская помощь

Советский Союз всё-таки согласился оказать помощь «мирной» ядерной программе Ливии, хотя, по мнению экспертов ЦРУ, русские запрашивали «непомерные цены» за свои услуги.

«В 1977 году Советы согласились построить, оснастить и обучить персонал для управления многомиллионным предприятием – центром ядерных исследований в Таджуре, в 30 километрах от Триполи, – сообщалось в докладе американской разведки в 1983 году. – Строительство Центра Таджура, включавшего в себя небольшой исследовательский реактор советской постройки мощностью 5-10 мегаватт началось в 1977 году, но политические факторы задержали строительство центра до конца 1982 года».

Легководный реактор в Таджуре заработал в 1981 году. Советские специалисты добились своего постоянного присутствия в ядерном центре, чтобы иметь возможность контроля за использованием урана. Кроме того, Москва настояла на ратификации Ливией Договора о нераспространении ЯО, хотя для Каддафи это было лишь ширмой.

Другой проект советско-ливийского сотрудничества – строительство АЭС в районе Сирта – оказался нереализованным из-за изменения внешней политики СССР в эпоху Перестройки.

Стоит отметить, что помощь ядерной программе Ливии оказывал не только Советский Союз. Сотрудничать с Каддафи согласились такие страны, как Франция, Бельгия, Финляндия, Аргентина, Индия. Огромную помощь оказал ливийцам «отец пакистанской атомной бомбы» Абдул Кадыр Хан.

За 30 с лишним лет Муаммару Каддафи так и не удалось завладеть атомной бомбой. Однако история показала, что опасения диктатора, заставлявшие его тратить миллиарды на ядерный проект, были не беспочвенны. После официального отказа от разработки ядерного оружия в 2003 году режим Каддафи, как известно, продержался всего 8 лет и был в итоге свергнут повстанцами при военной поддержке стран НАТО.

Константин Рокоссовский: почему его повысили в звании за провальную операцию

Основные вехи биографии Константина Константиновича Рокоссовского хорошо известны интересующимся военной историей. Осень-зима 1942 года – это Сталинградская битва, лето 1943 года – битва на Курской дуге.

Что было между этими сражениями, едва ли кто вспомнит, тем более из того, что широко известно – лишь неудачная Харьковская операция, в которой Рокоссовский не участвовал. А рассказать есть о чём, и это сразу становится понятно, если посмотреть на присвоение Рокоссовскому воинских званий.

По итогам Сталинградской битвы в январе 1943 года он стал генерал-полковником и получил орден Суворова. А через три месяца, 28 апреля, Рокоссовский был произведён в генералы армии. Легко сообразить, что просто так звания не присваивают, и, стало быть, после Сталинградской битвы Рокоссовскому довелось совершить ещё какие-то славные дела, о которых почему-то мало пишут.

И действительно, очередное звание Рокоссовский получил по итогам Дмитриев-Севской наступательной операции, о которой в советское время вообще не рассказывали. Даже название такое не упоминалось. Об этом периоде хоть и написано в книге «Солдатский долг» самого Рокоссовского, но там очень мало и неконкретно. Рассказано, что возглавил он вновь созданный Центральный фронт для наступления на Гомель и Смоленск. Но так как операция была подготовлена в спешке, войска не успели прибыть, сил у фронта было мало, а у немцев (разумеется) очень много, то вскоре наступление прекратилось.

Тем не менее операция эта стоит того, чтобы о ней знать. Хотя бы для того, чтобы понять, за что именно было присвоено звание генерала армии командующему Центральным фронтом.

Дмитриев-Севская операция – это часть грандиозной битвы за Ржевский выступ. Силами созданного Центрального фронта при поддержке Брянского фронта планировался глубокий удар в направлении через Севск на Новгород-Северский и Могилёв, далее на Оршу, Гомель и Смоленск, где планировалось соединиться с наступающими войсками Калининского фронта и тем самым окружить немецкую группу армий «Центр». План грандиозный, и его результаты в случае успеха даже трудно представить: война может и не закончилась бы в 1943-м, но немцам уж точно пришлось бы отступить, минимум – до границы.

Как легко догадаться, операция не увенчалась успехом. Причём, в отличие от многих других сражений, неудачных для Красной армии, где решающим фактором оказались действия немецких войск, в данном случае причиной неудач стала плохая организация. Из-за спешки в проведении операции наступление просто не удалось организовать. В состав Центрального фронта вошли 16-я воздушная, 21-я и 65-я армии Донского фронта, вновь сформированные 2-я танковая и 70-я армии, а также части и соединения с других фронтов, включая 2-й гвардейский кавалерийский корпус.

Войска из-под Сталинграда пришлось перебрасывать на огромное расстояние, другим пришлось своим ходом выходить из исходных районов не одну сотню километров. В результате полностью укомплектованные и хорошо вооружённые армии, потеряв по дороге людей и технику, к началу операции (15 февраля) вообще не сосредоточились для наступления, потому сроки пришлось переносить. Наступление началось лишь частью соединений, из более чем 700 танков фронта задействовали менее половины. Из-за нехватки стрелковых соединений для прорыва обороны пришлось использовать мотострелковые части танковых корпусов, совершенно не приспособленные для этого. Приданные кавкорпусу два танковых полка не приняли участие в наступлении… из-за отсутствия горючего. Наступление танковых корпусов вообще регулярно останавливалось из-за нехватки горючего, а большая часть танков была потеряна не в бою, а из-за поломок. Стоял март, и погодные условия не способствовали успешным действиям.

Сейчас уже написано достаточно много об этой операции. Это и книга Игоря Небольсина «Любимая Сталиным. 2-я Гвардейская танковая армия в бою», и большая статья Владислава Гончарова «Забытая операция», и глава в книге «Советские танковые армии в бою», которая так и называется – «Дмитриев-Севская наступательная операция».

В ходе наступления войскам фронта удалось продвинуться на 30-60 км, части 2-й танковой армии взяли город Севск. Конно-стрелковая группа в составе кавалерийского корпуса и трёх лыжных бригад совершила рейд на глубину 120-150 км. Войска фронта имели подавляющее преимущество. Им противостояли лишь 707-я и 137-я пехотные дивизии 2-й танковой армии. Причём обе дивизии ещё весной 1942 года сократили на треть (до шести батальонов), а в предыдущих боях они понесли значительные потери. В районе Севска находились лишь 108-я венгерская дивизия и бригада Каминского. Первая представляла собой охранное соединение из шести слабых батальонов со стрелковым оружием, всё «тяжелое» вооружение которой составляли три десятка 50-мм миномётов и четыре 40-мм зенитные пушки. Бригада Каминского состояла из бывших полицаев и способна была только на карательные действия против мирного населения.

Однако упомянутые проблемы с переброской и снабжением войск не позволили воспользоваться преимуществом. Медленно продвижение советских войск дало возможность немецкому командованию понять замысел руководства РККА и подтянуть резервы. Были сосредоточены дополнительно три пехотные и кавалерийская дивизии. В направлении на Севск была переброшена 4-я танковая дивизия 2-й немецкой армии. В составе дивизии было 36 танков, 26 самоходных противотанковых установок и 20 штурмовых орудий. В результате немецкого наступления конно-стрелковая группа была отрезана и оказалась в окружении. Севск был отбит к 27 марта, более половины территории, отвоёванной Центральным фронтом, было оставлено.

В это время началось контрнаступление вермахта под Харьковом. 21-ю армию (так и не успевшую полностью выгрузиться) передали на Воронежский фронт, а Центральный фронт прекратил наступление.

В этой операции наши войска потеряли убитыми 30 439 человек, санитарные потери составили 39 968 человек. Конно-стрелковая группа потеряла около 15 тысяч человек (уцелело менее 3 тысяч). 2-я танковая армия потеряла безвозвратно 128 танков, 3 520 убитыми и 10 175 ранеными. Немецкие потери в советских источниках указывались в 20 тысяч человек, но они, скорее всего, были сильно завышены. Потери 4-й танковой дивизии составили 7 танков и штурмовых орудий безвозвратно и 16 машин отправлено в ремонт.

С позиции сегодняшнего дня очень сложно оценить результаты Севской операции. Поставленные перед фронтом задачи не были решены. Встречающиеся утверждения, что какие-то немецкие силы были от чего-то отвлечены или что пришлось немцам покинуть Ржевский выступ, ни на чём не основаны. Можно лишь с уверенностью сказать, что действия командующего Центральным фронтом были руководством оценены не просто положительно, а достаточно высоко. Что и выразилось в присвоении товарищу Рокоссовскому звания генерала армии.

Виктор Глушков: тайна смерти советского ученого, придумавшего «искусственный разум»

Юрий Ревич, автор издания «Информационные технологии в СССР», назвал молодость Виктора Глушкова остросюжетным триллером. Однако последующая жизнь ученого, разработавшего систему автоматизированного управления экономикой, как, впрочем, и смерть, были полны неожиданных поворотов и загадок.

Не жизнь, а триллер

Виктор Михайлович Глушков родился в 1923 году в семье служащих. Как указано в издании «Судьбы творцов российской науки» (УРСС, 2002 год), еще в школьные годы Виктор проявлял необычные способности: учился он играючи и частенько опережал одноклассников. Неудивительно, что будущий ученый окончил школу с золотой медалью. Причем, произошло это буквально за день до начала Великой Отечественной войны. Из-за слабого зрения на фронт Глушкова не взяли, но ему и без этого довелось немало испытать во время войны. В 1942 году город Шахты, где тогда жил Виктор Михайлович, был захвачен немцами. Однажды мать ушла из дома и не вернулась. Предположительно, ее расстреляли гитлеровцы.

Сам же Виктор остался жив и даже поступил на математический факультет Ростовского университета. В 1948 году он окончил этот вуз, а также Новочеркасский индустриальный институт. Вскоре Глушков был направлен на Урал, где стал заведовать кафедрой теоретической механики лесотехнического института. Однако он продолжал учиться. Защищая докторскую диссертацию в Московском университете, Виктор Михайлович познакомился с академиком АН Украины Гнеденко. Гнеденко, как утверждает автор книги «Научные школы компьютеростроения» В.Е. Ходаков, и пригласил Глушкова в Киев, где последний с 1956 года начал заведовать лабораторией вычислительной техники в Институте математики. Вскоре на базе лаборатории был организован Вычислительный центр АН УССР, который и возглавил Глушков.

Система управления и другие достижения

Тогда же в руках Виктора Глушкова оказалось первое отечественное издание по ЭВМ и программированию «Электронные цифровые машины» Анатолия Китова. На страницах книги Китов высказал идею автоматизации системы управления, которую и взял на вооружение Глушков. Именно Виктор Михайлович не дал пропасть изысканиям Китова и стал разрабатывать Общегосударственную автоматизированную систему (ОСАГ), предназначенную для планирования и управления экономикой страны. Для этого ученому пришлось самому изучить деятельность более тысячи объектов народного хозяйства: заводов, шахт, железных дорог, аэропортов, высших органов управления. Однако этот замысел был неосуществим в связи с малыми вычислительными мощностями Советского Союза в то время.

Тем не менее вклад Глушкова в науку сложно переоценить. Юрий Ревич, автор издания «Информационные технологии в СССР», отмечает успехи Виктора Михайловича в теории цифровых автоматов, создании новых ЭВМ, развитии методов кибернетики (и в частности искусственного интеллекта), создании автоматизированных систем управления технологическими процессами и промышленными предприятиями, в вопросах развития информационного общества. Он создал собственные научные школы и опубликовал более 800 трудов. Даже через 14 лет после смерти Глушкова его не забыли. В 1996 году он был удостоен медали «Computer Pioneer».

Загадочная болезнь

Примечательно, что смерть Виктора Глушкова тоже нельзя назвать обычной. В начале 1980-х годов Глушков, которому тогда шел шестой десяток, почувствовал недомогание. Как писал в своей книге «Академик В. Глушков: страницы жизни и творчества» Борис Малиновский, ученый страдал от скачков давления, головной боли и мучительного кашля. Но жажда постоянной бурной деятельности не оставляла Глушкову времени для того, чтобы обратиться за медицинской помощью. Летом 1981 года Виктор Михайлович побывал на Кубе. Вернувшись в Киев, он все же согласился лечь в киевскую больницу на несколько дней для постановки диагноза. Глушкову становилось все хуже, но доктора не могли найти причину его состояния.

Супруга Глушкова, Валентина Михайловна, вспоминала: «Вначале считали, что это преждевременный склероз мозга, потом диагнозы часто менялись». В конце концов Глушкова перевели в Кремлевскую больницу, где ему, впрочем, тоже ничем не смогли помочь. Валентина Михайловна настояла на консультации с профессором Цюльхом из Кельна, который и установил, что у Глушкова запущенная опухоль продолговатого мозга. Больному решили не сообщать печальную новость. Но Глушков и сам «просчитал», что обречен. Одними из последних слов, сказанных им жене, стали: «Не расстраивайся! Ведь через эти созвездия когда-нибудь будет проходить свет с нашей Земли, и на каждом мы будем появляться снова молодыми. Так и будем в вечности всегда вместе!».

«Мародёры» Абвера: как немцы готовили восстание басмачей в Великую Отечественную

Разгром вооружённых формирований басмачей в 1930-1931 гг. оказался, как и в предыдущие разы, неполным. На севере Афганистана и Ирана продолжали базироваться отряды полевых командиров (курбаши) Джунаид-хана, Кызыл-Аяка и Утан-бека. В советской Средней Азии сочувствующие басмачам копили силы в подполье, ожидая благоприятного момента для восстания. Такой момент, как им казалось, настал во время Великой Отечественной войны.

«Мародёры» Абвера

Под маркой гражданских специалистов, помогавших Афганистану в создании национальной промышленности, в стране действовали десятки агентов Абвера – разведки Третьего рейха. Немецкая агентурная сеть в Афганистане носила кодовое название «Мародёры».

Первоначально её целью была подготовка переворота в Афганистане с целью прихода к власти правительства, враждебно настроенного против Великобритании. Затем Афганистан планировалось использовать как плацдарм для создания угрозы британскому владычеству в Индии. Однако в начале 1941 года деятельность «мародёров» Абвера в Афганистане была переориентирована в основном против СССР – на подготовку восстания в Средней Азии и привлечение басмачей.

Для координации деятельности в этом направлении была создана структура под названием «Унион». Её курировали резиденты Абвера Курт Расмус и Дитрих Витцель.[С-BLOCK]

Координаторы и полевые командиры

Главную ставку в Средней Азии Абвер сделал на курбаши Махмуд-бека, который был назначен руководителем «Унион». Махмуд-бек пользовался большим авторитетом среди басмачей и одновременно контактировал с японской и турецкой разведками. В мае 1942 года руководителем организации под новым названием «Фаал» был назначен Сеид Мубашир-хан Тирази.

Помимо этого, Абвер рассчитывал на полевых командиров Курширмата, Камчи-бека и Кызыл-Аяка, а также на авторитет свергнутого в 1920 году эмира Бухары Сеида Алим-хана. Для непосредственной подготовки восстания внутри «Фаал» были создана узкая группа «Лига», в которую вошли Тирази, Курширмат, полевые командиры Нурмамад и Абдулла Ахад Кара.

Будущий театр военных действий был разбит «Лигой» на три национальные зоны. Штаб туркменской зоны располагался в Меймене. Вооружённые силы возглавлялись курбаши Кызыл-Аяком, а связным в штаб от «Лиги» был назначен Кары Абдулла. В Кундузе базировался штаб узбекско-таджикской зоны (командир Сеид Мухитдин-хан Тура, связной Рузи Мухаммед). В горах афганской части Памира был опорный пункт Камчи-бека, командующего киргизско-бадахшанской зоной. Его курировали сами руководители «Унион—Фаал» (Махмуд-бек и Тирази). Камчи-бек в сентябре 1941 года совершил нападения на советскую территорию, но его просили повременить с дальнейшими рейдами до согласованного вторжения всех банд.

Подпольный полевой штаб организации располагался в Кундузе, в непосредственной близости от советской границы.[С-BLOCK]

Подготовка вторжения

Осенью 1941 года в лагерях для советских военнопленных началось создание коллаборационистских частей из мусульман. 20 декабря 1941 года Гитлер узаконил существование подобных формирований. Большее значение среднеазиатскому направлению было придано в Берлине в начале 1942 года, в связи с намечаемым наступлением на советский Кавказ и в сторону Каспийского моря. Тогда было запланировано создать ещё один рейхскомиссариат для оккупированных территорий – «Туркестан». 13 января 1942 года было объявлено о создании Туркестанского легиона. Специально подготовленных бойцов этого легиона предполагалось забрасывать в Среднюю Азию на самолётах для выполнения диверсионных актов.

Начало действий должно было быть приурочено к крупным успехам вермахта на фронте, а также к сосредоточению сил басмачей у советской границы. Несмотря на кое-какую финансовую помощь, оказываемую басмачам резидентурой Абвера (данное направление отнюдь не было приоритетным в бюджете Рейха), формирование банд происходило очень медленно. В конце лета 1942 года Тирази сообщал в Абвер, что в его распоряжении имеется 70 тысяч моджахедов, готовых вторгнуться в Среднюю Азию, однако проблема в том, что вооружены из них максимум 15 тысяч.

Скорее всего, Тирази завышал численность своих сторонников. Согласно докладу наркома госбезопасности СССР Всеволода Меркулова Сталину 27 апреля 1943 года, по данным советской разведки, в феврале 1943 года «Фаал» произвёл учёт эмигрантов-басмачей в Афганистане, готовых участвовать во вторжении в Среднюю Азию, и насчитал всего 22 300 таких человек.

В 1942 году вторжение не состоялось. В 1943 году оно, несмотря на отступление вермахта с Кавказа, находилось в разгаре подготовки. Как раз в январе 1943 года было достигнуто соглашение между Абвером и бывшим бухарским эмиром, и представитель последнего Хаджи Вафа вошёл в руководящее ядро «Лиги».[С-BLOCK]

Провал вражеских планов

Намеченному на лето 1943 года восстанию басмачей в Средней Азии помешали действия советской разведки и дипломатические демарши.

С началом Великой Отечественной войны правительство Афганистана объявило о своём нейтралитете, однако по мере германских успехов проявляло всё большую лояльность к Германии. СССР и Великобритания не решились оккупировать Афганистан, как они сделали это с Ираном в августе 1941 года, чтобы пресечь действия германских шпионов. Афганское правительство рассчитывало на крах СССР. В начале 1942 года оно даже заключило со свергнутым бухарским эмиром соглашение об оказании ему помощи в «восстановлении независимости Бухары».

Действиями советской разведки в Кабуле руководил Михаил Аллахвердов. Большую роль в разоблачении происков Абвера и басмачей сыграл агент индийского происхождения по кличке Ром, как об этом сообщал Евгений Примаков в «Очерках истории российской внешней разведки». В начале 1942 года было принято решение о перевербовке Махмуд-бека, но его, по-видимому, не успели осуществить, так как в мае того же года по требованию британских властей Махмуд-бек был выслан из Афганистана.

А весной 1943 года агент Ром представил Курту Расмусу убедительные свидетельства полного провала его конспирации и предложил ему работать на советскую разведку. В ответ Расмус попросил три дня на размышления, во время которых скрылся в неизвестном направлении. Работа «Фаала» была парализована.

В мае 1943 года британское правительство предъявило правительству Афганистана ноту с требованием высылки всех германских подданных из страны. С аналогичным требованием 8 июня обратилось советское правительство. Посольство Германии закрылось, интриги Абвера подошли к концу. Басмачи, собранные «Фаалом» у границ Советского Союза, остались дома.

«Битва за колодец»: что случилось в самом восточном населённом пункте СССР, захваченным Гитлером

Сегодня Хулхута — малопримечательный поселок городского типа в Калмыкии. Несмотря на то что через Хулхуту проходит федеральная трасса, поселок, как и большинство подобных населенных пунктов, медленно теряет население. Но вот в 1942 году между Красной Армией и силами вермахта за этот посёлок развернулись жестокие бои, которые оказались очень важны для дальнейшего хода войны. Тем не менее война в калмыцких степях до сих пор остается малоизвестной темой для отечественного читателя. В 2014 году Калмыцкий институт гуманитарных исследований опубликовал сборник статей, проливающих свет на многие эпизоды сражений на астраханском направлении. Особый интерес представляет собой и, так сказать, взгляд с другой стороны: немецкая оккупация Калмыцкой АССР получила отражение на фотографиях и в дневниковых записях, сделанных солдатами и офицерами вермахта.

Немцы в Калмыкии

16-я моторизованная дивизия была сформирована в Мюнстере (земля Северный Рейн-Вестфалия). В ходе наступления летом 1942 года на астраханском направлении дивизия, находясь в составе группы армий «А», смогла занять Хулхуту, небольшое поселение на территории Калмыцкой АССР, которая стала самой восточной точкой Советского Союза, захваченной немцами. В то время Калмыкия представляла собой национальную окраину, жители которой, несмотря на действия советской власти, продолжали вести во многом традиционный образ жизни. Экзотические калмыки-буддисты вызывали у немцев неподдельный интерес. А поскольку солдатам вермахта разрешалось не только вести личные дневники, но и иметь при себе фотоаппараты, то за период оккупации Калмыкии было сделано большое количество фотографий.

На первый взгляд может показаться, что авторами всех снимков были не оккупанты, а ученые-антропологи или туристы. Их камеры тщательно фиксировали степные ландшафты, экзотических верблюдов, жилища и быт местного населения, а также самих калмыков: оставшихся в оккупации женщин, детей и стариков. Нацистская пропаганда работала, так сказать, на обе стороны. Не только местное население, но и сами немцы должны были рассматривать военную машину вермахта как средство освобождения народов от ига большевизма. Играл свою роль и созданный еще писателем Редьярдом Киплингом колониальный образ цивилизованного европейца – носителя «бремени белых». На фотографиях и кадрах видеохроники всячески подчеркивалась бедность и дикость местных жителей, которые едят руками, сидят на земле и живут в полуземлянках. Им противопоставлялся образ немецкого солдата, воина и первопроходца в одном лице, вооруженного автоматом и фотокамерой.

Однако, если внимательно приглядеться к фотографиям, становится заметна одна важная деталь. Никто из запечатленных на снимках калмыков не улыбается. Только кривая ухмылка калмыцкой женщины, курящей трубку, на одной из фотографий отдаленно напоминает улыбку. Возможно, все дело в восточной сдержанности и привычке скрывать свои эмоции. Но слишком уж отчетливо видно, что эти люди фотографируются с явной неохотой и точно не воспринимают пришельцев как освободителей. По воспоминаниям очевидцев значительная часть немцев действительно крайне пренебрежительно относилась к местному населению.[С-BLOCK]

Бои в степи

Практически сразу немецкое командование развернуло широкую пропагандистскую кампанию среди калмыков и приступило к созданию гражданской администрации. В Элисте издавалась газета «Теегин херд», выходящая на калмыцком языке. На оккупированную территорию прибыл ряд деятелей белой эмиграции, которые вели работу с собранными из калмыков вооруженными формированиями. Но в то же время в регионе нарастало партизанское движение. По оценкам В. И. Пятницкого, к осени 1942 года в тылу немецкой армии находились порядка 300 партизан, которые действовали мобильными группами по 10-12 человек.

Партизанам не раз удавалось срывать военные и хозяйственные планы немцев. В течение оккупации были ликвидированы более 200 солдат и офицеров вермахта, взорвано несколько оружейных складов, уничтожено 6 самолетов и десятки автомашин и прочей техники. Особо чувствительными были партизанские диверсии, связанные с уничтожением продовольственных запасов, которые в суровых условиях полупустыни были на вес золота.[С-BLOCK]

Угнетающе воздействовал на немцев (а уж тем более на румынские подразделения) и суровый климат. Летом стояла невыносимая жара, солнце палило нещадно, а в негостеприимной степи не росло ничего, что могло бы отбрасывать спасительную тень. Ранняя зима 1942 года усугубила положение. Жара сменилась холодами. Из степи задули ледяные ветры, не встречающие на своем пути никаких преград. Землю сковало льдом. Но самым тяжелым испытанием стала нехватка воды. Ее качество и так оставляло желать лучшего из-за большого количества соединений серы. А в районе Хулхуты в то время был всего один колодец.

4 сентября 1942 года 28-я армия генерала Василия Герасименко перешла в контрнаступление. Начались кровопролитные бои за Хулхуту, длившиеся до конца ноября. Единственный колодец периодически переходил из рук в руки, но иногда становился объектом джентльменского соглашения, по которому воюющие стороны по очереди отправляли к нему водоносов, прекращая огонь. Однако, как вспоминает ветеран боев под Хулхутой Александр Суров, договор этот часто нарушался. 24 ноября оборона немцев была прорвана, и 28-я армия двинулась на Элисту, которая была освобождена в новогоднюю ночь 31 декабря 1942 года. Следующий новый год 28-я армия встретила, освобождая Украину. Но по признанию многих бойцов, сражения под Хулхутой остались в их памяти как самые тяжелые.

Мятеж Нахаева: как советский офицер пытался свегнуть Сталина

5 августа 1934 года Сталин, в то время находившийся на отдыхе в Сочи, получил от члена политбюро и секретаря ЦК ВКП(б) Лазаря Кагановича отчет о текущих делах. Сталин, отлучаясь на курорт, имел обыкновение оставлять «на хозяйстве» именно Кагановича. Так вот, пятым пунктом этого отчета шел такой текст: «Сегодня произошел очень неприятный случай с артиллерийским дивизионом Осоавиахима. Не буду подробно излагать. Записка об этом случае короткая, и я ее Вам посылаю. Мы поручили Ягоде и Агранову лично руководить следствием… Тут необходимо выяснить, один ли он, нет ли сообщников? … В дальнейшем буду информировать Вас о ходе следствия».

Речь в этом сообщении шла ни много ни мало о попытке государственного переворота.

О главном действующем лице

Главный персонаж этой истории, которая могла бы считаться нелепой, не имей она трагического финала, был капитан Артем Сергеевич Нахаев.

Известно об этом человеке крайне мало, поскольку большая часть документов, касающихся этого дела, до сих пор хранится под грифом «Секретно». Тем не менее можно найти информацию, что родился Артем Нахаев в 1903 году. Он учился в Ленинградской артиллерийской школе, которую окончил в 1925 году. По всей видимости, Нахаев был из числа молодых, но пламенных приверженцев советской власти, всецело разделявших революционные идеи, приведшие к событиям 1917 года. Во всяком случае, он был членом партии большевиков, но в 1927 бросил партбилет на стол, протестуя против исключения из партии оппозиционеров — Зиновьева, Каменева, Троцкого и других. Особенно, видимо, Нахаева задела расправа с Троцким, который был очень почитаем в рядах Красной Армии. Вскоре после этого демонстративного шага Нахаев демобилизовался из армии – вроде бы, по болезни, но очень возможно, что покинуть ряды РККА Нахаева вынудило начальство после его демарша с партбилетом.

После демобилизации, да еще и самовольно покинув партийные ряды, Нахаев оказался в очень сложном положении. На прилично оплачиваемую работу устроиться он, с таким-то послужным списком, не мог, и до самого 1933 года перебивался случайными заработками. Есть сведения, что они с женой отчаянно нуждались, не имея ни денег, ни своего жилья, и снимали угол в подмосковном селе. Но в 1933 году удача, похоже, вновь улыбнулась Нахаеву – он нашел работу преподавателя военных дисциплин в Московском институте физкультуры. Артема Сергеевича назначили начальником штаба дивизиона Осоавиахима.

О том, что такое Осоавиахим, следует сказать особо. Расшифровывается эта абревиатура так: «Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству». Эта структура, предшественница ДОСААФ, занималась работой с допризывной молодежью и подготовкой резерва для армии и флота. В кружках и клубах Осовиахима занимались миллионы людей, получая, без отрыва от основного производства, военные специальности.

Таким образом, Нахаев работал с резервистами и запасниками, которых периодически созывали на военные сборы.

О бессмысленном русском бунте

5 августа 1934 года на Сухаревку, где находились казармы Второго стрелкового полка Московской пролетарской стрелковой дивизии прибыли курсанты Осоавиахима, призванные на лагерные сборы. Дивизион артиллеристов, насчитывавший 200 человек, привел Нахаев. Люди шли из подмосковного лагеря своим ходом, то есть, выдвинуться им пришлось еще ночью, и к 8 утра они, вероятно, падали от усталости и мечтали только о койках.

Тем не менее Нахаев построил дивизион на плацу и обратился к людям с пламенной речью: «Мы воевали в 1914-м и в 1917 годах. Мы завоевали фабрики, заводы и земли рабочим и крестьянам, но они ничего не получили. Все находится в руках государства, и кучка людей управляет этим государством. Государство порабощает рабочих и крестьян…Товарищи рабочие, где ваши фабрики, которые вам обещали в 1917 году; товарищи крестьяне, где ваши земли, которые вам обещали…». Нахаев завершил свое выступление призывом с оружием в руках совершить еще одну революцию и возгласом: «Да здравствует новая революция, да здравствует новое правительство!».

Перед Нахаевым на плацу стояли не солдаты, а гражданские лица, призванные на сборы. И никакого оружия у них, разумеется, не было. И поэтому Артем Сергеевич отдал приказ занять караульное помещение и завладеть имевшимися там винтовками. Далее предполагалось, видимо, движение к Кремлю и захват власти.

Ничего этого, разумеется, не случилось, поскольку дивизион выполнять приказ Нахаева отказался. Есть, впрочем, версия, согласно которой, часть курсантов попыталась завладеть караульным помещением, но получила отпор от находившихся там бойцов РККА. Сам главный бунтовщик был тут же и арестован.

Поскольку, по счастью, никто не пострадал, этот бунт не может быть назван беспощадным, но зато он был в полной мере бессмысленным. У Нахаева не было никаких сообщников, которые могли бы составить это гипотетическое «новое правительство», не было четкого плана, как следует действовать, не было бойцов, способных реализовать его дерзкий замысел. Не было вообще ничего, кроме бутыли с ядом, который он намеревался принять в случае провала, но не успел.

О том, как раскрыли «шпионскую сеть»

На Сталина этот инцидент произвел сильное впечатление. В своих письмах Кагановичу он не скупится на эпитеты, называя Нахаева «продажной шкурой» и «предателем», и настаивает на том, что за спиной негодяя непременно должна стоять шпионская сеть. Вождь даже подсказывает, какая именно – «польско-немецкая» или «японская».

Заместитель наркома внутренних дел Агранов и нарком обороны СССР Ворошилов, первыми допросившие Нахаева, никакой шпионской сети не заподозрили. В отчете Кагановича Сталину сказано. что Агранов считает Нахаева человеком с «внутренним надрывом», измученным бытовыми неурядицами, нищетой и неустроенностью. Ворошилов и вовсе посчитал, что горе-бунтовщик попросту невменяем.

Но Сталина эти сантименты не интересовали. Он требовал найти шпионов, найти любыми средствами. И это указание было выполнено. Нахаев, как следует «допрошенный» в ведомстве Ягоды, показал, что выполнял указания Л.Н. Быкова – завсектором личного состава института физкультуры. Леонид Николаевич Быков был генералом царской армии, в годы Первой мировой попал в плен, а после возвращения в Россию служил в рядах РККА. У него оставались связи за границей, и по этой причине бывший генерал прекрасно подходил на роль главы подпольной «шпионской сети». Правда, «шпионили» Быков и Нахаев не на Японию, как хотелось бы Сталину, а на Эстонию.

Впрочем, сошел и такой вариант.

Артем Нахаев был расстрелян в 1934 году. Леонид Быков – в 1937.

«Опять дезинформировали!»: как ошибались советские разведчики, когда говорили о нападении Гитлера

Сегодня, опираясь на исследования военных историков и мемуары советских и зарубежных военачальников, можно утверждать, что разведчики неоднократно предупреждали Сталина о готовящейся германской агрессии. За 10 дней до начала войны наша разведка 47 раз (!) информировала высшее советское руководство о предполагаемом нападении вермахта (из интервью военного историка Арсена Мартиросяна «КП» 21.06.11). Поступала такая информация и ранее, но вот даты начала операции «Барбаросса» сильно разнились, это заставляло И.В. Сталина сомневаться и предполагать, что советские разведчики могли стать жертвами дезинформаторов, намеренно провоцирующих конфликт между Германией и СССР.[С-BLOCK]

«Рамзай» и «Красная капелла» о начале агрессии

Одним из важнейших источников информации о планах Гитлера относительно войны против СССР была « Красная капелла», подпольная антифашистская организация, возглавляемая Харро Шульце-Бойзеном (агентурный псевдоним — «Старшина»), служащим немецкого ГШ ВВС, и министерским сотрудником Арвидом Харнаком («Корсиканец»). Первые сведения о дате начала агрессии поступили от антифашистов 9 марта 1941 года. В них со ссылкой на двух генерал-фельдмаршалов сообщалось, что война будет начата Гитлером 1 мая. После этого «Красная капелла» еще неоднократно докладывала о предполагаемом вторжении, всякий раз меняя даты сначала на 15 апреля, затем на 20 мая. Наконец, 16 июня от подпольщиков поступила информация об окончании всех приготовлений Германии к войне, они подчеркивали: «…удар можно ожидать в любое время» (Александр Огнев, «По страницам газеты «Правда»).[С-BLOCK] Не менее противоречивая информация относительно даты вторжения поступала и от Рихарда Зорге («Рамзай»). 19 мая он дал знать, что война может быть начата Гитлером в конце мая. Затем, 30 мая Рихард Зорге сообщает о начале агрессии во второй половине июня. И наконец, 20 июня, ссылаясь на германского посла Отта, советский разведчик констатирует из Токио, что «… война между Германией и СССР неизбежна» (Игорь Пыхалов. «Великая оболганная война», 2005). Почему же так разнится информация о датах начала вторжения от таких глубоко информированных разведисточников, как «Красная капелла» и «Рамзай»? Дело в том, что Гитлер до последнего момента не объявлял своего решения о начале кампании против СССР (Буркхарт Мюллер-Гиллебранд, «Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг.», 2003). Приказ о дате начала войны, соответственно указанию Гитлера был отдан генерал-фельдмаршалом В. фон Браухичем, тогдашним главнокомандующим сухопутными войсками Германии, лишь 10 июня 1941 года.[С-BLOCK]

Информация о начале вторжения от других источников

О планах Гитлера напасть на СССР Сталину начали докладывать еще в 1935 году. И уже тогда источники указывали различные даты. А с января 1941 года в 1-е управление НКВД-НКГБ СССР поступило 45 таких донесений, в ГРУ Генштаба – 22, в разведуправление ВМФ – 1. Но только после 10 июня 1941 года сообщения различных резидентур обрели более конкретный и достоверный характер. Причем, наиболее ранние сообщения стали поступать от разведки погранвойск. Начиная с 14 июня, основываясь на показаниях задержанных диверсантов, перебежчиков, сочувствующих жителей приграничных с СССР регионов, пограничники неоднократно называли датой вторжения 22 июня. Разумеется, поступала уточняющая информация и по другим каналам (Разведсводки штаба ЗапОВО №№ 118-126, РГВА. Ф. 25874. Оп. 2. Д. 530., данные авиаразведки и т.д.). Да и сам И.В. Сталин, зондируя в переписке с Гитлером (обмен письмами между двумя лидерами был накануне войны весьма оживленным) его планы, предлагая тому срочно принять Молотова, разъяснить концентрацию германских группировок у границы с СССР (Михаил Финтушал, «Переписка накануне 22 июня 1941 года»), наконец, осознал, что вторжение неизбежно и произойдет оно, именно, 22 июня. Но, только 18 июня советским руководством начали предприниматься действия по приведению войск в повышенные степени боевой готовности.

«Атаковать опасно! Высокое напряжение!»: какие электрозаграждения ставили советские инженеры в Великую Отечественную

В большинстве изданий, посвященных Великой Отечественной войне, советские энергетики вообще не упоминаются. А между тем они внесли огромный вклад в победу над нацистской Германией. Электрозаграждения останавливали противника под Ленинградом и Москвой, а порой немецкие войска несли серьезные потери.

Разработка электрозаграждений

Перед самой блокадой Ленинграда было предпринято множество мер для обороны Северной столицы. Однако таковых все равно оказалось недостаточно. Поэтому ленинградские энергетики и получили задачу разработать систему электропрепятствий на оборонительных линиях. Об этом факте вспоминал известный ленинградский энергетик, впоследствии награжденный медалью «За оборону Ленинграда», Абрам Маринов. Как следует из дневниковых записей Маринова, приведенных в книге П. С. Непорожнего, В. В. Ежкова и В. Ю. Стеклова «Россия электрическая», руководство разработкой поручили именно ему и на все про все отвели всего 5 дней.

На базе Ленэнерго, где и трудились необходимые для выполнения поставленной задачи специалисты, была организована специальная энерголаборатория. К процессу подключили также сотрудников высоковольтной и кабельной сетей, а также ученых одного из крупнейших на сегодня научно-исследовательских институтов имени Абрама Иоффе. Как указано в журнале «Теплоэнергетика» за 1985 год, уже осенью 1941 года советские инженеры создали 3 линии электропрепятствий: под Лугой, в районе Красногвардейска (ныне Гатчина) и под Пулковым.[С-BLOCK]

Луга и Красногвардейск

Если верить О.Н. Тыняновой, автору издания «Пространство и время войны», для того, чтобы осуществить проект электрозаграждений Луга-Кингисепп, растянувшихся на 40 километров, специалисты смонтировали 320 километров высоковольтных линий и построили 25 электрических подстанций. Голые проводники в свою очередь маскировали дерном. Впрочем, ликвидировать противника таким способом не собирались: энергетики надеялись лишь вспугнуть врага. Как бы то ни было, несмотря на все приготовления, эффективно использовать электрозаграждения на Лужском рубеже не удалось. Немцы наступали слишком быстро. Многие энергетики погибли.

К неудачам прибавлялось и мнение некоторых военных, которые считали, что роль электрозаграждений переоценивается. Об этом упоминает в своей книге «Лужский рубеж, год 1941-й», журналист, участник боев под Лугой Юрий Кринов. Тем не менее энергетики все же переключились на район Красногвардейска. Здесь им повезло больше. Оказавшись в полосе так называемого «шагового напряжения», гитлеровцы, получив удары током, запаниковали, принялись валиться на землю. Такое поведение немцев вызвало смятение в рядах их товарищей. Психологический эффект, к которому в основном и стремились энергетики, был достигнут. Тем более, что советские бойцы воспрянули духом.[С-BLOCK]

На страже столицы

Впрочем, далеко не всегда электрозаграждения выполняли лишь «отпугивающую» функцию. Бывали среди немецких солдат и жертвы. Так, по словам Анатолия Воронина, автора книги «Москва 1941», подмосковная линия электропрепятствий, огибавшая Москву дугой от Химок до Домодедова, представляла собой 4 ряда колючей проволоки, но напряжение подавалось только в последний ряд. Ток поступал на проволоку от 37 специальных трансформаторных пунктов, надежно замаскированных в землянках. Подстанции же в свою очередь получали электричество посредством воздушных линий от предприятия Мосэнерго, более сотни сотрудников которого и занимались возведением электрозаграждений.

К сожалению, сведений о боевом использовании электропрепятствий сохранилось не так уж и много. В основном это лишь воспоминания участников Великой Отечественной войны. Однако никаких оснований не верить им у историков нет. Например, генерал-майор Михаил Иоффе утверждал, что гитлеровцы так и не смогли преодолеть электрические сети, расставленные под Москвой. Все попытки оказывались неудачными. Немецкая пехота, которая стремилась прорваться в районе деревни Козино, попала впросак: по словам Иоффе, несколько десятков нацистов были смертельно поражены электрическим током.

«Вторая Антанта»: как Сталин мог изменить ход Второй мировой в 1939 году

В 1939 году имелась такая альтернатива. В августе в Москве шли переговоры между Сталиным и Ворошиловым, с одной стороны, и руководителями британской и французской особых миссий, с другой. Обсуждалось создание военного союза против гитлеровской Германии.

Ни для кого не было секретом, что до начала Второй мировой войны остаются считанные дни. Однако в какой конфигурации начнётся война? Этого пока никто не знал. Многое зависело от конкретных действий.

Как это могло начаться

В срыве московских переговоров о «новой Антанте» (как иногда называли вероятное англо-франко-советское согласие) решающую роль сыграла осторожность западных держав. Об этом свидетельствует даже низкий ранг их представителей. От Англии был адмирал Дракс, занимавший скорее почётную, нежели практическую должность «адъютанта короля». От Франции – член высшего военного совета генерал Думенк, лицо тоже не первого уровня.

А если бы руководители западных стран проявили тогда чуть больше дальновидности? Черчилль (не бывший тогда министром) ещё в период подготовки этих переговоров предупреждал своё правительство: «Россия не пойдёт на заключение соглашений, если к ней не будут относиться как к равной и если она не будет уверена, что методы, используемые союзниками, могут привести к успеху… Нужен надёжный Восточный фронт, такой фронт может быть создан только при действенной поддержке дружественной России… Если не будет создан Восточный фронт, что случится с Западом?»

Меньше, чем через год немецкие танки на площадях Парижа и немецкие бомбы в небе над Лондоном доказали справедливость его слов.

Вступление Советского Союза в войну против Германии было возможно лишь при условии пропуска советских войск через Польшу. Если бы Англия и Франция собирались достигнуть прочного согласия с СССР, то согласия польского правительства на вступление советских войск они, конечно, добились бы.

Трудно оценить возможные политические последствия такого вступления. Можно постараться представить лишь военные аспекты Второй мировой войны в такой исходной форме.

На Западе, очевидно, английские и французские войска ещё долго оставались бы пассивными. Вся тяжесть сухопутной войны против Германии легла бы на Советский Союз. Понятно, что именно этого Сталин и хотел избежать, и ему были нужны гарантии активных действий западных держав. Но предположим, что ему такие действия были просто обещаны или он, тоже заглянув вперёд, решил действовать без таких гарантий. Что произошло бы тогда?

Оценим военные силы Германии, Польши и СССР накануне 1 сентября 1939 года.

Соотношение сил

В нападении на Польшу Германия задействовала 1 516 тыс. военнослужащих, 9824 орудия и миномёта, 2379 танков, 2231 боевой самолёт.

К началу своего похода в Восточную Польшу 17 сентября 1939 года в Белорусском и Украинском фронтах Красной Армии было сосредоточено 618 тыс. человек личного состава, 4959 орудий и миномётов, 4736 танков, 2618 боевых самолётов. Несомненно, все эти войска были бы выдвинуты раньше и могли принять участие в первом же столкновении с Германией, если бы такая необходимость возникла.

Это только первый эшелон войск. Готовясь в сентябре 1939 года воевать с одной только Польшей, высшее командование Красной Армии 6 сентября отдало приказ о скрытой частичной мобилизации под обозначением «Больших учебных сборов». В них в составе Киевского и Белорусского особых, Ленинградского, Калининского, Харьковского, Орловского и Московского военных округов приняли участие 98 стрелковых и 14 кавалерийских дивизий, 28 танковых, 3 моторизованные и 1 стрелковая бригады. Общее число призванных превысило 2,6 млн. человек.

Естественно ожидать, что в случае войны с Германией аналогичные и даже более крупные мероприятия были бы проведены раньше. Общая же численность советских вооружённых сил в сентябре 1939 года достигла 5,7 млн. человек – больше, чем было в июне 1941 года.

В данной ситуации к советским войскам надо приплюсовать и польские, причём не только те, которые стояли на границе с Германией, а все в совокупности. Они насчитывали 1 млн. солдат и офицеров, 4300 орудий и миномётов, 610 танков, 824 боевых самолёта.

(Все данные взяты из книги Михаила Мельтюхова «Советско-польские войны» с поправками из Википедии и «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза»).

Таким образом, один только первый эшелон советских войск (если взять количество, участвовавшее в Польском походе в сентябре 1939 года) вместе со всеми силами польской армии не уступил бы противнику в живой силе и артиллерии, а по танкам и авиации имел бы заметное численное превосходство. Этим силам было бы под силу задержать продвижение немецких войск. Тем временем подоспели бы главные силы РККА, да и мобилизационные мероприятия в Польше могли пройти по намеченному плану – ведь, сообразно численности населения, эта страна могла выставить армию до 2,5 миллионов человек.

Победа досталась бы быстрее и с меньшими потерями

На войне большую роль играет также моральный фактор. Все германские мемуаристы свидетельствуют, что начало Второй мировой войны было воспринято немецким народом с чувством большой подавленности и тревоги за будущее (вполне оправдавшейся, как оказалось позже). Не было ничего отдалённо похожего на воодушевление и воинственный азарт, охватившие все слои населения с началом Первой мировой войны в 1914 году.

Вермахт в 1939 году совершал множество ошибок на всех уровнях. Начальник штаба ОКВ, генерал Вильгельм Кейтель был недоволен действиями своих подчинённых в Польской кампании. У немцев ещё совсем не было опыта в использовании массированных танковых соединений, во взаимодействии сухопутных войск с авиацией. Польские войска, многократно уступавшие противнику в численности, порой совершали чудеса, оказывая сопротивление на одних и тех же позициях по нескольку дней.

В 1941 году немцы были намного опытнее красноармейцев, а в 1939 году те и другие одновременно бы только учились воевать. Никакого преимущества на стороне немцев не было. Блицкрига против СССР в 1939 году не получилось бы.

Да и в дальнейшем все козыри были бы в руках СССР. Ведь в 1939-1941 гг. Германия сумела получить необходимые ей ресурсы для ведения войны, прежде всего – нефть, продовольствие и цветные металлы – благодаря поставкам из Советского Союза. Крах Германии наступил бы раньше даже при условии пассивности англичан и французов. И не было бы тысяч уничтоженных городов и сёл нашей страны, десятков миллионов наших погибших соотечественников.

Остаётся только пожалеть, что и Сталин в 1939 году не смог заглянуть в будущее и увидеть немецкие танки под Ленинградом, Москвой и на Волге.

«Стрелять на поражение!» как советские солдаты подавили бунт комсомольцев-строителей в Темиртау

В начале ХХ века рядом с Карагандой столыпинские переселенцы основали небольшой поселок Темиртау. Во время войны его население увеличилось за счет эвакуированных, а в 50-х годах в городе решили открыть крупный металлургический комбинат, для строительства которого потребовалось много рабочих рук.

В советских молодежных журналах стали печатать статьи и яркие романтические картинки, призывающие молодых людей ехать в Казахстан создавать новый завод и преобразовывать природу к лучшему. Тысячи молодых комсомольцев со всего СССР ехали сюда вовсе не за «длинным рублем», а и в поисках приключений.

Однако в числе откликнувшихся на призыв партии были и другие лица. В Темиртау попало много набранных по оргнабору колхозников и людей, в прошлом имевших проблемы с законом. Например, Одесса прислала в Казахстан несколько сотен тунеядцев и преступников, отловленных за несколько суток до отправления.

Невыносимые условия

К январю 1959 года в Темиртау прибыли тысячи строителей, которых размещали в степи прямо в палатках или в продуваемых насквозь деревянных бараках. Не хватало врачей, больниц, столовых, магазинов, воды, которую подвозили цистернами с другого конца города.

Наблюдалось постоянное снижение заработной платы, а сама стройка была плохо организована, строители простаивали по несколько недель. Вынужденное безделье привело к тому, что молодежь начала пьянствовать, играть в азартные игры, устраивать драки. Недовольство среди строителей-комсомольцев росло, и масла в огонь подлил приезд в Темиртау тысячи болгар, которых разместили в общежитиях.

Советские рабочие стали возмущаться, что для болгар комнаты в общежитии нашлись, хотя начальство утверждало до этого, что мест нет. Атмосфера в палаточном городке накалялась и 1 августа 1959 года начались беспорядки.

Восстание

Вечером вернувшиеся с работы строители снова столкнулись с нехваткой в лагере питьевой воды. Разгоряченная компания направилась в столовую, которая оказалась закрыта. Рядом со зданием стояла бочка кваса, и рабочие перевернули ее. Вскоре собравшаяся толпа стала громить столовую и разбирать хранящиеся там продукты. К месту погрома прибыла милиция, строители разбежались, но несколько молодых людей все же удалось задержать.

Успевшие убежать от милиции рабочие стали ходить по городку и призывать жителей палаток идти отбивать товарищей. Костяком восставших стали завербованные колхозники, к ним присоединилось немало комсомольцев, а также уголовный элемент. Толпа численностью около 500 человек отправилась к зданию милиции и перевернула машину, но милиционерам удалось успокоить разгоряченных людей и добиться, чтобы они разошлись.

Однако днем 2 августа бунт возобновился с новой силой. В лагерь привезли в цистерне воду, которая показалась строителям розовой по цвету. Оказалось, что и задержанных накануне ночью людей, до сих пор не освободили. Отделение милиции забросали камнями, а выставленное ранее солдатское оцепление смяли.

К ночи к восставшим присоединились рабочие соседних палаточных городков, разбросанных по всему Темиртау. Осмелевшие комсомольцы и завербованные, ведомые ранее судимыми строителями захватили магазин и начали выносить оттуда одежду и продукты. Солдаты местного гарнизона попытались отбить здание магазина, началась драка, с обеих сторон стало применяться огнестрельное оружие, и появились раненые. Бунтовщики палили из охотничьих ружей, отобранных у складских сторожей.

Некоторые восставшие с криками, что солдаты расстреливают рабочих, кинулись за подмогой. Толпа, получив подкрепление, отступила из магазина и переместилась на городской рынок, который также был разгромлен. По дороге туда строители ловили и избивали милиционеров, дружинников и рабочих активистов.

Военнослужащие местных гарнизонов отказались стрелять в восставших и для подавления бунта решили использовать солдат из конвойной охраны лагерей, усиленных курсантами пограничного училища и школы милиции. Поздним вечером 3 августа войска численностью более одной тысячи человек вошли в город. Бойцам дали приказ стрелять на поражение.

Последствия бунта

С приходом войск бунт стал утихать, а многие его активные участники попытались скрыться. Этих людей буквально отлавливали в степи и задерживали для выяснений. Среди участников беспорядков погибло 16 и было серьезно ранено 32 человека. У милиционеров и военных раненых было 109 человек, при этом 32 сотрудника пострадали от огнестрельного оружия. Арестовали 190 человек, из которых больше 70-ти оказались комсомольцами. Уголовное разбирательство велось в отношении только 42 задержанных. К смертной казни приговорили 5 человек.

Специальная комиссия подтвердила, что строители жили в невыносимых условиях, а руководство не принимало мер, чтобы улучшить ситуацию. Многие партийные, милицейские и строительные начальники были уволены или понижены в должностях.

Почему пленные нацистские преступники умаляли заменить виселицу расстрелом

Повешение в качестве вида смертной казни применялось в Советском Союзе всего несколько лет – с 1943 по 1947 год. Это была вынужденная мера, использованная против военных преступников, для которых расстрел считался слишком гуманным.

Во имя возмездия

В 1943 году Президиум Верховного Совета издал указ, в соответствии с которым в отношении немецко-фашистских преступников были предусмотрены следующие виды наказания: виселица или ссылка на каторгу на 15-20 лет. Указ был в своем роде уникален, так как ни до него, ни когда-либо после в Советском Союзе не существовало высшей меры наказания в виде повешения. Но в послевоенные годы руководство страны хотело показать своему народу, что за все совершенные преступления нацисты будут наказаны в полной мере.

Вешали пленных и по приговорам военно-полевых судов, как это было на Украинском фронте в декабре 1943 года, что описано В. Звягинцевым в книге «Война на весах Фемиды», и в городах в качестве меры устрашения предателей советского народа. Наиболее примечательна массовая публичная казнь перед ленинградским кинотеатром «Гигант», ставшая единственным подобным событием в истории северной столицы.

По официальным данным, за 4 года в советские лагеря поступило 2,3 миллиона военнопленных, лишь 3% которых составляли офицеры вермахта. Последние настоятельно просили казни через расстрел, считая повешение наиболее унизительной мерой.[С-BLOCK]

Казнь для простолюдинов

Среди относительно современных видов казней виселица всегда считалась наказанием для простолюдинов в отличие от, например, обезглавливания, традиционно применявшегося для дворян. Среди объяснения таких предпочтений – уверенность в том, что у повешенных душа остается запертой в теле и не находит покоя. Поэтому таких преступников даже прозывали «заложными», объясняет Андрей Флиер в работе «Культура лишения жизни». Еще одной причиной является страх боли, так как смерть наступает не мгновенно, и человек успевает ощутить ужас от приближения конца. При этом его мучения наблюдает праздный народ, включая непроизвольное опорожнение кишечника и мочевого пузыря, что является зрелищем неприятным и постыдным.

В тех странах, где использовалось повешение, оно считалась самой «нечистой» смертью, после которой тело остается выставленным напоказ на всеобщее «поругание». Нередко в пример приводится самоубийство Иуды, который повесился на осине.[С-BLOCK]

Недостойно офицера

После Нюрнбергского процесса 1946 года к смертной казни через повешение были приговорены 12 офицеров вермахта, включая Германа Геринга и заочно Мартина Бормана, чье местонахождение на тот момент не было установлено. Трибунал дал преступникам 4 дня для подачи ходатайства о помиловании, чем воспользовались практически все смертники, кроме не рассчитывавшего на удачу Кальтенбруннера. А Геринг, Йодль и Кейтель дополнили свое прошение просьбой в случае отказа заменить виселицу расстрелом, который более соответствовал бы их статусу.

Ожидаемо все без исключения прошения были отклонены, а тюремная охрана получила указания особо тщательно следить за заключенными. Однако один из охранников увлекся немецкой девушкой, которая приносила в тюрьму предметы первой необходимости, включая лекарства, рассказывает Г. Гротов в исследовании «Рейхсмаршал Геринг». В одной из ампул находился яд, с помощью которого Герман Геринг покончил с собой в камере, наглядно доказывая собственные слова о том, что «фельдмаршалов не вешают». Остальным немецким военачальникам не удалось отделаться так легко, и ночью 16 октября 1946 года в спортивном зале нюрнбергской тюрьмы они взошли на импровизированный эшафот.

В 1947 году указом Президиума смертная казнь через повешение в СССР была отменена.

Гибель 33-й армии: почему в СССР замалчивали обстоятельства этой трагедии

В советское время Ржевская битва замалчивалась историками. Но отдельные события этого сражения иногда все-таки становились достоянием широкой публики. В числе их трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова, окруженной под Вязьмой и полностью разбитой. Конечно, это не преподносилось как трагедия, подобных формулировок в советское время не допускалось при описании военных баталий.

Во всех источниках, в частности в «Воспоминаниях и размышлениях» Г. К. Жукова, мы читаем лишь о том, как героически армия боролась в окружении и, увы, понесла большие потери, даже сам командующий армией пал в бою.

До сих пор в этой истории осталось много белых пятен. И учитывая, сколько прошло времени, и то, что наиболее важные документы, скорее всего, уничтожены, едва ли когда-то станут известны все подробности.

Вяземская наступательная операция

В декабре 1941 года началось наступление советских войск под Москвой, в результате которого армии вермахта были отброшены на значительное расстояние от столицы. Советское командование всячески старалось не упустить удачу и продолжало наступление даже тогда, когда силы войск, казалось, были исчерпаны полностью.

В январе 1942 года ценой больших усилий войсками 33-й армии Западного фронта был взят город Верия. Появилась возможность нанести удар в направлении Вязьмы, важного стратегического узла. Командующий фронтом Жуков потребовал от командарма М. Г. Ефремова идти на Вязьму. Войска были истощены до предела, в дивизиях оставалось по 200-300 «штыков».

33-ю армию как смогли пополнили. Брать Вязьму предполагалось сразу с нескольких сторон. Соединения Ефремова должны были заходить с юго-востока, с севера двигался 11-й кавалерийский корпус Калининского фронта, с юго-запада к Вязьме должна была выйти, совершив глубокий рейд, группа генерала Павла Белова. Кроме того, планировалось в районы южнее и западнее Вязьмы высадить крупный воздушный десант.

Так что замысел был весьма масштабный.

Прорыв на Вязьму

Кавалерийский корпус Калининского фронта был остановлен и понес потери. Кавалерийская группа Белова прорвала фронт, но далее пошли только пять кавалерийских дивизий и два лыжных батальона, без танков и артиллерии.

33-я армия наступала, ее ударная группировка включала пять стрелковых дивизий, из которых лишь одна была полностью укомплектована, остальные имели по 4-5 тысяч личного состава. Танков не было, большая часть артиллерии отстала. Дивизии двигались со скоростью 30-40 км в сутки, в тридцатиградусный мороз, по заснеженным (и заминированным) дорогам, постоянно подгоняемые командованием. По требованию Жукова генерал Ефремов с несколькими офицерами выдвинулся вперед вместе с ударной силой.

Но попытка взять Вязьму с помощью 33-й армии и кавалерийской группы Белова закончилась провалом.

2 февраля самую мощную из дивизий ударной группировки (9-ю гвардейскую – 10 тыс. человек) передали в соседнюю армию. Защищать растянувшиеся на десятки километров коммуникации вырвавшихся вперед дивизий 33-й армий оказалось некому. Этим воспользовались немцы, ударив в основание прорыва советских войск. В результате группировка в районе Вязьмы попала в окружение.

В котле

Однако в окружении очутилась не вся 33-я армия (как иногда пишут), а три стрелковых дивизии с небольшим числом частей усиления. В документах они стали называться Западной группой. На 6 февраля, согласно составленному 30 июля 1942 года «Описанию операции 33 А по овладению г. Вязьма», три дивизии располагали 9574 военнослужищими, 79 орудиями и 75 миномётами. Было много раненых, мало боеприпасов и горючего. Снабжение наладить не удавалось. По воздуху доставлялось крайне мало грузов, а часть из тех, что были сброшены на парашютах, попала к немцам.

В войсках начался настоящий голод, уровень дисциплины упал, имели место случаи гибели бойцов от истощения, а также дезертирства, но они не стали массовыми.

Руководство Западного фронта требовало от 33-й армии удерживать позиции, обещая прорвать фронт. Наши войска действительно делали для этого все возможное, но их атаки заканчивались безрезультатно. Все соединения и части понесли большие потери, а поступавшее пополнение было совершенно не обучено. Бойцы не умели стрелять, бросать гранаты, они могли лишь подниматься в атаку и погибать.

Кроме того, как считает автор книги «Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова» Сергей Михеенков, командование Западного фронта рассчитывало использовать части 33-й армии в будущих операциях, и потому не хотело её выводить из немецкого тыла. Автор также обращает внимание на крайне негативное личное отношение Георгия Жукова к командарму Михаилу Ефремову.

Не получил генерал Ефремов и приказа соединиться с оказавшейся в окружении западнее Вязьмы группой генерала Белова, которая была значительно сильнее.

Трагедия 33-й армии

Разрешение на прорыв из окружения было дано лишь в апреле. Когда стало ясно, что в противном случае от группы Ефремова ничего не останется.

Но время было упущено: стал таять снег, на реках сходил лёд. По мнению немногих уцелевших, в частности составлявших отчет полковника Киносяна, полкового комиссара Ковшина и подполковника Толстикова, если бы приказ был дан раньше, армия бы смогла пробиться без больших потерь, вынести раненых и большую часть вооружения.

На прорыв группа Ефремова пошла 12 апреля, забрав всех раненых (свыше двух тысяч) и уничтожив всё тяжелое вооружение. С ними уходили также и местные жители. Генерал Ефремов, несмотря на личный приказ Иосифа Сталина, отказался покинуть армию и улететь на последнем самолёте.

На пути следования колонны попали под удары немцев и несли огромные потери. Боеприпасов практически не было, большое количество раненых сковывало движение остальных. В результате отдельные группы отсекались немцами и продолжали бои в окружении. До реки Угры, где должны были ждать свои, дошли лишь около двух тысяч. Но там их никто не встретил. Части, которые должны были идти навстречу прорывавшимся, к Угре не вышли.

Как погиб генерал Ефремов точно неизвестно. По наиболее вероятной версии, он был тяжело ранен и застрелился, чтобы не попасть в плен. Похоронили его немцы с воинскими почестями. По свидетельству выживших, многие из командиров тогда стрелялись от отчаянья.

В общей сложности через фронт смогли прорваться около 230 человек. Ещё 670 человек примкнули к партизанам.

Дивизии 33-й армии были брошены командованием на произвол судьбы не один раз. Им не давали команды на прорыв, к ним не пробивали коридор, их даже толком не снабжали самым необходимым. А когда уцелевшие решились вырваться из кольца, им не помогли.

Возможно, высшему командованию было виднее, и были тогда проблемы поважнее. Сейчас уже об этом трудно судить.

А через три месяца на Калининском фронте образовался котёл, в котором погибли и попали в плен свыше 70 тысяч наших бойцов и командиров. В несколько раз больше, чем потеряла 33-я армия. Так что армия генерала Ефремова была, увы, не единственной.

Как на фронте поступали с легко ранеными

Великая Отечественная война стала суровой проверкой на прочность для молодой Советской страны. И, в первую очередь, это касалось и достижений медицинской науки. Ведь любая война сводится не только к уничтожению живой силы противника, но и к максимальному сохранению боеспособности собственных солдат. Несмотря на катастрофу первых месяцев блицкрига, к зиме 1941-1942 годов СССР удалось наладить полноценное оказание медицинской помощи бойцам с самыми различными ранениями.

Статистика

В своей статье «Организация медицинской помощи военнослужащим Красной Армии в период Великой Отечественной войны» С.Г. Лысенков приводит показательные статистические данные. Исходя из первоначальной военной доктрины («Малой кровью на чужой земле») большая часть медицинского персонала (39,9%) и госпитальных коек (35,8%) были сосредоточены у западных границ страны. Быстрое отступление Красной Армии также делало практически невозможным оказание надлежащей помощи раненым бойцам. Некоторых не удавалось даже эвакуировать. Очень часто уход за ранеными красноармейцами на свой страх и риск осуществляли жители оккупированных территорий. Незавидной была участь тех, кто попадал в немецкие лагеря для военнопленных. Лишенные не только медицинского ухода, но и зачастую питания и теплой одежды, раненые красноармейцы гибли в огромных количествах.

Основной причиной гибели на Западном фронте являлись единичные осколочные (64%) и пулевые ранения (34,5%). Более половины (54,8%) составляли черепно-мозговые ранения. Главная причина – отсутствие на голове бойцов стального шлема. Поэтому уже в феврале 1942 года вышел приказ НКО об обязательном оснащении всех передовых частей стальными шлемами. Эта инициатива помогла снизить количество смертельных ранений в голову. Однако даже при несмертельном ранении подавляющей причиной смерти в госпиталях оставалась инфекция раны (около 60% случаев, против 5% смертей от кровопотери). Поэтому огромную роль в спасении жизни и сохранении боеспособности людей играло своевременное оказание медицинской помощи.

Военная медицина на Западном фронте

В 1942 году в СССР вышел документальный фильм «Военная медицина на Западном фронте Великой Отечественной войны». Полуторачасовой фильм рассказывал о том, как была организована помощь раненым, и охватывал все этапы: от ранения на поле боя и до восстановления бойца и повторной отправки на фронт. На кадрах хроники можно увидеть, как осуществлялась транспортировка бойцов с ранениями разной степени тяжести на санях, в поездах, самолетах; как происходила сортировка и принятие решений о дальнейшем лечении; как бойцы восстанавливались, получали награды прямо на больничной койке и готовились вернуться в ряды Красной Армии для дальнейшей защиты социалистической Родины. Конечно, фильм можно обвинить в претенциозности и пропаганде, дескать слишком уж идеально показан процесс ухода и реабилитации раненых. Однако было бы цинично обвинять в пропаганде страну, которая только что переломила ход войны, едва не потеряв Москву. Поддержка боевого духа армии была очень важна, ведь бойцы должны быть уверены, что в случае ранения их ждет всесторонняя помощь, как медицинская, так и психологическая.

И здесь в пользу фильма говорят упрямые цифры статистики. Согласно данным, которые обнаружил Лысенков, 93% бойцов получали помощь в течение 3 часов с момента ранения, из них две трети – сразу или в течение 30 минут. Таким образом, принцип своевременности медицинской помощи достигался практически повсеместно. Причем именно от санитаров, первичного звена в этой цепи, зачастую зависела жизнь бойца. Ведь для оказания первой помощи (она сводилась к наложению повязки для остановки крови или временной шины при переломе) требовалось сначала оттащить раненого в укрытие, причем с сохранением личного оружия. Утрата оружия, кстати, считалась преступлением, что объясняется не изощренной жестокостью Ставки, а нуждами военного времени. СССР к началу войны катастрофически отставал от Вермахта в плане оснащенности бойцов вооружением. Поэтому каждая сохраненная винтовка давала возможность вооружить нового бойца.

Следующим этапом становился полковой медицинский пункт (ПМП). Он, как правило, располагался в нескольких километрах от фронта, чтобы раненых можно было доставить в течение 4 часов. Здесь осуществлялась первая врачебная помощь, а именно остановка крови, иммобилизация, введение противостолбнячной сыворотки. На каждого бойца заводилась специальная карточка, куда вносились его личные данные, описание ранения и оказанной медицинской помощи. На кадрах хроники вы видим раненых красноармейцев, размещенных в медицинском пункте. Они отогреваются, получают теплое питье и еду. У бойцов перевязаны руки, ноги, головы. Повязка на голове могла означать как осколочное ранение (о высокой смертности от которых упомянуто выше), так и контузию. Бойцы с легкими ранениями, как правило, находились в ПМП около 2-3 дней. Тяжелые раненые направлялись в еще более глубокий тыл, причем, чем сложнее было ранение, тем дальше от фронта направлялся боец.

Пожалуй, самым положительным эпизодом фильма являются кадры из госпиталя легко раненых (ГЛР). Сюда помещались бойцы с легкими ранениями конечностей. В таких госпиталях не только проходили лечение. Жизнь раненых мало чем отличалась от казарменного быта. В 7 утра горн будил бойцов на построение и зарядку. В зависимости от рекомендаций врача, раненые выходили на зарядку на улицу или оставались в помещении. Режим ГЛР предполагал процедуры по реабилитации, трудотерапию, физическую активность. На кадрах бойцы, рубят дрова, работают в швейном цеху, катаются на лыжах, посещают уроки по политической грамотности, узнают о новых видах вооружения, учатся маскировке и совершенствуют навыки ведения боя.

Срок пребывания в таком лагере составлял до 15 дней, что позволяло поправить как физическое здоровье, так и моральный дух. После заключения главного врача о полном восстановлении, бойцы опять возвращаются в строй. Любопытно, что подобные «батальоны выздоравливающих» были ликвидированы в октябре 1941 года, поскольку грядущая битва за Москву требовала максимальной разгрузки запасных частей. Восстановление столь эффективной формы реабилитации как раз приходится на апрель 1942 года, когда советской стороной был достигнут долгожданный перелом в войне.

Гарем «Всесоюзного старосты»: какие скелеты в шкафу скрывал Михаил Калинин

В 1919 году председателем Всероссийского Центрального Исполкома стал Михаил Калинин. Находясь на посту более тридцати лет, он заслужил звание «всесоюзного старосты» и авторитет среди товарищей-большевиков. Правда, за внешним видом интеллигентного и располагающего к себе партийного руководителя скрывался человек с весьма неоднозначными увлечениями.

Образцовый руководитель

Таких коммунистов, как Михаил Калинин, принято было называть «старыми большевиками». Свою политическую деятельность он начал еще до Октябрьской революции, впечатлившись марксистскими идеями. У сына тверских крестьян было немного шансов построить блестящую карьеру. Помог Калинину случай – знакомство с Лениным и дальнейшая скоропостижная кончина предыдущего главы ВЦИКа Якова Свердлова. После этих событий Михаилу Калинину предложили занять освободившуюся должность. Известно, что Троцкий после назначения Калинина сказал ему такие слова: «Твой отец был деревенским старостой, а ты теперь — всероссийский!» Так это неформальное, но почетное звание и закрепилось за Михаилом Калининым.

На фоне однопартийцев Калинин выделялся благодаря своей «профессорской» внешности. Он всегда был аккуратно причесан, одет «с иголочки», носил острую бородку и очки. В начале политической карьеры Михаил Калинин едва не поплатился за столь нетипичный для сторонника пролетарской диктатуры образ. Во время выступления на митинге матросы приняли его за представителя ненавистной буржуазной интеллигенции и уже были готовы расправиться с оратором. Пришлось Калинину спасаться бегством, чтобы в буквальном смысле спасти собственную жизнь. Однако в 1930-х годах он уже являлся одним из самых влиятельных партийных деятелей СССР. Со всей страны Калинину приходили письма с жалобами, просьбами и предложениями. Памятуя о крестьянском происхождении своего соотечественника, простые люди называли его «добрым дедушкой Михал Иванычем» и ждали от него помощи в решении насущных проблем.

Судьба строптивой фаворитки

Истинный характер «всесоюзного старосты» для многих был загадкой. О слабостях и опасных похождениях Калинина наверняка знали только избранные, среди которых был и Сталин. «Добрый дедушка Михал Иваныч» имел серьезные скелеты в шкафу, способные при определенных обстоятельствах стоить ему не только карьеры, но и свободы.

Михаил Калинин питал нездоровую страсть к юным балеринам, и по этой причине даже стал покровителем Большого театра в 1922 году. Так ему было куда проще получать доступ к новым жертвам и взаимодействовать с ними в более приватной обстановке. Поговаривали, что приглянувшихся председателю девушек после выступлений привозили к нему в кабинет, где артистки исполняли фуэте прямо на письменном столе. От экстравагантных предпочтений Калинина, разумеется, страдала его супруга. Она уехала от мужа на Алтай, чтобы ничего не знать о его похождениях, а в конце 1930-х годов по обвинению в «троцкизме» получила несколько лет лагерей. Была и другая версия – знакомые семьи Калининых полагали, что Сталин наказал Калинину за то, что та якобы не сумела наставить мужа-сластолюбца на путь истинный.

Многие балерины вовсе не были против отношений с Михаилом Калининым, ожидая взамен на свою благосклонность получать от него материальные блага. Тот, в свою очередь, действительно осыпал фавориток подарками: преподносил им за свидания дорогие духи, платья и сладости. Тем не менее далеко не всем был по душе такой формат «общения» с пожилым партийным деятелем. Однажды Калинин увлекся шестнадцатилетней балериной Беллой Уваровой, но взаимности не дождался. После этого щедрый благодетель артисток превратился в кровожадного тирана, повсюду преследовавшего несчастную девушку. Между тем Уваровой прочили блестящую карьеру: танцами она занималась с четырех лет, затем начала учиться хореографии и сама занималась постановкой балетных этюдов. Директор балетного училища делала все, чтобы оградить девушку от навязчивого внимания Калинина, но тот не унимался.

После двух недель знакомства со «всесоюзным старостой» Белла Уварова исчезла. Поиски балерины продолжались больше месяца. Затем в подмосковном лесу был найден ее труп. Началось следствие, которое установило, что в день ее исчезновения неизвестные насильно посадили Беллу в автомобиль после спектакля и скрылись. Близкие балерины были уверены, что девушку отвезли на дачу Калинина. После трагедии дирекция Большого театра обратилась за помощью напрямую к Сталину. По его распоряжению была создана комиссия в составе Маленкова, Ежова, Поскребышева и Мехлиса. В ходе расследования Калинину изрядно потрепали нервы, но все же избавили от наказания. Чтобы замять дело, Михаила Калинина на две недели отправили в отпуск. Согласно официальным документам – «на лечение». А вот родители Беллы Уваровой куда сильнее пострадали за тщетные попытки добиться справедливости. Вскоре после гибели балерины они были осуждены как шпионы и репрессированы.

Y-хромосомный Адам: что на самом деле известно о первом человеке

Известно, что анализ ДНК человека, может помочь установить отцовство. Но оказывается, при помощи исследования хромосом ученые высчитывают и дальних родственников, более того, предков, живших много веков и даже тысячелетий назад. Они выяснили, что все современные люди произошли от одного или двух мужчин. И где же тогда жили, так называемые Адамы, ставшие прародителями практически всего человечества?

Y-хромосома – «отцовская» летопись

Генетики объясняют, что хромосомный набор человека состоит из 23 пар. Из них 22 пары — аутосомы, в которых закодированы цвет волос, кожи, глаз и так далее, и одна пара хромосом — половые, определяющие принадлежность к женщинам или мужчинам. У дам они представлены парой одинаковых Х-хромосом, а у кавалеров — одной Х- и одной Y, которая наследуется от отца. И если быть точнее, от его такой же половой хромосомы, которую этот мужчина получил от папы, а тот, соответственно — от своего родителя и так можно продолжать бесконечно. Гены любого живого существа, и безусловно человека, способны мутировать, но происходит это всегда по определенным причинам. И мутации в Y-хромосоме при ее изучении генетикам хорошо видны, причем все имеющиеся, то есть даже те, которые произошли еще при жизни далеких прародителей. Таким образом особенности мужской хромосомы дают возможность ученым установить не только родственные связи между людьми, но и проследить генетическую историю человечества.

Первая попытка — австралиец

Длительность периода существования Y-хромосомы и, соответственно, время проживания на земле того самого Адама, ставшего далеким предком современных мужчин, ученые из Стэнфордского университета близ города Пало-Альто, в США, определили методом молекулярных часов. То есть, они, зная количество оснований в хромосоме и частоту их мутаций, высчитали время ее возникновения. Труды генетиков Ричарда Томсона, Джорджа Причарда и Пейдуна Шена «Недавнее общее происхождение человеческих Y-хромосом: данные о последовательности ДНК», еще в 2000 году вошли в анналы Национальной академии наук США. Эти исследователи установили, что тот самый, первый «Y-хромосомный Адам» жил от 31 до 79 тысяч лет назад, а скорее всего около 59 тысяч лет назад, и вне африканского континента. Как предположили стэнфордские ученые, скорее всего, представитель этой популяции, использовавшей технологии позднего палеолита, обитал на территории той земли, которая ныне считается Австралией.

«Адам» — африканец

Однако древность мужской хромосомы и ареал обитания ее первого прародителя постоянно корректировались. Исследование популяции жителей США, под названием «Генографический проект», начатое в 2005 году Национальным географическим обществом США, при поддержке компании Ай Би Эм (IBM) под руководством доктора Спенсера Уэллса, собрав около 100 000 образцов ДНК, опубликовали свои выводы. Все эти люди, чьи геномы они секвенировали, в итоге оказались дальними потомками представителей древних африканских народов или племен, история которых известна этнографам и историкам по археологическим данным, указывающим на пути их миграций по Земле.

В 2011 году итальянские генетики Университета Сапиенца в Риме, Фульвио Кручиани, Бениамино Тромбетта, Андреа Массаиа, Джованни Дестро-Бизоль и другие, секвенировав более 2 200 образцов Y-хромосомы современного человека, подтвердили эту теорию. По их данным первый обладатель этой части мужской хромосомы, скорее всего, жил 142 тысячи лет назад в центральной или северо-восточной Африке. Ныне его ближайшие потомки, вероятнее всего, представители племен фали и бамилеке, койсанской семьи, бантуязычного населения африканского континента, а также очень близко генетически к нему относятся, на 14–25%, народности амхара и оромо из Эфиопии.

В дальнейшем исследование Y-хромосомы продолжили археогенетики во всем мире. И каждый раз полученные данные все дальше по времени отодвигали появление «первого Адама». Одновременно с этим ученые занялись исследованием истории X-хромосомы, то есть, так называемой, «митохондриальной Евы», и в частности, в 2013 году британские генетики установили, что она появилась в Африке гораздо раньше «Адама», около 500 тысяч лет назад, чем весьма удивили научную общественность.

Европеоид из Северной Африки

Однако самые свежие данные по секвенированию Y-хромосомы, относящиеся к 2015 году, получила группа американских ученых из разных университетов: Фернандо Л. Мендес, Бонни Элизабет Шрак, Астрид-Мария Кран и другие. Они установили время разделения линий жизни неандертальцев, денисовцев и современных людей по Y-хромосоме.

Сравнения геномов двух денисовцев, чьи останки были найдены в пещерах на Тибетском плато и датированы временем жизни 106-136 тысяч лет назад, с выделенными Y-хромосомами трех неандертальцев (живших около 90 тысяч лет назад), и с такими же генетическими данными современных европеоидов, дали удивительные результаты. Они показали, что Y-хромосома денисовцев отделилась от генетической линии человека разумного около 700 тысяч лет назад. При этом не стоит забывать, что современные китайские тибетцы отчасти считаются прямыми потомками денисовского человека. Далее Y-хромосома неандертальцев отделилась от генетической линии современного человека около 350 тысяч лет назад. Таким образом данные мутационные процессы, являющиеся относительными временными маркерами, дали ученым возможность установить период появления общего предка носителей Y-хромосомной европеоидной гаплогруппы, и это — 249 тысяч лет назад. Скорее всего древний представитель современного человечества, эдакий «Адам», жил в районе Северной Африки.

То есть во времена среднего палеолита, которым археологи датируют появление не только галечных орудий труда, но и деревянных копий и даже каменных ядер, наш уже европеоидный предок охотился на мамонтов, шерстистых носорогов, и мускусных овцебыков где-то на территории будущего Карфагена.

«Бросился на амбразуру»: как красноармеец Кондратьев совершил подвиг Матросова и выжил

В советской историографии 19-летний автоматчик Александр Матросов был самым известным, если не единственным красноармейцем, закрывшим грудью вражеский пулемет. Однако старшина Леонтий Кондратьев официально считается «пионером» в данном подвиге – аналогичный геройский поступок он совершил за 4 месяца до того, как Матросов у псковской деревни Чернушки ценой собственной жизни закрыл телом амбразуру дзота.

Роднит этих советских воинов то, что оба они так и не надели Золотые Звезды Героев Советского Союза.

Бывалый воин

В книге Тимура Бортаковского о малоизвестных героических эпизодах Великой Отечественной, в частности, рассказывается о биографии Леонтия Кондратьева. В отличие от юного Александра Матросова, Кондратьев пошел на фронт более чем зрелым мужчиной (ему было 50 лет). И боевого опыта сыну регента церковного хора было не занимать – за плечами две войны, Первая мировая и Гражданская, да плюс еще служба в ОГПУ. Был ранен и в первую военную кампанию, и во вторую, когда служил у Буденного. Награжден Георгиевским крестом.

В гражданскую Кондратьев попал в плен к белым и был помещен в ростовскую тюрьму, откуда с помощью товарищей успел сбежать до того как деникинцы взорвали каземат перед отступлением.

В 20-х годах Леонтий Кондратьев на протяжении трех лет командовал взводом в войсках ростовского ОГПУ. Есть сведения, что он участвовал в ликвидации азовской банды «Черная кошка» (таких «кошек» в России в те годы было много), и также, как вайнеровский Шарапов, внедрился в воровскую среду.

Полученное на Гражданской тяжелое ранение давало о себе знать, и в 1925 году Кондратьев демобилизовался. До войны работал на азовском бондарном заводе.

Четырежды четыре

Примечательна в судьбе этого Героя Советского Союза роль цифры «4». На момент совершения подвига 28 октября 1942 года старшина Леонтий Кондратьев служил в своем стрелковом полку всего 4 месяца: его долго не призывали из-за возраста и состояния здоровья после двух ранений, хотя Кондратьев просился на фронт с первых дней войны. В тот октябрьский день старшина сперва бросил к вражескому дзоту 4 гранаты. Спустя 4 месяца после того как он закрыл собой дзот аналогичный геройский поступок совершил Александр Матросов. И, наконец, 4 месяца Кондратьев лечился в госпитале от полученных после закрытия телом амбразуры дзота тяжелых ранений.

Решающий бросок

Подвиг Кондратьева описал военный корреспондент, а впоследствии известный советский писатель Виталий Закруткин – журналист лично беседовал с тяжело раненым старшиной, следовавшим в госпиталь.

К концу октября 1942 года стрелковый полк, где старшина служил помощником командира взвода, бился за высоту в районе одного из краснодарских сел. Бойцов косил дзот, к которому было никак не подобраться. Старшине Кондратьеву приказали подползти и уничтожить пулеметный расчет. Пока старшина добирался до огневой точки, его ранило в ногу. Кондратьев бросил к дзоту несколько гранат, но пулемет не прекращал строчить. Тогда он, по собственному признанию, закрыл глаза и ринулся на амбразуру сам.

Получив четыре тяжелых ранения в живот и ноги, Леонтий Кондратьев потерял сознание. Атака прошла удачно, высоту взяли. Как писал Закруткин, он видел старшину спустя два дня после того как того ранило, и Кондратьев, хотя и жаловался на боли, попросил у журналиста закурить.

Медали не увидел

Уже 1 ноября того же года комполка ходатайствовал о награждении отправленного в госпиталь Леонтия Кондратьева Золотой Звездой Героя Советского Союза. Спустя 5 месяцев (старшина к тому времени уже вылечился и вернулся в родной полк) это ходатайство было удовлетворено.

Но поносить Золотую Звезду Кондратьеву не пришлось. По одним данным, он в апреле 1943 года пропал без вести в боях за Кубань, по другим погиб.

В 60-х годах имя Героя Советского Союза стал носить бондарный завод, на котором Кондратьев работал, он был зачислен в коллектив мехцеха предприятия навечно. Сейчас это Азовский завод пластмасс, и он по-прежнему «имени Героя Советского Союза Л.В. Кондратьева». В родном городе героя — Азове улицы с его именем нет, но она есть в Туапсе. Кстати, улица Матросова в Азове имеется, и она довольно протяженная.

Как советские учёные обнаружили на островах Фаддея пропавшую русскую экспедицию

Комплексная зимовочная экспедиция Гидрографического управления Главсевморпути высадилась на северном острове Фаддея в 1940-1941 году. В ходе обустройства триангуляционного пункта полярники обнаружили следы пребывания здесь других людей, что стало одной из самых обсуждаемых находок среди исследователей.

Неожиданные находки

Проводя рекогносцировку на местности, члены экспедиции натолкнулись на остатки лодки, рассыпанные монеты, топор, ножницы, сгнившие шкурки соболей и песцов и прочие предметы обихода. Затем, отправившись на заготовку дров, сотрудники вышли к развалинам маленькой бревенчатой избушки, внутри которой сохранилась лежанка и полуразрушенная печь из каменных плит. По мере таяния снега взорам ученых открылись также компасы, украшения, обломки полозьев от нарт и два человеческих скелета, — пишет историк народов Сибири Борис Осипович Долгих в работе «Проблемы Арктики».

Кем были те люди, чьи останки остались лежать на берегу залива? Что за трагедия разыгралась в этих суровых краях?

Доскональное изучение найденных предметов позволило прийти к следующим выводам: погибшие были русскими торговыми людьми, предположительно везшими с собой товары для торговли. Они были подготовлены, имели достаточно снаряжения и предметов первой необходимости. Носили хорошую одежду и даже имели при себе некий документ, который исследователи трактовали, как жалованную грамоту. Экспедиция преследовала цель или пушного промысла, или торговли, а также явно общалась с коренными жителями, от которых получила оленьи шкуры с характерным шитьем нитками из жил.

Хотя часть вещей была найдена на острове Фаддея, а часть в заливе Симса, исследователи уверены, что это не два обособленных, а единый узел трагических событий.

Морской путь

Историк Михаил Белов в труде «Северный морской путь» предположил, что погибшей экспедицией руководил житель заполярного города Мангазеи Иван Толстоухов. В своих выводах он руководствовался книгой Николааса Витсена «Северная и Восточная Тартария», где сообщалось о выходе вниз по Енисею шестидесяти человек. В 1686 году они направились к Лене, чтобы затем «обогнуть Ледяной мыс», однако обратно ни один из них не вернулся.

Согласно исследованию Белова, группа Толстоухова оставила зимовье в Енисейском заливе, обошла северо-западный мыс Таймыра и к следующему году добралась до Пясинского залива. Там экспедиция соорудила еще одно зимовье, которое впоследствии обнаружил мореплаватель Федор Минин. Но ответа на дальнейшие события, произошедшие с Толстоуховым и следовавшими с ним людьми, Михаил Белов не дает.

Свою версию о находках выдвинул и доктор исторических наук Алексей Бурыкин в «Антологии таинственных случаев». По его мнению, от Енисея в сторону Оби шло поморское судно с грузом пушнины и прочих товаров типа стрел и пороха. Сев на мель или оказавшись в ледовой ловушке, путешественники укрыли имущество на острове. Три человека остались на берегу в попытках вызволить свое судно, еще четверо добрались до залива Симса, где наскоро построили избу. Некоторое время они питались принесенным с собой мясом песцов, чьи кости и черепа были найдены около избушки. Когда людей не стало, их жилище было разворочено белыми медведями.

Таймырские находки не давали покоя многим историкам и исследователям на протяжении долгих десятилетий. Трагедия северных мореплавателей до сих пор покрыта завесой тайны.

Отбор в советские манекенщицы: почему ярких девушек «браковали»

В Советском Союзе профессия манекенщицы официально считались работой далеко не высокой квалификации и не так уж хорошо оплачивалась. Возможно поэтому требования к подбору сотрудниц Домов моделей были не столь высокими, как в XXI веке. И все-таки внешность девушек должна была отвечать определенным стандартам.

Размеры ГОСТ любого возраста

Показ новых, только разработанных моделей различных нарядов на подиуме, был единственным занятием советских манекенщиц, и поэтому в трудовой книжке в строке профессия они имели запись «демонстратор одежды». Российский и французский историк моды, искусствовед, театральный художник, телеведущий и почетный член Российской академии художеств, Александр Васильев, считает, что появление в СССР профессии манекенщицы относится к 1944 году, ну, а расцвет ее приходится на 60-80-е XX столетия.

Главной задачей модельеров в ту пору было изготовление одежды, носить которую смогли бы все советские люди, независимо от возраста и комплекции. Именно поэтому на роль манекенщиц подбирали женщин самых ходовых размеров, которые были утверждены ГОСТом — требовался 44-й, 46-й и 48-й. Демонстратор одежды приравнивался к рабочему 5-го разряда, то есть имел оклад, равный зарплате уборщицы. Обычная работа для простой советской женщины, правда без участия в ней профсоюза, и с длительным днем, который мог продолжаться до 10 часов без какой-либо дополнительной оплаты. Самым ныне удивительным критерием отбора в советские манекенщицы можно считать отсутствие возрастного ценза. Модели одежды шили для всех женщин и поэтому на подиум выходили и в 20, и 40 лет.

В 1944 году, когда в СССР был открыт Общесоюзный Дом моделей одежды в Москве на Кузнецком мосту, его первой звездой стала 18-летняя Валентина Яшина. Ее внешность называли «северной», поскольку она была голубоглазой блондинкой с холодно-спокойным лицом, отдаленно напоминающем киноактрису 1940-х годов, Валентину Серову. На подиум Валентина Яшина выходила вплоть до своих 65 лет. По лекалам, соответствовавшим пропорциям ее тела шили платья и костюмы для широкого потребления и в том числе лично для первой женщины-космонавта Валентины Терешковой.

Типаж «холодной» советской женщины

В 1960-1970-х годах Дома моделей стали открываться во всех крупных городах СССР – в Ленинграде, Свердловске, Киеве и Одессе. У этих организаций также появились штатные должности демонстраторов одежды, но их всегда было немного. Например, манекенщица 1980-х годов Татьяна Савченко, рассказывает, что в то время устроиться в Одесский дом моделей было практически невозможно. На весь регион было всего 6 штатных должностей демонстраторов одежды.

Главный критерий отбора — манекенщица должна была иметь тип советской работницы, но никак не колхозницы и не торговки с рынка. Пробоваться на роль демонстраторов одежды чаще всего приходили студентки театральных училищ и те, кто пошли с ними за компанию. Например, в 1970-х годах на столичном подиуме блистала Елена Суховерхова, бывшая артистка цирка, потерявшая работу из-за сильной травмы.

Но все-таки параметры тела не имели строгого значения, кроме того, что фигура должна быть относительно стройной. Поэтому каких-то девушек брали на работу по дружбе, кого-то за благонадежность или безотказность, кто-то из демонстраторов одежды умел дружить с модельерами или другим начальством. Изредка появлялись на подиумах и привлекательные продавцы женской одежды, которым посчастливилось попасться на глаза влиятельным персонам из мира моды.

Однако все равно существовали и негласные «табу». например, яркую красавицу с модным западным типажом или благородными европейскими чертами лица могли забраковать в пользу девушки с холодным и скучноватым обликом, но явно с правильно-советским. Вызывающая внешность у демонстраторов одежды не приветствовалась. Их задача была показать одежду, а не себя, и так, чтобы любая советская женщина осознала и почувствовала, что и она сможет также спокойно и с достоинством выглядеть в новой модной модели.

Конец «ежовщины»: как Берия остановил «Большой террор»

Многие полагают, что с приходом на пост главы НКВД Берия остановил массовый террор. Это не совсем так. Масштабы репрессий действительно уменьшились, но в то же самое время они сменили свои акценты.

Конец «ежовщины»

К весне 1938 года уже всем стало очевидно, что репрессивный аппарат, управляемый сверхусердным Ежовым, может привести к непоправимым последствиям. Сталин стал готовить план смещения заигравшегося в «чистильщика» наркома, но действовал он постепенно. 8 апреля 1938 года Ежов был назначен по совместительству наркомом водного транспорта, что уже свидетельствовало о грозящей ему опале, однако вряд ли он тогда заподозрил неладное. Лишь после бегства в Японию начальника Дальневосточного управления внутренних дел Генриха Люшкова, опасавшегося ареста, Николай Иванович осознал всю шаткость своего положения.

В августе 1938 года на место первого заместителя Ежова, а позднее и начальника Главного управления государственной безопасности назначили опытного управленца Лаврентия Берию. Наделенный большими полномочиями он вскоре начал широкомасштабные аресты людей Ежова в НКВД, прокуратуре и судах. Вместо них ответственные должности стали занимать выдвиженцы Берии, приехавшие вслед за ним из Закавказья.

Смена власти в карательном ведомстве прошла гладко. Аппарат в течение трех месяцев был практически полностью очищен от людей Ежова. В ноябре 1938 года уже сам Ежов был вынужден написать заявление об отставке с поста главы НКВД, хотя формально он продолжал оставаться наркомом водного транспорта до 9 апреля 1939 года.

В качестве нового главы НКВД Берия подписал указ, согласно которому из тюрем освобождались подсудимые, чья вина так и не была доказана. Были сняты со своих должностей и преданы суду сотрудники карательного аппарата, причастные к фальсификации уголовных дел.

Никто из глав республиканских и областных управлений внутренних дел не посмел выступить в защиту еще недавно влиятельного наркома – никому не хотелось последовать вслед за бывшим шефом. Впрочем, очень скоро рука обновленного НКВД добралась и до них. Из ситуации было лишь два выхода – либо самоубийство, либо суд, который фактически означал смертный приговор. Власти не желали оставлять в живых свидетелей «большого террора».

10 апреля 1939 года был арестован Ежов. Процесс над «кровавым карликом» длился почти два мучительных года: бывшего наркома ломала им же созданная репрессивная машина. 3 февраля 1940 года Ежов был признан виновным в подготовке государственного переворота и приговорен к расстрелу.

Долгожданные перемены

Очевидно, что главная задача, возлагавшаяся на Берию, заключалась не столько в смещении людей Ежова, сколько в приостановке ничем не оправданных репрессий, в наведении порядка в следственных органах, судах и прокуратуре. Еще в середине ноября 1938 года, до смещения Ежова с поста главы НКВД, правительство выпустило постановление, в котором осуждалась практика упрощенного порядка производства дел, вынесения скоропалительных приговоров и предоставления «лимитов» для осуществления массовых арестов. Органы НКВД открыто обвинялись в извращенном понимании своих функций и утрате навыков кропотливой агентурной и следственной работы.

Берия с первых дней своей работы принялся устранять порочную систему, когда вина подсудимого определялась лишь на основе выбитых у него признаний, без их подкрепления необходимыми документальными данными. Недаром за Лаврентием Павловичем закрепилась репутация человека, восстановившего «социалистическую законность». Он прекратил многие начатые Ежовым процессы, выпустил на свободу тысячи заключенных, чья вина не была доказана, и в целом освободил страну от ежовского произвола.

C приходом Берии исчезла практика производить массовые аресты и выселение людей без санкции прокуратуры или постановления суда, прекратились силовые методы выколачивания признаний из обвиняемого. Но главное, были ликвидированы тройки, которые выносили приговоры по упрощенной процедуре, занимавшей считанные минуты, зачастую без присутствия адвоката и обвиняемого. В 99% случаев это были смертные приговоры. Теперь все дела передавались в суды, а от следователей требовали строго соблюдения уголовно-процессуальных норм.

Говорят цифры

Статистические данные наглядно свидетельствуют, насколько уменьшился размах репрессий при Берии. Если за два года «большого террора» (1937–1938 гг.) было вынесено почти 700 тысяч смертных приговоров, то за период с 1939 по 1953 годы (неполные 15 лет) к высшей мере наказания было осуждено чуть более 54 тысяч человек.

Правда, некоторые исследователи утверждают, что официальная статистика, которая касается периода нахождения у руля НКВД Берии, далеко не полная. В нее, к примеру, не включен расстрел примерно 22 тысяч польских офицеров и гражданских лиц в 1940 году. Очевидно, в статистику не вошел и расстрел в 1941 году многих тысяч политзаключенных в тюрьмах западных областей СССР, которые оказались под угрозой германской оккупации. Тем не менее общее число казненных при Берии вряд ли достигает 100 тысяч человек, что не идет ни в какое сравнение с количеством смертных приговоров во время «ежовщины».

Значительно снизились при Берии и репрессии среди сотрудников органов внутренних дел. С 1 октября 1936 года по 15 августа 1938 года было арестовано почти 2 300 «неблагонадежных» оперативников, после прихода Берии привлеченных к уголовной ответственности из рядов НКВД оказалось меньше тысячи. Более того, многие из них впоследствии были оправданы и выпущены на свободу.

Общее число лиц, выпущенных при Берии из мест лишения свободы, по-прежнему точно не известно. Серго Берия, сын Лаврентия Павловича, полагает, что вплоть до начала Великой Отечественной войны из тюрем вышло около 800 тысяч заключенных, из них не менее 20 тысяч осужденных по политическим статьям. Однако другие исследователи называют в разы меньшие цифры.

Сложность подсчета заключается в том, что после так называемой «бериевской оттепели», когда в течение первого полугодия 1939 года на свободу вышло почти 200 тысяч человек, тюрьмы и лагеря вновь стали активно заполняться. С одной стороны, туда направлялись националистические элементы с Западной Украины, Западной Белоруссии и Прибалтики, вошедших в состав СССР, согласно секретному протоколу пакта Молотова-Риббентропа. С другой, из-за ужесточения законодательства, места лишения свободы стали пополнять люди, осужденные на сроки от 2-х до 4-х месяцев за опоздание на работу, прогулы или выпуск недоброкачественной продукции.

С началом войны пришла новая волна амнистии, вызванная огромными потерями, которые несла Красная Армия на фронте. Летом-осенью 1941 года из лагерей досрочно освободили и отправили в действующую армию почти 650 тысяч человек, в большей степени осужденных по уголовным, а не политическим статьям. После окончания войны органы НКВД заработали с новой силой, отправляя в лагеря коллаборационистов и бывших военнопленных, не прошедших фильтрацию. По данным, которыми располагает Министерство обороны РФ, таких было 333 400 человек.

Подводя итоги, можно сказать, что при Берии репрессивный механизм НКВД несколько смягчился, сместил акценты, но не утратил своего карательного характера. К примеру, были освобождены многие представители партийной элиты, а также осужденные по некоторым уголовным статьям, однако число политзаключенных практически не изменилось, а по некоторым данным, даже увеличилось. Историки полагают, что Сталин, за редким исключением, не желал пересматривать приговоры, вынесенные за контрреволюционную деятельность. Этот факт во многом повлиял на ограниченный характер «бериевской оттепели».

Нужно также иметь в виду, что НКВД в 1930-50-х годах был не только карательным органом, но и хозяйственно-экономическим механизмом, позволявшим государству использовать дешевую рабочую силу на многочисленных стройках, рудниках, лесозаготовительных предприятиях, разведочно-эксплуатационных работах, даже в животноводстве и рыбном промысле. Так, за 1940 год на долю наркомата внутренних дел приходилось около 13 % всех капитальных работ в народном хозяйстве страны, которые обеспечивал труд почти двух миллионов заключенных. Разумеется, руководство страны не собиралось терять столь важный экономический инструмент.

«Японский генерал плакал»: как 1500 красноармейцев захватили остров-крепость Шумшу

Этот остров был очень хорошо укреплен, местонахождение многих оборонительных сооружений на Шумшу советскому командованию было даже не известно. Тем не менее уже в течение первого часа штурма нашим десантникам удалось продвинуться в наступательной операции вглубь острова на 2 километра.

Их не ждали

Первым потрясением для японского командования был собственно сам штурм острова Шумшу – судя по воспоминаниям командующего операцией генерал-лейтенанта в отставке Алексея Гнечко, приведенным в книге Василия Акшинского «Курильский десант», наступления десантников именно 18 августа 1945 года противник не ожидал. Японцы пропустили не только сам момент штурма, но и подготовку к нему. Военные суда ВМФ СССР в условиях туманной погоды подошли к побережью Шумшу беспрепятственно. Как утверждал Гнечко, неприятель счел артобстрел, проводимый по острову и предваряющий штурм, «профилактическим», такие же бывали и прежде, и просто отвел войска с первых линий обороны. По мнению генерал-лейтенанта, японцев «подвела самурайская спесь» – они были уверены, что на таком сильно укрепленном плацдарме, как остров Шумшу, могут чувствовать себя в безопасности. И на самом деле, исчерпывающей информации об оборонительной мощи этого бастиона советское командование не обладало.

Что представлял собой остров как форпост

Оборонительные сооружения Шумшу включали в себя свыше 60 дотов и дзотов, мощные опорные пункты. Артиллерия японцев была представлена несколькими десятками разнокалиберных орудий, в более чем 300 огневых точках располагались тяжелые и легкие пулеметы. Их месторасположение позволяло перекрывать все направления возможных атак. Кроме того, противник располагал танками и авиацией. Шумшу представлял собой многоуровневый оборонительный укрепрайон с военно-морскими базами и аэродромами, с подземельями, где располагались склады, госпитали и другие помещения. По скрытым подземным ходам, недоступным для авиабомб и снарядов, можно было отходить на новые позиции или, напротив, использовать их для переброски резервных сил. Непосредственно в боях за остров принимали участие свыше 12 тысяч японских военнослужащих.

Повторившие подвиг Александра Матросова

Первый день штурма острова Шумшу был самым кровопролитным, обе стороны именно 18 августа понесли основные потери. Причем если японским летчикам-камикадзе так и не удалось успешно атаковать ни одно крупное боевое судно советского ВМФ, участвовавшее в операции (результативно сработали системы ПВО кораблей, 8 самолетов противника были уничтожены), то подвиг двух матросов Николая Вилкова и Петра Ильичева помог взять нашим десантникам господствующую высоту Шумшу 171,0.[С-BLOCK] Друг Героя Советского Союза Николая Вилкова Константин Числов, участник штурма острова Шумшу, привел свидетельства очевидцев подвига десантников Вилкова и Петра Ильичева. Пулеметы из двухамбразурного дота не давали атаковать это укрепление. Тогда моряки закрыли амбразуры своими телами. Высота была взята. Погибшим присвоили звания Героев Советского Союза посмертно. Настоящим шоком для японцев было и уничтожение большинства их танков (по разным данным, порядка 40) в первый же день штурма, это сделали десантники при помощи только лишь противотанковых ружей и гранат.[С-BLOCK] Капитан Нагасима Ацуси в книге «Битва за Шумшу и переговоры», описывая одну из танковых атак, упоминал о геройстве советских десантников, бросавшихся со связками гранат под танки и подрывавшихся, выводя боевые машины из строя (наиболее уязвимым местом у японских «Чи-Ха» было днище). Впрочем, отечественные историки считают, что мемуары Ацуси в оценках описываемых событий часто тенденциозны, в них излагаются главным образом примеры «героизма» самураев, оборонявших Шумшу и перевираются реальные факты, подтвержденные официальными документами.

Фусаки от расстройства плакал

Японский генерал-лейтенант Цуцуми Фусаки, приказавший 23 августа войскам на северных Курильских островах капитулировать, по воспоминаниям Алексея Гнечко, когда узнал, что при первом десанте на Шумшу были высажены всего 3 тысячи бойцов (на самом деле вдвое меньше, командующий операцией нарочно увеличил численность), заплакал, бросив на пол свою фуражку – так расстроился: он понял, что имелась реальная возможность опрокинуть десант в море. Но у японцев разведка работала еще хуже, чем у их противника, в итоге они прозевали подготовку и сосредоточение сил ВМФ и РККА.

Юрий Андропов: какая у него была бронь в Великую Отечественную

Свидетельства о военном прошлом Генерального секретаря СССР Юрий Андропова противоречивы – опубликованы ссылки на воспоминания о том, что молодой чиновник не рвался защищать свою Родину, а другие документы, напротив, подтверждают факт активной работы будущего руководителя советского государства в подполье.

И критика, и похвала

Наиболее цитируемая и самая жесткая оценка деятельности своего экс-подчиненного в Великую Отечественную войну была высказана бывшим первым секретарем ЦК КП (б) Карело-Финской СССР и членом Военного совета Карельского фронта генерал-майором Геннадием Куприяновым в неопубликованной рукописи воспоминаний. По словам Куприянова, Андропов прикрывался номенклатурной броней, нездоровьем [больные почки], а также женой и ребенком, чтобы увильнуть от отправки на фронт и от участия в подпольном движении. Были в рукописи Куприянова и более жесткие оценки лидера карельского комсомола, обвинения в трусости, приспособленчестве.

Первому секретарю ЦК ЛКСМ Карело-Финской СССР Юрию Андропову на начало Великой Отечественной исполнилось 27 лет, и он к тому времени был уже дважды женат. Первая жена, Нина Енгалычева, родила ему сына, Владимира, и дочь, Евгению, вторая, Татьяна Лебедева, в августе 1941-го – сына Игоря. С первой семьей у Андропова были сложные отношения, вспоминать об этом браке он не любил. По воспоминаниям Куприянова, парторганам Карелии даже пришлось заставлять Андропова помогать первой жене и детям, которые в войну очень нуждались.

Один из биографов Юрия Андропова, доктор исторических наук, профессор Юрий Васильев, изучивший множество документов, в том числе неизвестных широкому кругу читателей, писал, что оценка деятельности будущего генсека, данная Геннадием Куприяновым, скорее всего связана с обидой. Куприянова в числе многих осудили по «Ленинградскому делу», а Андропов этой участи избежал. Одно из обвинений, предъявляемых «ленинградцам», касалось «вражеско-подрывной работы», которой во время войны якобы занимались некоторые подпольщики в Карелии (Куприянов отсидел в лагерях несколько лет, вышел в 1956 году, был реабилитирован).

Юрий Васильев нашел другие неопубликованные мемуары генерал-майора, где автор, напротив, высказывался об Андропове весьма положительно, писал, что всегда относился к нему с большим уважением, у комсомольцев и всего партактива республики лидер ЦК ЛКСМ также пользовался авторитетом. Более того, за активную работу в карельском подполье Геннадий Куприянов в сентябре 1944 года ходатайствовал о награждении Андропова орденом Красного Знамени (ходатайство в Москве не удовлетворили; «номинант» в том же месяце получил Почетную грамоту Президиума Верховного Совета КФСССР).

Подпольная деятельность Юрий Андропова была отмечена в 1943 году – лидера карельских комсомольцев по представлению секретаря ЦК ВЛКСМ Александра Шелепина Центральный штаб партизанского движения наградил медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. Это единственная боевая награда, которой Андропов был удостоен во время Великой Отечественной – в октябре 1943 года Шелепин ходатайствовал о представлении Андропова к ордену Красного Знамени, но безуспешно.

Первый из «могикан»

В представлении Юрий Андропова к ордену Красного Знамени, подписанном Геннадием Куприяновым, в частности, говорилось, что этот лидер комсомольцев, имевший подпольную кличку «Могикан», внес большой вклад в развитие партизанского движения и организацию комсомольского подполья на территории временно оккупированной Карело-Финской СССР (финнами и вермахтом республика была занята до лета 1944 года). Андропов руководил подготовкой и отправкой к партизанам свыше 400 членов ЛКСМ и «несоюзной» молодежи, вдобавок несколько десятков комсомольцев-активистов были засланы во вражеский тыл с целью организации подполья. Многие такие группы, по воспоминаниям очевидцев, Андропов сопровождал лично.

Центральный комитет ЛКСМ также занимался заброской в занятые финнами и немцами районы КФСССР разного рода агитационно-информационной печатной продукции, сбором и отправкой продуктов и других необходимых вещей для партизан. Под руководством Андропова были организованы и постоянно проводились «комсомольские вторники», во время которых для нужд фронта и партизанского движения изготавливались минные ящики и компоненты для лыж, собирались грибы и ягоды (их за все это время набрали, судя по документу, около 200 тонн).

В одной из своих послевоенных книг Геннадий Куприянов оценил организаторские способности Юрия Андропова, проявленные им во время Великой Отечественной, как незаурядные.

Примечательно, что в апреле 1950 года, когда «Ленинградское дело» было еще в самом разгаре, в ЦК партии на Юрия Андропова от некоего Петрова поступило заявление, в частности, содержащее обвинения в том, что Андропов пользовался постоянной поддержкой Геннадия Куприянова, подхалимничал перед первым секретарем ЦК КП (б) КФСССР (за месяц до поступления этого доноса Куприянов был арестован). Спецкомиссия ЦК ВКП (б), которую назначил секретарь ЦК Георгий Маленков, выяснила: все выдвинутые в отношении Юрия Андропова обвинения необоснованны. Как удалось установить, донос был анонимный, его писали другие люди, а не несуществующий «Петров».

Какой неповторимый рекорд советской АПЛ так напугал США в 1990 году

Если бы Холодная война в одночасье переросла в «горячую», военный успех сторон во многом зависел бы от темпа запуска баллистических ракет. На исходе Перестройки, в 1991 году, советские подводники установили рекорд по количеству выпущенных ракет в единицу времени. Субмарины ВМФ США не смогли приблизиться к этому результату до сегодняшнего дня.

Подводная угроза

Атомные подлодки Советского Союза, оснащённые баллистическими ракетами с ядерными боеголовками, десятилетиями бороздили просторы океанов, готовые в «День X» нанести смертоносный удар по Соединённым Штатам. Отработка скорости ракетных пусков началась во второй половине 1960-х годов, когда на воду были спущены ракетоносцы проекта 667А «Навага», способные нести по 16 баллистических ракет каждая. Осенью 1969 года подлодка К-140 в учебных целях выпустила восемь ракет (два залпа по четыре ракеты). Однако ни русские, ни НАТОвские подводники до самого конца Холодной войны не готовы были испытать возможность единовременного расходования всего боекомплекта субмарины.

Операция «Бегемот»

Когда Михаил Горбачёв договорился с американцами о сокращении стратегических вооружений, перед военными СССР встал непростой вопрос – какую именно часть ядерной триады «пустить под нож». Подводники, ракетчики и представители стратегической авиации отстаивали приоритет своих родов войск. У флота в этом отношении было преимущество – запаса ракет на одной субмарине хватало, чтобы сровнять с землёй целую европейскую страну. Однако следовало доказать командованию, что в случае единовременного запуска боекомплекта не возникнет проблем.

С этой целью в 1989 году была проведена операция, названная в честь свирепого водного животного – «Бегемот». Однако она закончилась неудачно.

«Из-за срыва предстартовой подготовки по причине нештатного наддува баков пяти из 16-ти предназначенных к залпу ракет и выхода подводной лодки из стартового коридора глубин, во время старта произошла авария, и последующие пуски были отменены», – сообщают исследователи Анна Данилова и Александр Чепель.

«Бегемот-2»

Через два года операцию решили повторить. Технические неполадки, вызвавшие аварию, были устранены – вместо жидкого имитатора топлива, спровоцировавшего коррозию стенок трубопроводов, в подлодках стали использовать кварцевый песок и металлический балласт.

Ответственную задачу возложили на капитана 2-го ранга Сергея Егорова, командира новейшей АПЛ К-407 (в 1996 году подводный крейсер был переименован в «Новомосковск»). Эта субмарина сошла со стапелей 28 февраля 1990 года.

Экипаж подлодки месяцами «репетировал» запуск, доводя действия до автоматизма. Убедившись в выучке моряков, контр-адмирал Юрий Егоров дал добро на проведение стрельб.

Операция «Бегемот-2» состоялась в открытом море 6 августа 1991 года, в присутствии контр-адмирала Леонида Сальникова и генерального конструктора ПЛАРБ Сергея Ковалёва. Поначалу стрельбы чуть было не сорвались из-за потери связи с надводным кораблём, сопровождавшим К-407. Однако с разрешения Сальникова, взявшего ответственность на себя, капитан отдал приказ стрелять. Две ракеты Р-29РМУ2 «Синева» (первая и последняя) пролетев 8 тысяч километров, нанесли удары по учебной цели на полигоне «Кура» на Камчатке. Остальные 14 снарядов самоликвидировались в атмосфере. Зрелище, когда ракеты с интервалом в 14 секунд вылетали из-под воды, выглядело, как начало Армагеддона.

«Вот, проклюнувшись из воды, оставив на поверхности моря облако пара, взмыла ввысь и скрылась в полярном небе первая ракета; через несколько секунд за ней устремилась с воем вторая, третья… пятая… восьмая… двенадцатая… шестнадцатая! Облако пара тянулось по ходу подводного крейсера», – описывал операцию офицер-подводник Николай Черкашин.

Но блестяще проделанная боевая работа оказалась никому не нужна: через 12 дней в Москве произошёл Августовский путч, окончательно «похоронивший» коммунистическую сверхдержаву. Наград за операцию моряки не получили.

Что касается вероятного противника, то его операция «Бегемот-2» сильно обеспокоила. По свидетельству историка Рэя Риверы, на совещании в Пентагоне обсуждалось, способна ли американская система предупреждения о ракетном нападении оперативно отреагировать на пуск сразу 16 ракет. Однако с распадом Советского Союза острота ядерного противостояния на морях резко снизилась. Поэтому американцы не стали повторять подвиг русских подводников. Залповый огонь ПЛАРБ – слишком сложная и дорогостоящая операция. А по сведениям, полученным разведкой, даже после единичного пуска ракеты с американской субмарины, та потом сразу же должна отправляться на полугодовой ремонт и обслуживание. Возможно, военные США просто не хотят опозориться, если что-то у них пойдёт не так.

«Алкоголики, хулиганы, тунеядцы»: про кого снял «Операция „Ы“ Леонид Гайдай

Комедийный фильм режиссера Леонида Гайдая вышел в прокат в 1965 г. и сразу же полюбился миллионам зрителей. Кинокартина «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» отразила многие реалии эпохи социализма, в том числе и пресловутый административный арест на 15 суток. Причем, наряду с алкоголиками, хулиганами и тунеядцами этому наказанию подвергались и вполне приличные по сегодняшним меркам люди. Просто они не вписывались в рамки советских устоев по разным причинам.

Отрицательные персонажи

Граждане СССР должны были жить и работать в соответствии с коммунистической идеологией. А тех, кто выбивался из общего строя, постоянно высмеивали в фельетонах, карикатурах, художественных и документальных фильмах. И хотя «Операция „Ы“», в первую очередь, поражает зрителей своим искрометным юмором, этот фильм также содержит целую череду мужских образов, воспринимавшихся негативно и подвергавшихся критике. Например, в одном из эпизодов картины в шеренгу перед сотрудником милиции выстроились люди, которых он называет алкоголиками, хулиганами и тунеядцами. Зрители успевают заметить среди них мужчин разного возраста, роста и комплекции. Внешний вид каждого из них, детали гардероба, поза и выражение лица выдают в этих людях узнаваемые типажи. Становится ясно, что перед нами интеллигенты и простые работяги-пьяницы, фарцовщики-спекулянты и стиляги, картежники и попрошайки. Рядом с опустившимися на социальное дно маргиналами стоят представители молодежи, увлеченные различными направлениями западной культуры. А банальные дебоширы с помятыми лицами оказались в одной шеренге с людьми, подозрительно напоминающими иностранных шпионов и их идейных приспешников – какими они изображались официальной пропагандой. Вообще, образ каждого отрицательного персонажа был хорошо знаком советским людям. Он был растиражирован множеством произведений массовой культуры и буквально впечатался в общественное сознание. Причем, еще задолго до выхода фильма «Операция «Ы»». Статья исследовательницы Анастасии Поповой «Журнал «Крокодил» как исторический источник по реконструкции визуального негативного образа советского мужчины в первое послевоенное десятилетие (1945-1955 гг.)» была опубликована в «Омском научном вестнике» (№ 2 за 2012 г.). Автор отметила, что для изображения различных отрицательных персонажей советскими пропагандистами были разработаны определенные каноны. Так, непременными атрибутами пьяницы были красный нос, небритое лицо и неряшливая одежда. А невысокий толстяк с «масляным личиком» обязательно оказывался взяточником. Вообще, советская агитация высмеивала буржуазных интеллигентов и писателей, политически неактивных граждан, «отсталых» руководителей, пособников Запада, нарушителей трудовой дисциплины, лентяев и бюрократов. Немало доставалось представителям творческих профессий. Художников и музыкантов клеймили позором за увлечение «чуждыми» советским людям направлениями искусства, такими как авангардизм или рок-н-ролл. Достаточно вспомнить крылатую фразу: «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст».

Тунеядцы как враги общества

Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими паразитический образ жизни» вышел 4 мая 1961 г. Вскоре в Уголовном кодексе РСФСР появилась статья 209, предполагающая наказание за тунеядство. Данное понятие советская Фемида трактовала очень широко. Об этом сотрудница швейцарского университета Санкт-Галлена Татьяна Ластовка написала в статье «Тунеядство в СССР (1961-1991): юридическая теория и социальная практика», которая вышла в журнале «Антропологический форум» (№ 14 за 2011 г.). Исследовательница отметила, что «… в роли обвиняемых по статье 209 проходили лица, которым приписывались правонарушения, объединявшие алкоголизм, проституцию, нетрудовые доходы, скрытую безработицу, частное предпринимательство, политическое инакомыслие и т.д.». Попрошаек, проституток, гадалок, стиляг, диссидентов и фарцовщиков объединял только один общий признак – все они не соответствовали рекомендованному партией и правительством образу советского человека. То есть, под видом борьбы с тунеядством государство решало целый комплекс назревших к тому времени социально-экономических и политических проблем. Статья «За тунеядство» часто применялась против тех, кого власть считала неблагонадежными элементами.

Интеллигенты

В категорию классово чуждых советские идеологи включали практически всех граждан, не относившихся к «людям труда». Такое мнение высказала известный польский филолог Маргарита Надель-Червиньска в статье «Язык Совдепии и мотивация семантического переноса в маргинальных средах: имена собственные в польском и русском уголовных жаргонах», которая опубликована в журнале «Политическая лингвистика» (№ 4 за 2009 г.). Особо негативный ряд, по мнению автора статьи, составляли образованные люди. Очкарик в шляпе, интеллигент вшивый, враг с логарифмической линейкой, убийца в белом халате – так уничижительно называли ученых, инженеров и врачей. Им обычно противопоставляли своих ребят, простых тружеников, которые университетов не кончали. Кандидат философских наук Алла Веремчук считает, что еще с 1917 г. образованные и свободно мыслящие люди воспринимались большевиками враждебно. Об этом исследовательница написала в статье «Интеллигенция и советская власть», которая вышла в журнале «Вестник Московского государственного университета культуры и искусства» (№ 5 за 2014 г.). «Не признающая большевистских взглядов интеллигенция не вписывалась в идеологическую структуру новой власти, разрушала ее просто самим фактом существования», – отметила А.С. Веремчук. Интеллигента обычно изображали худощавым очкариком среднего роста, обязательно в шляпе. Этот типаж можно увидеть и в кинокартине «Операция „Ы“», и на страницах журнала «Крокодил». Если же мужчина-очкарик вместо шляпы носит берет, а его образ дополняет длинный шарф или шейный платок, то перед нами – мелкобуржуазный писатель или художник.

Стиляги и прочие модники

Среди людей, выстроенных шеренгой перед сотрудником милиции в «Операция „Ы“», есть и другой известный типаж – стиляга, которого можно узнать по одежде, в частности, по коротким черным брючкам-дудочкам. Хотя эта молодежная субкультура пошла на спад еще в начале 60-х годов, где-нибудь в провинции еще долго встречались юноши и девушки, в гардеробе которых были яркие и стильные вещи. Историк искусства Юлия Карпова посвятила данной теме статью «Молодежная мода в официальной советской сатире на примере журнала «Крокодил»», которая вышла в журнале «Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры» (том 189, 2010 г.). Исследовательница обратила внимание, что стиляга часто изображался как развязный юноша в щеголеватом пиджаке с широкими плечами, ярком галстуке, укороченных брюках-дудочках и с непременной прической а-ля Элвис. При этом карикатуристы часто сравнивали одежду стиляг с оперением попугаев, а их любимый рок-н-ролл – с обезьяньим криком и кривляньями. Под предлогом борьбы с тунеядством органы власти стремились взять под контроль молодое поколение страны. Неформальные субкультуры, отрицавшие общественные устои, в 60-х годах прошлого века приобрели массовый характер, распространяясь с «загнивающего Запада». Советские идеологи не желали, чтобы отечественные юноши и девушки ориентировались на «чуждую» музыку и культуру. В конце 60-х годов на смену стилягам пришли новые молодежные течения: битники, хиппи и рокеры. Все они испытывали жесткую критику со стороны власти, подвергались административному и даже уголовному преследованию.

Шпионы и прихвостни Запада

В вышеназванной статье исследовательницы Анастасии Поповой упомянут еще один хорошо узнаваемый советскими зрителями образ – это шпион, предатель, прихвостень Запада. Сей отрицательный персонаж обычно изображался в произведениях массовой культуры как долговязый и худой мужчина с узкими плечами и неприятным, хитрым выражением лица. При этом в советском обществе шпион умело маскировался. Перед начальством он вел себя как истинный подхалим. Следуя своей подлой и пронырливой натуре, предатель доносил на честных людей и выбивался на административные должности, чтобы причинить больше вреда социалистическому строю. Такой типаж имеется и в «Операция „Ы“».

Бродяги и попрошайки

Среди лиц, отбывающих пресловутые 15 суток в кинофильме, есть и опустившиеся маргиналы. Это спившиеся бродяги и попрошайки, которых можно узнать по неряшливому внешнему виду, изношенной одежде и обуви. У них обычно опухшие, сморщившиеся и заросшие щетиной лица. Такие граждане часто вызывают жалость у окружающих, некоторые из них умело симулируют различные болезни. Подобный контингент есть в любом обществе. В советское время эти люди часто попадали в вытрезвители или лечебно-трудовые профилактории (ЛТП), где их должны были избавить от алкогольной зависимости и перевоспитать.

Спекулянты и взяточники

К числу врагов трудового народа советские идеологи относили самые разные категории граждан. Наряду с чиновниками, совершившими коррупционные преступления, осуждению подвергались и люди с деловой жилкой, которых сейчас уважительно именуют бизнесменами. А в советское время их обычно называли барыгами, фарцовщиками и спекулянтами. Поскольку частное предпринимательство в СССР было запрещено, то полученная таким образом прибыль считалась «нетрудовыми доходами». Жизнь на эти средства автоматически приравнивалась к тунеядству. Поэтому среди лиц, отбывающих административный арест на 15 суток попадались еще фарцовщики и спекулянты. Их обычно изображали как толстых мужчин с «пивными» животами, ухоженными и нежными ручками. Этих людей также отличала качественная одежда и обувь.

Блатные

Еще одна категория арестантов, замеченных в фильме «Операция „Ы“», это собственно представители преступного мира. Профессиональные картежники, мелкие мошенники, аферисты, вымогатели, угонщики автомобилей – все, кто получал нелегальные доходы, тоже могли быть квалифицированы советской Фемидой как тунеядцы. Их легко узнать по надменному виду, некой небрежности в одежде и непременным татуировкам – символу тюремной субкультуры.

Не так прост Гайдай

Некоторые исследователи полагают, что Л.И. Гайдай неспроста собрал в знаменитой сцене своего фильма типажи, хорошо знакомые советским зрителям по карикатурам и фельетонам. Известный режиссер вполне мог таким образом высмеивать устоявшиеся штампы советской агитации и пропаганды. А кандидат педагогических наук Святослав Демьяненко считает, что еще в 60-е годы через комедийные кинокартины в массовое сознание жителей СССР сознательно внедрялись ключевые элементы будущих социальных перемен. Об этом говорится в статье «Феноменология юмора в творчестве Л.И. Гайдая в контексте инкорпорации ультралимитированной проблематики в социально-культурное пространство СССР 60-х гг. ХХ в.», которая вышла в «Вестнике Челябинской государственной академии культуры и искусств» (№ 3 за 2013 г.). С.Р. Демьяненко написал, что через фильмы Л.И. Гайдая населению исподволь внушались такие идеи, которые впоследствии привели к перестройке, к идеологическому краху советской системы. И делалось это по указанию неких представителей партийной элиты.

Почему главные сокровища Политбюро хранились дома у Свердлова

Клавдия Новгородцева была не только второй супругой революционера Якова Свердлова, но и его верной соратницей. Именно ей, как утверждал Борис Бажанов, экс-секретарь Иосифа Сталина, Свердлов, впрочем, как и его товарищи, доверили хранение так называемого «алмазного фонда Политбюро». Выбор не был случайным: он был напрямую связан с целью, для которой эти драгоценные камни и предназначались.

Знакомство и брак с «товарищем Андреем»

Если верить автору книги «Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции», Валерию Шамбарову, Клавдия Тимофеевна Новгородцева происходила из купеческой семьи. Окончив гимназию в родном Екатеринбурге и отработав 3 года учительницей, она отправилась в Санкт-Петербург для того, чтобы продолжить образование. Именно в Северной столице Новгородцева увлеклась революционными идеями. Вернувшись домой, она стала активным членом марксистских кружков и начала преподавать в рабочих школах. К моменту знакомства с Яковом Свердловым Новгородцева уже успела войти в Екатеринбургский комитет РСДРП и попасть под следствие по делу о подпольной типографии. Тогда члены комитета решили, что Клавдии лучше покинуть Урал.

Однако в Екатеринбург приехал «товарищ Андрей». Как вспоминала сама Клавдия Тимофеевна, Свердлов заверил ее в том, что бежать никуда не надо и в том, что скоро ситуация настолько изменится, что никакой конспирации не понадобится. Так Клавдия Новгородцева стала не только соратницей, но и законной супругой Свердлова, причем без всяких ухаживаний и прочих сантиментов. Благодаря мужу Новгородцева обзавелась не только двумя детьми, но и неплохими должностями. В частности, как утверждает Николай Зенькович, автор издания «Вожди и сподвижники. Слежка. Оговоры. Травля», долгое время Клавдия Тимофеевна занимала пост заведующей Секретариатом ЦК, на который была назначена влиятельным и заботливым супругом.

Хранительница «алмазного фонда Политбюро»

Яков Свердлов, впрочем, как и его товарищи, почти безраздельно доверял Клавдии Новгородцевой. Мало того, партийцы обычно собирались именно в квартире Свердловых. По словам Зеньковича, в то время на кухне, а чаще всего в кабинете главы семьи небольшой кучкой людей решались судьбы миллионов. Поэтому неудивительно, что хранение так называемого «алмазного фонда Политбюро» поручили по-настоящему преданной делу партии Новгородцевой. Об этом пишет в своей книге «Петербургские ювелиры начала XIX-ХХ веков. Династии знаменитых мастеров» и Лилия Кузнецова. Кузнецова предполагает, что драгоценные камни, впоследствии ставшие этим самым «фондом», попросту вынимались из украшений, конфискованных советским правительством.

Как бы то ни было, драгоценностями Политбюро в 1919-1920 годах стала заведовать Клавдия Свердлова. Именно тогда, по словам Бориса Бажанова, секретаря Иосифа Сталина, когда из-за военного кризиса власть большевиков буквально висела на волоске, из общего Государственного алмазного фонда был выделен так называемый «фонд Политбюро». Как утверждал Бажанов, драгоценные камни необходимы были революционерам для того, чтобы в случае утраты власти они могли обеспечить себе безбедное существование и дальнейшую деятельность. О том, где были припрятаны «запасы», знали только члены Политбюро.

Таинственный ящик и незаметная жизнь

Однако через несколько лет местонахождение «алмазного фонда» стало известно всем. И все благодаря тому же Борису Бажанову, а точнее сыну Клавдии Новгородцевой и Якова Свердлова Андрею. Об этой истории упоминает в своей книге «АНТИ-Стариков. Почему история все-таки наука» и Петр Балаев. Однажды, еще будучи подростком, Андрей заинтересовался тем, что один из ящиков письменного стола матери всегда закрыт на ключ. Когда он спросил об этом Клавдию Тимофеевну, та ответила: «Не твое дело!». Но Андрей, улучив момент, когда Новгородцева оставила ключ без присмотра, открыл ящик и увидел внутри кучу, как он думал, фальшивых бриллиантов. Бажанов утверждал, что Свердлов-младший просто не мог даже допустить мысли о том, что драгоценные камни могли быть настоящими.

Между тем, как писал Бажанов в своей книге «Воспоминания бывшего секретаря Сталина», Клавдия Новгородцева жила пусть и незаметной жизнью, но тогда уже нигде не работала. Однако Валерий Шамбаров опровергает эту, как он выражается, «байку» Бажанова и утверждает, что вдова Свердлова все-таки была так называемой «совслужащей». В частности она заведовала отделом детских учреждений ВЦИК, а после – отделом детской литературы и учебников государственного издательства. Впрочем, Шамбаров не отрицает того факта, что Новгородцева всегда занимала хоть и руководящие, но все же малозаметные должности.

«Памятка солдата вермахта»: страшная инструкция для немецких оккупантов

Воевавшие на Восточном фронте фашисты, как известно, были безжалостны. Военные преступления гитлеровского режима на оккупированной территории СССР осуждены на Нюрнбергском процессе. Одним из красноречивых свидетельств ненависти к русскому народу, насаждавшейся среди солдат Вермахта, является «Памятка германского солдата».

Памятка

Текст памятки, извлечённый красноармейцами в 1941 году из солдатской брошюры нашедшего смерть под Ленинградом Густава Цигеля, гласил: «Помни о величии и победе Германии. Для твоей личной славы ты должен убить ровно 100 русских. У тебя нет ни сердца, ни нервов – на войне они не нужны. Уничтожив в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского; не останавливайся – старик перед тобой, женщина, девушка или мальчик. Убивай! Этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки». Выдержку из «обращения немецкого командования к солдатам» с аналогичным содержанием и упоминанием лейтенанта Цигеля из Франкфурта-на-Майне цитировал Иосиф Сталин в своей речи на параде в Москве 7 ноября 1941 года. Впрочем, фразу про убийство «ровно 100 русских» «отец народов» почему-то пропустил.

Путаница с происхождением текста

Бывший Российский министр культуры Владимир Мединский, цитируя текст памятки в книге «Мифы СССР. 1939-1945», связывает его с брошюрой «Военная подготовка в войсках», которую встречают во время раскопок могил солдат Вермахта.. Однако можно с уверенностью утверждать, что «Руководство для немецких солдат», получившее по имени первого автора название «Der Reibert», не содержало указанного фрагмента. Вильгельм Райберт продолжал выпускать этот справочник (с вариациями для разных родов войск) многие годы после Второй мировой войны. Вряд ли человек, призывавший к убийствам русских стариков и женщин, мог бы спокойно продолжить свою карьеру (его «Руководство» в современной редакции и сейчас используется в бундесвере).

Публикация в «Красной звезде»

Первоисточником текста «Памятки», которым, возможно, пользовался и Сталин, является публикация в номере газеты «Красная звезда», вышедшем 29 октября 1941 года. «Памятка» приводится наряду с прочими «документами о кровожадности фашистских мерзавцев» — личными письмами и записями дневникового характера. Примечательно, что фамилия лейтенанта, у которого она была обнаружена, в этом сообщении передаётся как Щигель.

В своих мемуарах главред «Красной звезды» Давид Ортенберг приводит подробности появления текста «Памятки». По его словам, иностранные корреспонденты попросили «Красную звезду» предоставить памятку, однако выяснилось, что в редакции оригинала нет. Текст передал по телеграфу корреспондент Михаил Цунц, который, в свою очередь, получил его от политотдела 4-й армии Волховского фронта. Однако у корреспондента, разыскать которого оказалось непросто, оригинального документа также не оказалось – «в суматохе» при отступлении, как пишет Ортенберг, его потеряли в 7-м отделении политотдела. Впрочем, Цунц полагал, что встретившаяся ему «Памятка», скорее всего, распространялась и в других формированиях противника на Волхове. — Были спешно просмотрены груды трофейных документов в полках, дивизиях и разведотделе армии. И нашли, да не одну, а несколько таких «Памяток». Цунц тут же вылетел с ними в Москву, и они были предъявлены иностранным журналистам, — писал Ортенберг. Исследователь Игорь Петров из этой драматичной истории делает вывод, что «Памятка германского солдата» — это фальсификация советской военной пропаганды. К тому же мнению пришли историки из ФРГ. Так это или нет, но доказательств широкого распространения «Памятки» в немецких войсках, воевавших на других направлениях, не существует. А современные учёные, работающие в архивах, не вводят немецкий оригинал в научный оборот. Другие дошедшие до нас инструкции Вермахта, например, «10 заповедей немецкого солдата», имеют принципиально иное содержание и призывают воевать «по-рыцарски», без «проявлений зверства».

Александр Эгнаташвили: был ли главный «кремлёвский повар» тайным братом Сталина

Советская власть, как известно, притесняла «бывших» из числа «эксплуататорских классов». Казалось бы, участь братьев Эгнаташвили – потомков грузинского княжеского рода, чей отец владел трактирами – должна была после 1917 года оказаться незавидной. Однако вместо гонений они были обласканы большевиками. Особенно удивительна судьба младшего брата – Александра, который дослужился до должности генерала НКВД. Такой взлёт карьеры историки объясняют вероятным родством с Иосифом Сталиным.

Происхождение

Семья грузинского купца 2-й гильдии Якова Эгнаташвили (также фамилию пишут как Егнаташвили или Игнатошвили) в конце XIX века проживала в Гори. Яков Григорьевич владел виноградниками и считался крупным виноторговцем. Именно в его доме в молодости работала прачкой мать Сталина, Екатерина (в девичестве Геладзе). Согласно народной легенде, девушка забеременела от работодателя, а не от своего мужа, Виссариона Джугашвили, который в год рождения Иосифа трудился на обувной фабрике в Тифлисе. Сама Екатерина Джугашвили, по словам историка Саймона Себаг-Монтефиоре, однажды обронила двусмысленную фразу: «[Эгнаташвили] всегда старался помогать нам в создании нашей семьи».

И хотя прямых подтверждений биологического отцовства Якова Эгнаташвили не существует, законные сыновья купца были с детства близки с Сосо Джугашвили, много времени проводившим в их доме. Старший брат, Василий Яковлевич, участвовал в революционной деятельности, а в годы правления Сталина был избран секретарём Президиума Верховного Совета Грузинской ССР. Ещё более причудливыми оказались зигзаги судьбы Александра Яковлевича Эгнаташвили, родившегося в 1887 году.

Борец и нэпман

Окончив в Грузии реальное училище, Александр отправился в Москву, но вместо продолжения образования выбрал иную стезю. В Грузии Сашико Эгнаташвили был чемпионом по национальному единоборству чидаоба, поэтому в столице занялся цирковой французской борьбой. «Красавец-кавказец», как его называла пресса того времени, одержал немало побед на арене. Однако через некоторое время выступления пришлось прекратить. Отец хотел видеть в Александре продолжателя семейной традиции. Предоставив сыну капитал, Яков Эгнаташвили отправил его в Баку – торговать вином в ресторане. Он возвратился в Тифлис только тогда, когда сумел приумножить отцовские деньги. Революционные бури не коснулись бизнеса Александра Эгнаташвили. Он держал ресторан в Тифлисе до конца 1920-х годов. Но после сворачивания НЭПа был помещён под арест за неуплату налогов. Чтобы Александра выпустили, за него готова была поручиться сама мать Сталина, однако дело решилось без её участия.

«Саша уехал в Москву, где<…>попал к Сталину, – рассказывается в статье Ивана Алиханова, пасынка Александра Эгнаташвили, – Вскоре Саша вернулся с письмом от секретаря Президиума ЦИКа Авеля Енукидзе на имя Берии, где было сказано, что А. Я. Эгнаташвили назначен в систему хозуправления ЦИКа СССР на должность заведующего хозяйством дома отдыха ЦИКа в Форосе и все претензии к нему должны быть сняты».

Повар-генерал

Из Фороса Александра Эгнаташвили перевели на работу в Москву, где он был директором домов отдыха. С 1937 года он получил место в Кремле, став заместителем начальника охраны Сталина по хозяйственной части. Фактически он выполнял роль повара и распорядителя пиров при вожде, к которому, по словам Ивана Алиханова, относился «как к богу». Известна фраза Сталина, обращённая к Александру Эгнаташвили: «Корми меня вкусно».

Александр лично пробовал блюда, которые подавались к столу «отца народов» (за что получил прозвище «Кролик»), а также составлял меню на официальных приёмах. Именно Эгнаташвили стоял у истоков своеобразной «кремлёвской кухни», в которой сочетались кавказские, русские и французские блюда. За участие в проведении Ялтинской конференции сын купца получил Орден Кутузова I степени. Сталин высоко ценил своего повара и даже присвоил ему звание генерал-майора госбезопасности. Умер Александр Эгнаташвили в 1948 году. Другой предполагаемый единокровный брат Сталина – Василий Эгнаташвили – скончался в конце 1950-х годов.

Корюковская трагедия: самое страшное преступление венгерских легионеров Гитлера в СССР

Наибольшее число жертв среди мирного населения во времена Второй мировой войны приходится на первый весенний месяц 1943 года. Чудовищное преступление, унесшее жизни свыше 6 700 человек, совершили солдаты венгерской 105-й легкой дивизии при участии эсэсовцев, украинских пособников фашизма и местных коллаборационистов. Установка была получена от командующего Золтана Иогана Алдя-Папа, а приказ – от Баера Бруно Франца.

Причины проведения «карательной» операции

Массовое истребление безоружных людей было проведено в отместку за действия партизан, впервые заявивших о себе в 1941 году. Жители поселка Корюковка оказывали всяческую помощь собратьям, прячущимся в лесах. Когда фашисты выяснили, что местные переправляют продукты питания партизанам, они в 1943 году сожгли пару сел без лишних разбирательств. Были взяты под стражу женщины и дети, состоявшие в родстве с партизанами отряда Федорова. Чтобы спасти пленных, на венгерский гарнизон, который базировался в Корюковке, было совершено нападение. Операция была проведена под руководством командира взвода, Феодосия Ступака. Партизанам удалось отбить около сотни заложников, провести диверсию на ж/д развязке и взорвать склады с припасами.

Месть венгерских солдат

1 марта 1943 года Корюковка была окружена. Людей собирали во дворах общественных заведений и расстреливали без лишних разбирательств. Огонь вели из автоматов и станкового пулемета. 2 марта были применены еще более зверские методы истребления людей. Солдаты загоняли выживших в дома, заполненные трупами, а затем поджигали их. Нацисты жестоко убили более чем 6 700 гражданских, при этом тела 5 612 человек были изувечены так, что их не удалось опознать. Из 1 300 строений уцелели не более 10.

Ужасной участи удалось избежать лишь немногим, кто успел скрыться в ближайших лесах. 9 марта эти люди вернулись в поселок, решив, что зверства уже позади. К сожалению, венгры решили довести свое «дело» до конца. Дождавшись возвращения тех, кому удалось сбежать, они загнали их в уцелевший сарай, облили керосином и подожгли.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎