Дмитрий впервые в жизни лег в больницу – через 4 часа его не стало… 34
На сайте Даугавпилсской региональной больницы ее инфекционное отделение позиционируется так: «Отделение обеспечивает неотложную помощь 24 часа в сутки. Проводится диагностика и лечение острых и хронических инфекционных заболеваний у детей и взрослых. Используются современные методы исследований и лечения». И как после такого представления замечательных медицинских возможностей не уверовать в то, что с пациентами все будет хорошо, что их непременно вылечат и распустят по домам, наградив ценными рекомендациями на будущее?
У ВРАЧЕЙ БЫЛО ПОЧТИ 4 ЧАСА!
О семейной трагедии газете «СейЧас» рассказала родная сестра Дмитрия Елена. С ее слов,14 мая Дмитрий чувствовал себя неважно, жаловался на недомогание, небольшую температуру, першение в горле. Его отпустили с работы домой, чтобы подлечился. К обеду стало хуже, в 13:00 Дмитрий пожаловался отпросившейся с работы жене, что ему тяжело дышать. К 17 часам температура поднялась до 39,3 градуса, ломило кости. После принятия порошка «Нимесил» температура стала спадать, тем не менее состояние Дмитрия потребовало вызова «неотложки», что и было сделано около 19:00. Прибывшие фельдшеры осмотрели больного, но, со слов сестры, ничего особенного не обнаружили, предположив, что отек располагается ниже, ввиду чего его невозможно увидеть. Были выписаны рекомендации для семейного врача – на случай, если больной не захочет ехать в стационар.
Однако Дмитрий впервые в жизни решил лечь в больницу. В инфекционное отделение ДРБ, по рассказу Елены, его положили с подозрением на ангину. Больного принял доктор Олег Григор. Жена Дмитрия Жанна была уведомлена, что ее мужу назначена капельница. Жанну попросили уйти, сославшись на существующие порядки. А в 22:50 раздался тот роковой телефонный звонок – жене сообщили, что ее мужа среди живых больше нет. Можно себе представить, что испытала эта женщина. Потом окольными путями родные узнали, что к Дмитрию из медперсонала никто не подходил. Двое больных в его палате, вероятно, уснули, поэтому, когда он начал задыхаться, никто не позвал на помощь. При поступлении, опять же со слов родственников, не был сделан рентген, не были взяты анализы.
«Почему его в таком состоянии не поместили в реанимацию? Почему не пригласили ЛОРа? Как можно было вводить какие-то гормональные препараты, не узнав предварительно реакцию организма на них? Почему, в конце концов, в палате не оставили жену, если медсестра не имела возможности наблюдать больного?» – сыплет вопросами Елена, как оказывается, медик по образованию. В результате мужчина 1973 года рождения попрощался с жизнью в цветущем возрасте. Согласно озвученному Еленой диагнозу, к смерти привел гнойный абсцесс, отек гортани. «Следовало прибегнуть к трахеостомии, а потом колоть антибиотики. (Трахеостомия – хирургическая операция образования временного или стойкого соустья полости трахеи с окружающей средой, осуществляется путем введения в трахею канюли или подшиванием трахеи к коже. Трахеостомия выполняется по жизненным показаниям, в плановом или срочном порядке. В экстренных случаях должна быть выполнена коникотомия, которую должен уметь сделать врач в любых условиях, любыми инструментами).
Врач не поставил правильный диагноз и при этом решился на лечение, которое в основном сводилось к введению гормонов! Отек распространяется мгновенно. Если у больного, к примеру, рана на руке, то ее надо обработать и зашить, а не вводить гормоны!» – негодует сестра умершего, считая, что ее брат скончался в результате халатного, непрофессионального отношения врача к своим обязанностям. «Преступления совершаются потому, что за них не следует наказания. Ведь у врачей на спасение жизни было почти 4 часа! На похоронах у Дмитрия присутствовали мои знакомые доктора, и все сходились во мнении, что Дмитрий умер по вине врача. Тот просто не знал, что и как делать, в то время как Дмитрий умирал от асфиксии (удушья)», – сокрушается Елена.
ДОВОДЫ ЗВУЧАЛИ НЕУБЕДИТЕЛЬНО
Газета «СейЧас» обычно не ограничивается подачей односторонней информации. Поэтому читателю предстоит узнать и мнения врачей. Пообщавшись с заведующей инфекционным отделением Эйженией Ивановой, я узнала следующее. 14 мая Э. Иванова находилась в Риге на курсах повышения квалификации. Обязанности заведующего отделением в ее отсутствие исполнял Олег Григор – обладатель двух сертификатов. О. Григор – врач-интернист и врач-инфектолог. «Я не могу вам ничего комментировать, так как меня в этот день не было на работе», – пояснила доктор Э. Иванова.
Руководитель Даугавпилсской региональной больницы Инта Вайводе в телефонном разговоре с журналистом газеты «СейЧас» говорила: «Люди умирают, такое бывает. Произошедшее с больным Теплушонком будет рассмотрено в существующем порядке. Известно, что пациент умер практически молниеносно. Есть заключение о вскрытии и диагноз, свидетельствующий, что на глаз при осмотре ничего не было видно. Больной поступил в острой стадии. Считаю, что врачи сделали все для спасения его жизни. Были подключены реаниматологи. Конечно, для родственников это удар, я общалась с ними, люди в шоковом состоянии. Возможно, будут обращаться в Инспекцию здоровья, это их право».
На вопросы газеты «СейЧас», заданные по просьбе родственников умершего, пришлось отвечать и Олегу Григору, который пролил больший свет на диагноз скончавшегося в его отделении пациента. У Теплушонка был диагностирован заглоточный абсцесс. «Это редкое заболевание, в моей практике такой случай был впервые. Прежде чем вводить гормоны, я справлялся у больного о переносимости им медицинских препаратов. Дмитрий был крепким мужчиной и никогда до этого не болел. Поступил в состоянии средней тяжести: жаловался на боли в горле, повышенную температуру. Первоначально был поставлен диагноз "тонзиллит" (воспаление небных миндалин), поэтому я дал немного гормонов. Так как состояние больного ухудшилось, в 21:30 я добавил еще гормонов. Позднее была вызвана бригада скорой помощи, сделаны необходимые реанимационные мероприятия.
В 22:05 я посчитал нужным прибегнуть к трахеостомии, но это не помогло». Далее газета «СейЧас» узнала, что трахеостомию доктор Григор делал впервые в жизни. На вопрос, почему в таком случае не был вызван хирург из рядом расположенной больницы, врач ответил: «Это заняло бы много времени, приблизительно полчаса, кроме того, хирург мог находиться на операции, а счет шел уже на минуты». Доводы, мягко говоря, звучали неубедительно. На вопрос, почему в палате не позволили остаться жене, если были сложности с медперсоналом, О. Григор возразил: «Медсестер у нас хватает, да и я сам к больному заходил. Кроме того, жена Теплушонка ко мне лично с такой просьбой не обращалась. В момент ее ухода я находился в приемном отделении».
КАК ТАКОЕ МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ?
Вообще эта история ужасает и одновременно вызывает недоумение, ведь все произошло не на латгальском хуторе, а в стационаре второго по величине города Латвии.
Вопрос «Как такое могло случиться?» сегодня повисает в воздухе. Но ведь придется ответить на многие «почему», потому что они справедливы. С тем, что «люди умирают и такое бывает», нельзя не согласиться, но почему они должны умирать при массе возможностей спасти жизнь? Что значит: «При осмотре ничего не было видно?» Так вызовите специалистов, которые увидят! Непонятно, по какой причине реаниматологи были подключены в последний момент. А раньше что – нельзя было? Пациент не «умер практически молниеносно» – пациент мучился часами. Эти слова звучат неприятно, но тому есть документальное подтверждение – время поступления в больницу. Наконец, если доктор Григор характеризует заглоточный абсцесс как «редкое заболевание», то почему бы не посоветоваться на предмет его лечения с более сведущими в этом специалистами? Вопрос, обращенный к больному о том, как человек переносит гормоны, вообще выше всяческих «похвал». Хорошо если он вообще о них слышал! Слова о недосягаемом в больнице хирурге тоже звучат оригинально. Собственно, можно недоумевать и далее.
И тем не менее хочется надеяться, что эта смерть станет поучительной для многих и многих, что врачи разберут произошедшее «по косточкам» и сделают соответствующие выводы, что виновные понесут наказание.
В заключение напомним о Фонде врачебного риска, который заработал под руководством Национальной службы здоровья в конце 2013 года. Выплаты возмещения за врачебную ошибку, совершенную после 25 октября 2013 года, начаты с 1 мая 2014 года. Пациенты имеют право получить возмещение за причиненный ущерб их жизни или здоровью, который своей деятельностью или бездеятельностью вызвали работники конкретного медицинского учреждения. Максимальный размер компенсации – 142 290 евро. Речь о нанесенном вреде здоровью или жизни (в том числе и моральном ущербе). Заявление на возмещение можно подавать не позднее двух лет со дня обнаружения причинения вреда здоровью пациента, но не позднее трех лет с того дня, когда этот вред был нанесен. Заявление подается в Национальную службу здоровья. Газета «СейЧас» созвонилась с ее представителем (Nacionаlais veselības dienests), чтобы получить подтверждение в том, что существует возможность подачи заявления от жены умершего в больнице. Ответ был утвердительным.
Телефон Национальной службы здоровья: 67043700. Эл. почта: nvd@vmnvd.gov.lv, www.vmnvd.gov.lv.
Образец бланка заявления есть на домашней страничке НСЗ. Решение о возмещении принимается в течение 6 месяцев с момента подачи заявления в Фонд врачебного риска. Берегите себя и своих близких.