Дроби, фонари, кварталы: истоки московской нумерации домов
Стандарт благоустройства по программе «Моя улица» предполагает не только дорожные работы, но и установку необходимой навигации, в том числе новых указателей наименования улицы и номера дома. Впервые они появились в Москве более 200 лет назад.
Чехарда с полицейскими участками
История нумерации домов в Москве началась в 1785 году, когда в царствование императрицы Екатерины II появилась «Грамота на права и выгоды городам Российской империи»: «Каждый дом, или иное строение, или место, или земля в городе да означится нумером». Номера-то ввели, однако традиции городские не изменились — москвичи продолжали ориентироваться по именам домовладельцев.
Номера домов носили тогда чисто бюрократическую функцию. Нужны они были при совершении крепостных актов, при переходе недвижимости от одного владельца к другому и при сборе городского налога. Однако, несмотря на всю важность этой информации, путаница с номерами была невероятная. Те, что были записаны в Городской Думе, не совпадали с полицейскими номерами. Последние использовали нумерацию по полицейским участкам, причём номер возрастал в зависимости от расстояния к самому участку. Естественно, по мере разрастания города они постоянно менялись. Начиналась чехарда и при изменении числа полицейских участков и их границ.
«Например, дом на Средней Донской улице, идя от Калужских ворот на правой стороне, принадлежавший в 1752 году ротмистру Новосильцеву, <. > по описанию 1792 года состоял 5-го квартала под № 64. По описанию 1826 года этот же дом состоит за г-жей Лихаревой под № 581; ныне по разделению Москвы на 17 частей состоит новой нумер 629. Нумера полицейские не согласны с нумерами в Градской Думе. По продаже дочерью оной Лихаревой дома в 1829 году бригадирской дочке Вере Ждановой в купчей означен нумер 581».
Первые попытки решения этой проблемы были сделаны в начале 1880-х годов. 5 мая 1881-го были утверждены «Правила об упразднении Московской Управы благочиния», что привело к преобразованию городской полиции. Новые функции требовали наличия списка всех улиц Москвы с обозначением их границ. Колоссальная работа по составлению плана города, по нанесению на него всех улиц и расположенных на них домов, а соответственно и их нумерации, была завершена год спустя.
В ходе работы приходилось сталкиваться с совершенно, казалось бы, нелепыми ситуациями. Тверская улица начиналась с домов под № 325 и 304, а заканчивалась домами под № 448, 449, 450, 417, 418 и 419. В итоге были «проставлены по каждой улице нумера на домах с делением на правую — чётную и левую — нечётную стороны улицы в порядке от 1, 2, 3 и так далее (новые нумера уже изготовлены для всего города и розданы по домам)».
«Камер-Коллежский вал, Садовые, бульвары, стены Кремля и Китай-города, несмотря на то, что имеют многоразличные наименования, получили общий нумер, а именно Камер-Коллежский вал от № 1 до 508. Все Садовые улицы и улицы Земляной вал от № 1 до 588. Точно так же и набережные Москвы и Яузы. Радугообразные улицы получили нумера, принимая за начало Кремль».
При этом известны случаи, когда горожане обращались к властям с просьбой сменить им номер дома — жить под № 13 хотелось не всем.
Спустя чуть более 10 лет назрела новая проблема:
«В видах скорейшего и более удобного розыска домов, как частными лицами, так и полицией, почти всеми домохозяйствами Москвы, по примеру С.-Петербурга, заведены уличные фонари с обозначением дома и фамилии домовладельца, освещаемые в вечернее и ночное время, что представляет несомненные удобства для жителей Москвы. Между тем это нововведение, крайне полезное, не вполне достигает своей цели, ибо не имеет характера обязательного, а потому не всеми исполняется, а некоторыми хотя и исполняется, но не удовлетворительно».
При этом сама конструкция этих фонарей подвергалась серьёзной критике: керосиновые лампы во время ветра начинали сильно коптить, так что надписи вскоре становились невидимы; в дождь стекло нередко лопалось; надписи, сделанные чаще всего масляными красками, начинали стираться от чистки фонарей пропитанными керосином тряпками. Инженеры предлагали даже заменить керосиновые лампы фосфорными.
В 1908 году московский градоначальник обратил внимание на то, что в связи с частой сменой домовладельцев найти быстро необходимый дом бывает порой крайне проблематично. «Представлялось бы необходимым замена существующих дощечек и фонарей с надписями владельцев с мелко изображёнными №№ владений, одними крупными №№ домов на дощечках и крупными же №№ на фонарях с указанием улицы, <. > причём № влад. на круглой дощечке должен находиться над воротами дома».
В 1909 году Московская городская Дума выпустила обязательные постановления о необходимости прибить посередине дома дощечку и фонарь с обозначением домового номера, под которым должно быть указано название улицы или переулка. Времени на установку новых знаков было отдано достаточно: один год для владений внутри Садового кольца и два — за его пределами.
В процессе обсуждения этого вопроса, кстати, впервые прозвучала идея повесить на угловых домах дощечки с надписью, какие номера располагаются в данном квартале.
Дроби, корпуса, кварталы
После Великой Отечественной войны вновь началась чехарда. Стройка в Москве развернулась с новой силой. На домовых фонарях стали появляться дробные номера: № 28/34, № 74/92. Огромные по сравнению с довоенным временем здания вобрали в себя номера сразу нескольких домов, стоявших на их месте. Дом на перекрёстке мог иметь и тройную дробь.
Со временем пришлось решать и другую проблему. Расширение кварталов и массовое строительство привело к увеличению количества домов второй и третьей линий, и, чтобы не плодить вереницу бесконечно меняющихся чисел, появилось обозначение корпусов.
Ермолаевский переулок. Автор — С.В. Бодянский. 1998 год. Главархив
В качестве эксперимента в Зеленограде, ставшем опытным полем для советских урбанистов, была введена квартально-корпусная нумерация домов. Первая цифра в трёхзначном или первые две в четырёхзначном номере обозначали номер микрорайона, а последние две — собственно номер дома. Эта идея, впрочем, достаточно быстро была признана неудачной, и на некоторых улицах и площадях нумерация была заменена традиционным для Москвы левонечётным вариантом.
В 1976 году Московский городской совет депутатов трудящихся продолжал обращать внимание на то, что «в некоторых районах, особенно в новых районах массового строительства, действительно имеют место отдельные факты нарушений установленного порядка нумерации домовладений и несвоевременного присвоения наименований новым улицам, что значительно затрудняет работу городских и районных служб, призванных оказывать различные виды аварийной, скорой и неотложной помощи».
Тогда же был регламентирован вид указателей (угловой указатель наименования улицы, площади, проспекта и указатель номера дома и корпуса), представлявших собой световое табло, правила их размещения и написания на них наименований.
Нынешний регламент размещения и содержания указателей наименований улиц и номеров домов на зданиях, строениях и сооружениях в городе Москве выделяет четыре типа домовых указателей (магистральный, квартальный, квартальный эконом, квартальный пешеходный) для каждого из видов — названий улиц или номеров домов.
Новый стандарт благоустройства по программе «Моя улица» предполагает не только приведение в порядок остановок общественного транспорта, установку уличной мебели и озеленение территорий, но и установку новых указателей и другой необходимой навигации.