Он провел полжизни в тюрьме по ошибке, захотел справедливости и сел навсегда
Земля вращается вокруг Солнца, времена года сменяются, а провинциальный американец Стивен Эйвери уже больше десятилетия пытается обелить свое имя. Практически всю молодость — 18 лет — он провел в тюрьме за сексуальное насилие, которого не совершал, пока его непричастность не доказали с помощью анализа ДНК. Случай, выставляющий напоказ несовершенства правовой системы США, привлек всеобщее внимание, моментально сделав из мужчины героя — и жертву правосудия. Но так же быстро он превратился в изгоя, лгуна и монстра: всего через два года Эйвери обвинили в жестоком убийстве. Однако он твердо уверен: его подставили. Второй раз в жизни — и вновь по-крупному. «Лента.ру» изучила историю героя нашумевшего сериала «Создавая убийцу» (Making a Murderer) и попыталась разобраться в неоднозначных фактах.
Обычная жизнь обычного человека
Он заманил беззащитную девушку в дом, привязал к кровати, перерезал ей горло. Она была еще жива, когда он оттащил ее в гараж и выстрелил ей в голову. Потом ее труп был сожжен на заднем дворе дома. Именно это, по версии американских властей, сделал обычный житель штата Висконсин Стивен Эйвери. Впрочем, ничто в его жизни таких страстей не предвещало.
Стивен родился в семье Аллана и Долорес Эйвери в июле 1962 года в городе Манитовок на севере США. Большая часть местного населения занимается сельским хозяйством, а его родители стали владельцами огромной автосвалки за пределами города. На ее окраине они и жили.
Стивен посещал государственные школы, причем начальная была для детей с замедленным развитием. У него была плохая успеваемость, а средний IQ, судя по тестам, не превышал 70. Помимо него в семье было еще трое детей: старший брат Чак, младший Эрл и сестра Барбара (Барб).
Местные считали Эйвери маргиналами: они были плохо образованы, сразу после школы начинали работать, не участвовали в общественной жизни, да и занимались делом, не требующим огромного умственного труда. В Манитовоке даже поговаривали, что члены этой большой семьи, которая не ограничивалась Алланом, Долорес и их детьми, иногда спали друг с другом.
Стивен же, по словам родственников, был абсолютно безобидным, счастливым и веселым человеком, и это знали все, кто с ним близко общался. «Но, думаю, люди из внешнего мира считали его лишь одним из Эйвери. Видели в нем нарушителя спокойствия: “Вон еще один Эйвери, от них одни неприятности”», — рассказывала его двоюродная сестра Ким Дукат.
Стивен и вправду несколько раз попадался на нарушениях закона. В 1981 году, когда ему было 18 лет, они с друзьями от нечего делать залезли в бар, вынесли оттуда 14 долларов мелочью, 12 банок пива и пару сэндвичей. За это Эйвери отсидел в тюрьме десять месяцев и вышел условно-досрочно.
Через пару лет его признали виновным в жестоком обращении с животными. Стивен рассказывал, что дурачился с друзьями, и в какой-то момент бросил кота над костром, тот загорелся и погиб. По официальным же документам, животное специально кинули в огонь, полив перед этим бензином и маслом. За произошедшее Эйвери вновь отправили за решетку — до августа 1983-го.
Между этими делами Стивен познакомился, а в 20 лет женился на матери-одиночке Лори Матиесен. В следующие три года на свет появились четверо их детей. Эйвери очень жалел, что был в тюрьме и пропустил рождение первой дочери. После выхода на свободу он намеревался жить спокойной жизнью и воспитывать детей, однако судьба уготовила ему другое.
Неприязнь важнее алиби
В 1985-м жизнь Стивена сделала крутой поворот. В начале года его кузина Сандра Моррис подала жалобу в полицию, заявив, что он на своем автомобиле столкнул ее машину с дороги, а затем угрожал оружием. Эйвери пояснил, что на самом деле после небольшого столкновения машину двоюродной сестры всего лишь занесло, и она остановилась. Однако признал, что столкнул Сандру с дороги и наставил на нее незаряженное ружье.
На этот поступок его толкнуло то, что кузина распускала о нем скабрезные слухи. Она рассказывала, что однажды Стивен выбежал на дорогу к ее машине и начал яростно мастурбировать, стоя перед капотом. А еще он якобы занимается сексом с женой прямо на лужайке около дома. Через много лет Моррис признается, что ничего не говорила про секс на лужайке, а к ее капоту Стивен не приближался — просто выбежал полуголый на проезжую часть. Однако тогда полиция взялась за это дело очень рьяно.
Причина, впрочем, лежала на поверхности: муж Сандры в 1985-м был помощником шерифа округа Манитовок, и оба супруга недолюбливали Стивена, не скрывая этого. Для стражей порядка он буквально олицетворял все свое проблемное семейство. В итоге его обвинили в угрозе безопасности с проявлением развратных намерений и незаконном владении огнестрельным оружием. До суда Стивен вышел под залог; в июле того же года у него родились сыновья-близнецы, а уже через шесть дней после этого его арестовали по подозрению в сексуальном насилии.
Мужчина в кожаной куртке
Жертвой преступника, которым полиция сразу сочла Эйвери, стала Пенни Бёрнсен, которую считали идеальным жителем Манитовока. У нее было хорошее образование, они с мужем заправляли несколькими местными ресторанами — семья была достаточно состоятельной и влиятельной.
29 июля Пенни вышла на пробежку на берег озера Мичиган и заметила странного мужчину: в 30-градусную жару он был одет в черную кожаную куртку. Когда женщина возвращалась назад, незнакомец преградил ей путь, схватил ее и поволок в прибрежный лес. Там он попытался ее изнасиловать, но у него ничего не получилось, тогда он принялся бить ее по лицу и душить, затем бросил умирать и скрылся. Пенни успели найти и оказать ей помощь.
Устанавливать обстоятельства произошедшего в больницу приехала представитель полиции, которая была близкой подругой «пострадавшей от действий Эйвери» Сандры Моррис, работала в полиции с ее мужем и жила буквально через дорогу от Эйвери. Она тоже не испытывала к нему симпатии — возможно, поэтому при беседе с Пенни она заметила, что действия и описание преступника «очень похожи на Стивена».
В то время патрульным в полиции был Арланд Эйвери — дядя Стивена. По его словам, для этого дела заместитель шерифа сделал рисунок преступника не с показаний пострадавшей, а со старого тюремного снимка его племянника. Получившееся изображение показали Бёрнсен, и она узнала в нем нападавшего. Позднее ей принесли оригинальное фото вместе со снимками других людей, и она выбрала кадр с Эйвери. В итоге и на процедуре опознания вживую женщина указала на него.
Однако Стивен ни по каким параметрам не подходил к изначальному описанию преступника. У него был другой вес и рост, голубые, а не карие глаза, волосы пусть и совпадали по цвету — песочные, — но уж точно не были длинными, отличалась и комплекция. Кроме того, его внешний вид в июле 1985-го явно отличался от того, что был на снимке двухлетней давности и «фотороботе». Несмотря на это Стивена взяли под стражу.
«Когда меня арестовали, шериф сказал: “Теперь я достал тебя”. Все остальные полицейские ничего не могли поделать. Никто не мог. Вся власть была в его руках», — рассказывал Стивен. Его не внесли в список задержанных, поэтому незаконно лишили права сделать телефонный звонок и общаться с защитником. «По-моему, дело Бёрнсен было своеобразным продолжением дела Моррис», — отмечала его адвокат.
Окружающие тогда верили, что Эйвери совершил преступление. Они полагали, что он вырос в неблагополучной семье, а значит — насилие стало частью его жизни, поэтому он начал вымещать злобу на женщинах.
Однако не все были столь единодушны: полицейские говорили шерифу, что по этому делу арестовали не того человека, и нужно обратить внимание на местного жителя по имени Грегори Аллен. Тот настолько часто совершал правонарушения сексуального характера, что круглосуточно находился под наблюдением полицейского департамента округа, о его действиях докладывали по 14 раз в день. Но во второй половине дня 29 июля офицеров, следивших за ним, вызвали на другие расследования, так что во время нападения слежка за мужчиной не велась.
Подчиненные окружного прокурора, знавшие Аллена, подтверждали: и описание преступника, и почерк преступления указывают на него. Однако ни он, ни шериф не приняли во внимание их слова, фото Аллена даже не показывали пострадавшей. Во время разбирательства также выяснилась небольшая интимная подробность: Бёрнсен рассказала, что у напавшего на нее мужчины было белое нижнее белье. Эйвери же не носил нижнего белья в принципе.
У Стивена было около двух десятков свидетелей, подтверждающих его алиби в тот день до минуты. Сначала он заливал бетон на свалке вместе с семьей, потом поехал с сестрой в карьер, где их машина застряла. Позднее Эйвери с женой и детьми отправились на автомойку и в магазин (у них даже был чек) в город Грин-Бей в соседнем округе, примерно в 40 километрах от Манитовока. А вечером они с братом что-то ремонтировали дома.
Бёрнсен во время разбирательств несколько раз была не уверена в правильности данных, однако на суде заявила, что преступником точно был Эйвери. В итоге показания свидетелей защиты не приняли во внимание. Стивена приговорили к 32 годам заключения за насильственные действия сексуального характера, попытку убийства и незаконное лишение свободы.
Половина жизни ни за что
Стивен сел в тюрьму в 23 года. Первые шесть лет он параллельно отбывал два срока — его также признали виновным по делу Сандры Моррис. Эйвери поддерживали родители, мать навещала его во всех тюрьмах, куда его переводили, часто привозила с собой его детей.
В то время его отношения с женой переживали кризис. Лори рассказывала супругу, что ей сложно справляться с сыновьями и дочерьми, что она больше ничего не хочет. «В один из дней я убью твоих детей. Я серьезно. Я ненавижу их и тебя», — говорилось в одном из ее писем. В ответ Эйвери оскорблял ее и даже несколько раз грозился убить, если она не будет заботиться о детях. Это продолжалось примерно три года, в итоге супруги развелись, Стивена лишили родительских прав и ограничили его право видеться с детьми. Чтобы отвлечься, в тюрьме он время от времени ремонтировал машины.
У него не было шанса на условно-досрочное освобождение: по законам штата Висконсин для этого необходимо признать свою вину, а Стивен настаивал на своей невиновности. До 1994 года все его попытки обжаловать вердикт отклонялись. Адвокаты твердили: нужны новые, ранее неизвестные суду факты, чтобы дело рассматривалось заново.
Во время разбора коробок с архивными материалами защитники обратили внимание на образцы соскобов из-под ногтей жертвы несостоявшегося изнасилования. В 1985 году анализ ДНК был не очень распространен, но через десять лет технология уже позволяла разделить все население планеты на несколько групп по аллелям. Материалы отправили на экспертизу, и выяснилось, что аллели Эйвери и Бёрнсен совпадают, но при этом в соскобе присутствовал материал, принадлежащий кому-то еще.
Эти данные предоставили суду, однако у адвокатов ничего не получилось: судья постановил, что необходимо точно выяснить, чью ДНК выявили тесты. Ведь под ногтями у пострадавшей могли быть частички кожи мужа, докторов или обнаруживших ее людей. Утверждение было спорным: женщина не сообщала, что царапала кого-либо, кроме преступника.
Несмотря на то что доступные адвокатам методы закончились, а апелляции отклонялись, Эйвери не признавал свою вину. И в 2001 году его делом занялась висконсинская правозащитная организация «Невиновность». На этот раз в криминалистическую лабораторию на повторное исследование отправили и другие вещдоки. Среди материалов оказались 13 лобковых волос, собранных с жертвы во время первого обследования. Они-то в итоге и стали ключевым доказательством.
У 11 волосков не было корней, поэтому они не подходили для тестов. Еще один был женским, так что исход зависел от последнего. Детальный анализ показал, что он не принадлежал Стивену. Эксперты на всякий случай прогнали через базу данных полученные результаты ДНК. Тут-то и нашлось совпадение. Оказалось, что на теле Бёрнсен был лобковый волос Грегори Аллена — того самого подозрительного жителя Манитовока, на которого советовали обратить внимание местные полицейские. Эйвери был оправдан.
Как рассказывали сотрудники окружной прокуратуры, когда об этом сообщили бывшему главе ведомства, тот отреагировал холодно: спросил лишь, отрабатывалась ли такая версия и есть ли о ней сведения в материалах дела. Вероятно, все эти годы он подозревал или точно знал, что преступник — другой человек.
Неправомерное заключение привлекло широкое внимание общества, Стивен стал знаменитостью, о нем начали снимать сериал. Эйвери оказался на свободе 11 сентября 2003 года — спустя 18 лет. К тому времени ему исполнился 41 год, за решеткой он провел практически половину своей жизни. «Когда я вышел, злость ушла. Она осталась там, за тюремными воротам, не вышла со мной. Я был счастлив», — рассказывал Стивен.
А судьи кто?
После произошедшего генпрокуратура штата Висконсин начала проверку прокуратуры округа Манитовок и местного полицейского департамента. Специальные агенты допрашивали всех причастных к делу Эйвери. В их отчетах, в частности, говорилось: в действительности расследование практически не проводилось, шериф был заинтересованной стороной.
Казалось, кого-то неизбежно привлекут к уголовной ответственности, однако итоговое заявление генпрокурора было совершенно беззубым: «Мы не нашли состава преступления в действиях должностных лиц или признаков халатности при проведении следствия. Нарушений юридической этики допущено не было». Самым серьезным проколом сочли игнорирование предоставленной полицейскими информации об Аллене. Виновные в том, что Эйвери ни за что отсидел 18 лет, не понесли никакого наказания.
Разочарованный Стивен решил добиваться справедливости: подал гражданский иск против округа Манитовок и против окружных шерифа и прокурора — к тому времени уже бывших. Он намеревался отсудить астрономическую сумму в 36 миллионов долларов: по миллиону за каждый год в тюрьме, остальное — за моральный ущерб.