Экспаты о России и русских: греки Доротея и Константинос
Большую часть жизни я прожила с русскими. Мои предки — понтийские греки, перед Первой мировой войной они бежали от турецкого геноцида на Кавказ, в Сухуми. При Сталине, в 1949 году, их выселили в Казахстан, там я и родилась. А в начале 90-х, когда стал разваливаться Союз, в Казахстане нас стали притеснять. Мы уехали в Грецию.
Греция оказалась для меня чужой. Да, я гречанка, но я родилась в Советском Союзе, выросла там, училась. Для греков я была русская, потому что не знала языка. Правда, язык я выучила быстро: через три-четыре месяца уже свободно говорила по-гречески, через полгода научилась читать.
В Греции я прожила 20 лет, но все это время мечтала уехать в Россию. Когда дети выросли и младшая дочь окончила институт, решилась.
Белогорское полюбила с первого взгляда. Сначала я приехала сюда в гости к родственнице на три месяца — боже мой, какая красота! Прекрасная природа, живописные места, холмы, Волга. Единственная проблема — дороги нет. Даже газа не надо, есть пропан в баллонах, есть дрова. Мне цивилизация не очень-то нужна, я не материалист.
О причинах переезда в Россию
Волга. Атаман Степан Разин останавливался здесь со своей ватагой
Доротея
Я променяла Афины вот на эту деревню. Но мне здесь хорошо. Я люблю Россию, всегда ее любила. У меня и друзья все были русские. Все удивляются, как же я сюда приехала, а я говорю: «Просто надо любить свою страну».
Константинос
Мне надоел город, я хотел переехать в село. Суета, беготня, на кого-то работать надо постоянно. Квартира — тесная коробка, и постоянная зависимость от соседей: не мешай одному, не мешай другому. Когда я приехал в Белогорское первый раз, мне здесь очень понравилось — зелено, тихо, спокойно.
В России просторно и свободно. Мне вообще нравятся большие страны. Если взять Грецию вместе с островами, то она будет ненамного больше, чем Саратовская область (100 200 км² — площадь Саратовской области, 131 957 км² — площадь Греции. — Прим. ред.).
В России хорошо заниматься сельским хозяйством, своим делом. Никто нам не мешает, не тревожит, вообще никто не тревожит, даже дорогу не делают. В Греции к каждому дому проложен асфальт, но там практически невозможно начать свое дело в деревне. Например, установлены нормы, сколько молока может поставлять Греция в Евросоюз. И если ты будешь заниматься молоком или мясом, у тебя его никто не будет брать. Трудно, маленькая страна, очень маленькая. Здесь тоже нелегко, но сейчас мы поднимаемся потихоньку. Все продукты свои, натуральные.
Природа, быт, жизнь в селе
Константинос
Первое, что меня удивило, — природа. Большие леса, Волга — в Греции нет таких больших рек, там все маленькое. Зимой здесь очень холодно, мне не нравится холод, но если в доме тепло, то можно перенести зиму относительно легко.
Доротея
Мы живем в основном за счет своего хозяйства. Я переехала в Белогорское в 2007 году, купила дом, коров, овец. Сначала приехала одна, потом привезла мужа, но он опять уехал, уже четыре года его нет. Цивилизацию не каждый хочет бросать. Раньше я тоже была городским человеком, не знала, что такое свое хозяйство. А сейчас у меня 24 головы крупного рогатого скота: быки, телки, восемь дойных коров. Молоко мы сдаем.
В Греции вся молодежь едет в село, потому что в городах нет работы. А здесь наоборот — в города
Самое трудное — это дороги. Вот говорят: импортозамещение, нужно производить свое молоко, а мы с трудом его отсюда вывозим. Зимой дорогу от села до трассы прочищают, мы по ней выезжаем, но пройдет буран и все заметет. В селе четыре семьи держит много скотины, мы много молока сдаем, но дорогу нам не делают. Мне надо отмечаться в начале марта в паспортном столе в райцентре. А у нас здесь распутица, не можем выехать, опаздываю на три дня — меня уже штрафуют. Говорят: пешком иди.
Мой дом — единственный в селе, где есть водопровод. Я первая привезла сюда стиральную машинку и электрический доильный аппарат, потом они появились и у других. Все можно сделать, было бы желание. Конечно, дом старый, ему 100 лет, нужно ремонтировать крышу и все остальное. В следующем году хочу сделать здесь паровое отопление, пока отапливаемся печкой-голландкой. Вот сейчас запасаем дрова на зиму. А первое, что я поставила здесь, — спутниковая тарелка. Обязательно смотрю новости, хочу быть в курсе событий.
Природа нам дает очень много. Картошка у меня своя, капуста лук, морковка — да буквально все. Осенью вот собираем шиповник и боярышник, грибы. Варю варенье из ягод, даже из сосновых шишек — очень полезное, лечебное. Молодые шишки замачиваешь в воде, отвариваешь, воду потом сливаешь, варишь в другой воде с сахаром, шишки становятся как будто восковые.
О русских и греках
Константинос
Русский язык я выучил в Германии. У меня была подруга — русская немка. Но немецкий мне не нравился, так что мы начали общаться на русском. Мне нужно было просто вспомнить его: до девяти лет я разговаривал на русском, просто забыл его, пока жил в Греции.
Все мои подруги были русскими. С гречанками я не встречался, с ними трудно общаться. Русские девушки добрее, они знают, что им надо, они разговорчивее. Они не ждут, чтобы ты начал разговор, сами общаются, спрашивают о чем-то. А гречанка сидит и ждет, пока ты будешь ее развлекать.
Греки — добрые люди, дружелюбные, отзывчивые, доверчивые. И чем глубже в деревню, тем добрее люди. Теперь про русских: чем глубже в деревню, тем вреднее люди
У нас большая смешанная семья: и русские есть, и татары, и немцы. Моя жена татарка, она мусульманка, а я христианин, но это нам не мешает. С женой мы познакомились в интернете еще в Греции, через полгода переехали сюда и поженились. 1 сентября у нас родилась дочь Магдалена.
Пока дочь маленькая, мы будем жить здесь. А когда она вырастет, понадобится детский сад, школа, надо будет уезжать в город. Раньше в Белогорском была школа, но сейчас она закрыта. Даже в соседних селах нет хороших школ, везде детей мало, молодежь уезжает из деревни. В Греции вся молодежь едет в село, потому что в городах нет работы. А здесь, наоборот, в города.
Доротея
Конечно, есть разница между греками и русскими. Греки — добрые люди, дружелюбные, отзывчивые, доверчивые. И чем глубже в деревню, тем добрее люди. Теперь про русских: чем глубже в деревню, тем вреднее люди. В селах остались одни старики. Они как будто чего-то боятся, от чего-то защищаются. «Надо же, — говорю я им, — я же раньше долго жила с русскими, они для меня были самые близкие. А вы не такие русские, вы откуда взялись?» А они мне говорят: «Ты бы в 90-е пожила здесь».
За последние 20 лет люди в России сильно изменились. У них страх, недоверие ко всему. Они говорят: «Вот возьмут нам в один прекрасный день и пенсию не дадут. Какая страна была, а потом раз — и мы голодные здесь ходили». Распад СССР — очень сильное потрясение, шок, люди до сих пор в себя прийти не могут. В городах приспособились, а в деревнях они еще под впечатлением. Но я хочу жить в России, пусть даже с такими людьми — они старые, мне их жалко, я стараюсь им помогать. Они мне как-то ближе.
Константинос
Здесь много пьют. Я тоже могу выпить в праздник, но просто так я не сяду пить и не до такой степени, чтобы из ресторана выносили. Здесь есть люди, которые мне нравятся, но если человек пьет — для меня это уже плохой человек.
Удивляет и отношение к природе. Сюда, на утес Степана Разина, приезжают со всей России, даже с севера. Но туристы бросают здесь мусор, бутылки, превращают эти места в помойку. Мы ходим, убираем. Летом все заставлено палатками, по выходным приезжают от 100 до 150 машин. Можно было бы поставить мусорные ящики, сделать дорогу, но нам говорят — здесь заповедник, нельзя ничего строить. Получается, заповедник весь в мусоре.
Самый красивый город России — Стерлитамак. Там везде зелень, цветы, дорожки для велосипедов, широкие дороги, много парковок, хороший асфальт, идеальные дороги и тротуары. Я был еще в Москве, Волгограде, Ростове-на-Дону, Уфе, но большие города мне нравятся меньше.
Доротея
Расскажу, что думали греки в Греции о России. Все 20 лет я там воевала с греками, они говорили: «Было такое государство, такая страна, она держала баланс на планете, что натворили, развалили такую страну. Теперь Россия никогда не поднимется, а мы все надеялись на нее. А теперь на кого нам надеяться?» Я говорю: «Как это Россия не поднимется? Такое богатое государство, самая большая страна на планете, такого быть не может, чтобы она не поднялась».