Пленные немцы.
Из публикаций советской и иностранной печати в период 1941-1945 гг.
17.12.43: Западнее Кременчуга в полном составе сдалась в плен 6 рота 849 полка 282 немецкой пехотной дивизии. Пленный лейтенант Гайль сообщил: «Мы занимали оборону, когда русские обошли с фланга и внезапно атаковали нас. Растерявшиеся солдаты вопросительно смотрели на меня, не зная, что делать. Трезво оценив обстановку, я понял, что сопротивление бесполезно, и сказал: «Сдавайтесь в плен!» В начале войны я ни при каких условиях не допустил бы даже и мысли о капитуляции. Но с тех пор произошли большие перемены. Первый сокрушительный удар русские нанесли немецкой армии зимой 1941—42 г.г. Мне тогда тоже досталось — я отморозил ноги. Потом разразилась сталинградская катастрофа. Нынешним летом и затем осенью мы терпели одно поражение за другим. Я понял, что немецкая армия проиграла не одну битву, мы проиграли восточный поход в целом. Катастрофа неизбежна, и никакие усилия уже не помогут изменить ход событий. Отдавая своим солдатам приказ сложить оружие, я хотел сохранить им жизнь, избежать лишних и ненужных жертв».
Унтер-офицер Хаас той же роты, сдавшийся в плен на несколько часов раньше, чем вся рота, рассказал: «Я предложил своему отделению сдаться в плен. Никто не возражал. Все 9 человек сложили оружие — ручной пулемет, 3 револьвера, 5 карабинов, 20 ручных гранат и 6 ящиков с патронами».
На том же участке сдалась в плен группа немецких солдат из 7 роты 849 полка. Обер-ефрейтор Цинглер заявил: «Седьмой роте не удалось удержать свои позиции, и она в беспорядке отошла. Группа солдат решила остаться в окопах. Когда подошли русские, мы подняли белый флаг и сдались в плен». (Совинформбюро)
22.01.43: Один пленный унтер откровенно рассказал на допросе, почему немцы неохотно сдаются в плен. «Нам не разрешено даже слишком часто вертеть головой, когда сидишь в окопе. Если я слишком пристально гляжу вперед, ко мне подходит эсэсовец: — «В чем дело? Почему я так внимательно гляжу в сторону русских? Не желаю ли я к ним перебежать?» И он непременно, не в этот, так в другой раз меня застрелит; если я слишком часто оглядываюсь назад, значит, хочу удрать с позиций в тыл, и эсэсовец опять придерется и меня застрелит. Единственный способ сохранить шкуру в бою — это, если повезет, — рядом с тобой ранят или убьют солдата, тогда со всем усердием тащишь его из траншеи в тыл и радуешься: «слава богу, сегодня остался жив». ("Красная звезда", СССР)
08.12.42: В районе Сталинграда наши бойцы подобрали солдата 3 роты 670 полка 371 немецкой пехотной дивизии Пауля Райсинга. У пленного обморожены ноги и правая рука. Пауль Райсинг заявил: «Наша рота до сих пор ещё не получила зимнего обмундирования. Фельдфебели и унтер-офицеры каждый день инструктируют солдат, как предохранить себя от обморожения. Нам рекомендовали обвязывать сапоги тряпками, обкладывать голенища соломой, завязывать уши полотенцами. Настроение солдат очень подавленное. Они говорят: «Прошлогодняя история повторяется. Мы все околеем от холода». Чтобы приободрить солдат, недавно нам об’явили, что командование учредило медаль «За участие в зимних боях на Восточном фронте». Пока на руки выдают не медаль, а только ленточку. Ленточку получают сейчас те, кто провёл прошлую зиму на фронте. Солдаты присвоили этой медали меткое название — «Орден мороженого мяса». (Совинформбюро)
02.12.42: Газета «Вашингтон пост» заявляет, что большое количество взятых Красной Армией военнопленных свидетельствует об ухудшении морального состояния фашистских войск. Германские солдаты уже много раз слышали от Гитлера обещания скорой победы, но сейчас они видят, что победа от них дальше, чем когда бы то ни было. ("Красная звезда", СССР)*
21.11.42: Пленный солдат 13 немецкого артиллерийского полка А.Нагель рассказал: «В районе расположения нашей дивизии немецкие военные власти отобрали у населения весь скот и урожай. Жителей насильно заставляют работать на строительстве военных укреплений. За невыполнение норм их наказывают розгами или сажают на 20 часов в холодную воду. Это равносильно убийству, так как люди, подвергшиеся такому наказанию, умирают». (Совинформбюро)
10.11.42: Столкнувшись с варварством фашизма, мы почувствовали все то ценное и большое, что было добыто народами России четверть века тому назад. У нас сын пастуха читал Гегеля. Как он должен смотреть на немецкого «философа», который превратил философию в справочник по скотоводству? С каким омерзением мы слушаем рассказы немецких пленных, этих кретинов, которые нам рассказывают, что у них «социализм» и что они приспособили для работы вместо лошадей поляков или французов!
Ненависть может слепить. Наша ненависть — это прозрение, она помогла народу созреть, вырасти. Мы были гуманистами, ими мы остались. Мы не потеряли нашей веры в человека. Мы только узнали, что есть подделка под людей, что гитлеровец — это эрзац человека. Было время, когда мы жалели немцев, даже посылали хлеб голодным обитателям Рура — в трудные для нас годы. Многие не нас не учитывали ни исторических традиций Германии, ни психологии немцев. Мы создали образ немца по своему подобию, и когда немцы напали на нас, наш добрый народ все еще верил, что фашисты гонят немцев, что обманутый немец скоро крикнет: «Гитлер капут». Мы действительно слышим эти слова — их говорят пленные, когда они превращаются в жалких подхалимов. Но мы знаем, что это не обманутые, а обманщики. ("Красная звезда", СССР)*
20.10.42: Северо-западнее Сталинграда взят в плен солдат 261 полка 113 немецкой пехотной дивизии Рудольф Хоппе. Пленному всего лишь 17 лет. Этот выродок является типичным представителем фашистской молодежи, растленной гитлеровским режимом. Рудольф Хоппе рассказал: «В течение трех лет я состоял членом организации гитлеровской молодежи. Нас усиленно обучали военному делу, каждый день муштровали. Часто к нам приезжали эсэсовцы, побывавшие на фронтах и в оккупированных странах. Они говорили, что Гитлер поставил перед германской армией задачу истребить все славянские народы и подчинить Германии весь мир. Эсэсовцы рассказывали о своих похождениях на войне, о массовых расстрелах в Польше, Норвегии, Югославии и в оккупированных районах России. Нам внушали, что жестокость является высшим качеством солдата. Эсэсовцы поучали нас, как надо усмирять и подавлять непокорных жителей захваченных стран. Все они твердили одно: надо научиться убивать безжалостно, спокойно и хладнокровно. Некоторые хвастались, что они убили по 2—3 тысячи человек. По их словам, вначале было немного страшно убивать людей, особенно безоружных женщин и детей, но человек с характером скоро привыкает и потом делает это уже не только по обязанности, а с истинным наслаждением».
Далее пленный сообщил: «На-днях русские открыли артиллерийский огонь по нашим позициям. Унтер-офицер Шмидт кричал солдатам: «Не бойтесь, прячьтесь в окопы, а когда русские перейдут в атаку, стреляйте в них до последнего патрона». Как только русские перешли в атаку, Шмидт улизнул, а нас бросил. Многие солдаты были убиты, некоторые убежали, а я растерялся и попал в плен». (Совинформбюро)
10.10.42: Иозеф Винтерхаллен был семинаристом. Он изучал труды Фомы Аквинского. Однако он предпочитает им «Майн кампф» тирольского шпика. Этот неудавшийся священник говорит: «По свойствам нашей расы мы должны управлять миром». Я пробую ему напомнить: «А как же «Несть эллина и иудея?» Он пожимает плечами: «Это было сказано в другую эпоху. Наши ученые установили, что германская раса обладает исключительными качествами». Я гляжу на него: плюгавый, даже не фриц — фриценок, дурак, трус, который, когда его привели, визжал, как поросенок. Теперь он поел щей, понял, что его никто не собирается убивать, и обнаглел. Я перехожу от философии к курам: «Организовывали? Он сразу притихает и скромно шепчет: «Нет». Он уверяет, что в России он ни разу не попробовал курятины. «Может быть, вы предпочитаете гуся?» Фриц отвечает: «Я в России ел только диких гусей». Он подчеркивает слово «диких» — он, дескать, не вор, а охотник.
Эрвин Клуг уверяет, что он непричем, воюет будто бы один Гитлер, а девушек насилует непосредственно Геббельс, что касается его, ефрейтора Эрвина Клуга, он даже ни разу не выстрелил. Но в сумке у Эрвина Клуга женская кофта, а в кармане фотография красноармейца с надписью «братишке Пете». Я спрашиваю: «Откуда?» Он говорит: «Не помню. У меня вообще слабая память. ». ("Красная звезда", СССР)
16.08.42: Немецким солдатам Гитлер обещал не только кубанскую пшеницу, цымлянское вино и русских рабов, он обещал им землю. Жадно глядят фрицы, привыкшие к плохой земле и к водянистой картошке, на жирный русский чернозем. Вот пленный унтер-офицер, летчик-истребитель Фридрих Шмальфусс. Этот фриц парил в облаках, но думал он о земле. Я его спрашиваю: «Зачем воюете?» — «Нам нужна земля, а в России много хорошей земли». Я говорю: «Но ведь на этой земле живут люди». Он пожимает плечами: «Часть можно будет куда-нибудь переселить, часть будет работать у нас». Помолчав, он добавляет: «Да и вообще после этой войны народу у вас будет меньше». Так они все думают: «Народ перебьем, а землю себе возьмем».
Вот другой пленный, солдат Вернер Шлихтинг из 511-го полка. Он — крестьянин из Мекленбурга. Жалуется, что в Мекленбурге земля плохая: «Приходится над ней много работать». Оживляясь, говорит: «А здесь в России много хорошей земли. Офицеры нам говорили, что каждому дадут по сорок га русской земли. Так что я лично рассчитывал остаться в России, хотел, как кончится война, выписать сюда мою невесту». Я спрашиваю: «А кто работал бы на вашей земле?» Вернер Шлихтинг самодовольно отвечает: «Русские под моим руководством. Я их живо научил бы. ». Пленный Иоганн Китцлер из 10-го мотополка хотел быть управляющим крупного имения. Пo его словам, лучшие колхозы станут собственностью германского рейха, управлять ими будут немцы, а работать — русские и украинцы. ("Красная звезда", СССР)