Про песни и их понимание
Прежде всего, прошу прощения у своих подписчиков за то, что воспоминания бывшего следователя прокуратуры и бывшего же руководителя подразделения собственной безопасности не выходили уже две пятницы подряд. Да, я сам в свое время отказался от жесткого пятничного графика, но все равно как-то перед читателями неудобно. Хотя отсутствие постов объясняется весьма прозаически: моя повседневная жизнь не ограничивается только интернетом, она наполнена всякими разными событиями, в силу которых у меня не всегда бывает свободное время, а зачастую даже и соответствующее настроение, чтобы излагать свои псевдомемуары.
Предвидя возможность появления некоторых комментариев к данному посту: нет, не «исписался». Нет, не «высасываю из пальца». Нет, реальных историй у меня осталось еще достаточное количество. Просто сегодня почему-то имеется настроение поделиться вот именно этим, а традиционный пост по повседневную трудовую жизнь российского криминалитета и реалиях борьбы с ним будет в следующую пятницу. Даже поклянусь старой страшной клятвой: чтоб мне на рельсах уснуть. А сегодня просто небольшая жизненная зарисовка, которая кому-то может показаться интересной. Если этим постом обманул чьи-то ожидания – минусите, не стесняйтесь.
Итак, для общего понимания ситуации: молодость моих родителей пришлась на шестидесятые годы прошлого века, со всеми вытекающими последствиями. Одним из этих последствий явилось то, что они любили собираться со своими знакомыми большими компаниями, организовывая широкомасштабные застолья стратегического размаха. Как там было в шестидесятые годы, я сказать, конечно, не могу, но семидесятые и первую половину восьмидесятых я точно помню - эти застолья были регулярно по всем праздникам. Сейчас нам везде рассказывают про голодуху в ССР, но мне почему-то, наоборот, запомнилось другое: на праздники оливье тазиками, замороженные самолепные пельмени с начинкой из самокрученного фарша на балконе противнями по сотне штук в каждом, маринованная рыба пятилитровыми кастрюлями, торты домашней выпечки (которые делались на настоящей сгущенке и настоящем сливочном масле), и так далее и тому подобное. Все это было безумно вкусно и невероятно сытно, как все это съедалось в такие кратчайшие сроки – сейчас мне уже понять сложно.
Причем как-то люди тогда были проще в вопросе сборищ, что ли, даже и не знаю. К примеру, когда отец получил в конце семидесятых новую трехкомнатную квартиру от большого завода, на котором он тогда работал, то новоселье отмечали всем подъездом дня три, если не больше. Потому что весь подъезд был с одного завода, и все запросто заходили друг к другу замыть это дело. Кстати, первые дни после заселения даже замки на двери квартир не все поставить успели, и в гости могли внезапно вломиться какие-то ужасно радостные люди с семьсот двадцатого цеха со своим пузырем, баяном и пьяными женщинами. При этом их никто почему-то не выгонял, наоборот – они приглашались за стол, и в конце концов уже трудно было понять – где свои, где чужие, кто с семьсот двадцатого, кто с триста сорок второго, кто с отдела главного технолога, а кто с СКБ.
Кстати о баяне. Следует отметить, что эти застолья сопровождались не только выпивкой и закуской, но и пением песен. Песни были самые разные – и народные, и современные на тот момент, возможно под баян, под гармошку, под гитару, возможно и просто так, нестройным (или более-менее стройным) хором. В любом случае – пели все, кто как мог, громко и не очень, но от души. От всей души, причем, а не просто так, для отмазки.
Где-то к четырнадцати годам я, силясь подражать тогдашней моде, научился играть на шестиструнной гитаре. Термин «играть на гитаре» в то время означал наличие навыков брать не только пресловутые «три аккорда» (то есть Am, Dm и E), но еще «звездочку» и «крокодила», а также аккорды с баррэ, и умение бренчать двумя видами «боя» и двумя видами «перебора». Да, вот такие нехитрые навыки требовались в то время, чтобы прослыть гитаристом. Узнать аккорды песен по интернету тогда не представлялось возможным, в печатных изданиях аккорды тоже не публиковали, поэтому приходилось запоминать визуально, как эти песни играют другие пацаны во дворе, либо перерисовывать аккорды от руки под словами песен из чужих тетрадочек, либо подбирать гармонию «на слух» по своим способностям.
Так вот, когда я уже стал «гитаристом», то меня начали приглашать для аккомпанемента на хоровое (и не только) застольное пение. Мне это дело нравилось, потому что практика же. И была одна песня, которую в конце застолий любили петь мои родители, причем обычно вдвоем. Строго говоря, песню эту пел отец, у которого был приятный звучный баритон с легкой хрипотцой, а мать только подпевала. Но в целом у них получалось очень даже замечательно, душевно, что ли, и остальные участники застолья всегда слушали их очень внимательно. Лично мне эта песня в их исполнении очень нравилась, и я даже пытался петь её сам, но мне это явно удавалось не так хорошо. Лажовенько так получалось, скажем прямо.
По прошествии многих лет, когда я сам стал взрослым, женился, развелся, второй раз женился и вообще приобрел достаточное (как мне сейчас кажется) количество жизненного опыта, мне стало ясно, почему эта песня в исполнении моих родителей звучала так душевно. Видимо от того, что песня вызывала у них какие-то очень личные воспоминания, известные только им одним. Но я все равно до сих пор слушаю эту песню, не слишком часто, но тем не менее, причем предпочитаю это делать почему-то в одиночестве.
Вот эта песня (прошу прощения за видеоряд, это не я его прилепил), послушайте её, и может вам тоже станет всё понятно.