Линклейтер и не только: Главные фильмы о тинейджерах всех времён Как менялось голливудское, европейское и советское кино о взрослении и подростках
На прошлой неделе в прокат вышла молодёжная комедия Ричарда Линклейтера «Каждому своё» о трёх днях из жизни первокурсника-бейсболиста и его друзей в декорациях 1980 года. Это обязательное к просмотру кино о юности, комплексах, новых знакомствах и о том, как подростки приспосабливаются к выживанию в диких условиях колледжа. Режиссёр фильма продолжает историю, начатую больше 20 лет назад подростковой классикой «Под кайфом и в смятении» о выпускниках в последний день перед летними каникулами.
По просьбе The Village Алиса Таёжная разбирается, как тинейджеров изображали другие режиссёры, вспоминает любимых киногероев, которые дороги нам много лет спустя, и выясняет, что общего у всех отличных фильмов о взрослении.
Как появилось кино о подростках и для подростков
Как правильно заявляют создатели документального фильма Teenage, «тинейджеры не существовали всегда, их должны были изобрести». До Второй мировой войны десятки поколений тинейджеров с малых лет подхватывали образ жизни собственных родителей. Или ты голодный рот в крестьянской семье, или беззащитный сиротка, пускающийся во все тяжкие (Оливер Твист возник не из воздуха), или любимое дитя богатых родителей в престижной школе, или подросток-доброволец в армии. После 1945 года стали необратимыми другие процессы: например, стремление обеспечить безопасность и благополучие детям, вкладываться в их воспитание и строить большие планы на будущее. Вспомните «Выпускника» Майка Николса — он как раз родился примерно в 1945–1946 году и возвращается к родителям после колледжа: десятки восхищённых друзей семьи принимают его как настоящую гордость, будущего предпринимателя и наследника великих дел. Но мы немного забегаем вперёд.
Детишки, едва запомнившие бомбёжки и лишённые необходимости работать на родителей по хозяйству всё свободное время, бегали за пластинками, росли на улице и очень рано полюбили рок-н-ролл. Бедовый Джонни из «Дикаря» в исполнении Марлона Брандо или бунтующий без причины Джеймс Дин — первые ролевые модели для подростков, говорившие со своими несовершеннолетними зрителями на одном языке. В декорациях «Вестсайдской истории», пересказавшей с нью-йоркским акцентом «Ромео и Джульетту», пытались воссоздать голос улиц, гул моторов и те неловкости подросткового общения, которые отлично помнишь, если недавно оканчивал школу. В фильме «Рок круглые сутки» в 1956 году герои показывают, как правильно танцевать под рок-н-ролл, и это явно не выглядит как что-то, рассчитывавшее на внимание родителей. Та же ситуация и с пляжными фильмами начала 60-х — заманухой на первые карманные деньги с говорящими названиями How To Stuff a Wild Bikini или Beach Blanket Bingo, где всем очевидно, о каком бинго идёт речь.
Пока телевидение 50-х и 60-х захватывало внимание инертных родителей-домоседов, дети на подаренных им устаревших машинах ехали в пригородный автокинотеатр. В истории автокинотеатров интересно не только то, сколько миллионов зарабатывали владельцы на копеечных в производстве фильмах категории «Б». Куда важнее сама культура потребления кино как фона для первого секса (стандартный расклад на двойном свидании, снимающем напряжение, — пара впереди и пара на заднем сиденье), как поточного продукта под попкорн и колу, в который не стоит вникать. В «Мишенях» Питера Богдановича 1968 года рассказывается о молодом парне, вернувшемся из Вьетнама, — ни с того ни с сего он расстреливает толпу в вечернем автокинотеатре, где показывают ужастик Роджера Кормана. Почти все жертвы — те самые подростки на ночных свиданиях в кино.
С середины 60-х молодые ребята — целевая аудитория и для рискованных и разнообразных фильмов, которые позже составят основу Нового Голливуда. Определившие поколение «Бонни и Клайд» или «На последнем дыхании» были популярны в первую очередь среди ребят моложе двадцати. К тому же в Европе и Америке смена парадигмы в кинематографе сопровождалась реальными революционными настроениями. Подростки не просто мечтали о походке Бельмондо или берете Фэй Дэнауэй — они были готовы выходить на улицы с бутылками с зажигательной смесью, бороться с полицейскими за Парижскую синематеку (вспомните эпизод в «Мечтателях» Бертолуччи) и брать транспаранты на уличных шествиях. В «Истории любви» или «Какими мы были» сюжеты о взрослении в колледже сопровождаются пробуждением сознательности, в том числе политической: 19-летние ребята агитируют на выборах и посылают родителей с наследством подальше, когда они запрещают жениться на любимой девушке.
Подростковым кино в 70-е и начале 80-х считалась любая фантастика — от «Звёздных войн» до «Назад в будущее», изобретательные ужастики и мюзиклы — в общем, любое кино для большой компании. Маркетологи перестали тратить время на людей старше 40, которые ходят в кино несколько раз в год, и продолжили ориентироваться на подростков и активных молодых горожан без семей, штурмовавших бокс-офис с четверга по воскресенье.
Подростковые комедии и современный мейнстрим
Подростковая комедия — фильм о страхе взросления, конце школы или начале колледжа — выделился как самостоятельный жанр в Штатах начале 80-х годов. Именно тогда фильмы населили стереотипы об отличницах, ботаниках, укурках и классных королевах, которых легко соотнести со своей юностью. Нужно напомнить, что совместное обучение появилось в Америке и Европе двадцатью годами ранее, как и пёстрый национальный состав в связи с потоками иммигрантов и отменой сегрегации — и за пару десятилетий эти перемены перебродили в устоявшуюся школьную иерархию с привычным распределением ролей. Поэтому даже если бы режиссёрам и хотелось снимать истории о смешанной школе гораздо раньше, им не хватало контекста и коллективного опыта взрывоопасного общения полов, на котором строится большинство коллизий этих фильмов.
В будущем великие или уже известные мастера обращались к историям о мятежных тинейджерах, когда хотели освободиться от голливудских жанровых рамок кино для взрослых. Так появился на свет ностальгический фильм «Американские граффити», где Джордж Лукас вспоминает свою юность 50-х, «Бойцовая рыбка» и «Изгои» Копполы о подростковом криминале или щемящая история о дружбе, страхе и приключении «Останься со мной» Роба Райнера по Стивену Кингу.
80-е проходят под знаком «Милашки в розовом», «Клуба „Завтрак“» и «Шестнадцати свечей», придуманных талантливым и во всех смыслах невероятным Джоном Хьюзом. Его героям оппонируют или продолжают их другие персонажи, которых играют будущие суперзвёзды Голливуда. Обгоревший на калифорнийском солнце Шон Пенн заказывает пиццу в класс («Беспечные времена в „Риджмонт-Хай“»), Джон Кьюсак в плаще и с битбоксом обращается к возлюбленной («Скажи что-нибудь»), Том Круз рискует и снимает шикарную проститутку в выходные («Рискованный бизнес»).
Тинейджерские фильмы с середины 80-х запоминаются лучше не только потому, что мы так или иначе на них выросли. Режиссёры стали откровеннее говорить о сексе и подростковой жестокости, о предательстве и разочарованиях, школьной кастовой системе и непонимании родителей. Когда ромкомы, детективы и блокбастеры оккупировали кинотеатры, честный и смешной фильм о подростке кажется едва ли не единственным глотком свежего воздуха. Для режиссёра вроде бы несерьёзная история о детских переживаниях — всегда возможность сказать нечто важное о человеческих свойствах и не показаться высокопарным идиотом.
Фильм «Отличница лёгкого поведения» показывает, чем оборачивается культ секса для старшеклассников и как тонка грань между безупречной репутацией искушённой девушки и клеймом шлюхи. «Джуно» рассказывает о подростковой беременности, в которой нет трагедии, но есть много неудобных вопросов себе и людям вокруг. «Под кайфом и в смятении» — ода конформизму и насилию старшеклассников над желторотыми детьми парой лет младше. «Суперперцы» — одна из самых нежных историй об утраченной близости и последних днях вместе для лучших школьных друзей. «Призрачный мир» — кривое зеркало американской провинции, где нельзя выжить без лютого сарказма, а «Добро пожаловать в кукольный дом» или «Наполеон Динамит» — гротеск о правилах жизни в одноэтажной Америке. Каждый большой режиссёр находит в жанре подросткового фильма шанс быть одновременно трогательным и серьёзным — в мейнстриме сейчас это большая роскошь. Но это только голливудская сторона подросткового кино. Европейские и советские режиссёры снимали для детей и про детей с неменьшей охотой и без ограничений студийных конгломератов — правда, с другими ограничениями.