Про белый халат врача
По поводу происхождения белого халата существует две основные версии. По одной, его создателем является Джозеф Листер (1827 — 1912 г.г.) — английский врач, который является автором теории антисептики, которая была быстро признана врачебным сообществом. Согласно другой версии, впервые носить халаты было предложено российским хирургом Николаем Пироговым (1810 — 1881 г.г.), который был известен своим пристрастием к чистоте. Как написано в его биографии, он даже материал для перевязки осматривал при помощи микроскопа.
На наших глазах медицинский белый халат завершает свою более чем полуторавековую историю. Придуман он был для того, чтобы уберечь пациентов от переносимых и распространяемых врачами инфекций. До появления халата врачи обычно вели прием пациентов в повседневной одежде, в лучшем случае надевая нарукавники и фартук на операции. Белый халат предназначен был для того, чтобы стать настоящим гигиеническим буфером между пациентом и врачом. А белый цвет халата являлся напоминанием о необходимости его стирки, и необходимости смены его как можно чаще. И вовсе не из-за непрактичного цвета и старомодного фасона белый халат теперь попал в немилость, а как раз из-за недостаточной стерильности.Неладное одними из первых заподозрили исследователи работавшие в госпитале Восточного Бирмингема. Почти 20 лет назад ими были осмотрены под микроскопом сто халатов врачей различных специальностей. Почти на четверти халатов они обнаружили золотистый стафилококк. Несколько лет спустя, учеными из университета Мириленда было выяснено, что очень часто халат врача является передаточным звеном инфекции между пациентами. Сначала проверке подвергли рукава халата — руки-то можно вымыть, а на рукавах халата бактерии остаются, затем карманы и пуговицы. Врачам было предписано носить костюмы из хлопчатобумажной ткани с короткими рукавами, с широким вырезом или на завязках, чтобы надевать одежду через голову. Решено было не делать белыми костюмы медиков (во избежание эффекта ложной чистоты) и постановили — менять медицинскую одежду необходимо в конце каждого рабочего дня или же после каждой проведенной операции.В Англии белые халаты не рекомендовали использовать, а в Шотландии в 2008 году вовсе запретили использовать белый халат. В США данный вопрос каждый год поднимается Американской медицинской ассоциацией. А вот в России врачи скорой помощи были переведены на цветные костюмы, имеющие короткие рукава. Но, как я думаю, любой из Вас, при посещении какого-либо медицинского учреждения по прежнему может видеть медиков в традиционно белых халатах. По прежнему белый халат у нас ассоциируется с чистотой и стерильностью, что вовсе не так. Справедливости ради надо заметить, что сейчас появляется все больше и больше частных клиник, где стерильности одежды медиков и инструмента действительно уделяется должное внимание. И это очень правильно. Ведь человек обращается к медикам за квалифицированной помощью, а получить вдобавок инфекцию никто пожалуй не захочет.
Заключительная фраза бирмингемских исследователей звучит как насмешка над пионерами антисептики, 200 лет назад которые бились над тем, чтобы белый халат ввести в обиход вместо фартуков: «…целесообразнее всего перед осмотром ран снимать белый халат и вместо него надевать фартук из пластика».
С Днём Медицинского работника!
Если увидите сегодня медика купающимся в фонтане, не мешайте ему. Он моется после суток!
Наша бесплатная медицина
История случилась 8 лет назад в г. Астрахань. Рассказ со слов сестры. Буду писать от первого лица.Я была беременна на 5м месяце и на груди появилась сыпь, на третий день я пошла к дерматологу в облкожвендиспансере, которая посмотрев на сыпь визуально сразу "определила" диагноз. Она демостративно встала из-за стола, подошла к двери, закрыла её изнутри, включила бактерицидную лампу и уверенно:- "Поздравляю и "спасибо" вам, у вас - КОРЬ."Я не успела опомниться, как она начала давить мол "это всё, рожать нельзя, ребёнок родится отсталый или больной, с таким диагнозом вообще может родится мёртвый, делайте аборт, прямо сейчас звоните мужу и решайте и т.д. " и все это очень громко и, повторюсь, просто посмотрев на мою сыпь визуально, я была в просто в шоке, вся в слезах, ну вы понимаете. Она вызвала заведующую, та прибежала в полностью защитном костюме, осмотрела мою сыпь и сказала "да это не корь, это обычная КРАСНУХА, вызовите ей скорую, пусть прямо отсюда везут в больницу". Когда приехала скорая, фельдшер, увидев мое состояние,(пока ЭТИ две развели панику на все отделение) спросила, что случилось. После моего рассказа, она попросила показать и начала меня успокаивать, мол "не переживай, я не знаю, что тебе наговорили, но это обычный дерматит, сейчас поедем в больницу, сдашь анализы и увидишь, что ничего страшного". В итоге так и случилось. Стоит добавить, что такого позора как тогда, когда меня выводили из кабинета через коридор, я не испытывала наверно никогда. Все вокруг смотрели на меня с таким презрением и отвращением, мол я пришла и всех тут заразила.p.s. жалобы на этих "врачей" я не писала, ребёнок родился здоровее всех здоровых.
Настоящий Ван Хельсинг
После побед принца Евгения Савойского часть Сербии и вся Босния отошли австрийской империи. И дальше. Ну собственно говоря, сербы и босняки начали херачить мертвецов. Иногда не только мертвецов, но и больных. И поодиночке, и целыми селеньями. На вопрос "Зачем?" отвечали просто - "они же вампиры!" Это был не один слух, это была масса слухов, и даже свидетельств, и правительство Австрии, чтобы досконально разобраться (а оно всегда старалось досконально разобраться в различных вопросах) отрядило в 1732-35 годах в завоеванные районы Герхарда фон (иногда пишут "ван", ибо был голландским австрияком) Свитена, личного врача императрицы Марии-Терезии.
Фон Свитен ни в каких вампиров не верил, и начал ходить по селам - выспрашивать. Ему естественно вываливали истории, одна круче другой, но врач хотел самолично все увидеть, рассказы его не устраивали.
В одном из сел ему указали место, где находится жальник вампиров, и доктор один (!) ночью (!) пошел туда, чтобы все исследовать. Почему один? Да потому что сербы отказались его сопровождать. Почему ночью? Потому что ему рассказали, что ночью вампиры оживают и начинают охоту на своих жертв.
Просидев всю ночь на кладбище фон Свитен никаких вампиров не увидел. А утром приступил к раскопкам и осмотру трупов. Трупы действительно выглядели необычно - розовая, неразлагающаяся кожа, остатки пены и крови на губах. Но доктор заметил, что похоронены умершие в болотистой почве, куда доступ кислорода затруднен. Соответственно, он связал внешний бодрый вид трупов с замедлением их разложения.
Кроме того, он заметил, что почти все похороненные были чем-то больны. Поскольку больных он не видел (вокруг одни трупы же), в своем докладе "Abhandlung de Daseyns der Gespenster" императрице он сообщил, что судя по пене на губах они скорее всего были больны бешенством.
Что же касается нападений вампиров - это плод фантазии местных или неадекватное поведение бешеных. Фон Свитен предположил, что болезнь вызывается гнилостными запахами местных болот. Он писал: «весь этот шум исходит лишь от поспешных страхов, суеверного легковерия, тёмной и подвижной фантазии, простоты и невежества у этого народа».
Доктор поставил немного неправильный диагноз - на самом деле местные болота и холодные ночи провоцировали у местных жителей туберкулез. Отсюда и кровь на губах, и бред, который несли больные, и заражение соприкасавшихся с "вампирами". Ну всем же известно, что "человек, укушенный вампиром, сам становится вампиром". Так что все верно - пообщался с туберкулезником - сам стал туберкулезником. При этом и живых и мертвых больных местные в строгом соответствии с традициями хреначили осиновыми кольями в грудь, отрубали головы, сжигали на костре.
Хотя настоящий вампир в рассказе есть. Это палочка Коха.
Но фон Свитен этого тогда не знал. Его спасло то, что трупы он исследовал в перчатках, которые потом из предосторожности сжигал, и на нос со ртом надевал платок, чтобы не вдыхать "гнилостный запах".
Изучив доклад своего врача, Мария Терезия издала специальный указ, запрещавший применение против предполагаемых «вампиров» таких традиционных средств борьбы, как заточенные колья, обезглавливание и сожжение.
Ну а в 1755-м по той же причине фон Свитен был командирован в Моравию. В принципе, опять вампиров не нашлось, только больные люди и трупы со следами какой-то эпидемии.
Фон Свитен стал для Брэма Стокера прототипом ван Хельсинга в романе "Дракула".
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Ответ на пост «Поликлиника для чайников 17 (пяточная шпора)»
Сразу видно подход классического клинициста :-).Итак, резюмирую… все методы лечения конца прошлого - начала этого столетия разобраны досконально. Жаль только, что все эти методы либо бесполезны, либо устарели.Что же такое «пяточная шпора»? Всего лишь отложение солей кальция в месте прикрепления подошвенной фасции к пяточной кости как следствие травматизации этой зоны за счет перерастяжения фасциальных волокон и их микроотрывов. Далее следует локальное воспаление и отек, включение в процесс медиальной пяточной ветви большеберцового нерва, что и приводит к формированию боли. К перерастяжению подошвенного апоневроза приводят достаточно большое количество деформаций стопы, в частности, избыточная пронация стопы при перекате, полая стопа, гиперсупинированная стопа и т.п.Исходя из патофизиологических аспектов самым эффективным методом во всем мире признан как раз метод применения правильно изготовленных стелечных ортезов+в острой фазе борьба с воспалением путем применения системных или локальных противовоспалительных средств.Оперативное лечениеприменяется менее, чем у 10% пациентов, и, имхо, травматизация от самой операции иногда больше, чем от исходного процесса.УВТ, как метод, в моем понимании больше коммерческий, чем этиотропный.Источников на пабмеде более чем достаточно, но, кроме литературы, я опираюсь на собственные материалы, а их с 2012 года более 5 тыс случаев из общей пациентской массы. Есть с чем сравнить.
Продолжение поста «Лечить нельзя похоронить. Или о % в медицине»
Снова я вернулась ради того, чтобы опубликовать рассказ моего отца о медицинском прошлом. Тем более, что под данным постом, на который я пишу продолжение, откликнулись дальние родственники Юревича Болеслава Антоновича. Ради них он вновь "взялся за перо" и все остальное здесь будет опубликовано от его лица.
Эссе на тему «Как не потерять себя в СФЕРЕ МЕДЕЦИНСКИХ УСЛУГ»
1981 год, посёлок Балахта, 200 км от Красноярска, за перевалом, который периодически бывает закрыт. А взлётную полосу расквасило – полная… изоляция. ЦРБ (центральная районная больница).
И да это было так давно, что страшно даже себе представить, мы не имели понятия о сотовых телефонах, компьютерах и гугле, МРТ, УЗИ, ФГС и прочей хрени, и медицина не относилась к сфере услуг и только дебаты до хрипоты – наука это или искусство! Рентген, общий анализ крови и мочи - верх мечтаний!
Только не надо мне поминать ту железную арматуру, которую запихивали в желудок или в лёгкие как ФГС или бронхоскоп и прочие чудеса науки из арсенала средневековой инквизиции. Принятие решения опиралось на закон трёх «П»: Пол, Палец, Потолок. Анамнез, Осмотр, Пальпация, Аускультация, Обоняние, клиническое мышление, интуиция на базе опыта - вот те киты, на которых держалась медицина.
И три золотых правила, передающиеся из уст в уста от старших товарищей молодому поколению:
1. «Пиши, как для прокурора»;
2. «Если сделано и не записано – значит, не сделано. Если записано, но не сделано – значит, сделано. Отсюда вывод – вначале запиши, а если останется время - сделай что успеешь»;
3. И последнее – «если не можешь спасти пациента, спасай себя – садись писать».
И вот здесь я встретил славного человека – хирурга от бога, Юревича Болислава Антоновича. И эта встреча предопределила мою жизнь в профессии до сегодняшнего дня и, думаю, до конца времени.
Буквально несколько дней назад на меня вышли родственники Болислава Антоновича и попросили поделиться с ними воспоминанием о нём. И я решил через образ этого человека показать возможный вектор развития и роста молодого специалиста. И если хоть одному из молодых врачей это поможет найти себя в профессии, и он через сорок лет сможет сказать, что любит свою работу, что она приносит ему моральное и материальное удовлетворение. И тысячи благодарных больных, которые при встрече, не переходят на противоположную сторону улицы, а идут к тебе, и говорят, что ставят свечи в церкви за здравие доктора и в застолье не забывают поднять рюмку за здоровье и долгих лет жизни врачу – оно этого стоило.
У Юревича не было концепций и теорий, я думаю, что он и не задумывался над тем, что и как он делает, хорошо ли это или плохо. Он делал свою работу так как считал нужным и правильным, по возможности максимально хорошо, без оглядки на авторитеты и мнение окружающих. Старался жить в ладу со своею совестью и принципами, которые у него конечно же были, как и у всякого человека. По-восточному был мягок покладист, я не видел его в гневе, кричавшем на кого-то, или с кем-то ругающимся или спорящим. И при этом был несгибаемым, упёртым и твердолобым.
Своё видение и своя точка зрения на всё, часто отличимая от общепринятой. Что часто ему же было и в ущерб. От чего он и слыл, мягко говоря, чудаковатым. Над ним подтрунивали и подшучивали даже молодые хирурги, а он ни на кого не обижался и только отшучивался и улыбался. Хотя его профессионализм был неоспорим и как специалист он пользовался авторитетом.
Я хирург первогодок, с огромным багажом академических знаний и звёздной болезнью от осознания своей величественной будущности. И было от чего. С 9 класса начал посещать научное студенческое общество в мед. институте. В 10 уже выступал с докладом на конференции. С 1 курса работал санитаром в хирургии, с третьего курса мед. братом в травматологии, хирургии, кардиохирургии, пятый и шестой курс - фельдшером на скорой параллельно с работой в хирургии. Был любимчиком на хирургических кафедрах поэтому многое позволялось.
К окончанию института была практически готова кандидатская диссертация. А я всё бросил и по зову сердца в глушь – в глубинку, к народу сеять вечное, доброе. Вдохновлённый хирургом Мишкиным из повести Юлия Крелина и романом Юрия Германа «Дело, которому ты служишь». Я понимал, что только так в короткий срок можно получить максимальный практический опыт. И в этом я не ошибся.
И вот я сталкиваюсь с Болиславом Антоновичем – хирургом самоучкой. С его слов, он первоначально начинал работать не хирургом. Но потом сложилась критическая ситуация с хирургами и ему предложили поработать хирургом. Он согласился, так и остался в хирургии.
При том, держался он как-то особняком, все над ним подтрунивали, и я его как-то сразу в серьёз не принял. Тем более, его взгляды и методы в работе как-то уж радикально не совпадали с моими. Это уже потом проработав много лет, много поездив, поучившись у многих великих как в традиционной, так и нетрадиционной (народной, восточной) медицине, я понял, что он чисто интуитивно познал глубокую мудрость веков. И именно потому, что всё гениальное - просто, а он жил как дышал и делал так, потому что по-другому сделать не мог, он достиг совершенства и был счастлив.
Для понимания дальнейшего хочется привести одну из восточных мудростей: «Первично всегда действие. Знание - вторично, потому что многократно повторенное действие приводит к знанию. Многократно повторенное действие с знанием приводит к опыту. Многократно повторенное действие со знанием и опытом, приводит к творчеству. И это тот путь, который надо не забывать».
Юревич Болислав Антонович ходил не на работу в больницу, он приходил в мастерскую, где не лечил, а занимался творчеством. Он не оперировал – он творил. Чем навлекал на себя гнев административного аппарата, которому в первую очередь были важны цифры, показатели, статистика и много всякой другой хрени, а здоровье и жизнь пациента постольку поскольку… как говорится, «главное, чтобы костюмчик сидел» и дебит с кредитом не сильно расходился.
То ли он почувствовал во мне зародыш родственной души - так сказать, потенциал, - то ли у него просто не было выбора, так как ассистировать ему никто не рвался, но я стал у него основным ассистентом. Первые месяц–два, он меня просто вымораживал и бесил. И я всеми правдами и неправдами пытался вырваться из-под этой опеки. Но всех эта ситуация устраивала, и, в первую очередь, заведующего отделением – моего непосредственного куратора. И так как из пяти хирургов я был самым молодым - то я и стал крайним. А он был снисходителен и терпелив ко мне, моим бзыкам и истерикам. Это потом, много лет спустя я осознал всю трагикомичность наших отношений. Когда желторотый птенец с пеной у рта пытался поучать матёрого состоявшегося хирурга, а тот только улыбался и отшучивался.
Операцию он мог начать по одной методике, затем перейти на другую и закончить уже по третьей. А я во время операции начинал его поучать, что он делает неправильно пластику или резекцию, отходит от классической методики. Он улыбался и говорил: «А мы так и напишем – произведена пластика по Жирару–Спасокукоцкому в модификации Юревича–Белоусова». Или резекция желудка по Бильрот в модификации Юревича – Белоусова».
Я, воспитанный на классических канонах, для которого шаг влево, шаг вправо – расстрел. И вдруг тут такая вольная интерпретация – шок! И это мягко сказано. Это благодаря ему я осознал, что каждый пациент индивидуален, и каждая операция уникальна. А попытка всё подгонять под одно лекало в большинстве случаев и является причиной осложнений. При этом он пояснял свои действия, почему он решил сделать так или иначе. Влияло всё: индивидуальные особенности развития внутренних органов, структура тканей, стадия развития патологии и степень разрушения.
Особенно меня бесило, когда он говорил, что так будет красивее. Кому это надо, кто это увидит? А время операции увеличивалось на 10-15 минут. На что он отвечал: «…я вижу, ты видишь! Уже не мало. И вообще изнанка должна быть не хуже лицевой части».
Как-то я прочитал про авиаконструктора Туполева, когда его спросили про новый лайнер – полетит он или нет. Тот сказал, что не сомневается, что полетит. Не может не полететь, потому что он красивый. И тогда я вспомнил про Юревича и его стремление оперировать красиво. Работать чисто и красиво всегда являлось и является критерием профессионализма. Может поэтому ему и удавалось то что не удавалось другим.
При этом его мало волновало, что про него подумают или скажут окружающие. Не боялся рисковать и брать на себя ответственность за сделанное. Как-то в ординаторской я в очередной раз в праведном гневе пытался его вразумить быть осмотрительней. Напомнил ему о неписанных законах в медицине и о прокуроре, а он, сидя на диване и болтая ножками, улыбаясь, рассказал мне анекдот.
Сидят два чукчи на южном берегу Северного Ледовитого океана. И один другому говорит: «Хочешь расскажу политический анекдот?» А тот ему в ответ: «Нет не надо. А то ещё сошлют».
Мораль: дальше Балахты не сошлют. И что я мог ему на это сказать? Риск - это неотъемлемая часть нашей профессии. Можно работать не рискуя, правильно оформляя всю документацию для прокурора, похоронив очередного пациента, и избегая тяжёлых, бесперспективных больных, перекидывая их на коллег, улыбаясь, быть душечкой для всех, компенсируя свою бездарность. И слывя в народе хорошим врачом. Потому что смерть пациента до операции ложится на больницу, а смерть после операции ложится тяжёлым бременем на хирурга.
Поэтому многие врачи превращаются в таких шоуменов от медицины вместо того, чтобы идти на риск, пытаясь спасти очередного тяжёлого обречённого больного. Спокойно без стрессов доживают до старости, умирая в своей постели. И на второй день про них уже никто не вспоминает.
А есть иные, такие как Юревич Болислав Антонович. Я не мог никак определиться, что им двигало. Профессиональный азарт от хорошо и качественно сделанной работы, или стремление сеять доброе, вечное.
Он не был альтруистом и уж тем более не было у него ангельских крылышек за спиной и нимба святости над головой. Он спокойно мог отлынивать от своих прямых обязанностей или «отфутболить» больного к другому врачу, если ему это не интересно. В поликлинике мы с ним вели приём попеременно. День он, день я. В свой день, он большею часть времени сидел в ординаторской и пил чай. Потому что на приём приходили единицы.
Он мог поставить диагноз «старческая дряхлость» и отправить больного со славами, что старость лечить ещё не научились. А когда начмед «внушала» ему что такого диагноза нет, он с улыбкой говорил: «Как так, старческая дряхлость есть! А диагноза нет!»
Он принимал и начинал лечить только тех, кто действительно нуждался в хирургической помощи. А так как таких - единицы приходили в поликлинику, то и приём у него был минимальный. Основная масса народа, приходя в поликлинику, и узнав, что приём ведёт Юревич, разворачивалась и уходила. Зато на следующие день у меня приём был в три раза больше, чем требовалось по норме и вместо того, чтобы уходить из поликлиники в 14 часов, я засиживался до 18, пока всех не приму. На мою гневную тираду по этому поводу он, как всегда, с улыбкой говорил: «А пойдём получать зарплату я получу больше чем ты».
Зато, когда в отделении появлялся тяжёлый больной, его как подменяли. Он в своё личное время приходил в больницу наблюдал за больным, корригировал назначения, перевязывал, если нужна была перевязка. И иногда это относилось даже к пациентам других врачей. На что следовали естественные возмущения лечащих врачей. Поэтому как-то естественно происходила ротация пациентов. Тяжёлые перекочёвывали к нему, а более лёгкие - в другие палаты. И если шли разногласия, он мог взять и прооперировать больного ночью вопреки всем рекомендациям.
Часто, за мной, ночью приезжала скорая, и фельдшер говорил, что Юревич просит меня приехать и ассистировать ему. Периодически это были форс-мажорные ситуации. Об одной из которых я уже писал.
Неблагодарное это дело, рискуя, спасать больных. Даже если ты спас десять человек из ста обречённых, от которых все отказались, всё равно 90 ложатся на твою совесть. Поэтому и говорят: «У каждого хирурга - своё кладбище. Большой хирург - большое кладбище».
Но когда в городе миллионщике ко мне подходит человек и говорит, что десять-двадцать лет назад лечился у меня, а теперь случилось несчастие с его ребёнком или внуком, и они всей семьёй долго искали именно меня, чтобы обратиться за помощью. Или когда в кабинет к тебе заходит пациент и говорит: «Доктор вы моя последняя надежда. Помогите!» И ты осознаёшь, что действительно, если не сделаешь ты, то никто не сделает - уходят в небытие прокуратуры, следователи, и обиды на несправедливые обвинения в твой адрес. И начинается работа.
Я не знаю, как в дальнейшем сложилась судьба Юревича Болислава Антоновича. Хочется верить, что бог не оставил его, не обделил своей благостью, так же как он не обделил и меня. И что жизнь не сломала его. И судьба у него сложилась так, как он хотел. А я всё время его помнил, и благодарен ему. Есть врачи трёх категорий: «От Бога. Ну – с Богом! И не дай бог». И каким стать врачом - каждый выбирает сам.
Борьба с чумой во второй половине XIX века
Вторая половина XIX века. По миру триумфально шагает чума. Грозная. Смертельная. Неизлечимая. Это уже не первая в истории пандемия, но у нее есть свои отличительные черты. На смену парусному флоту пришел более скоростной паровой, а потому инфекция распространяется, во-первых, быстрее, а, во-вторых, на значительно большие расстояния. Болезнь приходит в портовые города, перемещаясь с кораблями от континента к континенту: вот уже поражены и Европа, и Азия с Африкой, и обе Америки. Но особенно чума свирепствует в Гонконге и Бомбее.
Для борьбы со страшной болезнью в Индию прибывает бактериолог Владимир Хавкин. Это поистине выдающйся ученый с непростой судьбой: он родился в Одессе, в еврейской семье. Учился в Новороссийском университете, где его преподавателем был другой талантливейший ученый, будущий нобелевский лауреат Илья Мечников. Хавкин успеет вступить в кружок революционеров-народников, быть раненным во время еврейского погрома и отказаться принять православие, что открыло бы ему путь к научной карьере. Молодой выпускник прозябал, работая в Зоологическом музее, пока уехавший в Швейцарию Мечников не позвал его к себе.
Затем Хавкин, по рекомендации своего учителя, получил должность в Университете Луи Пастера в Париже. Перебравшись во Францию, он начинает работу над вакциной от холеры. Испытывает на ее на кроликах… а затем на себе. Эксперимент проходит успешно. Ученый предлагает свою помощь в борьбе с эпидемией холеры сначала правительству России, затем — французам, и дважды получает отказ. А вот британцы предложение Хавкина приняли, после чего его отправили в Индию, где также свирепствовала холера. Индийцы с недоверием относятся к пришлому белому человеку, но Хавкин снова вводит вакцину себе. Этот шаг оказывается достаточно убедителен. Постепенно эпидемию холеры в этой британской колонии удается победить. Хавкин с триумфом возвращается в Европу, однако совсем скоро он вновь отправится в Индию. Там его ждет новая смертельная схватка — как мы помним, в Бомбее чума.
Эпидемия охватывает район за районом. Местные жители бегут из зачумленной местности, разнося заразу на себе. А Хавкин, тем временем, начинает работу над вакциной, которая в будущем получит название "лимфа Хавкина".
"Рецепт" вакцины был таков: в широких колбах на мясном бульоне выращивались чумные палочки (возбудитель чумы был открыт незадолго до того). Сверху добавлялось кокосовое масло или же бараний жир: жирная плёнка служила основой колоний для бактерий. Те, в свою очередь, росли сверху вниз, образуя подобие сталактитов. Затем колба нагревалась до 65 градусов, жидкость процеживалась через марлю, потом в полученный "полуфабрикат" добавлялась карболовая кислота. Наконец, содержимое колбы ещё раз прогревалось до 65 градусов — и вакцина была готова к применению.
Когда был завершён этап испытаний на лабораторных крысах, настало время ввести "лимфу" человеку. Времени на поиск добровольцев не было, и Хавкин вновь, как ранее проделывал это с противохолерной вакциной, ввёл её себе. Тщательно наблюдал за самочувствием, фиксировал местные и общие реакции организма: полученный результат его удовлетворил. Дальше нужно было приступать к массовому вакцинированию.
Власти Бомбея предложили прививать заключённых местных тюрем, не спрашивая на то их разрешения. Однако Хавкин настоял на том, чтобы вакцинировать только добровольцев. Тех, кто отказался от вакцинации, включили в контрольную группу. Среди привитых чумой заболело 2 человека, оба вскоре выздоровели. Среди непривитых заболело 12 человек, 6 из которых умерло. Результат был более чем красноречив. Затем последовал ещё ряд исследований, которые подтвердили эффективность вакцины. Заболеваемость снижалась в два раза, смертность — в четыре. "Лимфа Хавкина" начала своё триумфальное шествие по Индии.
Вплоть до 40 гг 20 века вакцина Хавкина оставалась единственным способом спасения от чумы. Ну, а имя учёного и по сей день носит Центральный институт иммунологии в Мумбаи.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Ответ на пост «Пришивание конечности»
Когда я учился в медакадемии в Махачкале, профессор по хирургии нам рассказал историю. Мужичок у себя на участке орудовал болгаркой, но как водится в таких случаях, не соблюдал никакой техники безопасности или как-то нестандартно работал. В общем от круга откололся кусок и вылетел прям в горло, перерезав внутреннюю яремную вену. Так этот мужик от шока не зная что делать (фонтан в небо с его слов), не нашёл ничего другого как запихнуть в неё большой палец, чтобы остановить кровь. Одной рукой он повёл автомобиль (или даже пришёл, точно не помню этот момент), в приёмное отделение Республиканской больницы. Тетки улетели в обморок, мужики загрузили сразу в операционную. Больше 7-и часов длилась операция, мужик выжил и на своих двух ушёл домой после восстановления в стационаре.
Чудесные открытия и жизнь для диабетиков
Эту историю любят начинать с упоминания Женевы Штикельбергер. Десятилетняя девочка жила в американском городочке Оберон, что в Северной Дакоте. Ребенок заболел. Ничего приятного: постоянная жажда и походы в туалет с последующей потерей веса. Примечательно, что болезнь эту знали еще до нашей эры. В 201 году греческий доктор Аратеус Каппадокийский придумал ей название — «диа-байно». Буквально «проходящее сквозь», что, разумеется, касалось жидкости, которая не стремилась задерживаться в организме. Весной 1922 года врачи по-прежнему не знали, как лечить таких пациентов. Но Женеве крупно повезло. Вместе с рассказываем историю инсулина.
Девочке плохело. Мама активно вела поиски спасения. Летом 1922-го услышала про открытие канадского врача Фредерика Бантинга и его ассистента Чарльза Беста. Женщина тут же позвонила первому и договорилась о приеме.
К доктору ехали на поезде. По дороге девочку совсем прихватило. Машинисту пришлось вызывать карету скорой помощи к прибытию. Вместе с ней на перроне появился и Бантинг, который произвел инъекции буквально тут же. Смертельная опасность миновала. Женева пришла в себя и прожила довольно долгую жизнь, умерев в возрасте 72 лет. 61 год она пользовалась разработкой Бантинга. Да, этот человек считается одним из создателей инсулина, за что даже получил Нобелевскую премию.
Возвращаемся чуть в прошлое. Берлин, 1869 год. 22-летний студент-медик Пауль Лангерганс получил новый микроскоп и тестировал его. Пробуя агрегат, парень (есть мнение, что абсолютно случайно) обратил внимание на неизвестные ранее клетки в поджелудочной железе. Позже они получат название «островков Лангерганса».
Снова-таки есть мнение, что такой чести молодой немец не особо-то и достоин. Результат своих наблюдений он описал по факту без далеко идущих выводов. Мол, маленькие клетки почти однородного содержимого, многоугольной формы, с круглыми ядрами без нуклеолей, большей частью расположенные вместе парами или небольшими группами. Дальнейшим продвижением (успешным) занимались совершенно другие люди.
Сперва появилось предположение, что найденные Лангергансом клетки участвуют в процессе пищеварения. Потом физиологи Оскар Минковский и Йозеф фон Меринг захотели проверить эту гипотезу. Нашли собак, удалили им поджелудочную железу, поняли, что все вроде как выжили. Ели они хорошо, пили даже больше обычного. Но после случилась неприятность. Вокруг мочи подопытных собак стали роиться мухи. А роятся они вокруг сладкого. Сахарная болезнь.
1889-й. То есть Минковский и Йозеф фон Меринг доказали, что удаление поджелудочной железы приводит к развитию сахарного диабета. Надо отдать мужчинам должное. Они не остановились на достигнутом. При введении этим же животным экстракта из поджелудочной железы симптомы диабета исчезали. Ребята поняли, что поджелудочная железа каким-то образом контролирует уровень сахара в крови. Чтобы понять каким, пришлось ждать 1921-го.
Торонто. Исследованиями плотно занимался уже известный нам канадец Бантинг, который решил привлечь к своей работе профессора Джона Маклеода. Тот сперва посчитал идею своего молодого коллеги даже смешной, однако оценил его настойчивость и предоставил тому университетскую лабораторию, ассистента Чарльза Беста, ну и (куда без них) 10 собак.
Итак, летом 1921 года из экстракта поджелудочной железы собаки, а затем теленка было выделено вещество, которое назвали «айлетин». Позже Маклеод предложил переименовать его в «инсулин». От латинского insula — «островок». Также Маклеод привлек к работе биохимика Джеймса Коллипа, который сумел разработать эффективный метод очистки инсулина.
30 лет жгло бедро и пах. Клинический случай нейропатии бедренно-полового нерва. Вылечили
У меня в копилке есть случай редкой болезни, которую удалось вылечить всего за 1 укол - прицельную блокаду нерва под узи навигацией. Сегодня я расскажу вам про него.
Бедренно-половая или генитофеморальная невропатия \ невралгия возникает вдоль бедренно-полового нерва, когда он травмирован или поврежден. Чтобы лучше понять, что это за нерв - лучше посмотреть картинку. Вот она.
Пах снабжен группой нервов, которые контролируют мышечную функцию и чувствительность. Бедренно-половой нерв отходит от спинного мозга, иннервирует кожу и структуры вокруг паховой области. Данный нерв делится на две ветви: бедренную ветвь и половую ветвь. Бедренная ветвь обеспечивает чувствительность верхней передней части бедра, а генитальная ветвь обеспечивает чувствительность передней части мошонки у мужчин, больших половых губ и частей вульвы у женщин.
Любое повреждение бедренно-полового нерва может привести к этому состоянию. Следующие условия могут вызвать генитофеморальную невралгию.
1.) Операции на брюшной полости: генитофеморальный нерв может быть поврежден во время некоторых видов операций на брюшной полости, таких как грыжесечение, аппендэктомия и т. д.
2.) Травма таза или живота: Травма брюшной стенки или сдавление опухолью нервных волокон может вызвать эту невралгию.
3. ) Сжатие поясничных мышц: Если поясничная мышца подвергается сжатию, могут быть повреждены бедренно-половые нервы.
4.) Другие причины. Другие основные причины, ответственные за периферическую невропатию, такие как диабет, рассеянный склероз, хронический алкоголизм, химиотерапия или даже дефицит витаминов в организме, могут привести к генитофеморальной невралгии.
Лечение бедренно-полового нерва.
Диагностика, а также лечение этого состояния могут быть сложными, поскольку лекарства, назначенные для этого состояния, могут иметь побочные эффекты. Некоторыми из методов лечения являются противосудорожные препараты, стероиды и блокады нервов. В очень серьезных случаях требуется хирургическое вмешательство, но хирургическое вмешательство может еще больше усилить боль.
Блокада нервов. Наиболее рекомендуемым методом лечения генитофеморальной невралгии является дифференциальная блокада нервов. Этот метод позволяет дифференцировать генитофеморальный нерв от перекрывающихся подвздошно-пахового и подвздошно-подчревного нервов. Такая блокада должна обязательно выполняться под УЗИ навигацией, чтобы быть уверенными наверняка, что мы попали в нужный нерв.
Современное физиотерапевтическое лечение. Применение современной высокоинтенсивной магнитной стимуляции (SIS терапии) и других видов терапии могут оказывать существенный эффект на течение заболевания.
Местное лечение. Также можно использовать местное лечение, такое как пластыри с лидокаином и габапентин.
При неэффективности указанных методов может применяться радиочастотная абляция и хирургическое лечение
Я снял короткое видео на ютуб про эту проблему. Там есть видео блокады под УЗИ навигацией с моими комментариями. Кому интересно - смотрим на здоровье. (Качество заставки \ превью конечно атас в этот раз).
Кому интересен мой телеграм канал - вот он (нажать). Там есть чат, можно задавать вопросы.
Подборка лучшего от пациентов часть 4
-Собирайтесь, в больницу поедем«А в какую?- ВКБ1«Ууу, туда мы не поедем»- А куда ВЫ поедете?«В тысячекоечную, нам терапевт сказал, что вы нас отвезёте туда, куда нам надо»—————————————————————04:32- Что беспокоит?«В горле першит, температура 37,2»- Скорая помощь боль в горле не лечит«В смысле?! И что вы мне сейчас ничего не сделаете?»- нет «Мм, и что мне вообще делать, когда посреди ночи горло болит?»….Олеся, 30 годиков.—————————————————————«У меня вчера утром начала грудь болеть, и температура поднялась?»- самостоятельно что-нибудь принимали?«Конечно, капустный лист прикладывала»- помогло?«Почему-то нет»*интересно, почему…. *—————————————————————«Бахилы, вот, наденьте»- они же использованные…«И что? Это же я надевал, когда в поликлинику ходил»
Будни санитарки эвакогоспиталя 1943-45 гг из первых уст. Мифы и реальность войны
В моей большой семье ветеранов той войны было немного, оба деда, да парочка двоюродных дедов. Пока был мелким, война интересовала лишь поскольку, как это принято, на 9-е мая, да и деды мои как-то неохотно делились пережитым, хотя и того что выведал на целую книгу хватит. А потом интерес проснулся, а спросить было уже не с кого, старики отправились догонять своих, навсегда молодых, однополчан.
К середине 2000-х в живых остались лишь одна, бабка жены, Чернышёва Лидия Григорьевна, 1926 г.р., рядовой, санитарка эвакогоспиталя N2549. Баба Лида до последнего была в трезвом уме, здравой памяти, бабка была с юморком, меня, с моими расспросами приняла как родного, благо что любимым зятьком её был.Далее всё что удалось узнать из первых уст, так сказать. На истину не претендую, здесь и ниже лишь воспоминания одного конкретного участника войны.
Миф N1. Вся страна в едином порыве добровольцами пошла воевать. - Добровольцем. Внучек, кто ж добровольно то на убой, да на войну, побежит вперёд штанов. © Бабу Лиду именно призвали, причём несовершеннолетней, в 1943 году ей было 17 лет. Зимой 1941-42 года призвали в действующую армию её отца, хотя и не должны были, по возрасту, отец был 1894 года рождениярождения. Я нашёл списки мобилизованных, действительно он нелепо смотрелся среди призывников 1907-1920 годов рождения. Как так вышло. Со слов бабки в село пришла разнарядка, столько то мужиков отправить в райвоенкомат. Но председателю "занесли" богатые соседи, за отца семейства, мол болен и немощен. Погнали её отца, мол, тебя, старого всё равно обратно развёрнут на призывном. Отец уехал. И больше никогда не вернулся. Погиб в октябре 1943 года, пулемётчиком, под Смоленском.
Семья осталась без кормильца, б. Лида, как старшая дочь устроилась в Сухоложский госпиталь прачкой, обстирывать и зашивать, хоть какая то копеечка и паёк в дом. Летом 1943 года э/г 2549 выдвинулся на фронт, тогда же б. Лида получила в руки повестку. То что ей 17 лет, что-то на не военнообязанная, никого не волновало, она в штате госпиталя. Выла волком, но села в паровоз и покатилась навстречу войне
Миф N2 Немцы.б. Лида немцев ненавидела до самой смерти, даже смотря фильм о войне, молодых хлопчиков в серой мышиной форме, иначе как "сволота" не называла. Никакого понимания и сострадания. Первых немцев увидела в Смоленске, осень 1943 года, куда из Сухого Лога на фронт передислоцировался госпиталь. Прямо по улице гнали колонну интуристов, а она от страха вжалась спиной в стенку дома и дрожала. Потом получила команду, дуй мол, в приемное отделение, там раненных привезли, надо их обработать и перевязать перед транспортировкой. Прибегает, а там - немцы. Та обратно к врачу, чего, мол, выдумал, это ж фашисты! Не буду немцев перевязывать! Врач дико заорал, мол, прикажу, не то что будешь, вперёд трусов побежишь. И пару раз успел по сраке заехать, для профилактики, ремнём или что там под рукой было. Нечего делать, перевязывала, обрабатывала, до конца войны, и не раз. Но каждый раз скрипя зубами и с ненавистью в глазах.
Миф N3 Случайные встречи на войне. О судьбе погибшего отца б. Лида узнала лишь от меня, незадолго до своей смерти, просила меня, как поисковика хоть что-то найти. По базам МО РФ узнал что одно время её отец лежал по ранению в её же госпитале. Как же вы не встретились то, говорю? А вот так! Она была санитаркой в торакальном отделение (лёгочные ранения), 2 палаты из бывших конюшни и спортзала, в каждой палате по 400 коек. А таких отделений в госпитале сколько. За всеми не уследишь, всех не упомнишь. Утром на смену заступаешь, а на половине коек новые лица, кого увезли в тыл, кого уже закопали. Каждый умерший на смене - лишний седой волос на голове, девки выли белугами, не могли так и привыкнуть к смертям.
Миф N4.Всё для фронта - всё для победы. На войну б. Лида уходила с её слов красавицей писанной, девкой на загляденье, на выданье. Аж 75 килограмм, в теле, титьки как арбузы, с её же слов, не то что моя жена, её внучка, дохлая как смерть. А вернулась с фронта едва под 50 кг. Даже в госпиталях в недалёком тылу голод был лютый. А организм молодой, растущий, требовал своё. Плюс постоянные сдачи крови, периодичность не скажу, не помню, но очень частая. В Смоленске госпиталь был расквартирован прям в Смоленском кремле. Однажды, седой старшина отделения выбрал свободных от дежурств медсестёр и санитарок и заставил их разбирать завалы некоего кирпичного склада. Когда крышу сгоревшую разобрали, лопатами землю грузили в бочки из под топлива на 2/3 и заливали водой. Знал тот старшина, что до войны там склад с сахаром был. Его разбомбили ещё в 1941м, а сахар от пожара расплавился и в землю ушёл. Вот ту землю разбадяживали водой, получался сладкий сироп, его и пили. Таки дела.
Миф N5 Медсестричка на фронте. А ты на фронт просилась? На передок? Подвиги совершать, раненных выносить с поля боя? Внучек, ты дурень. Кто ж добровольно под пули то полезет. Нет, конечно были и такие, мол пошлите меня на линию огня, да кто ж отпустит то? Профилактических пропиздонов выписывали таким героиням и оставляли в тылу! А как же фильмы? Вон, она, в юбочке тащит надрывается. Так на то это и фильма, чтоб байки сочинят, внучек. Кого она там вынесет? Они, когда раненных разгружали, или на койку клали после операции, а то и мёртвых снимали, по 4 девчонки собирались. Носилки вчетвером схватят, руки трясутся, слезы текут, и тащат. И так не по разу в день. А в горячие деньки, когда поток валом шёл, набегаешься так что потом неделю спина деревянная, уколы ставили, чтоб разогнуться могли. Даже у них в штате госпиталя носильщиками были мужики, из нестроевых как правило, за 40 лет, в основном из колхозников, но и этих не хватало. И на передке медсестричка в юбочке, это чья то положенка из офицеров, санитары всё равно мужики, тоже в возрасте как правило. Ну кого она, 17 летняя дура, трясущаяся от голода и обезкровливания после переливания, вынесет. 50 кг девичьих, против 90 кг, да ещё раненного и с оружием. И кстати, мёртвое тело тяжелее живого, с её же слов, вот так вот.
Можно и больше написать, не на один параграф. Да не к месту это всё. И про бинты стираные многоразовые, и про падения в обмороки от недосыпа. И как после смен траву собирали лекарственную, да в полях картошку и колоски. Но она выстояла, она победила, ни смотря ни на что. И не нам её судить, что видела, что знала, что чувствовала - рассказала. А многое и не успела, умерла она в 2014 году.