Быть добрым выгоднее, независимо от метафизических представлений
Институт философии РАН объявил недавно конкурс философских сочинений на тему "Возможна ли нравственность, независимая от религии?" Тема показалась мне достаточно интересной, чтобы принять участие в конкурсе. Ниже я привожу текст своего сочинения в первом приближении.
Возможна ли нравственность, независимая от религии?
Данный вопрос, с нашей точки зрения, носит исключительно теоретический характер, поскольку на практике возможность существования нравственности независимой от религии доказана неоднократно. Моральный кодекс строителя коммунизма, например, тому порукой.
Предположим, что Бога нетЕсли развёрнуто сформулировать вопрос, то он будет выглядеть следующим образом: "Возможно ли долгосрочное устойчивое существование и развитие человеческого общества, система нравственных норм которого не основана на вере в сверхъестественное?" Например, по мнению Ивана Карамазова (в изложении героя романа «Братья Карамазовы» Петра Александровича Миусова), «для каждого частного лица . не верующего ни в Бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении».
Общество, в котором "всё позволено", в соответствии с этим, обречено: исходя из эгоистических соображений, все немедленно примутся «грабить корованы», насиловать и убивать. Здравый смысл подсказывает нам, что в этом случае восторжествует хаос, предательство всех всеми, массовое истребление себе подобных и полная деградация. Однако так ли это?
Получить ответ на вопрос «Как будут вести себя неверующие эгоистичные люди в ситуации вседозволенности?» нам помогут классическая и повторяющаяся дилеммы заключённого из теории игр, которые по сути логически моделируют исследуемую ситуацию.
Классическая дилемма заключённогоВ игре под названием «Классическое дилемма заключённого» участвуют два человека, которых можно уподобить двум преступникам, задержанным за совершение сходных преступлений. Есть основания полагать, что они действовали по предварительному сговору. Следствие пытается манипулировать заключёнными, изолировав их друг от друга и предлагая им одну и ту же сделку: если один свидетельствует против другого, а тот хранит молчание, то первый освобождается за помощь следствию, а второй получает максимальный срок лишения свободы (10 лет). Однако иных доказательств их вины у следствия нет. Если оба молчат, их деяние квалифицируется как неоказание помощи следствию, и они приговариваются к 6 месяцам. Если оба свидетельствуют против друг друга, они получают минимальный срок заключения (по 2 года). Каждый заключённый выбирает, молчать или свидетельствовать против другого. Однако ни один из них не знает точно, что сделает другой.
Дилемма появляется именно в рамках нерелигиозной этики, когда оба заключённых, исходя из эгоистических соображений, заботятся только о минимизации собственного срока заключения и соответствующей этой цели наилучшей стратегии поведения. Для них нет никаких трансцендентно обоснованных нравственных ценностей, превыше всего собственная жизнь и личное благополучие. Ситуация выбора при этом локализована в пространстве и времени: она не окажет никакого влияния на последующую жизнь человека в обществе.
Каждому из заключённых нет принципиальной необходимости знать, какие показания даёт другой. Представим себе ход рассуждений заключённого А: «Если партнёр молчит, то лучше его предать и выйти на свободу (иначе — полгода тюрьмы). Если партнёр свидетельствует, то лучше тоже свидетельствовать против него, чтобы получить только 2 года (иначе — 10 лет заключения)». Заключённый Б приходит к такому же выводу. Стратегия «предать» (свидетельствовать) строго доминирует над стратегией «сотрудничать» (молчать). В классической дилемме заключённого всегда выгоднее предавать.
Однако если исходить из соображений блага для группы из двух заключённых, то им выгоднее сотрудничать друг с другом, поскольку это минимизирует наказание (суммарный срок заключения — 1 год). Любое другое решение будет менее выгодным (суммарный срок заключения — 4 года либо 10 лет). Действуя в собственных интересах, заключённые не достигают Парето-оптимума для системы из двух заключённых. Максимизация пользы для себя оборачивается результатами, негативными для общества в целом. Может быть тезис Ивана Карамазова истинен?
Экспериментальные проверки классического варианта дилеммы показали, что далеко не все люди будут предавать. Даже несмотря на то, что выбор совершался лишь единожды и не имел более никаких последствий. Благодаря выбору варианта «сотрудничество» человек не мог извлечь для себя никакой пользы: не мог воздействовать на выбор оппонента, передать ему стратегическое послание, заработать хорошую репутацию и др.
40% респондентов в экспериментальном исследовании классической дилеммы заключенного, проведённом Амосом Тверским (Amos Tversky), всё-таки выбрали сотрудничество по этическим соображениям. Как сформулировал эту этическую мотивацию философ Дэн Деннет (Dan Dennett): "Я предпочту быть человеком, который купит Бруклинский мост, чем человеком, который его продаст. Я бы чувствовал себя лучше, если бы потратил 3 доллара, полученные при помощи сотрудничества, чем 10 долларов, заработанные предательством" (Amos Tversky. 2004. Preference, Belief, and Similarity: Selected Writings. MIT Press. Pages 706, 712). К сожалению, для данного и подобных исследований мы не можем идентифицировать этическую мотивацию респондентов в рамках дихотомии религиозная/нерелигиозная этика, но это становится непринципиальным при обращении к повторяющейся дилемме заключённого.
Если все будут «грабить корованы», то откуда возьмутся сами «корованы»?Если два игрока, вовлечённые в дилемму заключённого, принимают решения последовательно не один раз и при этом помнят выбор, сделанный своим оппонентом, могут изменять свою стратегию в соответствии с поведением оппонента, то мы имеем дело с повторяющейся дилеммой заключённого.
В повторяющейся дилемме заключённого выстраивается по сути канал коммуникации игроков, последовательно доводящих друг до друга результаты принятых решений, основанных на собственных принципах и предыдущем выборе оппонента.
Имеется две основные вариации дилеммы: с известным количеством итераций (N) и неизвестным, рандомным для участников. Для известного заранее N по-прежнему самой эффективной остаётся стратегия «предательства». Поскольку даже изначально ориентированным на сотрудничество соперникам выгоднее предать на последней итерации, чтобы максимизировать выигрыш. Но это понятно каждому, на последней итерации, следовательно, предадут оба. Значит, начинать предавать нужно на предпоследней итерации, что также очевидно обоим. Цепочку рассуждений легко продолжить вплоть до первой итерации.
Если же игрокам неизвестно количество итераций, стратегия предательства может оказаться не самой эффективной. Предательство окажется не лучшим выходом и при фиксированном N в условиях проведения турнира из большего, чем два количества игроков. Впервые это доказал Роберт Аксельрод (Robert Axelrod) в The Evolution of Cooperation (1984). Книга была основана на результатах двух экспериментальных турниров, проведённых им в начале 1980-х.
На первом турнире с фиксированным N между собой соревновались 18 компьютерных программ, помнивших результаты предыдущих итераций и по определённому алгоритму принимавших последующие решения. Алгоритмы программ различались по своей сложности, изначальной враждебности (решению на первой итерации), условиями «прощения» оппонента и др. Каждая программа 5 раз сталкивалась с каждой другой при N=200. Также каждая программа проводила по пять игр с «рандомной» стратегией (случайно выбирающей сотрудничество и предательство с равной вероятностью) и сама с собой («зеркало»).
«Жадные» стратегии, склонные к предательству, в условиях продолжительного турнира показали крайне слабые результаты, следовать альтруистическим стратегиям оказалось более выгодно из чисто эгоистических соображений. В турнире победила самая простая стратегия, разработанная Анатолием Рапопортом из University of Toronto и названная им TIT FOR TAT (TFT, «око за око») - всего 2 правила и 7 строчек на языке Фортран. Правила заключались в том, что программа всегда сотрудничала на первой итерации, а затем повторяла решение принятое оппонентом на предыдущем ходу: на ходу t>1, делать то, что оппонент делал на ходу t-1.
Максимально хорошее достижения для программы в поединке, возникающее в результате обоюдного сотрудничества на каждом ходу, составляло 600 очков. Наихудший результат при постоянном обоюдном предательстве – 200 очков. Таким образом, результаты, набираемые большинством программ в состязании варьировались от 200 до 600 очков. TFT набирала в среднем по 504 очка за каждую игру.
После публикации результатов первого турнира, их обсуждения и анализа, был проведён второй турнир, призванный найти лучшую стратегию. 62 программы, разработанные в 6 странах, столкнулись друг с другом уже не при фиксированном, а случайно определявшемся N. TFT победила снова.
Четыре принципа эгоистического альтруизмаАксельрод сформулировал четыре принципа, которым должна следовать стратегия, чтобы быть успешной (будучи при этом абсолютно эгоистичной и религиозно нейтральной):
1) Кажется неожиданным и удивительным, но успешная стратегия должна быть «доброй» (nice), что значит никогда не предавать первой. Она проиграет несколько очков при столкновении со «злой» стратегией, но наберёт значительно больше при сотрудничестве с «добрыми» стратегиями. TFT и другие добрые стратегии «побеждают не выигрывая отдельных игроков, не эксплуатируя их слабости, а предлагая сотрудничество и преследуя взаимные интересы» (Robert Axelrod. 1984. The Evolution of Cooperation, Basic Books. Page 130). У стратегии, не являющейся доброй, нет никаких шансов, первые 8 мест из 14 на первом турнире заняли добрые стратегии. Добрые стратегии получали в среднем от 472 до 504 очков, в то время как лучший средних результат у злых – 401.
2) Всегда сотрудничать — это плохой выбор. Для того, чтобы избежать эксплуатации своей доброты, которой незамедлительно воспользуются «злые» стратегии, успешная стратегия должна быть «мстительной» (retaliating), наказывающей оппонента за предательство. На предательство она отвечает предательством.Но успешная стратегия легко провоцируется не только на мщение, но и на прощение. Возврат к сотрудничеству происходит незамедлительно после того, как оппонент его предлагает. Чтобы быть успешной, стратегия должна быть «прощающей» (forgiving). Чрезмерное наказание вызывает эскалацию конфликта, которая будет невыгодной для обеих сторон, сокращая игровой счёт каждой стратегии.Сочетание «мстительности» и «прощения», когда стратегия отвечает сотрудничеством на сотрудничество и предательством на предательство Аксельрод назвал «провоцируемостью» (provocable) (Robert Axelrod. The Evolution of Cooperation. Basic Books.1984. Page 211).
3) Успешная стратегия должна быть «независтливой» (non-envious). В каждой отдельно взятой игре она не стремится набрать очков больше, чем оппонент. При столкновении со стратегией, которая всегда предаёт, она проиграет (за счёт выбора сотрудничества на первой итерации). Успешная стратегия занимает в каждом поединке твёрдое второе место и за счёт этого побеждает в турнире в целом.
4) Некоторые стратегии, более сложные, чем TFT, пытаются увеличить общее количество очков, набираемых в турнире, за счёт редкого («случайного») предательства, совершаемого время от времени. Расчёт строится на том, что оппонент может оказаться менее «провоцируемым», чем TFT или более прощающим. Однако на практике это выливается в потерю очков, которая на первых турнирах была подкреплена нехваткой прощающих программ (ряд стратегий вообще не предусматривали прощения и наказывали всегда после единичного предательства). Единичное предательство могло активировать бесконечную взаимную цепочку возмездия, которая резко снижала общий счёт стратегии. Аксельрод назвал этот принцип «понятность» (clarity) или «не нужно быть слишком хитрым» (don't try to be tricky; don't be too clever).
Единственное эффективное решение, которое можно было принять против TFT и других «добрых» стратегий, - это сотрудничать с ними всё время.
Самая выгодная эволюционная стратегияК настоящему времени стратегия TIT FOR TAT выдержала испытанием временем и экспериментальными сложными проверками. TFT побеждает в пяти из шести типов турниров с различными дополнительными правилами (в одном случае она занимает второе место). По заверениям представителей эволюционной биологи, стратегия TFT, как выражение межвидового и внутривидового сотрудничества (т. н. «взаимный альтруизм» - reciprocal altruism), является единственной стабильной эволюционной стратегией, что подтверждается результатами многочисленных научных исследований (подробнее см. Wilkinson, G. 1988. Reciprocal Altruism in Bats and Other Mammals. Ethology and Sociobiology, 8. Pages 85-100; Trivers, R.L. 1971. The evolution of reciprocal altruism. Quarterly Review of Biology. 46. Pages 35-57; Stephens, C. 1996. Modeling Reciprocal Altruism. British Journal for the Philosophy of Science. 47(4). Pages 533-551). TFT — это не только самая успешная стратегия игрока в повторяющейся дилемме заключённого, но и в общих чертах самая эффективная глобальная эволюционная стратегия. Возможно, что живые организмы генетически предрасположены к сотрудничеству по модели TFT.
Сотрудничество en masseИгрок в повторяющейся дилемме заключённого — это герой нашего времени, нашего с вами глобального мира. Для того, чтобы быть успешными en masse, независимо от наших религиозных убеждений, мы обязаны следовать указанным выше четырём принципам, из которых складывается благоприятная жизненная стратегия. Отсутствие Бога в картине мира, эгоизм, неприятие «высоких» духовных ценностей не приведут к краху социума потому, что сотрудничать выгоднее, чем предавать. Человеческий социум строится на сотрудничестве и взаимном альтруизме, не потому, что это хорошая нравственная идея, не потому, что оно обосновано и подкреплено какими-либо религиозными ценностями, а потому, что оно эффективнее предательства, потому, что оно отвечает интересам большинства.
Камень преткновенияДля религиозного человека камнем преткновения в принятии модели TFT может стать такой её неотъемлемый элемент, как «провоцируемость на мщение», наказание за предательство. Для христианина это означает откат к ветхозаветному принципу талиона: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф., 5:38-39). Реактивное действие, направленное на восстановление справедливости в рамках причинённого ущерба, запрещается здесь прямо и недвусмысленно. Его место в христианстве занимают инициативные действия любви и прощения.
Стратегия любви и всепрощения в дилемме заключённого и в целом в эволюционном процессе нежизнеспособна. Биологические виды, исповедующие её, в долгосрочной перспективе обречены, они будут вытеснены другими видами, придерживающимися значительно более эффективных стратегий, например, TFT. Продолжительная история христианства не опровергает этот тезис, поскольку на практике подавляющее большинство христиан не придерживаются данной стратегии. В силу своей утопичности заповедь любви в полной мере не может быть реализована христианскими церквями ни сейчас, ни в ближайшем будущем. В исламе принцип талиона никогда не отвергался, поэтому, с теоретической точки зрения, при прочих равных, у него больше шансов на победу в дилемме заключённого при игре против христианства.
Костыли для разумаАдаптивная функция религии, многие тысячелетия компенсировавшая существенные недостатки человеческого существования (страдания, болезни, старость, смерть) при помощи метафизической аргументации (служение Богу, загробная жизнь, вечное блаженство и пр.) в настоящее время всё менее востребована. Религия выступала и выступает защитником и оправдательницей естественного хода эволюции, она отбрасывает многочисленные возмущения и претензии человеческого существа к наличному бытию, его несовершенству, направляя сознание к горнему, трансцендентному. Однако она делало всё это исключительно умозрительно. Человек, верующий в Бога и соблюдающий обряды, не переставал от этого болеть, стареть и умирать. Долгие годы подобная ситуация устраивала почти всех, поскольку не было другой альтернативы. Теперь альтернатива есть.
Техногенная цивилизация уже сейчас лечит болезни, обещает подправить человеческий организм, оптимизировать его мозг и расширить сознание, провозглашает принципиальную возможность жить вечно. Можно будет выбирать произвольную форму телу, создавать новые и усиливать имеющиеся таланты, быстро созревать и совсем не стареть. Что перед этими обещаниями уже реализуемого посюстороннего рая ветхие магические рецепты и бездоказательные поучения? Не более чем анахронизм, не более чем костыли для здорового человека.