Рабыня по имени Стефани (Sir Kevin)
Это цикл рассказов авторского коллектива во главе с Sir Kevin (найдено на asstr.org).
Перевод, само собой, от Юргена Астера.
Предисловие автора: Это история девушки, угодившей в параллельную Вселенную, в которой итоги Гражданской войны оказались несколько иными.
Предисловие переводчика: В 1862 году Главнокомандующий армией южан генерал Роберт Ли предложил довольно радикальный проект: черный раб идет под ружье, а после войны получает свободу. Президент Девис назвал этот закон антиконституционным - "покушением на частную собственность граждан". Результат мы знаем - через три года негры по всей стране перестали быть "частной собственностью".
А теперь представим, в каком мире мы бы сейчас жили, если бы Ли настоял на своем.
Рассказ первый - На продажу.
Шарлотсвилл, штат Вирджиния, Северо-Американская Конфедерация штатов.
начало октября 1992 г.
Мы встретились на рынке.
Я не мог оторвать от нее взгляда, едва ступив на территорию Аукциона рабов.
На бетонном подиуме выстроились примерно два десятка чернокожих рабынь, прямо скажем, не самого плохого качества. Все девки вполне симпатичные, а некоторые очень даже красивые. Но вокруг этой. только вокруг нее. какая-то странная аура. притягательная. зовущая.
Эта девушка, как и все остальные, была совершенно голой. Руки скованы за спиной, ноги в кандалах. И еще стальной ошейник с цепью, прикованной к деревянной балке над головой. Рабыни не могли даже присесть и стояли прямо, демонстрируя будущим покупателям самые интимные места. "Какой изверг нацепил на девчонку столько железа?" - мелькнула вдруг странная мысль, - "Эти цепи толще ее лодыжек!"
Но что? Что же отличает ее от остальных рабынь на рынке? Может рост? Вон, какие все девки крепкие и рослые, а она - росточком от силы пять с половиной футов, талию можно двумя пальцами обхватить! Или кожа? Так выделяется на фоне загорелых дочерна остальных рабынь. Бледная вся, аж вены просвечивают. и как неестественно видеть на ней потемневшие от времени железки! А может быть поведение? Вы только посмотрите, как выделываются эти чернозадые! И сиськами вертят, и глазки покупателям строят. А эта стоит себе в сторонке, глазенки в пол и даже волосы целомудренно на грудь опустила, хоть как-то наготу прикрыть.
Черт, ну как же я сразу не понял! Она же в первый раз продается! Для остальных негритосок это не первая продажа, не десятая, и даже не двадцатая, а эта девчонка стоит на подиуме голяком впервые в жизни! Да. серьезное дело, первая продажа - это как первый секс.
Я, сам не зная почему, остановился точно напротив нее. Девчонка на секунду подняла глаза - и снова уткнулась на свои босые ноги. Даже отступить назад попыталась, но цепь на ошейнике держала крепко.
Я взял ее за подбородок и посмотрел в глаза:
- Стефани. сэр, - какой приятный голос, слегка дрожащий, но очень сладкий и мелодичный. Не решаясь отпихнуть мою руку, девушка все же попыталась опустить глаза - и это мне понравилось еще больше.
- Это неважно, сэр, - вздохнула она, - У рабынь нет фамилий.
Хоть и не продавалась ни разу, и в рабстве, похоже, без году неделя, а мыслит уже правильно.
Моя рука провела ей по щеке, потом по волосам, обнажая груди с нежно-розовыми сосками. Ничего сисечки, маленькие, но крепкие - и слегка подрагивающие под моими пальцами. Девчонке, похоже, не больше двадцати.
Я аккуратно сжал ее грудки и легонько помял. Тело рабыни мелко затряслось, отчего зазвенели цепи. Из горла вырвался стон, и моя ладонь почувствовала, как набухли ее сосочки. Девчонка закрыла глаза, ей было страшно, стыдно, но очень приятно. И это мне тоже нравилось: "Если куплю девку, обязательно проколю соски".
Рабыня, звеня цепями, медленно обернулась вокруг себя. Я увидел судорожно сплетенные пальцы скованных рук и исполосованную ударами спину. И как минимум дюжину совсем еще свежих рубцов.
- Да, сэр. Сегодня утром.
- Не знаю сэр. Ни за что. - она вздохнула и обреченно добавила. - Но хозяин всегда прав и когда рабыню бьют, виновата только она.
Я ухмыльнулся. Симпатичная девчонка. И сообразительная.
Тщательно осмотрел ее со всех сторон. Опять ничего не понял. Судя по ее мягким ладошкам, жизнь Стефани была легкой и беззаботной, пока на ее шее не защелкнулась цепь. А ноги. Даже после обращения в рабство ей наверняка пришлось ходить босиком несколько дней или даже недель. И сюда ее гнали без обуви, как и всех прочих рабынь. Почему тогда ступни у девчонки такие чистые и чувствительные.
- Давно в рабстве, Стефани? - я впервые назвал ее по имени.
- Около двух недель, сэр.
- Чем занималась раньше?
- Училась в колледже Сент-Джулии. сэр.
- Лингвистику, сэр. - рабыня смотрела уже не под ноги, а наоборот - вверх. И я видел, как у нее на глазах блестят слезы.