Дарья Завгородняя: Как я побывала в "стране щастья". Часть 1

Ранним утром 3 августа белокрылая савраска «Боинг-737», пересчитав все воздушные канавки, приземлила нас с фотографом Андреем Кара в аэропорту Симферополя. Мы двигаем на самую грандиозную тусовку - в республику «Казантип». Она появилась в далекие 80-е. Как праздник здоровья, загара, серфинга и музыки. Происходило все на мысе Казантип у Азовского моря. Но слаб человек. Со временем «Казантип» утратил свой спортивный облик и приобрел добрую славу среди людей модных и нестандартных, в том числе любителей измененных состояний сознания. А по-простому - торчков. Серферы обиделись и отвалились. В 90-х «Казантип» переехал с Азовского моря в село Поповку под Евпаторией и сменил букву «з» на латинскую «z» в названии. Организаторы не любят, когда их детище называют «Фестиваль». Надо говорить: «республика». Или: «страна щастья». В «Каzaнтипе» издаются законы, имеется совет министров и президент - все, как в нормальном государстве. Последние годы украинская милиция и прокуратура глаз не сводили с этой молодежной здравницы. Поэтому вместо духовно-развлекательной пищи «Каzантип» рекламирует свою особую эротическую атмосферу. Тут имеются выборы принцесс, и парад сисек, и куниллингус-бар. Очутившись в такой сексуальной обстановке, говорят, каждый залетный путник (или путница) стремится обрести здесь свою любовь и судьбу на ближайшие часы, дни, а иногда и годы! Одна знакомая тусовщица наставляла меня перед отъездом: «Мужа там найти - не вопрос. Я с моим там познакомилась». Что ж, посмотрим. Страна щастья - это то, чего всем нам не хватает в эпоху глобального кризиса.

Билет - желтый чемодан!

«Каzантип» отделен от прочего крымского берега высоким бастионом. Республика приготовилась обороняться от неразумных хазар так основательно, что ни один, даже самый свирепый хазарин-психопат, не смог бы пересечь ее границу. «Пограничники» многочисленны и мордаты, как на чечено-дагестанской границе. Для «въезда» в страну надо купить билет - «визу». За 500 гривен (чуть более двух тысяч рублей) на день. Или на месяц - за полторы тысячи, то есть чуть меньше 7 тысяч целковых. Но пускают и бесплатно. Тех, у кого есть желтый чемодан. То есть берешь старый чемодан с хромированными уголками, красишь его своими руками в желтый цвет и предъявляешь на границе. Причем каждый день надо таскаться с чемоданом. Наверно, проще заплатить.

Как я стала z-Дашей

Порядок в стране щастья такой: днем «Каzантип» - большой пляж с барами и дискотеками, где все пляшут на песочке. Вечером переползают на танцульки. И до утра.

Я смущенно влилась в ряды подтянутого и загорелого z-народа (так себя называют каzантипцы), мучительно сознавая свое физическое несовершенство. Я робко утешалась тем, что в высоких кругах теперь в моде белая кожа. Даже Ксения Собчак недавно пришла в редакцию «КП» незагорелая. Но здесь никто не в курсе насчет этих веяний. Формальный символ «Каzантипа» - желтый чемодан. Я выбрала бы другой, более поэтический: смуглая женская попа. Вопреки фривольным слухам скидывать предпоследнюю одежонку девушки не спешат. Но обилие безупречных форм превышает возможности человеческого зрения.

В «Куниллингус-баре», у которого присела отдохнуть автор, продается «Советское шампанское» - самый популярный здесь напиток.

Причем все поголовно отклячивают попы или те места, где попа должна быть. Уж у кого что имеется. Помню, один знакомый доктор рассказал, что вообще-то попу сильно отклячивают люди с диагнозом «лордоз». Лордоз не лордоз, но на «Каzантипе» все усердно держат попы на отлете. Наверно, хотят, как у Дженнифер Лопес.

Все соглашаются в том, что в этом году на «Каzане» красивых сексуальных женщин большинство и это великолепно. Ишь, великолепно им. А мне что делать? Прямо в ухо тычется круглый, как школьный звонок, бюст третьего размера. Как же тяжко ощущать себя несексуальным меньшинством с неуместно белой попой! Моя тайная надежда на счастливый женский жребий разбилась о факты суровой действительности.

На «Каzантипе» все говорит о любви, даже форма мочалки.

Как нас приняли за извращенцев

Фотограф мой кропотливо ищет натуру. Откуда ни возьмись являются мыльные нимфы. Топлес. Одна мулаточка. У них розовые ведерки с шампунем и мочалки. Они готовы помылить всех желающих. Естественно, они более склонны тереть мужские спины. Но и против женщин не возражают. Пока я краснею под нежными девичьими мочалками, позируя на фото, прямо подле меня мини-блондиночка трет какого-то богатыря. Совершенно голая. То есть на ее точеном тельце не надето решительно ничего. Детина все норовит поменяться с мойщицей ролями и сам потереть ей какое-нибудь укромное место. Ему удалось: он ловко справился без мыла и мочалки, словно проворный щипач с Белорусского вокзала.

Нашу банную идиллию нарушает голос сбоку:

- Что ж ты так мужика свово распустила. Ходит, голых баб сымает, а ты и рада! Ну москвичи. Извращенцы. Тьфу.

Все ясно: нас с фотокором приняли за супружескую пару маньяков. Ворчливый голос принадлежит кому-то из крымчан. Просочиться бесплатно сюда не так трудно, если заручиться полезным знакомством. Или самому что-нибудь организовать. Да и вообще в одиночку здесь болтаться не принято. Через пять минут я уже обзавелась подружкой. Аленка - многолетняя поклонница «Каzантипа». Тоненькая высокая блондинка. Она устраивает конкурс по боди-арту. В Москве Алена менеджер по рекламе. Здесь беспечна и всегда готова пуститься в пляс, словно Терпсихора. Дома-то особо не попляшешь: каждую неделю надо сдавать отчет с результатами и план на неделю. И выходные - раз в месяц.

- Сымай тряпье! Здесь так нельзя! - сурово говорит Аленка, помогая мне выпутаться из одежд.

Москвичей и иностранцев здесь процентов 70. Бокал живительного виски с колой - 140 рублей. Пиво - меньше ста. «Дешево!» - восклицают завсегдатаи столичных клубов и Ибицы. Остальные молчат.

- В этом году свободных людей намного больше, чем в прошлом, - рассказывает главный хореограф «Каzантипа» киевлянин Коля.

- А, это те, кто может раздеться догола, сексом заняться?

- Нет. В плане денег. У нас в Крыму кризис, на Украине везде кризис, а из Москвы все едут и едут.

Как Никита Маршунок убил женское щастье.

Родоначальник всего этого - бизнесмен Никита Маршунок - теперь состоит в президентах страны щастья и, как меня предупреждали, высоко летает. Залучить его на беседу - все равно что влезть на Роман-Кош, самую высокую гору Крымской гряды. Но я не теряла надежды. Словно Феб Златокудрый дозором как раз обходил владенья свои.

- Я не даю интервью! Тем более без диктофона, - с ходу задавил пафос пляжный воевода, презрительно оглядывая мои вялые бледные чресла.

- Я вчера выбрал из 600 принцесс сто. Зачем мне жениться.

«Ах ты, старый ловелас», - подумала я и сказала:

- Пора бы уже. Лет-то вам прилично.

- А на сколько я выгляжу? - всполошился президент.

Я вдруг понимаю, что для 45-летнего мужчины возраст - уже не самый удачный вопрос. Тем более девушку-то его я видела. Лет на 10 меня моложе. А я моложе Никиты еще на 10. Лучше не портить отношения. Встаю на курс светской беседы:

- А чего визы такие дорогие?

- Не хочу о деньгах говорить вообще. А вы знаете, что с меня тройной налог дерут? Хорошо, если в ноль выйдем. Да вообще. - прибавил он, внезапно сменив гнев на ласку, - я это не для денег все делаю.

- Ну понятно, чтобы 600 принцесс согнать.

- Да больше на самом деле.

- А какая она, настоящая принцесса? Совсем худая?

- И спортивная. Спортивная! Еще я люблю умных девушек.

- О! Это единственное, с чем у меня здесь порядок.

В наш диалог врезается аппетитная крошка. Где-то килограммов под 50. Почти как я, только грудь побольше. Она с надеждой возводит взгляд то на Никиту, то на своего спутника, юношу лет 25. Юноша чем-то взволнован.

- Никита, он говорит, я толстая. Я толстая?

- Да, - президент сдвигает брови. - Ты очень толстая.

- А насколько она толстая? - вступает юноша.

- Восемь килограммов лишних. Давно ты себя так запустила?

- Спортом надо заниматься! - каменеет лицом президент страны щастья.

- Вот, поняла?! - торжествует «жених».

Я вставляю свои пять копеек:

- Да пошли они! Заелись совсем! Сколько ты весишь?

Но ей неинтересно сочувствие какой-то бледной немочи вроде меня. Она решительно удаляется, полная решимости свести свое тело на нет. Целых 8 кило отделяют ее от подлинного щастья! А ведь здесь немало таких. Я, признаться, была куда более счастлива в Москве в одетом виде. Когда мужчины глядели мне в глаза, а не за пазуху.

С девушкой топлес проще познакомиться и подружиться!

Почему русские девушки недоступны.

Жизнь на «Каzане» не затихает никогда. Строго говоря, самая «движуха» разворачивается только часам к трем утра. Мелодии и ритмы раздаются со всех сторон, смешиваясь с шумом волн в причудливую гармонию. Легендарные торчки как-то в глаза не бросаются. То ли дело хмельные парубки! Этих набралось в избытке. Но вовсе не бражники занимали мой пытливый ум. Меня привлекли хлопцы с виду почти тверёзые. То есть не настолько бухие, чтобы лишиться дара речи. Однако объяснялись они с нами почему-то жестами. То просили закурить, то прикурить, махая руками будто скоморохи. Глухонемые, что ли. Загадка раскрылась внезапно. У одного из них я спросила дорогу. «Я не говорю по-русски», - с грустью отвечал добрый молодец на ломаном английском и совсем закручинился.

- Что ж ты, молодец, невесел? Буйну голову повесил? Инглиш? Френч?

От такого богатого выбора молодец было опешил, но взял себя в руки:

Сошлись на английском. Этот паренек по имени Михаэль приехал из Мюнхена осваивать дикие неведомые земли, куда не ступала нога цивилизованного человека.

- Какие здесь красивые девушки! С ума сойти! Но все говорят только по-русски! - поведал он свою тоску-печаль. На «Каzантипе» пробыл день и завтра несолоно хлебавши собирается на Байкал. Я протянула ему руку помощи:

- Так пойдем, я тебя познакомлю! Выбирай любую!

- А может, я тебе лучше пивка куплю! - отчего-то развеселился Михаэль.

Через два часа мы перешли на свои родные языки.

- Ты красивая и умная фрау. Очень-очень хорошая, - пришел к очевидному выводу мой собеседник.

- Вот ведь: ты ж немец, а как быстро до тебя доперло, - отвечала я по-русски. - Наши-то гораздо туже соображают.

Мыльные феи норовят всем потереть спинку. И не только.

Тем временем Алена махала руками с пригожим американцем. Взаимный интерес обострялся. Но при моем появлении юноша смутился и растворился в предрассветной дымке. Утро нового дня застало нас с Аленой за уроком английского: «Я работаю в рекламном бизнесе. Я люблю мою работу. И люблю загорать. И танцевать». Вооружившись до зубов этими образцами красноречия, мы выдвигаемся в сторону пульсирующей ночи. Где тут наши американцы? Нету! На их месте фамильярные французы.

- Как зовут твою подругу?

- Много водки, и девки красивые тут!

- Передай своей подруге, что она супер.

Мог бы хотя бы из вежливости добавить, что и я не барахло. Тоже мне - француз называется. Мы отвергаем этих развязных секс-туристов и курсируем от одной дискотеки к другой, пританцовывая. Все, как в ночных клубах, только мальчиков чуть больше, чем девочек. Кирилл из Екатеринбурга копил на поездку целый год. «Красивую девчонку встретить - не главная цель!» - врет он, алчно поглядывая на Аленку. И тут же поясняет: вон там, на башне, завтра вечером будут обручать всех влюбленных. Для тех, кто не может дотерпеть до завтра, особые кубики-альковы. Но народу в кубиках не сидится. Рассвет в Крыму подкрадывается внезапно. Р-раз - и такие светлые сумерки. Пары на пляже вдруг прерывают свои сердечные дела и замирают, пугливо озираясь по сторонам.

О том, как отрываются на «Каzантипе» российские олигархи, читайте в следующем выпуске.

Казантип: страна голых и счастливых

Наш корреспондент Дарья Завгородняя нашла уголок, где молодежь укрылась от невзгод кризиса. Это республика «Каzантип». Дарья ЗАВГОРОДНЯЯ, Антонина ПАНОВА, Андрей КАРА

Дарья Завгородняя: Как я побывала в "стране щастья". Часть 1

Казантип: страна голых и счастливых

Читайте также