Краткая биография Чертока, часть 9. 1960-1961
2 января состоялось большое совещание по космическим делам у Хрущева. Хрущев был настроен агрессивно, обещал «драть за космос», потому что «американцы могут нас обогнать». На следующий день другое большое совещание прошло в ОКБ-1, конструкторы и ученые обсуждали планы работ на ближайшее время. Келдыш требовал повторить фотографирование обратной стороны Луны (снимки «Луны-3» годились для публикации в газетах, но не для астрономов). Королев предлагал бросить все силы на «Восток», Черток агитировал за полеты АМС к Венере и Марсу. 7 января на совещании у Келдыша снова обсуждали планы, Келдыш таки настоял на повторном фотографировании обратной стороны Луны. 9 января у Устинова обсуждали работы по спутнику-разведчику, которому уже присвоили имя «Зенит», но сроки срывались примерно как с Р-7 три года назад. 15 января решили запустить до конца сентября три АМС, но в реальность этого плана верил только Королев. Так, работы по созданию систем связи для АМС начались только 22 января, а проектирование четырехступенчатой версии Р-7 (8К78 она же «Молния») – только в феврале.
20 января базовая модификация ракеты Р-7 была официально принята на вооружение.
20, 24 и 31 января прошли пуски Р-7А на предельную дальность. Цель находилась в Тихом океане в районе Гавайских островов. Первая и третья ракеты достигли цели, вторая разрушилась на 31 секунде полета.
4 февраля ОКБ-1 посетил секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев (первоначально ожидался сам Хрущев). Он внимательно выслушал рассказы Королева и посоветовал в ближайшее время представить в ЦК конкретный план дальнейших космических исследований.
В начале марта в Тюратам прибыли две новые АЛС типа Е-3 – немного усовершенствованные Е-2 («Луна-3»). Первоначально индекс Е-3 был присвоен АЛС, которая должна была устроить ядерный взрыв на поверхности Луны, потом этот проект отменили.
18 марта опубликовано решение АН СССР о присвоении названий крупнейшим кратерам на обратной сторону Луны: Джордано Бруно, Жюль Верн, Герц, Курчатов, Лобачевский, Максвелл, Менделеев, Пастер, Попов, Склодовская-Кюри, Цзу Чунчжи и Эдисон. С Цзу Чунчжи вышел анекдот – ЦК потребовал, чтобы одному кратеру дали имя китайского ученого, но никто из академиков не смог вспомнить ни одного ученого-китайца. Пришлось обращаться за консультацией в китайское посольство.
7 апреля началась подготовка пуска Е-3. Долго сбоил фотоаппарат, на него извели все запасы пленки и реактивов, пришлось снова устраивать спецрейсы самолетов в Москву за фотопринадлежностями. 12 апреля спутник установили на ракету «Луна», ракету заправили, и вечером 13 апреля она стартовала. Вначале все шло нормально, но двигатель третьей ступени отключился за три секунды до расчетного времени, Е-3 недобрала 130 м/с скорости и не долетела до Луны. Причина аварии – техники недолили керосина в бак третьей ступени.
19 апреля стартовала «Луна» со вторым экземпляром Е-3. На этом пуске Черток решил наплевать на технику безопасности и подойти к ракете поближе, чтобы приятнее было любоваться. Через считанные секунды после взлета с ракеты самопроизвольно осыпались блоки первой ступени. Черток побежал прочь от ракеты, упал и повредил колено. Отделившиеся блоки упали рядом со стартом и взорвались. Один из них оглушил Чертока и обсыпал его землей. Кроме Чертока, ушибы получил еще один офицер. В МИКе вылетели все стекла, осыпалась штукатурка. Узнав о происшествии с Чертоком, маршал Неделин приказал разработать новые правила техники безопасности. Свободное хождение вокруг стартующей ракеты отныне запрещалось.
28 апреля в Тюратаме начались работы по запуску спутника 1-КП – прототипа космического корабля «Восток». Систему управления спутником почему-то отправили на аэродром на обычном грузовике без сопровождающего. Водитель грузовика был пьян и врезался в дерево. Из-за этого происшествия система управления прибыла в Тюратам только 5 мая. 13 мая «жилой» отсек спутника состыковали с приборным отсеком, провели испытания системы ориентации – спутник подняли краном и стали раскручивать, а микродвигатели «фыркали», препятствуя раскрутке. В ночь на 14 мая спутник установили на ракету «Луна», а в 5 утра 15 мая состоялся пуск. Это был первый пуск, на котором были приняты повышенные меры безопасности, по этому поводу над Чертоком все издевались. Но за пять минут до старта он как-то ухитрился выбраться из окопа, и наблюдал взлет ракеты своими глазами. Но близко к ракете не подходил.
Пуск прошел успешно, 1-КП вышел на расчетную орбиту, все системы работали нормально. Последовало заявление ТАСС, в нем сообщалось о выводе на орбиту «корабля-спутника», позже этот корабль стали именовать «Спутник-4». Вскоре телеметристы заметили не вполне корректную работу системы ориентации корабля. Черток предложил выполнять ориентацию корабля перед спуском по резервной системе, а основную отключить, но к нему не прислушались. Позже было установлено, что к моменту спуска основная система ориентации полностью отказала. Когда пришла команда на спуск, корабль не был развернут хвостом вперед, тормозной импульс был направлен не вперед, а вниз-назад. В результате корабль не вошел в атмосферу, а поднялся на более высокую орбиту с апогеем 675 км вместо 320. 5 сентября 1962 года «Спутник-4» упал на территорию США.
23 июня план космических исследований на 1960-1967 годы, подготовленный ОКБ-1, был утвержден постановлением правительства. Среди прочего этот план предусматривал создать к 1965 году сверхтяжелую ракету для полета человека на Луну.
Летом ссора Королева и Глушко достигла апофеоза. На совещании у замминистра Гришина они стали крыть друг друга матом, совещание само собой прервалось, Гришин, Мишин и Черток вышли из комнаты и некоторое время обсуждали, не подерутся ли спорщики. Они не подрались, но с тех пор практически не разговаривали друг с другом.
20 июля с американской подводной лодки «Джордж Вашингтон» из подводного положения запущена баллистическая ракета Поларис. Это был первый в мире успешный запуск баллистической ракеты из-под воды. 10 сентября из-под воды стартовала советская ракета Р-21.
28 июля стартовал космический корабль 1-К, он отличался от 1-КП тем, что на нем была установлена теплозащита, он мог вернуться на Землю невредимым. На нем полетели собаки Лисичка и Чайка. На 23 секунде полета отвалились блоки первой ступени, на этот раз все наблюдатели сидели в окопах, от взрывов и пожаров никто не пострадал. Собаки погибли. Черток поначалу снова вылез наружу наблюдать старт, но когда увидел, что происходит, спрыгнул обратно в окоп.
16 августа на старт вывезли очередную «Луну», на ней стоял корабль 1-К №2 (он же «Спутник-5»), пассажирами которого стали собаки Белка и Стрелка. В ходе предстартового тестировании обнаружился дефект главного кислородного клапана, старт отложили. Также обнаружилась неисправность в работе телекамеры, которая должна была передавать на Землю изображение собак. Черток предложил установить камеру со стороны хвоста собак, типа, обратную сторону Луны сняли, значит, и обратную сторону собак снимем успешно. В конце концов, камеру как-то наладили, и 19 августа собаки отправились в космос. Вскоре наладили связь с кораблем, услышали собачий лай. Владимир Яздовский сказал, что раз собаки лают, а не скулят, значит, с ними все хорошо. Через сутки после старта спускаемый аппарат приземлился в 10 км от расчетной точки между Орском и Кустанаем. Собаки были живы и здоровы.
30 августа в Тюратаме началась подготовка первого пуска первой АМС на Марс, которую назвали 1М. Пуск был назначен на 26 сентября – оптимальный день с точки зрения взаимного расположения Земли и Марса. Подготовить 1М к этому сроку было практически нереально. 9 сентября выяснилось, что система радиосвязи 1М не работает, ее начали срочно восстанавливать, обнаружили множество конструктивных и технических дефектов, несколько раз в радиостанции происходили короткие замыкания. 15 сентября на полигон прибыла госкомиссия, ее председатель Руднев спросил у Чертока: «Каждую ночь, когда мы приходим в МИК, я вижу, торчит из аппарата одна и та же задница! Она тоже полетит на Марс?» Задница принадлежала инженеру Малахову, мучительно отлаживающему радиостанцию 1М. Наступила оптимальная дата пуска, но 1М все еще не был готов. 29 сентября удалось провести один тестовый сеанс передачи изображения с фотокамеры 1М, но на втором тесте «космический факс» вышел из строя. Не работала система астронавигации. В первых числах октября прошли испытания прибора, который должен был определить, есть ли жизнь на Марсе, по спектру отраженного света Марса. Этот прибор навели на степь, он показал, что в Тюратаме жизни нет. Фототелевизионное устройство и прибор для выявления жизни на Марсе с 1М решили снять. 6 октября первый экземпляр 1М начали готовить к пуску. Этот пуск был бессмысленным, благоприятный момент был упущен, ясно было, что АМС пролетит далеко от Марса, но госкомиссия не решилась отменить пуск, опасаясь гнева Хрущева. 10 октября пуск состоялся, это был также первый пуск четырехступенчатой ракеты «Молния». Первые две ступени отработали нормально, в третьей ступени отказал гироскоп и 1М №1 сгорел в атмосфере над Восточной Сибирью. 14 октября туда же отправился 1М №2. На этот раз причиной аварии стала протечка жидкого кислорода из магистрального трубопровода третьей ступени. Жидкий кислород заморозил какие-то клапаны, и двигатель не запустился.
В сентябре ракета Р-7А была принята на вооружение. К концу года было построено четыре стартовых комплекса для этих ракет: два в Тюратаме и два в Плесецке.
Начиная с 26 сентября, в Тюратаме готовился первый пуск межконтинентальной ракеты Р-16 разработки ОКБ Янгеля. Работы затянулись, только 21 октября ракету установили на стартовую площадку, пуск был назначен на вечер 23 октября. Но за час до пуска обнаружилось несколько неисправностей в электрической схеме. Пуск отложили на сутки, инженеры лихорадочно приводили электрику в порядок, при этом было отключено несколько важных предохранителей. «Прозванивание» электрической схемы велось бессистемно, без единого руководства. 24 октября в 18:45, за полчаса до пуска, кто-то из инженеров случайно запустил двигатель второй ступени. Огненная струя ударила в баки первой ступени, через несколько секунд ракета взорвалась, стартовая площадка была уничтожена. Около ракеты в этот момент находилось около 250 человек, из них примерно 150 не участвовали в подготовке к пуску, а просто наблюдали. По официальным данным погибло 78 человек, Черток пишет о 126 погибших. Погиб маршал Неделин, Янгель спасся чудом – буквально за минуту до взрыва отошел от ракеты покурить. Через несколько дней у него случился инфаркт. Около 50 человек получили ожоги. После этой катастрофы были усилены меры безопасности при подготовке ракет к старту. Черток не имеет никакого отношения к этой катастрофе, он был в Москве и узнал о случившемся от коллег.
1 декабря в космос отправился 1-К №3 он же «Спутник-6». Пассажирами этого корабля были собаки Мушка и Пчелка, две морские свинки, две крысы и 26 мышей. Суточный орбитальный полет прошел нормально, но при сходе с орбиты дала сбой система ориентации корабля, тормозной импульс снова оказался направлен не в ту сторону. Корабль был уничтожен системой автоматического подрыва.
22 декабря состоялся пуск 1-К №4, также это был первый пуск новой модификации Р-7 – 8К72К «Восток», она отличалась от «Луны» тем, что на третьей ступени стоял новый двигатель. На орбиту отправились собаки Шутка и Комета, а также набор морских свинок, крыс и мышей, как в 1-К №3. Из-за отказа двигателя третьей ступени корабль совершил суборбитальный полет и приземлился в Якутии. Почему-то не сработала ни система автоматического подрыва, ни катапульта, которая при посадке должна была выбросить из корабля капсулу с животными. 26 декабря спускаемый аппарат нашли, саперы обезвредили систему подрыва, из корабля извлекли животных, они чувствовали себя хорошо – теплоизоляция корабля спасла их от сорокаградусного мороза.
По состоянию на 1960 год, в СССР состояло на вооружении 15 ядерных ракет и 150 стратегических бомбардировщиков, на которые приходилось 300 ядерных бомб. В США в это время было 68 ядерных ракет и 600 стратегических бомбардировщиков, на которые приходилось 6000 ядерных бомб. Американское превосходство в стратегических вооружениях было подавляющим.
8 января началась подготовка запуска к Венере АМС под названием 1ВА. Пуск был назначен на 4 февраля – момент наиболее благоприятного взаимного расположения Земли и Венеры. 31 января при стыковке 1ВА с ракетой внезапно «зафыркали» двигатели ориентации АМС. Многие инженеры и рабочие убежали в панике, боясь, что сейчас повторится катастрофа 24 октября. АМС срочно отстыковали от ракеты, подключили внешний пульт и сбросили схему. Оказалось, что в 1ВА не было предусмотрено никаких средств включения/отключения программы отделения АМС от носителя. Когда 1ВА стыковали к ракете, в какой-то момент сработали датчики расстыковки, и АМС решила, что летит в космосе и пора начинать первый сеанс связи с Землей. 1 февраля ракету вывезли на старт, а 4 февраля она стартовала. Третья ступень ракеты вышла на низкую околоземную орбиту, но двигатель четвертой ступени не запустился. ТАСС объявило, что запущен «Спутник-7». Его орбита была нестабильна, через несколько часов он вошел в атмосферу и куда-то упал. Причиной аварии оказалось то, что блок электропитания четвертой ступени забыли установить в герметичный контейнер, инженеры почему-то решили, что он будет работать в вакууме. Раньше этого не замечали, потому что аварии «Молнии» происходили раньше. Для «Молнии», которая должна была вывести в космос второй экземпляр 1ВА, срочно сделали такой контейнер из корпуса обычного аккумулятора.
11 февраля в Капустином Яре впервые в СССР проведен запуск ракеты средней дальности Р-14У из шахтной пусковой установки.
12 февраля второй экземпляр 1ВА стартовал к Венере, первые сеансы связи прошли нормально. Об АМС сообщило ТАСС, ее назвали «Венера-1». К концу дня выяснилось, что радиоприемник «Венеры-1» отключен для экономии электроэнергии – его забыли исключить из списка автоматически отключаемых устройств. Теперь АМС могла выходить на связь с Землей только по собственной инициативе – раз в пять суток, чтобы доложить обстановку на борту. Управлять «Венерой-1» стало невозможно. 17 февраля состоялся сеанс связи, «Венера-1» сообщила о проблемах в системе ориентации солнечных батарей. Это был последний сеанс связи с «Венерой-1». По расчетам баллистиков, неуправляемая АМС в конце мая прошла в 100 000 км от Венеры. Как показало расследование, датчик солнечной ориентации вышел из строя из-за перегрева – инженеры рассчитывали тепловой режим не для отдельных элементов прибора, а только для всего прибора в целом, из-за этого не заметили точку локального перегрева.
4 марта прошло первое успешное испытание комплекса противоракетной обороны «А». Ракета В-1000, оснащенная осколочной боеголовкой, сбила на высоте 25 км боеголовку ракеты Р-12. Это было шестое испытание, в предыдущих пяти испытаниях боеголовки достигали цели.
9 марта в космос отправился 1К №4 («Спутник-9») с собакой Чернушкой, а 25 марта – 1К №5 («Спутник-10») с собакой Звездочкой. Оба полета прошли без замечаний, оба спускаемых аппарата благополучно приземлились.
29 марта Королев доложил Устинову, что корабль 1К готов к пилотируемому полету. 3 апреля Устинов сделал соответствующий доклад на заседании ЦК КПСС. 5 апреля началась подготовка к старту. В это время на другой площадке Тюратама готовился первый пуск ракеты Р-9. Незадолго до пуска была обнаружена течь жидкого кислорода, Леонид Воскресенский устранил ее, помочившись на свой берет и приложив его к месту течи, чтобы образовалась ледяная пробка. Обгаженный берет Воскресенский выбросил, но после пуска солдаты нашли его и вернули хозяину. Потом Воскресенский постирал берет и стал снова носить. Р-9 взлетела 9 апреля, вначале все было нормально, но на 155 секунде двигатель второй ступени аварийно отключился из-за отказа одного важного клапана. Этот пуск несколько затянул подготовку к полету Гагарина. Тем не менее, к утру 12 апреля все было готово. После посадки космонавта в ракету за ним неплотно закрыли люк, техникам пришлось снова подниматься на лифте к космическому кораблю и закрывать люк повторно. Пуск прошел успешно, замечание было только одно – из-за двух сбоев в системе управления орбита «Востока» оказалась на 40 км выше расчетной. Гагарин совершил один виток вокруг Земли, затем корабль сошел с орбиты и приземлился с большим недолетом относительно расчетной точки – не прошла команда на выключение тормозного двигателя, он работал дольше расчетного времени. Королев улетел в Москву на торжества, а Мишин и Черток остались в Тюратаме продолжать испытания Р-9.
21 апреля Р-9 №2 успешно поразила цель на Камчатке. 25 апреля Р-9 №3 на 4 секунде полета упала на стартовый комплекс и полностью разрушила его, один человек погиб. Причиной аварии стали высокочастотные колебания двигателя, те же, что и на первых Р-11. Испытания Р-9 продолжались до 3 августа, всего было выпущено 15 ракет, почти все пуски были удачными.
24 апреля принята на вооружение ракета средней дальности Р-14, разработанная в ОКБ Янгеля.
В апреле встали на боевое дежурство первые Р-16.
17 июня Чертоку присвоено звание героя социалистического труда.
Пока шли последние пуски Р-9, на другой стартовой площадке готовился к пуску «Восток-2» Германа Титова. Пуск (6 августа), полет и посадка (7 августа) прошли успешно, единственная неприятность – космонавт приземлился на парашюте в нескольких метрах от идущего поезда. 9 августа в Большом Кремлевском дворце состоялся большой прием по этому случаю, на нем присутствовал и Черток. Конструкторы сильно напились и пели хором.
27 ноября Тюратам посетил министр обороны СССР маршал Малиновский. Прежде всего, он потребовал, чтобы ему показали пуск Р-7А. Когда объявили двадцатиминутную готовность, он ушел в специально отрытый для него окоп наблюдать пуск. Там он просидел два часа на морозе и ветру – пуск задерживался по техническим причинам и в конце концов был отменен. На следующее утро Малиновский хотел посмотреть пуск Р-16, но внезапно выяснилось, что у этой ракеты разрядились аккумуляторы. Пуск отложили до вечера. Малиновский поехал осматривать стартовый комплекс Р-9. Дальше цитирую Чертока:----------На первой площадке Малиновский подошел к обрыву газоотводного оврага. Тяжело оперся о перила, спросил Москаленко: — Докуда долетают газы? Маршал Москаленко не знал, что ответить. Один из сотрудников Бармина, оказавшийся рядом, не растерялся: — Вон до той зарубки, Родион Яковлевич. Министр обороны недовольно посмотрел вокруг: — Почему ответил случайный гражданский, а не офицер? Для показа вывезли на старт трехступенчатый носитель 8К72 с «Востоком» № 5 и продемонстрировали его установку в стартовое устройство. Хотели показать кого-то из будущих космонавтов в скафандре — репетировали доклад по этому «экспонату» дня три. Но Малиновский только сказал:— Зачем на морозе столько хлопот? Не задержавшись, не поблагодарив, сел в машину, чтобы спуститься к расположенной ниже стартовой площадке Р-9. Мишин только-только успел его там встретить и начать доклад с объяснением, какая это хорошая будущая межконтинентальная ракета и что такое переохлажденный кислород, как Малиновский перебил его доклад: — Генерал-полковник Иванов у вас был, во всем разобрался и мне доложил. Не тратьте времени. Мне все докладывали. Пуск Р-9 отложили, а министр обороны уехал на базу военных строителей. Там, когда были спешно собраны и построены все наличные солдаты, он задал неожиданный вопрос: — Солдаты! Вы целинники, добровольцы. Как вам здесь работается? Солдаты смяли строй и обступили министра тесной толпой, посыпались жалобы. Сопровождавшие с трудом выручили маршала и увезли его снова на янгелевскую «сорок первую». Там выяснилось, что сегодня пуск отменяется. Нужны еще сутки на подготовку и устранение замечаний. — Обосрались, — в сердцах сказал Малиновский. — Если у вас так, что же творится в строевых частях? Ты куда смотришь, Кирилл Семенович? Этот вопрос был адресован главкому Москаленко. Но что мог ответить сугубо сухопутный маршал? Договорились, что завтра произведут два пуска: Р-16 с 41-й в 10.00 и через час 8К74 с 31-й. 29 ноября морозным хмурым утром на 41-й опять задержка. Малиновский переезжает на 31-ю. На этот раз наша «семерка» и наземный боевой расчет не подвели. Сработали четко. Полет прошел нормально. Желая угодить высокому гостю, местное командование перестаралось. Во время полета связь сделали настолько громкой, что ближайшие окрестности оглашались не только сведениями о ходе полета, но и совершенно секретными тактико-техническими данными. — Вы бы еще иностранцев пригласили на спектакль. Вам только космонавтов пускать, а не боевые ракеты.----------По случаю визита Малиновского в столовой полигона ввели особое меню:----------Икра кетовая зернистая, севрюга заливная, усач холодного копчения, балык осетровый, спинка кетовая с лимоном, шпроты с лимоном, крабы с горошком под майонезом, ростбиф, ветчина с хреном, салат столичный из кур, грибы с луком, редиска в сметане, творог, сметана, борщ московский, лапша домашняя, суп с севрюгой, судак по-польски, поджарка из телятины, курица отварная, лангет с жареным картофелем и огурцом, котлеты по-киевски, блинчики с вареньем, блинчики со сметаной, кофе черный, кофе с молоком, чай с лимоном, чай с вареньем». Фрукты -апельсины, яблоки, виноград — громоздились в хрустальных вазах на столе. Минеральные напитки были всяких сортов, включая лечебные «Ессентуки».…Я старался отдать должное самьм привлекательным закускам и блюдам «про запас», но так и не смог израсходовать на «все про все» более трех рублей. Кто-то похвалился, что съел на целую пятерку. Цены были действительно по теперешним временам фантастические: эталоном служила цена самой дорогой закуски — зернистой икры. Порция, вполне приличная по объему, стоила всего 47 копеек.…Перебирая свой архив, я обнаружил пожелтевший документ, который при ближайшем изучении оказался меню на 29.11.61 года столовой № 5 «люкс» 2-й площадки. Меню в качестве сувенира было похищено мною тридцать шесть лет назад. Мои более молодые товарищи сочли, что документ представляет большую историческую ценность, благо он заверен подписями завстоловой, калькулятором и завпроизводством.----------Маршал Малиновский почему-то ни разу не посетил эту столовую.
11 декабря состоялся первый пуск спутника-разведчика «Зенит-2» – беспилотной версии космического корабля «Восток», вместо космонавта в спускаемом аппарате стояла фотоаппаратура. На 410 секунде полета прогорел один из трубопроводов, двигатель второй ступени выключился, сработала система аварийного подрыва.
В конце года из ГРУ пришла информация о начале строительства в США опытных экземпляров новой ракеты «Титан-2» с дальностью полета 16 000 км, мощностью боеголовки 15 мегатонн и точностью наведения 1.5 км. Эти цифры были сильно преувеличены, но советское военное руководство об этом не знало и было напугано.