Председатель совета директоров телекомпании Альфред Кох: «Звезды» НТВ взяли молоток - и хрясь по хрустальному образу канала!

- Альфред Рейнгольдович, владелец американской телекомпании CNN Тед Тернер, который вроде бы намерен приобрести часть акций НТВ, недавно выдвинул пресловутые десять принципов работы НТВ. - Я так понял, что они не были адресованы трудовому коллективу НТВ, это просто принципы Тернера. - А вы могли бы сформулировать свои 10 принципов? - Нет. Я всего лишь акционер. Мой принцип: инвестиции должны приносить доход, уж раз они сделаны. - А другие принципы как же? - Они у меня есть, но они носят более глобальный характер. - И какие же? - Но это ведь у нас не передача «Герой дня без галстука». - Вы сейчас почти герой. - А в чем мой героизм? - Очень многие люди, которые изначально были на стороне НТВ, посмотрев многочисленные передачи с вашим участием, пришли к выводу, что вы - наиболее здравомыслящий человек в этой истории. Не отказывались от диалога, с поникшей головой ходили на все эфиры. - Я с высоко поднятой головой ходил. - Но усталость чувствовалась. Мы же видели, как вы в одном и том же пиджаке, рубашке и галстуке переходили из студии в студию, с эфира на эфир. - А нужно было менять? (Смеется.) У меня не так много костюмов и галстуков. Как старые друзья становятся врагами (Зазвонил телефон. Кох вышел. Мы тем временем принялись рассматривать кабинет. За спиной - портрет Александра II, слева на стене - портрет жены и дочки. Рядом на шкафу - статуя матери-Родины, как в Волгограде. «А еще он, между прочим, держит пост», - сообщает нам пресс-секретарь Коха Аэлита Ефимова. Кох возвращается.) - Пока вас не было, мы разглядывали ваш кабинет. - И что увидели? А, портрет Александра-освободителя? Это мой вызов всем людям, у которых в кабинете висит Петр I. А вот еще хорошая книжка (достает из-под завалов бумаг «Народную монархию»). Мне Виталик Найшуль (известный экономист. - Прим. авт.) посоветовал прочитать. Мой старый товарищ. Завтра с Валерией Ильиничной Новодворской встречаемся. Тоже мой старый товарищ. - А как вы сейчас с другими своими товарищами общаетесь? С тем же Алексеем Венедиктовым (А. Венедиктов - главный редактор радио «Эхо Москвы», входящего в холдинг «Медиа-МОСТ». - Прим. авт.). - Обращаемся по именам: Алик, Леша. Правда, не перед камерой. Они ведь крутят постановку перед народом. Все всЈ прекрасно понимают. Тот же Леша Венедиктов - как только начинают работать камеры, сразу в боевую стойку встает. - А с Киселевым вы сейчас как? - Да никак. - Это уже личностный конфликт? - С Гусем у меня есть личностный конфликт, а с Киселевым - какой? Довел компанию до «ручки». И в коллективе это тоже уже понимают. Ведь правильно Добродеев написал в своем открытом письме, что кто-то остается на пепелище, а кто-то сядет на хозяйский самолет, и он его унесет в теплые дали. - То есть цель Гусинского на сегодняшний день - разрушить компанию? - Правильно. Я рассуждаю как бизнесмен. Нам эту компанию жалко, мы в нее деньги вкладывали. А Гусинский своих денег в нее не вкладывал. Можно рассуждать о том, любим мы журналистов или нет. Но это лирика. Я искренне хочу найти общий язык с коллективом. Мне важно, допустим, мнение Шендеровича. Поэтому я сегодня с ним встречаюсь. Мне важно, чтобы он понял мою позицию. Можно, конечно, все это представить, что хитрый Кох опять что-то задумал, пытается залезть в овечью шкуру. Но! Мы вложили много денег. В «Медиа-МОСТ» - почти миллиард долларов. Сколько из них досталось НТВ - мы не знаем. Ничего себе инвестор, да? Нам говорят: «Ваше дело - деньги давать». Почему Гусинскому не жалко НТВ? Потому что он не вкладывал денег, и ему компания не нужна. Ему нужен скандал и пиар на Западе. Вот он и разрушает компанию. Кредитная политика - А не произошло ли здесь по ходу смены правил игры? Ведь изначально деньги НТВ давались, если говорить открытым текстом, в качестве политических кредитов. Потом через какое-то время эти кредиты, на возвращение которых Гусинский никак не рассчитывал, ему были предъявлены к оплате. Не из-за этого ли возник конфликт? - Не вполне согласен, хотя такая точка зрения имеет право на существование. «Медиа-МОСТ» платит государству лояльностью, а государство за это дает кредиты. Государство здесь выглядит не очень красиво. «Медиа-МОСТ», впрочем, выглядит еще хуже. Но государство не само давало деньги. Оно говорит: «А ну-ка, Газпром, дай-ка Гусинскому кредиты». Газпром отвечает: «О\\\'кей, но что мы с этого будем иметь?» - «А мы не будем интересоваться, что там у вас в Газпроме происходит». - «А, ну тогда ладно». Деньги давали не Гусинскому, а великому, демократичному президенту Ельцину, чтобы он не вмешивался во внутренние дела Газпрома. Теперь все поменялось, и Газпром начали трясти. Прокуратура затаскала, скандал за скандалом на совете директоров. Как же так, мы ведь заплатили? Получается, что мы платили не государству, а Гусинскому? Так мы с него сейчас эти деньги снимем». А в ответ - пожалуйста, ваше право. Новые правила игры не только для «Медиа-МОСТа», но и для Газпрома. Мы в том же положении, что и Гусинский. Нас всех «равно удалили». Ну а про свободу слова и НТВ в приличном обществе вообще говорить не стоит. Какая там свобода слова? Вот Шендеровичу я сам лично позвонил и сказал, что хочу с ним встретиться, объясниться. Закат «звезды» вручную - А кроме Шендеровича, мнение кого для вас очень важно? - Светы Сорокиной, Татьяны Митковой, Михаила Осокина, Лени Парфенова. - А вам известна подоплека ухода Митковой? - Нет. Я вообще с ней один раз в жизни общался. На встрече с коллективом, где она сидела, обхватив руками голову. - И ничего не говорила? - Один вопрос задала. Я попытался ей ответить, но там же никто не давал слова вставить. - Зато Максимовская много говорила. - Слушайте. (Тут Кох надолго задумался, подбирая слова.) Давайте абстрагируемся от меня, от «Газпром-Медиа», от ситуации. Есть некая ведущая. Назовем ее Иванова Марья Ивановна. Вот она 5 лет сидит в телевизоре. Ведет новости. За ней стоит огромная команда. А может, она сама все делает - не знаю. Но все равно какое-то количество людей с ней работает и создает имидж этой самой Ивановой Марьи Ивановны. И все, в том числе и она, прекрасно понимают, что ее экранный образ и сама Марья Ивановна - это не одно и то же. Киселев тоже разный. - И какой же? - На экране - мудрый, немножко ироничный, много знающий, видящий сквозь стену, позволяющий себе делать суждения, к которым прислушивается вся страна. Но в жизни Женя Киселев совсем другой. - А какой? - Другой. Я не пытаюсь осудить ни тот, ни другой образ. Но человек зарабатывает своим экранным образом. И когда Леня Парфенов, Таня Миткова, еще несколько человек поняли, что происходит, они взяли свой образ, как хрустальный бокал, бесценный кувшинчик, который создавался много лет, в который вложены огромные деньги, и - пошли. Не важно, куда. А есть другая категория людей, которые взяли свой образ и хрясь по нему молотком. Все. Осталось только физическое лицо. - Но молотком отчасти и вы поработали. - Да они сами себя разоблачили, сами работали молоточком. Их образ надо создавать снова, ведь теперь-то телезрителям все про Марью Ивановну ясно. Никакая она не энергичная и деловая, а мелочная и вздорная. Дешевле и проще взять новую мордочку. - Вы считаете, что звезды телекомпании сами себя скомпрометировали? - Не все. Вот Таня Миткова сидела три дня и думала, что же ей делать со своим кувшинчиком. Нельзя же его разбить, она его 20 лет создавала. - Вы ее обратно возьмете? - Безусловно. Если она согласится. - Как, на ваш взгляд, будут развиваться события? - (Говорит нараспев.) Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Но нам предчувствие дается, как нам дается благодать. О репутациях и провокациях - А как вам инициатива Березовского? Утащит ведь людей на свой канал ТВ-6. - Ну что ж, это конкуренция. Конечно, он хочет переманить людей. Что в этом плохого? - Вы защитные меры предпринимаете? - Конечно. - Финансовые? - Я ничего на эту тему говорить не буду. - Почему в качестве топ-менеджеров были выбраны Йордан и Кулистиков? Нельзя ли было найти авторитетных людей внутри телекомпании? - Нет. - Киселев вас категорически не устраивает? - Директор должен работать на всех акционеров, а не на одного. А Киселев работал на одного, это ясно даже прохожему на улице. - Вы не имели доступа к финансовой документации? - Нет. Так у них и нет этой документации! Вот что меня больше всего удивляет: компания, являющаяся открытым акционерным обществом, своей бухгалтерии не имеет. Все делалось в «МОСТе», у одного из акционеров, даже не владеющего контрольным пакетом акций. Я с Гусинским разговаривал в декабре во время нашего недолгого перемирия, он мне сказал: ты давай приезжай ко мне в Лондон, мы будем смотреть бюджет. Менеджеры НТВ возят бюджет ему, они не сами его утверждают. - С Олегом Добродеевым вы говорили об НТВ, о судьбе канала? - Ну, конечно. Он специалист и в телевидении, и НТВ хорошо знает, у него очень высокий авторитет в телевизионных кругах. Конечно, его мнение для меня важно, и я много раз с ним встречался. - А вы не предлагали ему вернуться на НТВ? - (Помолчав.) Предлагал. - Не хочет? - Знаете, я не хочу комментировать реакцию Олега. Пускай он сам комментирует. Он написал открытое письмо, где изложил свою позицию. - И все-таки были еще кандидатуры на должности гендиректора и главного редактора НТВ, кроме Йордана и Кулистикова? - Слушайте, это ведь наша кухня. - Так интересно ведь. - Мало ли что вам интересно. Есть вещи, которые рассказывать нельзя. - Вы с Йорданом давно знакомы? - Давно. - Его профессиональные качества перевесили его же скандальную репутацию? - У меня его профессиональные качества сомнений не вызывают. Что касается репутации. Мне энтэвэшники говорят, что и у меня, и у Йордана репутация плохая! Извините, а кто эту репутацию создавал? Они же ее и создавали, а теперь меня ею попрекают. Это просто смешно. - Но вы, кстати, очень спокойно реагируете на оскорбления, которых в последнее время так много. Неужели вас как человека это не трогает? - А должен ли я реагировать на эти оскорбления так, как этого хотели оскорбляющие? (Смеется.) Они же меня провоцировали. А я не поддался на провокации. Кремль критиковать надо! - Перед встречами валерьянку, реланиум принимать не приходилось? - У меня очень крепкая нервная система. Меня больше волнуют не личные оскорбления, а судьба канала. Если говорить о действительно важных вещах, то оппозиционный по отношению к Кремлю канал нужен. У этого зловещего Кремля в последнее время не так уж много недостатков, да? Но они есть. Про достоинства Кремля 24 часа в сутки говорят ОРТ и РТР - этого достаточно. Нужен канал, который говорил бы о недостатках. Другое дело - какая должна быть критика? Сколько можно талдычить: «семья», «семья». Уж нет никакой «семьи» давно, а они на НТВ все талдычат. На самом деле Кремль есть за что критиковать. Многие СМИ, которые не претендуют на роль оппозиционных, все уже пишут: ребята, два года потеряли. Все концепции пишете, а когда вы их реализовывать начнете? Где структурные преобразования? Ну снизили подоходный налог, но и только-то. За это можно критиковать? - Нужно. - Можно. А НТВ на эту тему молчит. Их больше интересуют какие-то там оффшоры, Паша Бородин. Какое отношение это к стране имеет? Пусть прокуратура этим занимается, это неинтересно жителю города Новокузнецка. Где реформа милиции? Сейчас бандитов боятся меньше, чем милиционеров. Где реформа судебная? НТВ кричит: у нас нет судов! Так вот и говорите об этом. Важно сохранить канал, который критиковал бы власть. - В Кремле тоже так считают? - Я не знаю, не консультировался. - Но говорят, что все происходящее было срежиссировано в Кремле. Разве вам не дают советов? - Мне - нет. - Но вы же сами говорили о встрече с Путиным. - Была одна-единственная встреча. - А на уровне заместителей главы президентской администрации? Суркова? - Сто лет уже по телефону не разговаривал, последний раз с ним виделся в декабре. - Скажите, вы уже отняли у Киселева право финансовой подписи? - Это вопрос к Борису Алексеевичу Йордану. Я - акционер. Я не занимаюсь распорядительными функциями. У него своя жизнь идет. Думаю, что там все хорошо. - У вас есть свой вариант выхода из конфликта? - К Борису Алексеевичу обращайтесь. У него сценарии, у него люди занимаются этим вопросом. «Куклы» или маски-шоу? - Как вы с Борисом Алексеевичем смотрите на возможность применения силовых методов? - Странные вы люди. Тот же самый вопрос мне задавал Сванидзе в «Зеркале». И ему я ответил так же, как Гусинскому в ноябре. Он тогда от меня потребовал обязательств, чтобы я никого не увольнял. Но если я даю честное пионерское письменное, что никого не уволю, как я буду управлять компанией? Представьте, что вы приходите на пивзавод и даете слово, что никого не уволите. Да народ на работу перестанет ходить. Если я сейчас дам обязательство, что не буду привлекать ОМОН, то Киселев скажет: идите к черту, я вас в упор не вижу. Но я буду стремиться избежать этого. Изо всех сил. Искренне. - Можете ли вы в чем-то пойти на уступки? - Мне энтэвэшники четко и ясно сказали: через полгода будет Верховный суд, он все и решит. А до тех пор, говорят, мы с вами разговаривать не желаем. Не желаете? Тогда мы с вами будем по отдельности разговаривать. - С каждым журналистом по отдельности разговоры, значит, идут? - У меня - нет. - Вы осваиваете телевизионную терминологию? Вас ведь обвиняют, что вы не телевизионщик, что ничего в этом не понимаете. - И очень хорошо, что не телевизионщик. Я смотрю глазами телезрителя. Они все говорят: у нас такой дружный коллектив. А телезрителям хорошо или нет? - А рейтинги у них как себя ведут? - Вниз идут. Гэллап-медиа дает информацию, что за последние полгода у них вниз идут рейтинги. - Как, на ваш взгляд, выглядит судебная перспектива дела НТВ? Вы уверенно себя чувствуете? - Мы шага не сделаем без консультации с юристами! На самом деле вся история не стоит выеденного яйца. У одного человека за долги забрали его компанию. И тут, понимаешь, мир рухнул! Луна упала на Землю, Дунай потек вспять и рухнули стены Измаила, все, что сделано за десять лет, пошло псу под хвост. Ну не так же это! Это банальное банкротство. Это каждый день происходит. - Какие программы вы бы обязательно оставили в сетке вещания НТВ? «Куклы», скажем? - Я вообще сейчас пока ничего не хочу менять. «Куклы» - передача рейтинговая, передачу смотрят, чего ее менять? Да и с ними мы вроде бы договорились. - Как реагирует ваша семья на все эти события? Жена, дети? К детям в школе не пристают? - Вы знаете, нет. Может быть, как раз потому, что все всЈ прекрасно понимают. - Но они же смотрят, наверное, НТВ. Как дети относятся к тому, что папу поливают грязью? - Впервые, что ли, папу поливают грязью? - И тем не менее расскажите что-нибудь о реакции детей. Нам человечинки в материал добавить хотелось бы. - Не будет вам человечинки! - Почему?! - Потому что Кох - это такой монстр! (Корчит страшную мину, изображает, какой он страшный монстр.) Он сырых детей ест! АНЕКДОТ В ТЕМУ Сегодня на 4-м канале смотрите фильм режиссера Альфреда Хичкоха «Смерть на НТВ». ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА Почему ушла Миткова и осталась Сорокина? Что ни говори, а репутации Добродеева и Киселева, Митковой и Сорокиной, не говоря уже о Парфенове с Дибровым, в одночасье (или в тысячелетие, которое на дворе) оказавшихся по разные стороны баррикад, таковы, что голова заболит думать, с кем ты и кому доверяешь. Когда речь идет о парах типа Шандыбин - Немцов или Жириновский - Явлинский, тут ясно, кому какая цена. В «случае НТВ» все сложнее. Самый простой (и обычно правильный) душевный жест - выступить на стороне того, кому плохо (если, конечно, он не отъявленный негодяй). Когда Добродеев вылетел сперва из кабинета Гусинского, а затем из компании НТВ как пробка из бутылки, не было сомнений в том, кому сочувствовать и кого защищать. Тем более что перебора на канале в обидной и неконструктивной критике, стремящейся побольнее уколоть президента Путина как личность, тогда не замечал только слепой. Когда вся госмашина в лице судебных, налоговых и прочих органов в сопровождении активного «пиаровского» прикрытия навалилась на Гусинского, Киселева, Миткову (называю лиц, на которых либо заведено уголовное дело, либо их вызывали для дачи показаний пока вне рамок такого дела), вроде бы тоже очевидно, кого поддерживать. Но вот умный Добродеев пишет открытое письмо умному Киселеву. Стильный Парфенов, написав открытое письмо тому же адресату, стильно спрашивает в прямом эфире: не пора ли искреннему Диброву в клинику для душевнобольных. Искренний Дибров перебирает в истерике. Не открывает мотивов ухода «лицо канала» Миткова. Другое «лицо канала» Сорокина, почти задыхаясь, выговаривает на митинге: «Идет борьба за наши души». Что происходит? Как понять? Я позвонила Тане Митковой и Светлане Сорокиной по мобильным телефонам. С одной проговорили с четверть часа, с другой - поменьше. Светлана нарушала новые автомобильные правила, отвечая из машины по мобильнику, еще и отсюда краткость. Таня нарушала финансовые правила, поскольку должна была, увольняясь из телекомпании, сдать телефон (казенное имущество). Она и явилась сдать, но, поскольку Киселев уже лишен права финансовой подписи, принять имущество оказалось некому. - Как дела, Светлана? - Плохо. - Плохо кончится? - Думаю, да. - А что внутри? - Паники нет, продолжаем работать. - Я спрашиваю, что внутри у вас лично? - То пессимистическое настроение, то наоборот. Буду оплевана, конечно. Ну что ж. Я приняла решение и не изменю его. Отчего тяжесть там, где, казалось бы, внутренняя правота? Беседу с Митковой пересказать не могу: Таня просила не цитировать ее слов. Она выбрала молчание, потому что считает, что в сложившейся ситуации не может подкидывать дров ни в чей костер. Она лишь призналась, что все очень тяжело и что это, как у постели умирающего: он может кричать, вести себя не слишком красиво, но вы-то знаете, что он умирает, и лишь это имеет сейчас значение. Мы сошлись на том, что случившееся - настоящая драма, вопрос любви и смерти, а не одной политики и финансов. Тяжесть у обеих ведущих именно от этого. Вопрос любви и смерти - для работников канала, ставших заложниками чужой игры, по одной версии, и выстаивающих в борьбе за свободу информации - с другой. Вопрос любви и смерти - для телезрителя, привязанного к каналу и теряющего его. Финансы и политика сыграли свою роль. Выдавливание совести, режим принуждения, чьи-то персональные ошибки и слабости возникли не на пустом месте, не сами по себе. Прежде у нас и денег-то по-настоящему не было. И политики не было. Выяснилось, что это очень острые инструменты, о которые режутся до крови. Мужественная, преданная телевидению, доказавшая свою человеческую и профессиональную порядочность, одна остается в опальной телекомпании. Мужественная, преданная телевидению, доказавшая точно такую же порядочность, другая из компании уходит. Кто-то (не они) не устает твердить о предательстве. Кто-то говорит о степени внутренней свободы, позволяющей идти против течения, даже если течение очень сильное. Настоящая новость заключается в праве на индивидуальный выбор КАЖДОГО, что все еще кажется многим непозволительной роскошью. Мы должны научиться уважать этот выбор. Как чужой, между прочим, так и свой. Часть коллег привычным стебом описала митинги на Пушкинской площади и в Останкине. Часть - показала пару кадров, куда попали разрозненные группки людей вместо действительно многотысячного собрания под солнцем в первый раз и под зонтиками - во второй. Люди молодые и немолодые, но по лицам видно, что толковые и соображающие. Что бы ни происходило сейчас в разваливающемся (разваливаемом!) доме НТВ, люди пришли поддержать свободу слова и ничто иное. Нужно ли высокомерно представлять их обманутыми или дураками? Это не просто вранье. И не просто дискредитация (осмысленная или неосмысленная) части общества, имеющей право на выражение собственного мнения. Это еще и выступление на стороне старого «держимордного» сознания, выражающегося в нескольких словах: не сметь. Быть, как все. Смеем. Вот самые радостные итоги из всех печальных. Люди вышли на площадь во имя идеала. Да, да, так. В исторической точке, где, казалось, побеждает упадок духа, дух жив. А это значит, что у нас есть гражданское общество. То самое, о котором как о невозможном мечтал Галич и как о возможном - Сахаров. Драма разрешится не сегодня-завтра, хотя все еще долго будет болеть. Какими выйдут из нее участники? А какими - телезрители? Какие уроки извлечет из всего случившегося общество? Ольга КУЧКИНА.

Председатель совета директоров телекомпании Альфред Кох: «Звезды» НТВ взяли молоток - и хрясь по хрустальному образу канала!

Читайте также