Художественные особенности рассказа Сомерсета Моэма «Источник вдохновения»
Социалистическое движение в 80-е гг. вызвало к жизни литературу, в которой развивались революционно-романтические традиции и воплощалась народная мечта о справедливом золотом веке. Уильям Моррис, Том Манн, писатели-социалисты Солт, Джойнс, Брэмсбери создавали новое искусство, ставившее в центр внимания рабочего человека и изображавшее его борьбу за социальную справедливость. Свой вклад в борьбу за прогрессивное реалистическое искусство внесли и писатели-демократы 80-х гг. — Оливия Шрейнер, Маргарет Гаркнесс, Уилфрид Блант и романист Марк Резерфорд создавший бессмертный образ революционера из рабочего класса в романе «Революция в Тэннерс-лейн».
СодержаниеВведение……………………………………………………………………. 3I Раздел. Роль и место Моэма в литературном процессе…………….….…. 5II Раздел. Биография Сомерсета Моэма …………………………………..…..7III Раздел. Мировоззрение и мироощущение писателя ………………..…. 10Основная частьIV. Раздел. Художественные особенности рассказа«Источник вдохновения»………………………………………………………12Выводы…………………………………..………………………………..……..17Список использованной литературы ………………………………. 20
Прикрепленные файлы: 1 файлкурсовая.docx
Міжнародний Гуманітарний Університет
Факультет лінгвістики та перекладу
Кафедра перекладу та мовознавства
“____”__________________ 200 __р.
Курсова робота на тему:
Художественные особенности рассказа Сомерсета Моэма «Источник вдохновения»
Кириленко Анастасія Миколаївна
III курс факультет лінгвістики та перекладу
Денна форма навчання
канд. філол. наук,
I Раздел. Роль и место Моэма в литературном процессе…………….….…. 5
II Раздел. Биография Сомерсета Моэма …………………………………..…..7
III Раздел. Мировоззрение и мироощущение писателя ………………..…. 10
IV. Раздел. Художественные особенности рассказа
Список использованной литературы ………………………………. 20
Конец XIX — начало XX века — сложный и интересный период в истории английской литературы.
Социалистическое движение в 80-е гг. вызвало к жизни литературу, в которой развивались революционно-романтические традиции и воплощалась народная мечта о справедливом золотом веке. Уильям Моррис, Том Манн, писатели-социалисты Солт, Джойнс, Брэмсбери создавали новое искусство, ставившее в центр внимания рабочего человека и изображавшее его борьбу за социальную справедливость. Свой вклад в борьбу за прогрессивное реалистическое искусство внесли и писатели-демократы 80-х гг. — Оливия Шрейнер, Маргарет Гаркнесс, Уилфрид Блант и романист Марк Резерфорд создавший бессмертный образ революционера из рабочего класса в романе «Революция в Тэннерс-лейн».
Критический реализм в лице лучших своих представителей Томаса Гарди, Джеймса Мередита, Самюэля Батлера, Бернарда Шоу, Герберта Уэллса, Джона Голсуорси, развивавших традиции классического социального романа, сурово обличал буржуазию и ее лживую мораль, тем самым выражая народное недовольство существующим порядком.
Кризис буржуазной философии самым пагубным образом отразился на английской литературе. Английские натуралисты, утверждали неизменность существующих порядков и бессмысленность борьбы с ними. Философия Ницше, его культ «сверхчеловека», идеи относительности добра и зла явились базой империалистической литературы. Среди многочисленных писателей конца XIX — начала XX века является Уильям Сомерсет Моэм, который оставил огромный отпечаток в мировой литературе.
ОБЪЕКТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ данной работы является рассказ С.Моэма «Источник вдохновения» и его художественные приемы.
ЦЕЛИ ДОННОЙ РАБОТЫ ознакомиться с биографией и творчеством С.Моэма, определить место писателя в литературоведческом процессе своей эпохи, выявить художественные приемы рассказа «Источник вдохновения».
I Раздел. Роль и место Моэма в литературном процессе
Демократизм сослужил Моэму хорошую службу и в литературной сфере: благополучная литературная биографии немыслима без взаимопонимания между автором и читателем, их непрерывающегося контакта. Уважительное отношение Моэма к труду и ремеслам следствием своим имело столь же уважительный подход к потенциальному читателю, каковым мог быть ремесленник или рабочий. Писатель неизменно выступал против нарочитой усложненности формы, заведомой неясности выражения мысли, особенно в тех случаях, когда непонятность «. рядится в одежды аристократизма. Автор затуманивает свою мысль, чтобы сделать ее недоступной для толпы» [11;9]. Моэм отказывался верить, что красота — это достояние единиц, и был склонен думать, что искусство, имеющее смысл только для людей, прошедших специальную подготовку является незначительным. Подлинно великим и значительным искусством могут наслаждаться все. Это принципиальное положение эстетики Моэма стоило ему симпатий элиты, но зато завоевало широкого читателя. Он ведь наставлял о том, что стиль книги должен быть достаточно прост, чтобы любой сколько-нибудь образованный человек мог читать ее с легкостью. Всю свою жизнь, Моэм воплощал эти рекомендации в собственном творчестве.
Литературный дебют Моэма выпал на последние годы правления королевы Виктории, когда Британская империя была в зените могущества. Скончался писатель, когда империя фактически прекратила свое существование. Если подходить к им написанному с формальными мерками, остается признать, что в романах и рассказах Моэма нет суждений по экономическим и политическим аспектам империализма. За века своего существования Британская империя выработала особую форму общественного сознания, окончательно сложившуюся в викторианскую эпоху. Эта форма представляла собой сложный, покоящийся на иерархическом принципе комплекс норм поведения, нравственных ориентиров, социально-политических ценностей и психологических установок. [13,5c]
Верный традициям английской литературы, искушенной в художественном анализе снобизма,— традициям Свифта и Джейн Остин, Диккенса и Теккерея, Джордж Элиот и Т. Харди,— Моэм язвит своей иронией не человека вообще, но лишь извращение его природы под влиянием нормативных требований социальных условностей. И если он всегда готов понять человека, сделав скидку на естественные слабости и несовершенства рода людского, то на культ условностей и жрецов этого культа его терпимость не распространяется. При всей неоднозначности характера Эллиота Темплтона, которого автор наделяет важнейшими, с его точки зрения, добродетелями — щедростью, добротой и милосердием,— персонаж этот в глазах читателя непередаваемо комичен, порою же просто жалок.
В художественных произведениях — Моэм значителен в первую очередь как художник — важна самобытность метода его художественного мышления. У. Сомерсет Моэм, на своем материале и во всеоружии собственного стиля приходит к открытию известных истин о человеке и искусстве. [6, 435c]
II Раздел. Биография Сомерсета Моэма
Моэм пользовался большой популярностью у читателей. Моэм оставил о себе глубокий след в истории мировой литературы. Жизненный путь писателя менее загадочный, чем его книжки. Родился 25 января 1874 в Париже, хотя был чистокровным британцем. В тихом районе Парижа прошло детство Моэма. Неожиданно пришло несчастье: мальчик осиротел, и его начал воспитывать дядя, который был священником в Англии. В действительности приходский священник оставался равнодушным к племяннику. Жестоко подавлялись наименьшие затеи подвижного умного ребенка. Строгое воспитание привело к тому, что племянник боялся громко разговаривать, даже смеяться. Сообразительный, разговорчивый парень превратился в молчаливого и серьезного юношу. Он ненавидел религию и все, что с ней связано, ненавидел также снобов и порядочных людей, которые на самом деле были бездушными, черствыми эгоистами. А своего дядю он в дальнейшем неоднократно изображал на страницах своих произведений в сатирическом плане.[6,342c]
После школы Сомерсет поступил в Гейдельбергський университет, но в скором времени через материальное затруднение возвратился в Лондон и продолжал обучение в медицинском институте при одной из городских больниц. Он учился медицине, зарабатывая на хлеб в больнице в бедном квартале английской столицы. Все свободное время посвящал литературе, которым восхищался еще из детства. В особенности нравились ему Мопассан и Чехов. И увлечения литературой не минуло бесследно: 1897 года увидел мир роман Моэма "Лиза из Ламберта", в котором отразились взгляды автора на жизнь жителей не престижного района Лондона. В честь героини романа Сомерсет назовет свою дочь. Роман заметили и высоко оценили и критики, и читатели. По окончанию института Моэм бросил больницу: он стал писателем.
Моэма, всегда привлекала Франция, где промелькнули счастливые годы детства. Распрощавшись с Англией, писатель поселился в живописном южно-французском городке Кап-Фере, где рождились романы, рассказы, пьесы, литературно-критические этюды, воспоминания. Писательская судьба Моэма началась удачно. Популярность его произведений была надежной и длинной. Тяжело назвать известный театр на Западе, который бы не ставил его пьес. [1, 367c]
Исследованием данной темы занимались многие литературоведы:
Г.Э. Ионкис, который в своей работе, посвященной биографии С.Моэма, опубликованной в книге У.С.Моэм «Подводя итоги», писал следующее: « … Моэм, начавший свой путь на рубеже веков, оказался свидетелем формирования нового художественного мышления, нового эстетического видения. Он был не просто наблюдателем, но и участником этого процесса…» [1;23c].
И.В. Владавская в своей работе писала: « … Критика Моэма подчас субъективна, но это компенсирует безупречный вкус, глубокий ум, тонкая ирония, широта подхода. Моэм верен себе: он увлекателен во всех жанрах…» [2; 9c].
М. Шагинян в своей работе «Зарубежные письма» писал следующее: «… Моэм классичен, его рассказам свойственна завершенность формы, речь его течет без суеты, и новизна его скорее в точке зрения, с которой ему открываются его герои, в том лирическом раздумье, в том одиночестве авторского «я», которое отчасти роднит его с Чеховым…» [3;13c].
В. Скороденко, который в своей работе, посвященной биографии С.Моэма, опубликованной в книге У.С.Моэм «Искусство слова», писал следующее: «… Он был мудр. В «великие» не рвался, но не страдал и от ложной скромности. Трезвость его суждений, суждений человека без иллюзий, самоочевидна, и когда он заявляет, что лучше любого критика понимает пределы, поставленные его таланту, ему можно поверить на слово…» [4;7c].
Г. Ю. Шульга в своей работе, посвященной биографии С.Моэма, опубликованной в книге «Все шедевры мировой литературы в кратком изложении», писала следующее: «… Ответы Моэма бывали непоследовательными и половинчатыми, подчас спорными, а то и неприемлемыми, но в любом случае привлекательна художническая честность автора в подходе к решению этих проблем – вплоть до откровенного признания, что он и сам не знает ответа, а если и предлагает собственную точку зрения, то просит не считать её истинной» [5;97c].
А.Романов в своей работе писал следующее: «… Моэм находит вечные ценности, способные придать смысл жизни отдельного смертного человека, В Красоте и Добре» [6;102c].
Д. Коупи в своей работе писал следующее: « …Но в его лучших книгах, выдержавших испытание временем и обеспечивших ему место в ряду классиков английской литературы ХХ века, ставятся проблемы общечеловеческого и общефилософского плана» [7;27c].
М.О. Комолова в своей работе писала: «…Моем – це реаліст, який знаходився під впливом натуралізму» [8;12c].
С. Ю. Дитькова в своей работе писала: «…Метод Моэма – это бескомпромиссная точность и качество без всяких украшений. Моэм – мастер короткого рассказа, у него всегда четко построен сюжет, действие никогда не бывает размытым – оно четко определено по времени, определено место и социальное окружение» [9;31c].
Е.И. Гусева в своей работе, посвящённой жизни и творчеству С.Моэма, писала: «…Моэм полагал, что писателю не дело заниматься политикой, поскольку это пагубно сказывается на творчестве» [12; 32c].
III Раздел. Мировоззрение и мироощущение писателя
В книгах Моэма нередко заходит разговор о деньгах. Иной раз этого требует сюжет, как, например, в романе «Острие бритвы» (1944), в других случаях разговор возникает применительно к собственному творчеству писателя. Моэм не скрывал того факта, что пишет не ради денег, а для того, чтобы избавиться от преследующих его воображение замыслов, характеров, типов, но при этом он не возражает, что, если творчество обеспечивает ему, помимо прочего, еще и возможность писать то, что он хочет, и быть самому себе хозяином в том мире, где все решают деньги. Законное, с точки зрения здравого смысла, желание художника многими критиками воспринималось, да и продолжает восприниматься как убедительное свидетельство пресловутого моэмовского «цинизма», миф о котором сумел пережить писателя-долгожителя. Между тем речь может идти уж никак не о корыстолюбии, но о жизненном опыте человека, который изведал бедность в юности и достаточно насмотрелся картин униженности, нищеты и бесправия, чтобы понять: бедность в ореоле святости и кроткого смирения — выдумка буржуазных филантропов, нищета не украшает, а растлевает и толкает на преступления.[3,34c]
Вот почему Моэм рассматривал писательство и как способ заработать на жизнь, как ремесло и труд. В лучшем случае, свидетельствуют сюжеты произведений Моэма, снобистское миропонимание оборачивается трагикомедией, которая, может завершиться самой плачевной развязкой, как к примеру в новелле «В львиной шкуре». В условиях же колониальной действительности строгое соблюдение нравственных и социальных прописей кода «белого человека» или, напротив, их нарушение служит источником жизненных трагедий, загубленных судеб и репутаций, надругательства над человеческим достоинством, подлостей и преступлений. На эту тему, собственно, и написаны такие сильные рассказы, как «Макинтош», «Заводь», «На окраине империи». Не предвосхищая знакомства читателя с этими новеллами, заметим лишь, что в них тактично и в тоже время недвусмысленно показана «сила обстоятельств», нравственный климат колониального уклада, не только допускающий, но потворствующий забвению общечеловеческой морали при внешнем соблюдении принятого социального «протокола».