Когда сбывается мечта у идиота…
Давно известно, что если мечты и сбываются, то только тогда, когда уже нафиг не надо.
В далеком детстве я несколько раз подряд ходил в кино на «К сокровищам авиакатастрофы» (1981). Веселый приключенческий фильм. Со стрельбой, погонями на фоне пейзажей Новой Зеландии, золотом, юмором и … (пабадам) гонками на вертолетах в горах. Я был просто очарован этими гонками и возмечтал: блин, блин, блин, как я хочу вот так, на вертолете, в горах… Господь услышал мою мечту и записал ее на будущее, ехидно хмыкнув: ну-ну…
Мечта сбылась. В 2003, в Чечне. И я ее сразу вспомнил, как же не вспомнить, когда первый раз полетел в Ведено.
Не знаю, как сейчас, но в те годы вертолеты в горных и лесистых районах буквально «брили» землю. Чтобы затруднить прицеливание по ним боевиков. Могу соврать, но по ощущениям изнутри и взгляду снаружи – от 3 до 30 метров высоты полета на вполне себе приличной скорости. У меня к тому моменту уже был некоторый опыт полетов на вертолетах, полученный во времена парашютной молодости, но эти ощущения незабываемы… Земля – вот она, рядышком, как будто на крыше высокой машины едешь. Дверь и задний люк открыты, там пулеметчики, так что ветер, шум, свист…
А тут еще мысль о статистике не дает покоя: в то время среднестатистически раз в месяц или около того вертолет терпел аварию. Не всегда сбивали, иногда техника подводила. И ты думаешь: месяц прошел, а вертолет не упал. И если летчик чуть ошибется, или движки по мощности просядут, то статистика будет соблюдена. А ты на борту…
И уже с другой просьбой к Господу: большое спасибо за исполнение мечты, всё, галочку поставил, больше не надо! Пожалуйста.
Фото не мои. Баянометр не опознал.
А я мечтал в детстве, служить как можно дальше от дома. моя мечта тоже сбылась ))). Когда нас забирали с призывного пункта, нам не сказали куда мы едем, наш лейтенант все отшучивался, что таких красивых мест вы нигде не увидите. и вот едем мы эшелоном день. два. три. шесть. wtf? мы еще в России. восемь. ааа. на десятые сутки нас выгружают на передержку, сидим там сутки и потом на машине едем еще шесть часов. Широка, блин, страна моя родная.
Так что с тобой в итоге? Выжил или нет?
Да. 2003 год. войны в Чечне уже 4 года как "нет".
Что-то в Ведено грязи маловато, так-то там такие говна были :)
Один тоже яхту себе купил - море высохло! (аральское)
Уж не помню сколько лет как убрали "деревяшки" из войск. Пластиковые АК74 как бэ..
Памяти бойцов 6 роты 104 полка 76-й дивизии ВДВ
это так просто, не забывать.
Рота, которая не сдалась: 20 лет подвигу псковских десантников.
Высота 776. 29 февраля-1 марта 2000 года.
84 человека - в том числе все офицеры, - пали смертью храбрых, уцелели шестеро солдат.
А.В.Достовалов, гв. м-р, А. А. Гердт, гв.ефр., А.В. Комягин, гв.с-т, А.В. Коротеев, гв. ряд., А.В. Лебедев, гв.ефр., А. Д. Исаев, гв.ряд., А.Д. Кобзев, гв.ряд., А.Л. Трубенюк, гв.ряд., А. М. Колгатин, гв.ст.л-т, А. Н. Рязанцев, гв. л-т, А.В. Кирьянов, гв.ряд., А.А. Храбров, гв. ряд., А.А. Некрасов, гв. ряд., А.Б.Шукаев, гв. ряд., А.В. Рассказа, гв.ряд., А.В. Воробьев, гв. ст.л-т , А.Н. Воробьев, гв. ряд., А.С. Нищенко гв.ряд., А.Ю.Васильевич, гв.ряд., А.А.Кенжиев, гв.ряд., А.А.Панов, гв.ст.л-т, А.В.Арансон, гв.ст.с-т, А.Н.Шертянников, гв.ст.л-т,А.Ю.Зайцев, гв.ряд., В.В.Чугунов, гв.ряд., В.И.Савин, гв.ряд., В.Н.Сокованов, гв.ефр., В.В.Романов, гв. к-н, В.Н.Лебедев, гв.ряд., В.А. Швецов, гв.мл.с-т, В.А.Ислантьев, гв.ряд., В.А.Александров, гв.ряд., В.В.Архипов,гв.ряд., В.И.Бирюков, гв.ряд., В.И.Купцов, гв.с-т, В.Н.Изюмов, гв.ряд., В.С.Елисеев, гв.мл.с-т, В.А.Духин, гв.мл.с-т, Г.М.Куатбаев,гв.мл.с-т, Д.И.Белых, гв.ряд., Д.А.Трегубов, гв.ряд., Д.В.Тимашов, гв.ряд., Д.Н.Зинкевич, гв.ряд., Д.П.Шевченко, гв.ряд., Д.С.Стребин,гв.мл.с-т, Д.В.Григорьев, гв.с-т, Д.В.Петров, гв. ст.л-т, Д.И.Иванов, гв.ряд., Д.М.Бадретдинов, гв. ряд., Д.С.Кожемякин, гв.л-т, Д.С.Щемлев, гв.мл.с-т, Е.В.Исаков, гв.мл.с-т, Е.К. Хаматов, гв.мл.с-т, И.Г. Павлов,гв.мл.с-т, И.М.Попов, гв.ряд., И.С.Хворостухин, гв. мл.с-т, К.В.Кривушев, гв.мл.с-т, К.В.Тимошинин, гв.ряд.,М.Н.Евтюхин, гв.п/п-к, М.В.Травин, гв.ряд., М.В.Евдокимов, гв.ряд., М.В.Загараев, гв.ряд.,Н.В.Амбетов, гв.ряд., Н.В.Шалаев, гв.ряд., О.В.Ермаков, гв. л.-т, Р.А.Пахомов, гв. ряд., Р.В.Судаков, гв ряд.,Р.В.Соколов, гв.к-н, Р.С.Афанасьев, гв.мл.с-т, Р.С.Ердяков, гв.ряд., Р.С.Пискунов, гв.ряд., Р.Ф.Сираев, гв.ст.с-т, С.В.Козлов, гв.мл.с-т,С.Г.Молодов, гв.м-р, С.А. Шиков, гв.ряд., С.А.Иванов, гв. мл.с-т, С.А.Михайлов, гв.ряд.,С.В. Жуков, гв.мл.с-т, С.В.Васильев, гв.мл.с-т,С.М.Бакаулин, гв.мл.с-т,С.Ю.Медведев, гв.ст.с-т, С.И.Грудинский, гв. ряд.,Ю.Н.Ляшков, гв.мл.с-т,Я.С.Иванов, гв.ряд.
. Время быстротечно - прошло уже 20 лет после героического боя воинов-десантников 6-й парашютно-десантной роты 104-го парашютно-десантного полка 76-й (Псковской) гвардейской десантно-штурмовой дивизии ВДВ России. На пути прорывающихся из окружения двух с половиной тысяч боевиков Басаева и Хаттаба в ущелье близ селения Улус-Керт встали 90 десантников. Если был ад на земле — то это там, в чеченских горах Аргунского ущелья. И этот ад был для боевиков, которые так и не смогли пройти через позиции десантников. Из 90 солдат и офицеров в живых тогда осталось только 6. Но они не пропустили головорезов, выиграли время и заставили их изменить маршрут, загнали в ловушку. 1 марта 2000 года 6-й роты не стало — вызвали огонь артиллерии на себя.
6-я рота в том бою полегла почти полностью. Но она будет жить вечно — пока жива память о подвиге псковских десантников. В Пскове, Рязани, Камышине, Смоленске, Ростове-на-Дону, Брянске, Ульяновске, поселке Сосьва и селе Войново… Не только на малой родине героев — во всей России. Они так и останутся бойцами роты, которая не сдалась.
PS Последний десант. Оставшиеся в живых-жизнь в минувшие 20 лет не баловала никого из них.
В Чечне учения местных сил обороны, без флагов РФ
Ми-8АМТШ-ВН «Сапсан» (модификация для спецназа)
Предназначен для выполнения специальных задач связанных с десантированием и огневой поддержкой десантов, имеет усиленную защиту и вооружение. Ми-8АМТШ-ВН может забрасывать 37 десантников в район проведения операции или эвакуировать 12 раненых на носилках. «Сапсан» будет защищать кевларовой броней не только экипаж и жизненно важные узлы, но и пассажиров. Специальные сиденья сберегут бойцов при жесткой посадке. На вооружении Ми-8АМТШ-ВН 8 ПТУРС «Атака» (до 6 км) с боеголовками разных типов, включая термобарические. Предполагается использование 4 перспективных ракет «Гермес-С» (до 20 км) и стандартного блока НУРС. Машина оснащена четырьмя пулеметами. Среди них три 12.7-мм "Корда": два курсовых и один для поддержки высадки, а также один 7.62-мм пулемет КВП в хвостовой части вертолета. «Сапсан» отличает самое современное электронное оборудование, повышенная живучесть, способность выполнять задачу в сложных метеоусловиях. Имеется комплекс обороны «Президент-С», который автоматически определяет пуск ракеты противника, ставит помехи, отстреливает тепловые ловушки. Двигатели обеспечили прирост по скорости (крейсерская 260 км/час, максимальная 280 км/час) и высоте (до 4,5 км) за счет новый технологических решений и композитных материалов. Экспортный вариант Ми-171Ш-ВН / Mi-171Sh.
Ответ на пост «Сегодня десять лет со дня смерти русского героя, гвардии полковника Юрия Буданова»
Друг, в этой песне все ответы..Вечная слава Юрию Дмитриевичу.
Сегодня десять лет со дня смерти русского героя, гвардии полковника Юрия Буданова
Буданов отлично умел и воевать, и поздравлять с рождеством. Был убит дикарями трусливо и подло, потому что по другому они не умеют.
Мы помним вас, Юрий Дмитриевич. Мы не имеем права забывать людей, которые понимали, как можно и нужно обращаться с исламскими террористами. Потому что глядя, как шайтаны ведут себя сегодня, вполне может быть, что новая война не за горами.
Летающие крокодилы. Ми-24П
Когда я ещё был мелким школьником, мне подарили сборную модель вертолёта Ми-24П (моделизм зацепил ещё тогда, до сих пор не отпускает, но это отдельная тема). Ещё тогда зацепила данная машина. Мощная, выглядит грозно. Мечта, а не вертолёт. Кто бы знал в те годы, что дцать лет спустя получится не просто потрогать этот вертолёт :)
Ближе к делу: не так давно появилась возможность поснимать для Министерства Обороны один из эпизодов лётно-тактических учений личного состава одной из воинских частей армейской авиации. Посему чуть ниже немного фотографий учений, железяк и прочих мужских радостей.
Пару слов о Ми-24П:
Представляет собой модификацию Ми-24 с пушкой ГШ-2-30К, размещённой на правом борту в неподвижной установке НПУ-30, боекомплект — 250 снарядов. Пулемёт демонтирован. Выпускался в 1981—1989 гг. Пушка ГШ-2-30К (она же 9-А-623) смонтирована по правому борту в носовой части фюзеляжа, отличается удлиненными на 900 мм стволами (с 1500 до 2400 мм)для улучшения баллистики пушки и отвода дульного среза дальше от борта вертолёта для уменьшения влияния ударной волны выстрела. Большая длина стволов позволила улучшить точность и кучность стрельбы: их начальная скорость возросла почти на 10 % (940 м/с против 870 м/с у прототипа). По причине возросшей отдачи при стрельбе из пушки (по сравнению со штатным пулемётов ЯкБ-12,7 калибра 12,7 мм в предыдущих модификациях) в управление огнём ввели два режима стрельбы: с высоким темпом — 2000–2600 выстрелов в минуту и малым темпом — 300–400 выстрелов в минуту. Меньший темп стрельбы рекомендован для достижения более высокой точности стрельбы (отдача меньше воздействует на курс вертолёта).
Эта хардкорная штука питается вот такими снарядами: 30 мм патрон 9-А-4002К с осколочно-фугасным зажигательным снарядом и 30 мм патрон 9-А-4511 с бронебойно трассирующим снарядом (вроде не напутал с индексами и типами того, что видел).
Спектр вооружения Ми-24 достаточно широкий, включает в себя пушечные контейнеры, ПТУР, НАР, даже свободнопадающие бомбы. В конце 80-х годов Ми-24П даже оснащали двумя ракетами Р-60 для борьбы с воздушными целями.
Но учениях экипажи применяли только упомянутую выше ГШ-2-30 и НАР С-8, запускаемых из блоков Б-8В20А
Помимо Ми-24 в учениях также принимали участие и Ми-8МТВ, оснащённые подвесными пушечными контейнерами СППУ-22-1 (на фото борт без них) и блоками Б-8В20А.
Полёт парой до полигона позволяет рассмотреть машину в полёте вблизи, что с земли, конечно, не так занятно.
Горка с выходом на боевой курс.
Сначала по учебной цели отрабатывают стрельбу НАРами С-8
После этого производится стрельба по цели из штатной неподвижной пушечной установки. Отдача от очереди ощущается очень сильно, чувствуется, как вертолёт неслабо так замедляется.
И возврат на базу. Погода звенела, за бортом около -18, воздух очень чистый. Красота же!
А ещё кроме Ми-8 и Ми-24 в учениях принимали участие ударно-разведывательные вертолёты Ка-52. Тоже весьма злобная машина.
Разработан в ОКБ им.Камова в 1996 году. На вооружение принят в 2008. Вертолёт разработан на базе Ка-50 и имеет с ним практически идентичную компоновку и структуру до носовой части фюзеляжа. Одна из уникальных особенностей - применение в конструкции катапультных кресел экипажа, что нехарактерно для данного типа летательных аппаратов.
Для того, чтобы экипаж не порубило в фарш соосными винтами, схема катапультирования очень интересная: сначала происходит подрыв пиропатронов в основании лопастей несущего винта, затем происходит подрыв пирошнура фонаря кабины. После этого из-за спинки кресла вылетает буксировочный ракетный двигатель, который вытягивает кресло из кабины при помощи фала. Сопла двигателя установлены таким образом, чтобы придавать ему вращение по оси направления полёта для большей стабилизации.
Пошалили. «Контрнаступление» боевиков под Шали
Январь 2000 года был временем свирепого сражения за Грозный. Но кровь обильно лилась и за пределами чеченской столицы. В первой половине января боевики нанесли серию ударов российским военным. В боях восточнее и западнее Грозного погибли десятки людей, очень тяжёлые потери понесли колонны, попавшие в засады Хаттаба под Аргуном. Однако в те же самые дни попытка боевиков занять Шали обернулась для них полной катастрофой.
Нехорошее место
Шали — это городок к юго-востоку от Грозного; на момент описываемых событий — около 25 тысяч человек. Правительственные войска заняли его в декабре 1999 года. Тогда же в городок приехал и военный комендант Александр Беспалов.
Местная официальная власть была очень слаба, и боевики не бежали из городка, а растворились среди населения.
Место было скверным, там орудовало несколько крупных банд. В частности, известная история, когда весной 1999 года в Саратове украли 13-летнюю девочку и под камеру отпилили ей пальцы, чтобы родители быстрее собирали выкуп, кончилась именно под Шали. Там нашли зиндан сразу с 13 заложниками, шесть из которых — дети.
Городишко удерживался небольшими силами военных, и о плотном контроле над ним говорить не приходилось.
Тучи сгущаются
В рамках общего «контрнаступления» боевиков на Шали нацеливались отряды Асламбека Арсаева — вот он на фото. Это был не то чтобы суперстар, но влиятельный и известный полевой командир. Помочь ему должны были местные боевики, ушедшие на нелегальное положение. Совокупно банда насчитывала несколько сотен штыков, так что разделать малочисленную комендатуру они считали задачей вполне решаемой. К тому же непосредственно перед главным боем в Шали гарнизон был дополнительно ослаблен: небольшой отряд выехал оттуда на труборемонтный завод в Герменчуке, получив сведения о будто бы содержащихся там заложниках.
Чеченский полевой командир Асланбек Арсаев
Заложников не оказалось, зато обнаружился другой ударный отряд боевиков, который на трубный вышел вообще случайно.
В бою военные понесли болезненные потери, но для гарнизона Шали всё только начиналось.
Начало заварухи
Бой у Трубного ослабил гарнизон, но в тот же день в Шали получили нечаянное подкрепление — группу офицеров ФСБ с аппаратурой космической связи. Какую именно задачу выполняли безопасники неизвестно, но техника и люди, умеющие с ней обращаться, оказались как нельзя кстати.
Девятого января отряд Арсаева вступил в Шали — и мгновенно вырос в числе за счёт присоединившихся местных сторонников. Комендатура и отдел внутренних дел были блокированы, мэрия разгромлена, а к коменданту Беспалову явились переговорщики от боевиков.
Арсаев обещал жизнь сдавшимся, в противном случае сулил «море крови и огня».
Интересно, что спасать гарнизон Шали никто не бросился. Однако фактически это как раз и оказалось самым правильным решением. Для боевиков классическим приёмом была атака сравнительно небольшими силами какого-нибудь объекта с тем, чтобы поймать в засаду тех, кто поедет на выручку. Беспалов не стал кричать в эфир, что его убивают, а вместо этого запросил связь с артиллерией. Благодаря фээсбэшникам у него имелся бесперебойный контакт с начальством.
Александр Беспалов. Фото: Минобороны РФ
Правда, и тут не обошлось без приключений. Сам связист-безопасник описывал ситуацию так:
«Для проведения сеанса „по космосу“ кто-то из нас под прикрытием огня напарника выдвигался и устанавливал приёмно-передающее устройство (ППУ) станции на подоконнике первого этажа комендатуры. Придерживая его одной рукой, второй манипулировал кнопками на блоке управления, установленном на полу. Всё это надо было делать скрытно, чтобы не попасть под огонь снайперов. После сеанса нужно было так же скрытно покинуть место его проведения и переместиться в более безопасное место. На случай выведения из строя ППУ огнём снайперов у нас имелся запасной комплект СКС. Поэтому главной заботой в этих условиях была всё же бесперебойная работа спутника в зоне приёма сигнала, а также экономия питания аккумуляторных батарей. Имевшегося в нашем распоряжении комплекта при сохранении интенсивности радиообмена хватило бы на трое суток, потом пришлось бы возиться с автомобильным аккумулятором».
«Точка» в наступлении
Арсаев почему-то был уверен, что переговоры прошли отлично, «менты перепугались» и скоро пойдут сдаваться. В это время Беспалов толкнул перед бойцами воодушевляющую речь, смысл которой сводился к тому, что, если начнётся обстрел комендатуры «шмелями», внутри никто не будет мучиться (не успеет), а затем занялся более продуктивным делом.
Арсаев устроил перед мэрией мирный митинг с раздачей благодарному населению автоматов, зычными криками «Аллах акбар!» и тому подобными «культмассовыми мероприятиями».
На них Беспалов навёл тактическую ракету «Точка». Комендант заранее озаботился точными картами и аэрофотоснимками Шали, так что вполне уверенно навёл ракетчиков. Проблема в том, что Арсаев всё-таки был не полный кретин и своих «массовиков-затейников» поставил всего в 250 метрах от комендатуры — сквозь здания не дострелишь и артиллерию на голову без риска не вызовешь. Однако «точечные» заверили, что попадут ровно куда наводят.
Тактический ракетный комплекс «Точка»
В 15:45 в комендатуру поступила команда «Ховайсь!», а в 16:00 «Точка» прилетела. Может, это и не самая «умная» ракета, но нельзя не признать, что она показала себя по крайней мере педантичной ракетой.
Позднее один из милиционеров рассказывал: «Я сидел в своём кубрике на комке. Из открытой форточки дул приятный ветерок, благо зима в Чечне тёплая. Внезапно со стороны площади донёсся страшный грохот, как будто по земле-матушке с размаху врезали чем-то тяжёлым. Здание качнулось, из окон райотдела посыпались стекла. Потом резко наступила давящая тишина…»
Насчёт количества убиенных моджахедов единства в литературе нет, но с тем, что гурий понадобилось много, согласны все. Пожалуй, наибольшее доверие вызывает цифра, приведённая в книге «Грозный. Особый район» Журавеля и Лебедева. Они говорят о 82 погибших в результате удара, причём утверждают, что это именно сосчитанные тела. Цифра некруглая, ну и находится в пределах разумного. Причём среди подорванных ораторов было много командиров, так что «духи» оказались ещё и дезорганизованы. Арсаев получил ранение в грудь.
Бои на этом не закончились, бандиты всё-таки попытались штурмовать комендатуру. «Точек» больше не прилетало, зато по выявленным целям стреляли «акации».
Что интересно, местный городской голова ухитрился сохранять лояльность всем участникам регаты. Дошло до того, что он ехал домой прямо мимо комендатуры с вооружённой охраной, и один из его телохранителей не нашёл ничего умнее, чем поглядеть на комендатуру в оптический прицел.
Внутри были слегка на нервах, так что машину с неизвестными вооружёнными ханыгами внутри обстреляли, и телохранитель стал лауреатом премии Дарвина.
Правда, свои проблемы были и у служилых людей. Воду из местной речки пришлось добывать отдельной операцией с помощью пожарной машины и БМП под прикрытием огня всего, что стреляло. Ещё одной проблемой стал… туалет. Сортир оказался под обстрелом, сделать дела безопасно было негде. Какой-то милиционер потом рассказывал, как справлял нужду в момент, когда над головой из стены пули выбивали каменную крошку.
Реакция — «Умру, но дело доведу до конца!»
В целом «духи» не смогли приискать утешенья ни в чём. К вечеру десятого января им надоела такая война, и боевики начали рассасываться из-под Шали. Осада закончилась.
Евгений Норин
Ответ на пост «Эффект бабочки: самые незначительные действия, которые очень круто повлияли на жизнь» Или- как я не поехал в Чечню
В мою армейскую жизнь нагло и дерзко вмешались корректировщики, что повлияло на дальнейшее мое существование.По прибытии с учебки в боевую часть я и ещё несколько человек попали в так называемое- "За штатом". Несмотря на огромную нехватку людей в дивизионе, было такое непонятно- туманное обозначение.Чуть позже стало ясно- Чечня! Нас готовили к отправке. И значит нам туда дорога!Морально мне было пофиг, кто то радовался, а у некоторых десантников, которых я видел на фотографиях, что мне прислали с ВДВ дивизии, были настоящие праздники,- раскрашенные в полоску, как у Шварценеггера в "Коммандос", лица и потрясающие огромные пулеметы в обнимку. -У моих ровесников то - 18-19 лет.Мозгов то. На войнушку же собрались.
Но тут вмешался первый случай.Как то пошли мы грузить белье в грузовой бортовой автомобиль, и я находясь наверху, слегка провалился на гнилой доске. Вроде тут же вылез, но вечером нога опухла ( флегмона), и лег я в госпиталь на месяц.Выйдя на службу, обнаружил, что всех, кого готовили к поездке по наведению порядка в Чечне, уже отправили на месяц в Свердловскую область- пострелять с боевого оружия перед встречей с реальными противниками. Что ждало их дальше только бог знает.
Я же также находился во взвешенном непонятном состоянии- статусе. Собирался второй поток "желающих".И вот спустя какое-то время новая "банда" пошла проходить медкомиссию в военной поликлинике. Ходим с папками бумаг, где все про все написано- очень много врачей и анализов, и в заключительном кабинете пишут на обложке цифры- 1 и 2 (годен) 3 и 4 ( не годен). У меня 100% годен, снаружи красуется единица, но как-то коряво написана.В итоге- построение. Офицер с нашими документами смотрит на цифры и называет фамилии,- выходят или иногда выползают пьяные бойцы!).Кто то даже врачам давал мелкие суммы, что бы поехать на войну! ( Тогда что то там ввели за боевые дни и ЗП побольше, чем у простого бойца).
Меня не назвали,- я промолчал и мы поехали обратно в часть. Уже в казарме мне старший говорит, что я то годен, а на обложке стоит 1, но как-то ближе к четверке похожа!
Так я остался в славных РВСН.В итоге побывал в командировке в Республике Казахстан, где ещё несколько лет ютилась российская дивизия( Жангиз-тобе). Косвенно виновен в знаменитом хищении плутония. Участвовал в уничтожении ракетных шахт взрывами, когда многотонная шахтная лючина подлетает в сторону на несколько метров, и в ещё не осевшее облако пыли, устремлялись местные жители на машинах, ослах и с ручными тележками в охоте за цветметом.
Сидел на обычной связи, на ЗАСе, был поваром на 10 человек на ПДРЦ, где на четыре месяца забыл где лежат мои глаженные сапоги.
Так же погибал за металл, как и все- до сих пор где то возле автопарка закопан мой мешок с медью и немного технического серебра. Однажды шел как то ночью по городку в сторону казарм, а в сапогах у меня набито было около двух стаканов анаши!). Все это выкуривалось на крыше узла связи или в поле.
Предполагали, что увольняться будем с Казахстана и готовили себе на дембель гостинцы.Но домой ехать не получится- Б.Ельцин по телевизору вяло сказал, что служить ещё полгода)). Вернулись в родную российскую часть и продолжился цирк там. Например- два мех-вода нанюхались краски и словили приход. И забрызгали краской всю кабину МОБДа " Тополя".
Отмывали машину около месяца.
Один долбень перед дембелем решил взять на долгую память о службе пластиковый зелёный ключ с магнитной полосой, на нем красовалась звезда,- этим ключом запускался "Тополь -М"!.
Очень хороший пруф был бы о службе. И еще б он знал, что копии нет! Срочное построение, крик офицера, даже истерика- "Никто домой не поедет!!"Солдат довольно быстро соображает и возвращает ключ "хозяину". Торчит (должен) офицеру ящик водки.Я ж на дембельский аккорд занимаюсь посадкой вдоль дороги более 82 сосен, их поливом и уходом.Наша "4 площадка", которая расположена возле села Полковниково ( названа в честь космонавта Титова), наверно ещё наблюдает мои труды. Вот так случилась моя служба на Алтае и в Казахстане и в Капустин Яр, а мог бы и хз куда попасть.
P.S. Если не кривить душой, то тот неумный, который взял ключ на память, - это я.
Мясо для войны..Ч.2
НАЧАЛО ОФИЦЕРСКОЙ СЛУЖБЫ
Начальники, распределившие меня в Северо-Кавказский округ, не говорили громких фраз, а смотрели на реакцию от полученной новости.
Направление в воюющий округ воспринял спокойно, знал ведь на кого учился. Волновался, когда шел представляться новому начальству.
Встретили без особых изысков. Короткие беседы с командирами. Уточняющие вопросы. Заверения, что летать будем, но немножко позже.
Собрали нас, молодых лейтенантов, в одно подразделение и начали теоретическую подготовку.
– Все, что вам вдалбливали в училище, можете забыть. Обучение начнем с чистого листа, – такой «веселенькой» фразой приветствовал нас штурман эскадрильи.
– Может, кое-что оставим? – съехидничал один из нас.
– Там вас учили летать, здесь будете учиться воевать летая. Вещи абсолютно разные, когда освоите, поймете, – ответил капитан и, выдержав паузу, добавил: – Желающие стать мясом для войны могут заниматься по своему плану…
С такими заявлениями не поспоришь.
Полк за два года наведения конституционного порядка потерял два экипажа. Оба – из этой эскадрильи. Немного позже по обрывкам разговоров понял, несмотря на всю сложность выполненных боевых задач, «старики» считают, что заплатили войне слишком большую цену.
Служба затянула, как водоворот. Занятия, переучивание, зачеты, полеты. Пришло время распределения по подразделениям. Обратился с просьбой оставить меня в эскадрилье. С отцами-командирами состоялся короткий разговор.
– Что полезного вы можете дать эскадрилье? И зачем вообще вы нам нужны?
Через несколько лет узнал, что это были контрольные вопросы. Кстати, были среди них и другие, весьма обидные, злые и с насмешками. Отвечал искренне, а потому правильно.
ПОЛЕТЫ В ГРАНИЦАХ ОКРУГА
Меня приняли в новую семью. Служба идет по накатанной колее. Действует старая армейская поговорка: «На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся». Командование постоянно задействовало нас для оформления документации. Сколько карт было мною оформлено – не перечесть.
В училище мы были, наверное, одним из последних выпусков, выполнявших маршрутные полеты. В полку подобные полеты – основа всех заданий.
После контрольных полетов по маршруту в районе аэродрома командование
эскадрильи посылает молодых лейтенантов во внутриокружные командировки. В качестве инструктора с экипажем летает штурман эскадрильи.
В этих полетах происходят обучение, демонстрация и объяснение, как надо выполнять задания.
…Летим на соседний аэродром, где ждет представитель командования округа. На рабочем месте летчика-штурмана сидит «желторотик». Командиру экипажа и инструктору на маршруте знакома, наверное, каждая травинка.
Однако все доклады, указания молодого правака внимательно выслушиваются и неукоснительно выполняются. Начинаешь делать что-то не то, тут же следуют вопрос, уточнение, рекомендация или предложение проверить расчеты.
Прилетели на аэродром, забрали начальников.
Рабочее место правака занял инструктор. «Перспективная молодость», занявшая рабочее место борттехника, как бы смотрит на работу экипажа со стороны. Только стажер немного отвлекся, и в полете возник особый случай.
Представьте состояние лейтенанта, когда он узнает, что его командиры потеряли ориентировку. Экипаж не знает, где находится и куда дальше лететь. Позор!
В кабине ругань, крики, эмоции выплескиваются через край. Проблему решает тот, кого должны учить. Объяснил, успокоил, доказал, показал. Разобравшись что к чему, решили все случившееся держать в тайне.
Через год, когда «секрет» раскрылся, хохотали всей эскадрильей. «Старики» с каждым из нас «теряли местоположение» практически в одном и том же месте. Новоиспеченных лейтенантов проверяли в экстремальной ситуации над безориентирной местностью.
Такие «фокусы» в копилке моих учителей в избытке. На подготовку молодежи не жалеют ни сил ни времени. Причем все идет как-то незаметно, само собой и с каждым индивидуально.
На первую чеченскую войну попал неожиданно для себя. От эскадрильи формируют группу для командировки в Чечню. Мне предлагают убыть в ее составе в качестве «офицера по нерешенным вопросам».
В подобных командировках постоянно возникает необходимость согласовывать различные житейские проблемы. Они мелкие, но требуют немедленного принятия мер. Отрывать на них личный состав группы, выполняющий боевые задачи, нельзя. Для этого завели должность внештатного начальника штаба.
При перелете в Ханкалу меня сажают на место бортового техника. Обычный полет, пока не прозвучал доклад штурмана эскадрильи: «Командир, вышли на территорию Чечни». Комэск плавно снижает вертолет до высоты пятнадцать метров. С этой минуты все находящееся на земле стало мелькать как в калейдоскопе.
До Терского хребта идем без проблем, а вот дальше последовал очередной урок-зачет. Хребет закрыт облаками, в таких случаях уходят на большие высоты, а над аэродромом посадки снижаются по приводной радиостанции. От руководителя полетов получаем информацию, что привод временно не работает.
«Старики», покрутив головами по сторонам, перебрасываются парой фраз. Командир вспомнил этот район по операции, в которой экипаж участвовал в предыдущем «заходе». Верхушки Терского хребта, больше напоминающие холмы, прикрыты облаками. Горная седловина стала своеобразным окном. Снизу и с боков – горы, сверху – облака. При подлете к «окну» происходит короткий диалог.
– Вам там виднее, – отвечает из грузовой кабины борттехник.
– Землю наблюдаю, облачность стоит, видимость четыре, ущелье просматриваю насквозь. Идем дальше! – предлагает штурман.
– Ну а ты что молчишь? – обращается ко мне командир.
– Землю видно, можно лететь, – при этом для приличия еще раз кручу головой по сторонам.
Потом, на земле, мне объяснили: в экипаже существует правило, по которому в подобных ситуациях все обладают правом «вето». Было два решения по продолжению полета. Выбранный нами вариант сокращал время полета и упрощал его.
Через минуту вертолет «ныряет в окно». Пересекаем хребет. Разворачиваемся на новый курс. Продолжаем полет на предельно малой высоте. Командир смотрит по сторонам, начинает нервничать. Спустя мгновение в кабине бушуют страсти. В очередной раз хотят проверить мою сообразительность?
…Вот она ошибка. У меня нет карты. Приходится по карте штурмана эскадрильи «в темпе вальса» определять место вертолета. Ставлю отметку на карте и замечаю мелькнувшие улыбки старших. После этого к полетной карте отношусь с большим уважением. Военный летчик должен обладать отличной зрительной памятью, но полеты без карты – обычное разгильдяйство.
Среди моих чеченских уроков – ценность личного знакомства среди офицеров. После нашего размещения в казарме возникли кое-какие вопросы. В помещении размещались группы из других частей. Все живем одним коллективом, вот и надо распределить обязанности, сообразуясь с возможностями групп. Вышел спор кому что делать.
Привели меня «на ковер» к командиру другой группы. Мужик попался серьезный; Быстро понял в чем дело и попросил позвать моего начальника. Тут и произошла, как говорится, «встреча на Эльбе». Когда старшие офицеры начинают разговор с дружеских объятий, то комментарии излишни. Проблемы растаяли как туман под солнцем. Обязанности распределили по совести и справедливости.
Об авторитете речь уже не шла, его у «стариков» оказалось больше, чем достаточно. Они воевали плечом к плечу в прошлой командировке.
Все закончилось посиделками и разговорами за жизнь.
Если кто-то считает, что с выводом войск из Чечни на Северном Кавказе установился мир, то глубоко ошибается. Северо-Кавказский военный округ остался на острие удара. Придет время, и все узнают, чего стоили России годы «затишья».
За время «перерыва» многое произошло. Нашу часть вначале планировали «урезать» и приступили к сокращению одного подразделения, но разум в штабах все же возобладал. Полки двухэскадрильного состава не в состоянии выполнять боевые задачи в полном объеме по прежнему предназначению. Все вернули на круги своя.
Летали мы, как принято сейчас говорить, по-взрослому, но нашему брату, сколько полетов ни давай, все равно мало будет. Сам не заметил, как стал регулярно выполнять перевозку командного состава округа. Правда, до заветного рубежа 200 часов в год не дотягивался.
На вторую чеченскую попал как-то буднично. Срочный приказ, и мы несколькими экипажами улетели в Дагестан.
Это сегодня появились «глашатаи», рассказывающие как Российская армия все оперативно спланировала и остановила «орду вахов», с оружием в руках ступивших на дагестанскую землю.
Ваххабиты, заняв пару сел, стали готовиться к обороне. Позже мы поняли: они ждали «начала освободительной войны на Северном Кавказе». Для этого были хорошо подготовлены базы и террористическая подпольная сеть.
Почему их планы не осуществились? По многим причинам. Среди них одна довольно банальная.
На Ботлих войска стали перебрасывать вертолетами Ми-26. Вертолетчики работали в «чрезвычайном режиме». «Духи» не могли поверить, что такое количество военнослужащих и боеприпасов можно перекинуть по воздуху. Они считали, подполье дагестанских «вахов» их предало и пропускает колонны с войсками.
Многие из нас ожидали повторения первой чеченской, когда пресса изощрялась в поливании помоями собственной армии. Первые впечатления от сообщений, поддерживающих наши действия, описать невозможно.
Они были подобно глотку воды в пустыне. Когда вслед за этим местное население стало заявлять о ненависти к пришлым «освободителям» не перед телекамерами, а в личном общении, все стало на свои места.
Войскам приходилось вступать в дело по извечной российской традиции – «с колес». Не обошлось без показухи, несогласованности и накладок, но здесь выручил опыт первой чеченской.
Командиры частей тогда научились действовать автономно и быстро налаживать взаимодействие с соседями. Авиация, выбивая боевиков «из нор», не стеснялась делать им «сюрпризы».
…«Вахи» окопались на горе. Десантники и мотострелки пытаются сбить их с господствующей высоты. Кто-то из начальства решил перебросить поближе к вершине горы ЗУ-23-2. Она поможет перевесить чашу весов в нашу пользу. «Зэушка» в горах – весомый аргумент и при грамотном использовании становится главным козырем.
Одни придумывают, другие делают. «Двадцать шестой» на это дело не пошлешь, «вахи» его в два счета завалят… Посидели, посчитали…
«Восьмерку» облегчили до предела, убрали все лишнее и ненужное для полета. Цепляем зенитку на внешнюю подвеску – и в гору. Хотелось бы все сделать побыстрее, но нельзя.
Раскачаем груз, придется его сбросить и начать все по новой. Делать это на глазах у «вахов» – собственноручно подписать себе смертный приговор. У нас только одна попытка, пока засевшие на горе боевики не разобрались в происходящем. Командир работает ювелирно.
Вертолет неспешно плывет к назначенному месту. Сработали аккуратно, «подарочек» по назначению довезли.
Находившийся на борту специалист «в темпе вальса» отшвартовал подарочек. Когда боевики пришли в себя от авиационной наглости, «вертушка» уже улетела. Тут бы в ладошки от радости хлопать, а у нас осадок неприятный.
Зенитка так ни разу и не «тявкнула» по «вахам». Боеприпасы к ней не доставили, хотя и заверяли, что на собственном горбу затащат.
«Вертушкой» этого уже нельзя было сделать. Боевики не дали бы наглеть второй раз. Так ради чего рисковали?
Получается, выполнили перевозку металлолома с риском для жизни. (Насколько известно, доставленная «зэушка» стала для боевиков «дамокловым мечом». В ее сторону они даже не смели приближаться. Порой только присутствие оружия на поле боя оказывается для врага сильным сдерживающим фактором. )
Бои в Дагестане сопровождались активизацией нашей разведывательной деятельности. Приняла в ней участие и армейская авиация. Вот только не все и не всегда получалось так, как описано в уставах и наставлениях.
Получаем задачу на выполнение разведки в районе Ведено.
Командование интересует состояние дорог от «гнезда» Басаева к Дагестану. Специалист должен выполнить видеосъемку с нашего борта. Соваться в волчье логово в одиночку – занятие рисковое. Пара «полосатых» у нас на хвосте должна увеличить шансы выживания при встрече с «вахами».
«Двадцатьчетверкам» назначили место встречи, от которого будем действовать группой.
Полет по дагестанским ущельям прошел без особых приключений. Подходим к назначенной точке. Командир устанавливает контрольную связь с ведущим пары боевых вертолетов.
Попытка найти друг друга в воздухе оканчивается безрезультатно. Мой командир начинает нервничать и, не скрывая раздражения, выходит в эфир.
Самолюбие и обиды не раз становились причиной разрыва в человеческих отношениях. Порой это происходит в самый неподходящий момент. Командиру «полосатых» не понравился тон разговора с ним.
Вообще-то лично меня волновало, почему не вижу двух «крокодилов» там, где они должны находиться. Со зрением у нас в экипаже полный порядок. Если еще пару минут «погалдим» в эфире, на воздушном рейде можно ставить крест.
На наших радиостанциях и по сей день не стоят системы кодирования. «Вахи» постоянно прослушивают авиационные переговоры.
Есть возможность приготовить «жаркую» встречу – никогда от этого не откажутся. Поэтому возвращение на базу с полдороги – просто подарок противнику. До следующего прилета «вертушки» появляется вагон времени, спрятать концы в воду и приготовить зенитки для засады.
Слово за слово, и командиры «встали на ножи». Все бы ничего, но пары Ми-24 нет в указанном месте. Очередной запрос, а в ответ: «Будешь умничать – один полетишь!» Зря он такими словами разбрасывается.
Мои учителя еще на первой чеченской привыкли работать без сопровождения. Единственные, кто вызывал у них уважение, – «полосатые» из Буденновска.
На КП прошел доклад о начале выполнения задания без сопровождения. Как говорится, была без радости любовь, разлука будет без печали. Нервы натянулись как струны. Выручила работа, она отвлекла от ненужных размышлений и эмоций. К визиту «восьмерки» боевики не были готовы.
Мы прошлись по заданному маршруту и вернулись на базу. Командование получило в свое распоряжение документальный фильм и осталось довольно нашим рейдом.
Дагестан дал в мою копилку боевого опыта и другой пример, какое доверие должно быть в экипаже.
Из Ботлиха потребовалось срочно эвакуировать раненых. Все в затылках чешут, ущелья закрыты облачностью. Получается, вариантов никаких, а шансы раненых и того меньше. С командиром мы слетались хорошо, но предложенный им план меня обескуражил. Идем в район площадки за облаками. Над ней снижаемся… и все в ажуре.
Если это предложение, от которого нельзя отказаться, то имею свои условия. Командир слушает внимательно. Прежде всего с максимальной точностью выдерживать режим полета. Все мои команды выполнять незамедлительно и без рассуждений. Оговариваю высоту принятия решения на возвращение, если не выйдем из облаков.
…Режим полета выдерживался по нормативам оценок на «пять». Схему захода выдержали точно.
Когда из облаков вышли, с левой «чашки» удостоился поощрительного взгляда и короткой фразы: «Молодец, мастер, значит, сработались».
Задачу выполнили, раненых вывезли.
Полет стал итоговым в моем «лейтенантском» обучении. С того дня началось повышение профессиональной подготовки.
Как говорится, был мясом, стал поваром.
ЭКИПАЖ – ОДНА СЕМЬЯ
…Не хотели нас сменщики слушать. «Всезнаек» из себя строили. Месяца не прошло – срочно откомандировывают северокавказские экипажи на усиление.
Прилетаем и слышим: «Бл@дь, «духи» боевые действия полным ходом развернули. Несем потери. Молодежь к войне не готова…»
Хотелось спросить, куда раньше эти умники смотрели, но пожалели их самолюбие.
Полетали, посмотрели и ничего нового не увидали. Обычная война, и «усиление» не нужно. Про огневое воздействие московским штабам лапшу вешайте. Нам достаточно пары ответов на контрольные вопросы, и все понятно.
Нет худа без добра. Теперь многие из «крутых», словно голодные кукушата. Рекомендации во все уши слушают, запоминают. Все, что непонятно, уточняют, переспрашивают.
Командиры раньше на «праваков» внимания не обращали, с любым готовы были лететь в бой, теперь у каждого свой. Попробуй поменяй, сразу начинается «рев раненого медведя» и упор на выражение: «Это мой правак».
Пусть все они без класса, но уже показали, кто на что способен. В экипажах полным ходом идет «притирка» друг к другу. Командиры перестали быть добренькими. Вспомнили, чему их в молодости учили, занялись подготовкой своих помощников.
Начало работать авиационное правило: «Мы с Тамарой ходим парой!» Это присказка, а по жизни «командира экипажа» от «бати» одна единственная «примета» отличает.
Первый гонор показывает, второй – опыт передает, свою смену учит.
Подбор экипажа – на первый взгляд дело простое.
При ближайшем рассмотрении еще тот ребус. Один командир с «повышенной загораемостью». Ему надо подобрать «противопожарного» помощника.
Летчику «с поздним зажиганием» подыскиваем «стартер». При всем притом не забываем про передачу летного опыта. Учитываем командирский авторитет и перспективы подразделения на будущее готовим.
Есть у человека задатки инструктора – сажаем к нему молодого.
Кто не обладает такими качествами, летает с подготовленными штурманами.
Не каждому дано авиационную смену готовить. К тому же среди «стариков» встречаются и такие, кого на пушечный выстрел нельзя подпускать к молодежи. Короче говоря, нужна ювелирная работа по установлению симбиоза в экипаже. Всем этим заниматься надо в подразделениях.
Итоги такой работы в Чечне хорошо видны. Зачем там, где сам обделался, делать рекламу успехам противника? «Вахи» просто приписали себе половину «сбитых» вертолетов.
Прочность цепочки определяет ее самое слабое звено. Уровень самого классного командира экипажа сводит на нет неподготовленность летчика-штурмана.
Летчик-снайпер на левой «чашке» – это хорошо, но дорога в небе прокладывается с правой лавки. Если на ней «бронеголовое чудо», то все ваши надежды остаются на аэродроме. Выполнение любой задачи будет сорвано в самый неподходящий момент.
Насколько готов экипаж к выполнению задач, лучше знать заранее.
Выше я рассказывал о том, как в полете командир советовался с экипажем о пролете через горный хребет.
Не дурь то была. Он проверял, насколько готовы его подчиненные к принятию самостоятельного решения. Уверенность в своих силах должна быть у каждого. Комэск дал право выбора. Бортач и правак не статисты в экипаже и летают не в качестве балласта.
С позиции сегодняшнего дня уверен, прими экипаж другое решение, то получил бы объяснение, почему оно не правильное. Полет над Ханкалой в ожидании начала работы приводной радиостанции – не только потеря времени.
Кстати, ее так и не включили, поломку устранили только через пару часов.
Займи мы эшелон, пришлось бы нам уходить на соседний аэродром, а так все довольны и на место прибыли без риска и нервотрепки.
Успех таился в слаженной работе подготовленного экипажа.
Юрий Зарецкий. Журнал «Солдат удачи» №9, 2005
Медицинский Ми-8 МТВ-5
Команда: экипаж и бригада врачей.
В таком вертолете армейские медики могут проводить реанимацию, стабилизировать состояние и транспортировать одновременно двух пациентов в тяжёлом состоянии.
Чеченские записки вертолетчика.
На пределе возможностей работали не только люди, но и авиационная техника.
В этот же день, уже после взлёта из Моздока, на нашем вертолёте отказал один из двух генераторов, вырабатывающий ток на нужды бортовой сети. В этом случае инструкция, предписывает экипажу оценить обстановку и принять решение на продолжение полёта или возврат на аэродром вылета.
Но тогда мы выполняли боевые задачи и, конечно же, приняли решение на продолжение выполнения задания, и вернули вертолёт в Ханкалу.
На следующий день, при эвакуации раненых на ту же площадку под Владикавказом, в момент посадки подломилась основная стойка шасси на Ми-8 Сергея Жеребцова, моего однополчанина, командира вертолётного звена.
Вертолёт плавно осел в сторону оторвавшейся главной опоры, мягко оперевшись на подвесной топливный бак. Борттехник среагировал мгновенно и выключил двигатели. Не выдержал металл крепления стойки к фюзеляжу. Всё обошлось.
В этот же день наши умницы-техники и инженера ввели машину в строй.
Ещё через несколько дней вернулся на одном двигателе экипаж «двадцатьчетвёрочки» «среднебельской» эскадрильи, дотянув на нём из Веденского ущелья!
В такой ситуации, конечно же, садиться на «вынужденную» нельзя было категорически! Можно было сказать, что мы летали над территорией, полностью занятой противником. И любая аварийная посадка, без прикрытия,могла закончиться гибелью экипажа. Чеченцы тогда лётчиков в плен не брали, а уничтожали на месте, причём самыми зверскими способами!
Ещё через несколько дней, как в песне – «на честном слове и на одном крыле», дотянул из Шатойского района экипаж Ми-8-го подполковника Вячеслава Хомутова, получивший серьезнейшие повреждения при обстреле с «Чёрной горы», под Шатоем.
Вертолёт был буквально изрешечен пулями, а в отсеках лопастей несущего винта зияли такие дыры, что мы вообще не понимали, как они смогли прилететь на таком винте! На борту находилась группа спецназа, и один из её бойцов получил серьёзное ранение.
Повезло в этот раз и правому лётчику Толе Иванову! Одна из пуль попала в переднее стекло кабины экипажа, со стороны «правака», аккурат на уровне его груди, но, срикошетив о металлическую щётку дворника, прошла в нескольких сантиметрах от него.
Через пару дней машина летала!
Вообще, наша «кафедра железа», как и в годы Великой отечественной войны, творила чудеса! (Мосеев Вячеслав Петрович, Орозалин Идрес Данибекович).
Неисправные или повреждённые вертолёты вводились в строй в минимальные сроки. Бедные технари, они не знали отдыха, в любую погоду, днём и ночью готовя нам технику! И поверьте! Мы в ней были уверены на все 100 процентов!
Но и мы, как могли, старались облегчить им их тяжкий труд.
После одного из вылетов, я подошел, чтобы помочь, к нашему гаровскому «вооруженцу», Валерию Ивановичу Филоненко, умнице-мужику с золотыми руками, которого мы, «за глаза», называли Батяней. Днём и ночью лазившему по вертолётам, заряжая в кассеты системы АСО-2В (постановки активных помех против ПЗРК) патроны тепловых ловушек, или как мы их ещё называли, «асошки».
Подтащив к нему ящик с патронами, я чуть не отшатнулся, видя, как он смотрит на меня изумлёнными, красными, от недосыпа, глазами.
- Я не понял? А почему патроны отстреляны только на половину? - надвинулся он на меня.
Я, замешкавшись, попытался объяснить ему, что старался сегодня сэкономить «асошки», чтобы ему было меньше работы.
Батяня ещё больше надвинулся на меня, открыв рот, чтобы, как я думал, излить ведро ненормативной лексики в отношении меня и моего экипажа. Но глаза его налились слезами, он тяжело опустил плечи, подошёл и обнял меня!
- Дурачьё! Что же вы делаете? Да мы будем ползать без сна и отдыха, готовя вам машины, лишь бы вы их использовали полностью и возвращались живыми! Держа меня за плечи, он отодвинул меня и продолжил, почти шепотом – Ты знаешь, каково нам стоять здесь и, всматриваясь в небо, ждать вас? – но тут же замолчал, видя, как по моим щекам тоже катятся слёзы!
Тягучую паузу разрядил подошедший начальник ТЭЧ звена Миша Жирохов.
- Эй! Хорош рассыпаться в благодарностях и нежностях! Иди, отдыхай! Через двадцать минут машина будет готова к вылету.
Я молча развернулся и на ватных ногах, вытирая рукавом предательские капли, поплёлся в сторону командного пункта, получать очередную задачу.
И судя по большому скоплению пехоты, заполнявшей с каждой минутой всё большее и большее пространство вокруг КП и нашего аэродромного лагеря, с кучами баулов, разномастным вооружением, ящиками с боеприпасами, денёк предстоял жаркий!
Несколько вертолётов уже были под завязку забиты этим людом, и готовились к вылету.
К нашему борту, тоже навьюченная до предела, подходила группа из человек пятнадцати, с любопытством и, с некоторым беспокойством, осматривая обшарпанный, закопчённый вертолёт, на котором им сейчас предстояло лететь на войну.
Я махнул Андрею Васьковскому, чтобы он занялся загрузкой вертолёта, а сам, ускорив шаг, помчался на КП. Андрюха, в деле погрузки и выгрузки, был мастер!
Что на земле, у борта вертолета, что в воздухе, в грузовой кабине, у него авторитетов не было! За неправильную погрузку, размещение, поведение во время полёта, выгрузку, огребали от него все одинаково! Как рядовые, так и старший офицерский состав!
Один раз, он даже поставил на место одного зарвавшегося генерала, который попытался качать права при размещении в грузовой кабине, важно надув губы и строго сведя брови. Но Андрюха попросил его выйти вместе с ним из вертолёта и закрыл входную дверь.
Генерал, раздувшись как воздушный шарик и, покраснев, как рак, начал распекать Андрюху «на чем свет стоит», но тот спокойно, с чувством собственного достоинства развернулся и произнёс:
-За «колючкой» аэродрома будете командовать, а здесь у нас свои, беспрекословные авиационные законы, и не вы, никто другой их не нарушит! Можете разъезжать по Чечне на своем УАЗике, командуя водителем, а здесь, извините, командую я, лётчик-штурман старший лейтенант Васьковский! – и, развернувшись, пошёл к вертолёту.
В это время, мы, с борттехником запускали двигатели и, с улыбкой наблюдали за развитием ситуации!
Генерал тогда так и остался на площадке.После этого я, в действия Андрюхи не вмешивался, полностью ему доверяя!
Денёк и вправду выдался тяжёлым! Мы, как воздушные извозчики на небесном трамвае, целый день курсировали между Моздоком, аэропортом Грозный-Северный и Старыми Атагами, забрасывая туда пехоту и вооружение.
В конце дня мы, вконец обессиленные, сидя под брюхом нашей «ласточки», подвели итог напряженного дня – выполнено десять боевых вылетов, перевезено 105 десантников с грузом и один «трёхсотый»!
Автор : ветеран двух войн, Афганской и Чеченской, полковник авиации, кавалер ордена Мужества Штинов Станислав Борисович.
Памяти Героя - вертолетчик от БОГА!
Очень уважаю полковника Майданова - командира военно - транспортного авиационного полка. Единственного летчика - вертолетчика удостоенного звания Героя СССР и РФ именно за боевые подвиги. Вечная память вертолетчику.
Только четыре человека в нашем Отечестве стали одновременно Героями Советского Союза и Героями России. И лишь один из них, полковник-вертолетчик Николай Майданов, получил эти звания за подвиги на поле боя.
Он был пахарем неба, честно отлетал в шести военных округах, прошел все ступени профессионального роста — от рядового летчика до командира полка, налетал больше четырех тысяч часов, в том числе 1100 — в Афганистане и свыше 500 — в Дагестане и Чечне. Погиб командир 325-го отдельного боевого транспортного вертолетного полка в 2000 году, в Аргунском ущелье в Чечне. Ему не исполнилось и 44 лет.
О Николае Майданове — летчике и человеке — рассказали его сослуживец и жена Татьяна. Вряд ли мальчик Коля, родившийся в глубинке Северного Казахстана, в поселке Таскудук, что в переводе означает «колодец из звезд», знал, что пройдут годы, и на его груди будут сиять иные звезды. Николай Майданов будет награжден Золотой Звездой Героя Советского Союза, орденами Мужества, Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени», медалью Суворова. А Золотую Звезду Героя России вручили уже жене Татьяне после его гибели…
Отец Майданова, Саин, был казахом; мать, Галина, — из ссыльных немцев. — Мы с Колей познакомились еще в 1973 году, когда я училась в восьмом классе, а он — в десятом. Их семья только переехала в наш городок Чапаев из племенного совхоза, — говорит Татьяна Майданова. После окончания школы с другом, Алешей Шурихиным, они договорились поступать в Актюбинское высшее летное училище гражданской авиации. Николай поступил, друг же не прошел врачебно-летную комиссию. Из–за солидарности с Алексеем Николай Майданов решил вернуться домой. — Коля умел по- настоящему дружить. Вот и в юности остался верен данному слову. Если друга не взяли в училище, и он не стал учиться. Вернувшись домой, пошел на курсы водителей в ДОСААФ и устроился работать на промкомбинат. В мае 1974 года мы проводили его в армию. Срочную службу Коля проходил в Группе советских войск в Германии, был водителем командира полка.
Евгений Иванович Костилевский сыграл большую роль в жизни Коли. Из личного дела поняв, что парень из небольшого городка, из многодетной семьи, командир полка поинтересовался: «Что думаешь делать после армии?» Коля рассказал, что поступал в летное училище, тогда Костилевский спросил: «А не хотел бы ты стать военным летчиком?»
Коля признался, что не очень уверенно чувствует себя в математике. Тогда Евгений Иванович принес ему учебники, стал давать Коле задания, потом проверять выполненные примеры и задачи. Что было непонятно — подробно объяснял. Командир полка стал рядовому Майданову, по сути, репетитором. На выездной летной комиссии Николай сдал все экзамены. Оставалось только выбрать летное училище. — Он мог стать «транспортником», летчиком- истребителем или вертолетчиком, — рассказывает Татьяна Павловна. — Взяв карту, он стал смотреть, какое из военных летных училищ располагается ближе всего к дому. Выбор пал на Саратовское высшее военное авиационное училище. После армии он приехал домой уже с заветной буквой «К» на голубых погонах.
Став вертолетчиком, он летал на Ми-6, Ми-8 и Ми-24. В 1984 году Майданова направили в командировку в Афганистан. — Были те, кто нашел у себя всяческие болезни, чтобы не ехать в Афган. Зато потом, когда появилась возможность заработать деньги в Африке, они все разом выздоровели. Коля никогда не прятался за чужие спины. Мы проводили его в Афганистан 20 августа. При этом договорились, что каждый день будем писать друг другу письма, независимо от усталости и занятости. Если совсем не было времени, просто черкали несколько слов: «Здравствуй, у меня все хорошо». В командировке в «горячей точке» Николай Майданов провел больше года. Но передышка случилась короткой. Через полтора года, в марте 1987 года, он вновь оказался в Афганистане. — Второй раз в Афган Коля ехать не хотел, потому что сильно переживал за наших маленьких сыновей. Мы тогда жили в Забайкалье, в городке Магоча, где зимой температура воздуха опускалась до минус 57 градусов. Но я знала: если с его ребятами- вертолетчиками что-то случится, Коля себе этого не простит. Поэтому сказала: «Езжай, все будет нормально, мы выдюжим».
Николай Майданов оказался в самом пекле. Летать пришлось вблизи пакистанской границы. По оперативным каналам летчикам поступала информация о крупных караванах с оружием для душманов. Вертолеты вылетали на охоту… Однажды, около селения Абчакан, Николай Майданов заметил деревья, которые… двигались. Душманы в целях маскировки привязали их к ослам. Майданов связался с ближайшим подразделением десантников.
В ходе боя тогда при минимальных потерях удалось захватить 60 переносных зенитно-ракетных комплексов, 500 реактивных снарядов, выстрелы к гранатометам, цинки, набитые патронами. Пандшер, Ташкудук, Мазари-Шариф, Газни, Джелалабад… Десантные операции шли одна за другой. Иной раз приходилось выполнять по 6–8 боевых вылетов в день. За 15 месяцев экипаж Майданова в составе штурмана Валерия Альмакова и борттехника Сергея Лазарева высадил более двухсот разведывательных групп, а также обнаружил и уничтожил десять караванов с оружием
«Летное мастерство Майданова было столь высоко, что ему одному из немногих пилотов разрешали поиск бандформирований в режиме «свободной охоты», то есть без согласования с командованием авиационной части, — вспоминал полков- ник Виктор Николаев, кто плечом к плечу сражался с Николаем в Афгане. — Летать с ним пилоты почитали за честь. Да и «духи» почитали бы за счастье знать маршруты его полетов: за Колину голову назначили премию в миллион афгани наличными, о чем свидетельствовали красочные объявления, разбросанные по Газни».
Душманы не раз пытались поймать Майданова «на живца». Пуская по горной тропе оседланных лошадей, устраивали засаду. Но летчик-ас, маневрируя над землей, под шквальным огнем ускользал из ловушек. Его считали заколдованным и называли Колей-счастливчиком. «В июле 1988 года афганская контрразведка предоставила оперативные фотографии банды моджахедов «Черные аисты», которая осела в неприступных горах Хайркота, — рассказывал Николаев. — Костяк группы составляли смертники с профессиональной разведвыучкой». Решено было выбить противника из «орлиного гнезда». В сторону Хайркота на двух Ми-8 ушла группа спецназовцев. На 56-й минуте после начала операции с ней была потеряна связь. Как выяснилось, оба вертолета «поймали» по «Стингеру». Подбитые машины зарылись «мордами» в арык.
Оставшиеся в живых, человек двадцать пять из тридцати, оглушенные, с разбитыми лицами и в изорванной одежде, заняли круговую оборону. Если не придет подкрепление, командиры группы готовы были дернуть кольца гранат для самоподрыва…
Дежуривший на высокогорной вертолетной площадке Николай Майданов услышал: «Поисково- десантной группе на взлет». На выручку спецназовцам понеслись шесть Ми-8 и десять Ми-24. «С Колей Майдановым на ноль-одиннадцатой «восьмерке» командиром группы шел «батя» Блаженко — толковый, все понимающий окопный «отец», один из немногих старших офицеров в Афгане, кто подавал котелок поварам последним, а минное поле щупал своими истоптанными кроссовками первым, — рассказывал Виктор Николаев. — Поддерживаемые из всех видов стрелково-пушечного оружия, они сделали первую посадку в самый центр пекла. Будучи командиром авиагруппы и стремясь сохранить жизнь друзьям, Коля запретил остальным бортам заходить в точку загрузки. Находясь на удалении 500 метров, они должны были вести огневую поддержку».
Прорвавшийся к группе десантников комбат Блаженко дал команду грузиться в вертолет. Борт Майданова, как мячик, перескакивал с точки на точку. Живые тащили мертвых… Когда посчитали присутствующих на борту, поняли, что одного не хватает. Блаженко с тремя бойцами бросились на поиски. Майданов сказал: «Или забираем всех, или все остаемся». Молодого десантника, который первый раз оказался в столь серьезной боевой обстановке, нашли в арыке, где он сидел, обняв валун. С трудом отцепив парня от камня, его потащили и забросили на борт.
«А душманы были уже в пятидесяти метрах. Из–за перегруза вертолет мог взлететь только по-самолетному, то есть с разбега, — вспоминал Николаев. — Но места для разбега было меньше любого теоретического минимума. Впереди был обрыв. Машина, вибрируя, начала медленно и тяжело разгоняться. И в тот момент, когда шасси оторвались от земли на один сантиметр, «взлетная полоса» кончилась. Под вертолетом разверзлась стометровая пропасть. Падая, вертолет успел за несколько десятков метров набрать недостающее число оборотов винта, прекратил сваливание и, медленно набирая высоту, начал уходить в сторону базы. Выскочившие из расщелин «духи» открыли огонь по вертолету, и тут по ним ударили штурмовые вертолеты Ми-24».
За две командировки в Афганистане Николай Майданов совершил 1250 боевых вылетов. С поля боя он вывез 85 раненых солдат и офицеров, перевез около 1000 десантников и 100 тонн грузов.
В 42 года решил креститься
15 мая 1988 года было принято решение о выводе советских войск из Афганистана. — Мы встретили Колю 30 мая. Их Газнинская эскадрилья выходила в числе первых, — рассказывает Татьяна Павловна. О том, что Николай Майданов стал Героем Советского Союза, семья узнала случайно. — Когда подписали указ, мы сидели в «Домодедово», возвращались из отпуска в Читу, — рассказывает Татьяна. — Коля попросил меня купить свежие газеты. Я взяла разные издания, получилась целая пачка. И тут объявили посадку на наш рейс, стало не до газет. Когда прилетели домой, я кинула их на стол, еще не зная, что могу в них прочитать… На следующий день на работу ко мне забегает наш младший сын и кричит с порога: «Наш папка — герой!» Мы могли об этом узнать еще в аэропорту, приказ был напечатан в каждой газете…
Службу Николай Майданов продолжил в Ленинградском военном округе, командовал вертолетным полком, дислоцированным под Санкт-Петербургом в поселке Агалатово. Здесь же, в 42 года, решил креститься. — Я ходила на службу в церковь, Коля меня часто подвозил, — рассказывает Татьяна. — Когда его назначили начальником гарнизона, он сказал: «Ты знаешь, что бы ни было, но в Агалатове я построю церковь». Мы стали писать заявления, чтобы разрешили строительство. Из патриархии все время приходил отказ. Я сказала Коле: «Ты же не русский, не православный, поэтому тебе Боженька и не разрешает строить церковь».
Он только отмахивался, а 1 февраля 1998 года вдруг сказал мне: «Поехали креститься». Его крестным отцом стал генерал-майор Филипенок, который потерял в Афганистане сына. Батюшка окрестил Колю, а через две недели пришло письмо с разрешением на строительство… В поселке Агалатово Всеволожского района в память о воинах-афганцах теперь стоит деревянная церковь Бориса и Глеба. Сейчас там проходят богослужения. А Николаю Майданову в 1998 году предложили «теплую» штабную должность в ЛенВО, но полковник отказался. Более того, написал рапорт, где просил перевести его в Северо- Кавказский военный округ. — Бумажная работа была не для Коли. Он был прирожденным летчиком, жил небом. Как раз пришло молодое необстрелянное пополнение. Он не мог прятаться за их спинами, — говорит Татьяна.
Никогда он не бросал боевых товарищей в беде
В августе 1999 года Николай Майданов принял участие в контртеррористической операции в Дагестане — высадил шесть тактических десантов. За операцию в Ботлихе его наградили орденом Мужества. И в Чечне он неизменно оказывался на самых сложных участках. За голову Майданова с позывным «600-й» боевики обещали выплатить 500 тысяч долларов… 29 января 2000 года от- ряд десантников при высадке в Аргунском ущелье попал в засаду. Несколько бойцов были ранены.
Командир вертолетчиков Николай Майданов решил забрать десантуру обратно к себе на борт. «Суворовский закон — сам погибай, а товарища выручай — был растворен в горячей крови Майданова, — говорил Николаев. — Никогда он не бросал боевых товарищей в беде. В момент эвакуации пуля врага угодила в приборную доску и срикошетила в грудь пилота, попав в область сердечной сумки. Но даже такая тяжелая рана не была смертельной для него. Он не выпустил штурвала из своих рук. Уже в момент набора высоты Майданов был тяжело ранен еще и в шею. Поврежденными оказались важнейшие артерии. Однако и тогда Николай продолжал лично управлять винтокрылой машиной и почти довел ее до нашей базы…».
Умер Николай от потери крови за несколько мгновений до приземления. Посадку вертолета завершил его второй пилот. «В отряде вертолетчиков никто не хотел верить в смерть любимого командира. Матерые мужики, прошедшие пекло множества жесточайших баталий, плакали от такой утраты навзрыд, как малые дети», — делился Виктор Николаев.
— Коля звонил мне в последний раз 24 января, поздравил с Татьяниным днем и сказал, что до 2 февраля связаться со мной вряд ли сможет, — рассказывает Татьяна Майданова. — Планировалась операция в Аргунском ущелье. В последующие дни я не находила себе места. Меня не покидала тревога. 27 января проводились мероприятия в память о снятии блокады Ленинграда. Я не могла досидеть на вечере памяти до конца. Меня буквально всю выворачивало наизнанку. В пятницу я пришла на работу, но ходила как чумная и делать ничего не могла. Пошла и написала на бланке телеграмму Коле: «Таня в тяжелом состоянии. Приезжай». У меня ее не взяли на телеграфе, спросили: «Вы что, Татьяна Павловна, про себя пишете? Идите заверьте телеграмму в санчасти». Я подумала: вот сейчас он уедет, а вдруг там что-нибудь случится? Я скомкала бланк телеграммы, положила его в карман шубы, ушла. Это было 28 января. На следующий день я постирала себе черную юбку, кофту и платок. Села, перебрала все фотографии по годам… О том, что Коля погиб, сообщили в штабе. Мне не говорили, ждали командующего, который хотел поговорить со мной лично. А мне начали звонить ребята из Ростова-на-Дону, с кем Коля вместе охотился. Помню, телефонистка мне говорит: «Ответьте Ростову». Я кричу: «Коля, Коля. » На том конце провода, поняв, что я еще ничего не знаю о гибели мужа, бросили трубку. Я начала звонить в штаб — там, узнав, что звонит Майданова, тоже молча опускали трубку… Потом уже раздался звонок, меня спросили: «Таня, куда Колю везти?» Я все поняла, сказала: «А что, есть выбор? Конечно, сюда». 2 февраля 2000 года Николая Майданова похоронили на Аллее Героев Серафимовского кладбища в Санкт-Петербурге, рядом с боевыми товарищами, погибшими в Чечне. 10 марта 2000 года Николай Майданов посмертно был удостоен звания Героя Российской Федерации.
Сыновья Николая Майданова по примеру отца стали военными. Старший, Рустам, после окончания Сызранского училища летчиков служит вертолетчиком в одной из авиационных частей. Младший, Сергей, окончил Петербургский военный топографический университет и стал военным юристом. Зная, что дважды Героям положен бюст, Татьяна 8 лет добивалась, чтобы увековечить память мужа. В ответственных инстанциях ей говорили: «Если бы он был дважды Героем Советского Союза, разговоров бы не было. Теперь другая страна». Узнав об этом, воины- афганцы кинули клич и собрали деньги на памятник. И на Аллее Героев в парке Победы в Санкт-Петербурге был установлен бюст Николая Майданова. Возле монумента всегда лежат живые цветы. Колю–счастливчика помнят те, кого он спас…