Коренные народы Ингерманландии The Village поговорил с ингерманландской финкой, вепсом и ижорой о том, каково это — быть представителем малочисленного народа
Согласно последней переписи, население Ленобласти составляет более 1,7 миллиона человек. Большинство — 86 % — считают себя русскими, но есть и представители коренных народов (в большинстве своем изначально проживавших на исторической территории Ингерманландии), которые относятся в основном к финно-угорской группе — финны-ингерманландцы, ижора, водь, вепсы, тихвинские карелы. Часть из них перебралась в другие страны и города — некоторые при этом, в том числе молодые, продолжают держаться корней. The Village сфотографировал ингерманландскую финку, вепса и ижору с предметами-символами и попросил рассказать, что они означают.
Егор Рогалёв
Елизавета
ижора, 24 годачисленность ижоры в мире:500–1 300 человек
Нас часто неправильно называют ижорцами. Ижорцы — это работники Ижорского завода. А мы — народ ижора. Впрочем, я спокойно отношусь к таким ошибкам.
Моя бабушка по материнской линии — ижора, из деревни Косколово в Ленобласти. Мы с ней часто общаемся. Бабушка мало рассказывала про детство: в основном как их в 1940-е увозили в эвакуацию в Архангельскую область (эвакуация — та же депортация, просто раньше использовали эвфемизм, намекающий на то, что людей якобы спасали). Впрочем, ужасов про те времена я от бабушки не слышала. Теперь-то знаю, что и деревню сожгли, и многих расстреляли — а нашему хутору, видимо, повезло. К сожалению, бабушка плохо помнит ижорский язык, так что заниматься возрождением культуры было моим личным желанием.
Как-то раз я пришла на концерт в Ленрыбе (как и Косколово, посёлок в Кингисеппском районе Ленобласти. — Прим. ред.) в День коренных народов. Там я увидела группу «Корпи», детей, которые занимаются финно-угорской культурой — поют, ходят в народных костюмах. Меня это потрясло.
Около пяти лет назад я нашла культурно-просветительскую организацию «Центр коренных народов Ленинградской области». Пришла на занятия по реконструкции ижорского костюма, втянулась, начала заниматься фольклором и языком. Сейчас я веду паблик «ВКонтакте», посвящённый изучению ижорского языка.
Из детских воспоминаний — прадед, который разговаривал на странном языке. Я тогда всё думала, что это. Выросла и поняла. Года четыре назад нашла учёного Мехмета Муслимова — он работает в Институте лингвистических исследований РАН и иногда проводит языковые курсы. И вот мы собрались группой активистов, и он стал преподавать нам ижорский. Учить очень тяжело: и сам язык сложный, и практика отсутствует. Поговорить не с кем: носителей языка — человек 50, в основном бабушки в деревнях. Впрочем, два года назад я нашла свою двоюродную бабушку в посёлке Вистино (ещё один посёлок в Кингисеппском районе. — Прим. ред.). Так вот, она носительница языка. Иногда приезжаю к ней, мы общаемся по-ижорски. Она рассказывает семейные истории, мы рассматриваем старые фотографии.
Сейчас живы два диалекта ижорского языка: нижнелужский (ближе к эстонскому) и сойкинский (ближе к финскому). Литературной формы ижорского пока нет, что тоже усложняет изучение. Не скажу, что сейчас в совершенстве владею ижорским.
Основной центр ижорской культуры — всё в том же Вистине. Там есть замечательный музей, в котором работает экскурсоводом Никита Дьячков — молодой человек, преподающий ижорский язык. Он его чуть ли не в совершенстве выучил, не понимаю: как?! Я учу-учу, и всё равно сложно заговорить, а он замечательно знает язык.
По переписи 2010 года, численность ижоры в России — 266 человек. Но в реальности гораздо больше: «Центр коренных народов» проводил исследование, в ходе которого выяснилось, что в каждом четвёртом жителе Петербурга есть финно-угорская кровь. Наша цель — рассказать людям о том, какой интересной была культура их предков.
О предметах, с которыми меня сфотографировали. Во-первых, варежки, купленные в Республике Коми: это не совсем ижорский предмет — скорее, финно-угорский, впрочем, орнамент похож на наш. Что он означает? Толкование символов — дело неблагодарное, в основном получаются домыслы. Есть предположение, что это символ солнца, но точное значение уже утрачено. Музыкальный инструмент, который я держу в руках, по-ижорски называется каннель: это то же самое, что кантеле, ближайший аналог — новгородские гусли. Он пятиструнный, сделан в Финляндии — там есть завод, где изготавливают кантеле. Раньше каннель считался мистическим инструментом, на нём играли только женатые мужчины. Он служил оберегом, его красили в чёрный цвет и вешали над дверью. Также считалось, что звуки каннеля заклинают морские волны, раньше даже специально на рыбный промысел брали с собой каннелиста, чтобы лодка не попала в морскую бурю. По легенде, первый каннель был изготовлен из челюсти щуки, на нём играл Вяйнямёйнен (один из основных героев «Калевалы». — Прим. ред.): в качестве струн он использовал волосы прекрасной девушки Айно. Я умею исполнять на каннеле несколько традиционных народных наигрышей.