Стихотворения-размышления о путях человека в мире, а также стихи о разных состояниях души и тела, написанные во время пребывания в них
В череде темных лет, в мышеловках домов, Где наш бисерный путь слишком тускл и извилист, На мгновенье прорежет поток наших слов: Для чего это все? Для чего мы родились?
Неужели для этих болезней и бед, Для несчастной любви, разрывающей в клочья? И, быть может, простой как снежинка ответ Сотрясет наши дни, ослепит наши ночи.
И, быть может, тогда неувереный зов, Давний шепот нужды и страданья удушья Распахнут наши двери для новых ветров, Что раздуют огонь в обессиленных душах.
25 января 2004 года
Риг Веда
Древнего Риши голос вещий: Выход не в небе! Нужно свести Вместе божественные вещи И человеческие пути!
В вязкость материи капли света Нужно втянуть за златую нить, В наши тела - в тело всей планеты, И только так мы сумеем Быть!
Каплю за каплей, денно и нощно Пить как бессмертия элексир, И наполняться вселенской мощью, Давящей нами на сонный мир.
26 января 2004 года
Размышление
Вдоль по улице желтеют фонари, Свод задумчив и обманчиво - глубок. Хочешь - водки выпей, хочешь – воспари Вслед за дымом сигаретным – на восток
От безрадостных даров ночной Москвы, От не считанных унылых этажей, От холстины дней и будничной канвы, Обрамляющей осколки витражей,
В ощущении, что очередь пройдет В ожиданье незаслуженных наград, Помяни о прошлом задом наперед, Погадай на запотевший циферблат,
Этой легкости печальной не стыдясь, Не увидят, да вспорхнешь лишь на аршин, Если выдохнешь рассудочности грязь, Ощутишь в себе присутствие души.
22 августа 2000 года
Как чудо - погруженье в пустоту. Запутываясь будто в мягкой пряже, Когда безмолвье ощутимо даже Как напряженность в мозге и во рту.
Дыханье безмятежно как прибой - Откатывается, что бы вернуться, - Так зримо, что им можно обернуться, Свернуться в нем как в кокон меховой.
И становилось ясно и тепло, И тело, обездвижившись забвеньем Знакомых черт, и просто различенья, Все чувствовало и как сон текло.
И свет - всепроникающий, живой, Из вне ли, из меня ль - в нем все смешалось, И я сама, казалось, расплавлялась Незримых сил волшебною игрой.
Весеннее настроение
Снова кто-то меня зовёт, Предрекая мне перемены, И шампанское в вены бьет, Растворяя рассудка стены.
Прорастанье сквозь кожу крыл Потолки и опоры рушит, Будто кто-то мне гелий влил В кровь и вбрызнул бензина в душу.
И плыву, как воздушный шар, По весне, по глазам прохожих, Но бесплотность, румянец, жар По симптомам на грипп похожи.
30 апреля – 1 мая 2000 года.
Пустота
Ты измеришь глубины небесного свода. Ты узнаешь какая на ощупь свобода. Ты увидишь звезду, и она как слеза, Но насмешливо сухи у неба глаза,
Ты услышишь как шепчутся тени в ночи, Ты почувствуешь страх, но тогда не кричи, Ведь тебе не ответит никто, только эхо Повторяет раскаты безумного смеха,
И вода для тебя станет горше полыни, Одиночества лед на губах твоих стынет. Твои уши взорвутся от стона вселенной. Ты разучишься помнить и ждать постепенно.
29 ноября 1992 года
Requiem
Заползает змеею в мой мозг пустота. Она давит и болью тупой отдается, Она скальпелем серым вскрывает грудь, Она пьёт тепло и нет сил вздохнуть, И ажурная ткань легких рвётся.
Я в застенках безумия и я боюсь Слизких стен тесноту, этот запах тлетворный. Тишина паутину плетёт за спиной И мне рот зажимает костлявой рукой, Я умолкла, я стала покорной.
В срок ли? Сверху мне бросят монетку смеясь. Это Requiem - сгусток тепла и света. Я исчезну, и прошлого тоже нет, И как память - застынет хрустальный след, Затерявшись в мозаике бреда.
3 октября 1994 года.
Черные крылья
Реальности нить Обрывается сном. Мне хочется пить И воды тащит гном. Там яд, нужно вылить, Но ночь с двойным дном, И черные крылья Сквозят подо льдом.
В воде вкус метала, Застрявший как тромб. А утро припало Разорванным ртом, И бьется к окно Пламенеющий мяч, И хищный топор Тащит дворник-палач,
И дом как могила - Под серостью плит Природа почила И разум скорбит, И я разбиваю Стекло жгущим лбом. А крылья чернеют Вновь на голубом.
Август 1999 года.
Ожидание
Я ждала. Тлея в клочьях ваты Над Москвою закаты плыли, И взрывались, как плод граната, И густели под слоем пыли.
Распускаясь из звезд бесцветных Вслед за ними рассветы крались, И циклоны, пророча лето, Из распахнутых окон рвались.
И вставали стеною ливни, Разрывали пространство громы, Вспышки молнии свод делили Безначальны и невесомы,
Прилипали к земле туманы, И цвела в небесах лаванда… И текли через край стакана Непрозрачные капли яда,
Что в сравнении с ним цикуты Сок и ягоды белладонны? Непреклонные шли минуты Мерным шагом судей коронных.
Май – июнь 2000 года.
Жажда
Жажда - страшней удушья, Жажда сгущает кровь, Льет против нас оружье Из язычков костров.
Сонных бросает в битву, В бойню, на жизнь в обмен, Что бы со взмахом бритвы Впиться, и пить из вен.
Что б улыбнувшись криво, Бритые гладя лбы, Высушить терпеливо До хрипоты мольбы.
Что б поселиться хрустом Сломанных враз колен, Что б возвести в искусство Формулу сдачи в плен.
29-30 апреля 2001 года
Ощущения
В ощущении боли – жизнь, В осознании смерти – сила, Над холстом трепеща застыла Удивленная смелостью кисть,
И склонилась к палитре – принять Тон мечты и оттенки страданья Чтоб в таинственный миг созиданья Быстротечность мазком обуздать.
5 января 1999 года
Мигрень
Нестерпимой болью голова разбита: Невозможно даже приподнять ресницы - Сотня ржавых игл впивается в глазницы, Кровь гремит в висках как гулкие копыта.
Боль вгрызается в мой череп, гложет нервы… Отрываются кусками, умирают Мысли, скользкие как дождевые черви. Нет спасенья, снадобья не помогают.
Мозг налился остывающим металлом, И движенья словно раздувают угли… Заползти бы в самый дальний темный угол, Затаиться б, замереть под одеялом.
15 января 1999 года
Неживые пишу стихи. Не подстроюсь вперед и в ногу. Все курю. А глаза сухи, Хоть на солнце смотрела долго. В голове у меня разлад Диалектики: Что вернее? И нейроны опять искрят, И рыданья сжимают шею. Пальцы комкать, да губы рвать, Голосить без стыда, без смысла – Зря, я знаю. Но я ведь - мать Мертворожденных этих мыслей. И зияет в груди пролом В рамке ребер мрачней пространство. Если б знать под каким углом Колоритней ландшафт постоянства. Все болею: то страх, то пыл… Верно врут, что и души лечат, Иль создатель опять забыл Заглянуть в мой мешок заплечный.
Июнь - 27 Октября 1999 года
К эссе об абсурде
Когда б мне быть животным иль растеньем, Когда б бунтарский дух перебороть, И не терзать напрасно душу, плоть Любовью, огорчением, сомненьем, Когда бы жить как плавать иль летать- Бездумно, неосознанно безвредно, И забывать о прожитом бесследно, И на ночь мудрых мужей не читать, Когда бы праздник жизни посещать, Не верить обреченности рожденья, И обстоятельств роковых стеченья Случайностью нелепой объяснять, Когда бы мной не замыкался круг, Когда бы стыд мучительный и жгучий За невозвратное «вчера» меня не мучил, И совесть мне не скручивала рук, И не стремиться стать средь равных первой, Больших счетов себе не выставлять, И темноты от сна не отличать, Тогда была б счастливее, наверно. Пускай! Но черствый хлеб сопоставленья, Противоречия безвкусное вино, И непосредственность мне дороги равно, И интеллект, как средство принужденья.
17 декабря 1999 года
Не осталось ничего мне, Из осколков не составить новой мечты, Их собрать, да посмотреть через них на белый свет - Ткань вселенной расползется на лоскуты.
Помню как могла встать в рост, Но чем дальше уходила, тем тяжелей: Притяжение земли не слабело сотни вёрст, Да и звезды обжигали до волдырей.
01 июня 2001 года
Не удивляться боле ничему: Ни обывателям, рукам и мыслям грязным, Речам их легковесным или праздным, Их холодности, и их невниманью… Хотя непониманью моему За давностью не вижу оправданья.
12 июня 2001 года
О будущем
Теперь все реже слышишь, как поют На языке, от простоты забытом, - Как бы просеивая и дробя о сито Огромные булыжники минут -
О будущем. О чем еще им петь? А время бьется в стены-барабаны, И валится в раскатистую медь, И тает, мощью духа осияно.