Васька блаженный. Глава 4 знакомство с философом
Василий записал стихи для Умы, затем осторожно сложил листок вдвое, тихонько, на цыпочках, пошел в комнату и положил листок под руку сладко спящей девушки. На мгновение задержав свой взгляд на лице с тонкими бровями вразлет и по-детски пухлыми губами, так же тихо вышел.
Он терпеливо ждал, когда Мария Ивановна уйдет на обход и снова пошёл в комнату к девушке. Она стояла у окна и смотрела вдаль, не оборачиваясь. Вася подошел и обнял её за плечи. Ума отстранилась от него и вышла. Вася последовал за ней, всё время пытаясь поймать её взгляд. Наконец, она соизволила на него взглянуть, и он уловил раздражение девушки. Вася спокойно развернулся, пошел в кабинет врача, начал мерить пол шагами, и вдруг заметил смятый листок бумаги, лежавший на полу возле мусорной корзины. Он поднял смятый лист. Глаза выхватили знакомые строчки его стихов, посвященных Уме. Вася один летел к реке. На берегу, смахнув с глаз слезу, разжал кулак и выпустил в воду листок бумаги со стихами. Течение реки подхватило его, сначала вяло, затем быстрее и быстрее начало крутить, вынесло кусок тетрадного листка на стремнину , через мгновение он скрылся из глаз. Листок исчез, а что делать с разочарованием, Василёк не знал. Сел на песок и принялся отрешенно смотреть на воду.
Прошло много времени, и солнце начало опускаться к горизонту. Василий встал, решительно зашагал в особняк. С каждой минутой он убыстрял шаг, пока не побежал. Когда он влетел в кабинет к Марии Ивановне, она подняла взгляд , очень внимательно посмотрела на юношу, который был похож на взъерошенного воробья. Мария Ивановна: - Если ты так спешил к ней, то её нет. Уехала. час назад. Вася: - А что случилось? Мария Ивановна: - Закапризничала, позвонила отцу и потребовала забрать её домой.
Василий принял известие внешне безразлично, пошел к себе в комнату и упал на свою кровать, закинул руки за голову, перевернулся, вздернув подушку. На пол свалилась записка. Он схватил листок, дрожащими руками развернул и прочитал: ” Вася!Не корчи из себя гения. Ты - такой же, как все мужики”.
Коридоры. коридоры. вот, наконец, умывальник для персонала. Дверь оказалась открытой. На глаза попалась опасная бритва санитара Степана. Бритвой по венам. и руку в воду под кран. Как завороженный он наблюдал за кровью, которая придавала воде розовый оттенок с разводами красного.
- Что же ты, хлопец, творишь, - услышал Василий за спиной, и уже в следующее мгновенье Степан навалился на Василия всем своим грузным телом.
Юноша отбивался, как мог, рычал, но весовые категории были не равны, и через несколько секунд Вася был подмят, санитар ловко накладывал ему на руку жгут из вафельного полотенца. Затем санитар, взвалив юношу к себе на спину, поволок его наверх, в кабинет врача.
Мария Ивановна глянула на вошедших и обомлела, увидев кровь, она бросилась в ноги к мальчику, Вася зарыдал: - Пусть мне кто-нибудь объяснит : зачем жить на этом свете.
Мария Ивановна: - Василек, прости меня. Хотела, чтоб тебе повеселее было, а оно - вон как вышло.
( Осмотрев внимательно раны, она крикнула Степану, хотя тот был рядом)
Немедленно вызови санитарную машину!
Когда тряслись по проселочной дороге в автомобиле, Мария Ивановна, сидя рядом с бледным Васей, пыталась найти те слова, которые дали бы ему в этот момент хоть какое-то успокоение. Мария Ивановна: - Послушай меня. Тебе трудно сейчас,я понимаю, ты ищешь взаимности у мира - и не находишь. Но поверь, многие вещи со временем увидишь по-другому. Главное - у тебя есть душа. Вася: Вы это серьезно, мама? Мария Ивановна(вздрогнула, это было в первые): - Да, сын. Рвать тельняшку на груди, вены резать глупо, при этом надо всегда помнить, что ты не только себе делаешь больно, но и близким, а жизнь намного больше и даже порой интересней любви. Ты ещё ничего не видел!
Василия после переливания крови в районной больнице накачали успокоительными, он спал на кушетке. Мария Ивановна сидела рядом и была очень бледна. " Вот мы с тобой совсем теперь родные, кровный мой сын”. Так она и просидела у его постели до утра. Утром Вася открыл глаза и увидел врача Марию Ивановну, которую он в горячах назвал мамой, он прошептал: "Спасибо, Мария Ива. спасибо, мама”. И она разрыдалась. Василёк гладил рукой её посидевшие волосы, шептал: "Будет, будет. Не плачьте, мама. Ваш непутёвый сын возьмется за ум ”.
Через неделю Василий гулял самостоятельно по саду, на самом деле - под негласным надзором, который Мария Ивановна поручила Степану. Степан стоял у окна на первом этаже и наблюдал за мальчиком. Стая птиц налетела клевать черешню. Вася принялся гонять их, весело размахивая одной рукой. Вторая рука в бинтах была пока подвязана платком к шее. К Васе подошел мужчина среднего роста, лет сорока, в больничном халате и шлепанцах на босую ногу, он тоже начал, размахивая руками и подпрыгивая, помогал юноше криками "кыш”. Когда птичья стая слетела с деревьев и скрылась, отдышавшись, мужчина подошел вплотную к Васе. Сумцов: - Молодой человек, разрешите с вами познакомиться. Вася (разглядывая нового пациента): - Василий. Сумцов: - А я - Сумцов. Вы в курсе, мы с вами в какой-то степени коллеги? я тоже, знаете ли, начал сочинять. Предлагаю в порядке творческого обмена познакомиться. Он протянул Васильку из-под халата тоненькую тетрадку. Вася взял и обещал в тот же день прочитать. В нескольких шагах от них появился пациент Пыщенко, коренастый мужичок лет пятидесяти пяти с прямыми седыми волосами и водянистыми глазами алкоголика. На лице у него постоянно присутствовала презрительная ухмылка. Пыщенко: - Тоже мне, философ нашелся! Трактат он написал! От таких трактатов мухи дохнут, из них надо делать липучку. Сумцов: - Пришел, увидел, обхамил. Пыщенко: - Ой, ой, ой. Из-за деревьев вышел санитар Степан и встал между ними. Увидев суровые глаза санитара и ремень в его руках, Пыщенко ретировался. Отойдя на приличное расстояние, он, всё же не выдержал. Пыщенко: - Поэтишка - петух ободранный! Заметив, что Степан направляется в его сторону, Пыщенко удрал, как пацан. Сумцов: - Странный человек. (Васе) Вы его знаете? Василий: - Нет, он у нас совсем недавно. И, честно говоря, нет никакого желания узнавать его. Сумцов: - Странный человек. Василий: - Что вы хотите, душевнобольной. Сумцов: - Верно подмечено, молодой человек. Боль души - трагедия человечества. Василий: - Иногда и комедия. Сумцов: - Точно, трагедия в нашей жизни очень легко превращаются в комедию и наоборот.
Из открытого окна кабинета выглянула Мария Ивановна: "Василёк, пора на перевязку”.
Василий: - Ну вот, опять.
Сумцов: - Что поделаешь. Давайте завтра во время прогулки - опять на этом месте! Василий. - Я постараюсь.
Вечером, после лечебных процедур и ужина, Василий достал тетрадку, переданную ему философом, открыл и принялся читать. На первой странице крупными буквами выведено название " Манифест отверженной совести ".
Пришла Мария Ивановна.
Василий: - А что Сумцов, правда, философ? Мария Ивановна: - Он работал преподавателем научного коммунизма в институте. Василий: - Значит, мужик умный. а чего он здесь? Мария Ивановна: - Василёк, мои пациенты - не равно дураки. Ты забыл. Но не советую увлекаться общением с ним. Сумцов - алкоголик, резонёр( Вася удивленно посмотрел). потом поймёшь.
Врач ушла, а Василий нашел на книжной полке томик словаря и прочел вслух - " резонёр, резонёрство”(Резонёрство — один из видов нарушений мышления, характеризующийся пустым, бесплодным многословием, рассуждениями с отсутствием конкретных идей и целенаправлености мыслительного процесса".
На следующий день во время прогулки, Василёк снова встретился с новым знакомым в саду. Вася(вежливо): - Я прочитал вашу вещь, мне она очень понравилась. ( возвращает тетрадку Сумцову, тот был явно польщен, улыбался) Сумцов: - А мне бы очень хотелось послушать ваши стихи. Василий: - Какие? Лирику или гражданские. Сумцов: - Да любые, какие вы находите нужным. Василий(придумывает на ходу):
Ну, тогда вот эти:
Мы посещаем странную обитель,
Названье коей кратко - Жизнь,
Где повсеместно каждый есть проситель.
Но в море жизни бог не зрит молекул,
А гонит волны иль дарует штиль.
- Сколько вам лет, молодой человек.
Вася: - Шестнадцать, а что?
Сумцов: - Хочется сказать, что талантливый человек всегда созревает раньше остальных. Но я знаю примеры, когда талант созревал и к сорока, и даже позже. Как это у вас : "поименованную кратко - жизнь”- очень выразительно, и "но в море жизни бог не зрит молекул, а гонит волны иль дарует штиль. ” - тоже замечательно. Здесь в двух строчках выражена, пожалуй, целая философская концепция. Вот за это я люблю поэзию, а вовсе не за созвучие, знаете ли. Василий: - Ну что Вы, рифма тоже очень важна. Поэзию можно в чём-то сравнивать с музыкой. Сумцов: - Вы любите музыку? Василий: - Очень люблю. Сумцов: - Но вначале, согласитесь, должна быть мысль. Василий: - И получится Брюсов, сухой и трудно перевариваемый. Что касается меня, то сначала чувствую образ, а потом уже вижу сам образ. Сумцов: - Тогда выходит, что и поэзия, и философия берут начало из одного источника. И это объединяет поэзию, философию и жизнь. Василий: - Жалко, Пыщенко не слышит. Сумцов: - Молодой человек, зачем же к такому разговору привлекать Пыщенко? Давайте о жизни. Можно на ты? Василий: - Конечно. А что жизнь? Сумцов: Жизнь уходит,остаются воспоминания. А дальше стоит вспомнить Экклезиаста. Помните такого?
(Философа такого уровня Василий пока не знал и промолчал)
Вот в своём трактате я пишу, парадокс состоит в том, что следы духовной культуры, сохраняются часто дольше в истории цивилизаций, чем объекты индустрии. Часто от последних остаются поколениям только руины или следы техногенных катастроф. А какая-нибудь чахлая страничка из древневосточной поэзии пережила уже несколько тысячелетий, и ещё переживет. Вася: Я это уловил. Сумцов: А теперь представь, рушились города и цивилизации, приходили и уходили целые народы. Вот вам достойная тема для настоящего художника! Хочешь кистью, хочешь словом. Василёк ( решил деликатно закончить разговор): - Ой, простите, забыл, у меня же процедуры.
Он встал и направился в корпус.
Возвращаясь с прогулки, Вася услышал в кабинете главврача голос Пыщенко. Тот громко требовал от Марии Ивановны отчета за назначенное лечение. Вася вошел в кабинет. Пыщенко( увидев юношу, переключился): - Развели тут, понимаешь, будуары. Мальчиков при себе держат! Надо ещё разобраться, что вы здесь с ним вытворяете.
Вася не выдержал, подскочил к Пыщенко и отвесил ему здоровой рукой оплеуху. Левая щека и ухо Пыщенко запылали, он попятился к двери. Пыщенко(уходя): - Так и напишу в жалобе: занимаются рукоприкладством по отношению к пациентам. Мария Ивановна: - Василёк, ведь это же больной. Василий: - Больной, больной. гадит, как здоровый.
Мария Ивановна: - Я бы ему ещё не так дала. Ну, замучил всех! Так ведь не положено.
Вошла больная Пилина и, косясь на медсестру Веру, которая искала в шкафу нужный документ стала жаловаться, что ей не дают нужных таблеток, а вместо лекарств шприцом колют воду, поэтому она всё время болеет. Пилина: - Где мои личные лекарства? я привезла с собой в больницу целую сумку лекарств, и где они?
Мария Ивановна (вопросительно поглядела на Веру): Вера!Кто принимал пациентку? Вера: - Я её принимала, когда вы возили Василька в хирургию. При ней была хозяйственная сумка, набитая лекарствами. Не положено же!Я её спрятала в кладовую, под замок. Чего там только нет. пилюли двадцатилетней давности. Мария Ивановна: Что за какой-то музей фармацевтики. Вера: Я не решилась выбросить. Всё-таки, частная собственность пациента. Мария Ивановна ( Пилиной): - В виде исключению, мы сделаем лично для вас копию назначения, и вы будете в курсе, правильно ли оно выполняется. Хорошо? И лекарства ваши никуда не денутся, мы их сохраним в целости. Сейчас успокойтесь и поверьте нам, что мы также заинтересованы в вашем здоровье.
Пилина: - С чего бы это?
Мария Ивановна: - А вы подумайте. Ведь со здоровым человеком нам гораздо меньше забот и работы. Верно ведь?
Пилина: - Вы только не забудьте сделать опись моих лекарств, цены сейчас в аптеках - сами знаете.
Пилина гордо покинула кабинет.
Василёк улыбнулся, а Мария Ивановна принялась делать ему перевязку, отвлекая его тут же разговором от воспоминаний о девушке, которую он назвал Ума. Вася( неожиданно для неё ): -Есть в больнице Ветхий Завет? Мария Ивановна: - Ты заинтересовался религией? - Пока только Эк-кле-зиастом.( помолчав, добавил) А религия отличается от веры?
Мария Ивановна: - Я тебе отвечу, как врач. Религия - социально значима. Вера в добро - неотъемлема для всякой полноценной психики. Без религии и церкви человек может прожить, без веры - нет. Вопрос в том, во что верит человек.
Вася: - Ну да, в Христа сейчас многие верят, что толку! Меня вон сын попа дразнит блаженным. - А ты не обращай внимания, он и перестанет обзываться. Вера в Христа - не худшая вера. Проблема в другом. Гордыню люди так и не могут усмерить. Батюшка мой часто говорил, гордость и гордыня это разные вещи. За тебя вот очень переживаю, достанется . ох , достанётся в жизни, уж больно ты одержим , в суждениях прям. Вася: -А многие верят на самом деле только в "золотого божка" и служат ему , чтобы не бедствовать. а до других им разве есть дело. - Да, Василёк. Отсюда и беды в нашей жизни. А Ветхий Завет я для тебя обязательно возьму у отца Мифодия в Триполье.
Вот так день за днем даже после разных случаев жизнь в психиатрической больнице понемногу возвращалась на круги своя. В отличие от внешнего мира, она была более управляема благодаря стараниям Марии Ивановны и беззаветной помощи медперсонала. (продолжение следует)