Уральский самородок. Павел ДАЦЮК: "Друзья называют Пауком"
— Я гений?! Да ты что? Стремиться к такой оценке, безусловно, нужно ("маленький гений хоккейного искусства" — звучит, да?), но мне еще до нее — как до Китая. Чтобы стать гением, нужно чего-то добиться. Нужно показывать стабильную игру, доказывать. Вот, например, Игорь Ларионов, с которым мы вместе в "Детройте" играли. Профессор! Я по сравнению с ним — так, хоккеистишка.
— С чего вдруг такая скромность?
— Я о себе реально сужу. Себя-то не обманешь, верно? Вот все говорят, что у меня заниженная самооценка. А может, наоборот, завышенная?
— То есть с тем, что Паша Дацюк — скромный парень, ты согласен?
— Уточню: чуть-чуть стеснительный. Так воспитали. С детства прививались какие-то вещи: уважай старших, не выпячивай себя. Все боялся, что засмеют. Бочком ходил. А скромный — это немного другое. И не ко мне. Многие люди, со мной пообщавшись, потом говорили: "Вот это да! А мы-то думали, ты скромный. "
— С журналистами общаясь, робеешь?
— Раз на раз не приходится. Бывает, скован слишком, а бывает, сыплю так, что не остановить. Это, наверное, от количества выпитого зависит. (Смеется.)
— Когда по телевизору свое интервью смотришь, о чем думаешь?
— Как все плохо! Здесь надо было по-другому сказать, здесь по-другому посмотреть. Не нравлюсь себе жутко.
— Как вообще относишься к реверансам прессы в свой адрес?
— Приятно, конечно, ничего не скажешь. Но где-то хочется и здравой критики. Она расслабляться не позволяет. Только не подумай, что я нагоняя прошу! А то сейчас начнете меня в одну сторону "поливать". Объективного анализа хочется, реального. И кнута, и пряника в общем. Трезвых оценок? Так, я думаю, журналисты все трезвые работают. (Смеется.)
— Тебя тут недавно СМИ "человеком-пауком" окрестили. Плетешь, дескать, сети динамовских комбинаций.
— Да уж, приклеили. Меня теперь друзья в эсэмэсках только так и называют — Паук. А ребята в "Динамо" травят: не забывай, мол, что на каждого "человека-паука" свой "человек-тапочка" найдется. (Смеется.)
— Не обижаешься?
— За что? Когда на лицах улыбки — это ж здорово!
— Любимый анекдот Дацюка?
— Для печати, извини, ничего нет. Цензурные истории — не мой жанр. (Смеется.)
— Ты сейчас в "Динамо" главный хохмач. Над всеми прикалываешься, никого не пропускаешь.
— Да это надо мной все прикалываются! Отрываются на мне, словно я отдушина какая.
— Розыгрыши какие-то забавные были?
— Я лично никого не разыгрывал, а вот меня в Америке один раз "поймали". Причем все случайно получилось. Полез в баул за новой клюшкой (и зачем только полез?), а там. один парень спрятался. Видно, хотел кого-то разыграть, а попался я. Ну он, значит, выскочил, а я понять ничего не могу.
— Разговоры о разных ногах Дацюка — правда?
— Это как у Гарринчи-то? Не-е, у меня руки разные. (Смеется.) А вообще, я не знаю, откуда эти разговоры пошли. Может, потому, что я после перенесенных операций хожу прихрамывая?
"Себе — здоровья, миру — мир"
— Январь в российской суперлиге однозначно стал месяцем Дацюка. Газеты захлебывались от восторга, оценивая твою игру. Получается, процесс акклиматизации в "Динамо" закончился?
— Сказать, что чувствую себя как дома, все-таки не могу. За три года успел отвыкнуть и от нашего хоккея, и от околохоккейной жизни.
— Сборы на базе имеешь в виду?
— И их в том числе. К хорошему быстро привыкаешь. В Америке ты был предоставлен сам себе, у нас же совсем другая методика подготовки. Но я знал, на что иду, возвращаясь в Россию, и рад, что снова играю здесь. Соскучился.
— И сколько тебе времени нужно, чтобы свыкнуться с российской действительностью?
— Лет двадцать, наверное. (Смеется.) Если серьезно — у меня пока нет ответа на этот вопрос. Тут много нюансов. Одно могу сказать точно: своего потолка я еще не достиг.
— Так получилось, что качественный скачок в твоей игре произошел с наступлением Нового года.
— Простое совпадение. Стечение обстоятельств. Ничего сверхъестественного я в новогоднюю ночь не загадывал. Себе — здоровья, миру — мир.
— Энхаэловцы, приехавшие в Россию, жалуются на некачественный сервис — гостиницы, раздевалки. Для тебя это тоже стало проблемой?
— Да нет в общем-то. Просто нужно привыкнуть. Там ты приходишь на игру в галстуке и пиджаке, для тебя каждый матч как праздник, а здесь. Здесь все по-другому. Думаю, через какое-то время и мы достигнем уровня НХЛ. Главное — двигаться в нужном направлении. Стадионы строить. Болельщиков на трибуны привлекать. Впрочем, последнее — это уже наша забота.
— НХЛ и российская суперлига — "два разных хоккея"?
— Безусловно. За океаном совсем другие скорости, другая игра. Атмосфера шоу! Любой хоккеист мечтает попасть в НХЛ.
— А болельщики наши и американские сильно отличаются?
— Каких-то радикальных отличий я не заметил. Разве что наши чуть нетерпимее к неудачам любимой команды. Сразу на лед летит все что ни попадя! Зажигалки, монеты. Ездишь потом, собираешь. Себе на бензинчик. (Смеется.)
— Еще одна часто поднимаемая тема — уровень судейства в России.
— Да уж, претензий к арбитрам хватает. В НХЛ вязкого хоккея меньше (как следствие — игроки быстрее превращаются в мастеров). У нас же рефери зачастую сквозь пальцы смотрят на грязную игру. Мое предложение? Ставить на матчи двух главных арбитров!
— Форвард "Нефтехимика" Симаков в одном из матчей, разозлившись на судью, бросил на лед отвертку. Тебя подобные желания не посещали?
— Да мне просто под руку ничего стоящего не попадало! Что касается симаковской истории (а Леха мой друг — мы в сборной один гостиничный номер делим), то она, конечно, войдет в анналы хоккейной истории. Я тут перед одним из матчей у обслуживающего персонала отвертку попросил, так знаешь, что они мне ответили? "Все отвертки у Симакова. "
— Ты тоже считаешь, что в связи с локаутом в НХЛ российская суперлига сейчас сильнейшая в мире?
— По уровню зарплат — однозначно лучшая. Ну и по уровню хоккея, наверное, тоже.
— В таком случае почему "Динамо", безоговорочный лидер сильнейшей лиги мира, проигрывает в финале континентального кубка заштатному словацкому клубу?
— Длинная история. Про черный день ничего говорить не буду. У нас всегда так: проиграем — черный день календаря, выиграем — красный. Я уверен, дай нам с этой командой еще пять матчей сыграть — мы три точно выиграем! А тогда силенок не хватило. Но я рад, что омский "Авангард" в Кубке чемпионов доказал — нас еще рано хоронить. Российский хоккей живее всех живых!
— Не за горами матчи плей-офф. По энхаэловской традиции на решающем этапе тоже будешь бороду отпускать?
— Бородку. (Улыбается.) Д’Артаньяновскую. Ребята в "Динамо" смеются: что это у тебя за пушок растет.
"В компьютерных делах — "самовар"
— По Детройту скучаешь?
— Часть сердца там точно оставил. Все-таки три года прожил, успел привыкнуть. Там и дом остался, и машина.
— Кто за хозяйством следит?
— Друзья и сигнализация. (Смеется.)
— Как тебе Москва после Детройта?
— Честно говоря, времени нет разглядывать. Могу только сказать, что масштаб поражает. Огромный город. И пробки. Я таких в жизни не видел!
— Как ориентируешься в Белокаменной?
— Плоховато еще. Пока для меня главный ориентир — Ленинградка. Через нее я и в город езжу, и в Химки (там квартиру снимаю), и на базу.
— Сильно Детройт от Москвы отличается?
— Конечно! Москва — столица, мегаполис, а Детройт — промышленный город. Город моторов. И люди там в основном в частном секторе живут. В коттеджных поселках. Сам понимаешь, свой дом — это совсем другая жизнь.
— Тебе где удобней — в Москве, в Детройте?
— Где работаю, где деньги платят, там и удобно. (Смеется.)
— Где получал больше — в Америке, в России?
— В Детройте, конечно. Правда, там и налогов больше. Чуть ли не 40 процентов.
— Ты — человек обеспеченный?
— Как сказать. До миллионера далеко.
— Кто в семье Дацюка заведует финансами — муж, жена?
— Дочка. Лиза. Сейчас уже ей все внимание.
— С "Детройтом", я так понимаю, у тебя контракта нет?
— Так точно, закончился. А с "Динамо" у меня страховочный договор.
— То есть если локаут заканчивается, ты уезжаешь?
— Да, поеду вести переговоры с "Детройтом" о новом соглашении. Договорюсь — буду играть в НХЛ. Нет — сезон закончу в "Динамо".
— От "Детройта", наверное, повышения оклада ждешь?
— Хотелось бы, конечно, как в игре, так и в заработной плате с каждым годом прибавлять, но мне сейчас хоть бы что-нибудь дали. (Смеется.)
— Твое мнение о перспективах сезона-2004/2005 в НХЛ: удастся его спасти?
— Все очень запутанно: то вроде бы локаут заканчивается, то нет. Я думаю, все должно решиться в ближайшие дни.
— От кого новости о локауте узнаешь?
— От агента, из прессы. Интернет потихоньку осваиваю. Почту вот себе завел.
— То есть в компьютерных делах уже не "чайник"?
— Ага, "самовар". (Смеется.)
— Как у тебя дела с английским?
— Плохо. Я, когда в Америку приехал, местным корреспондентам пообещал: мол, подходите ко мне лет через пять — я вам буду на английском интервью давать. Так шутя и "отшивал" их. Но прошло три года, а воз и ныне там. Первый год в Детройте было много наших ребят — язык как бы и не нужен был, потом ребенок родился — тоже не до английского. Необходимость в языке ощутил только на третий год пребывания в команде, когда из русских только мы с массажистом остались. Подвижки есть, но небольшие. Специально не занимаюсь, стараюсь в быту черпать.
— Матерные-то выражения освоил?
— Чего их осваивать — я их с детства знаю. Причем на всех языках. (Смеется.)
— Американцы не пользуются твоим плохим английским? Может, обзывают как-то за спиной?
— Первое время мне действительно казалось, что все вокруг про меня говорят. Откликался, отвлекался. А потом решил: не буду внимания обращать. А может, просто глуховат стал?
— А как же газеты почитать? Телевизор посмотреть?
— Газеты не читаю. Статистику смотрю, и все. Телевизор? Я только пультом щелкаю. (Смеется.)
— Знаю, ты грин-карту собираешься получать?
— Да, как раз сейчас поеду на медосмотр и собеседование (из-за этой поездки, кстати, Шведский этап "Евротура" придется пропустить). Отпечатки пальцев уже сдал, "Детройт" за меня поручился, осталось чуть-чуть.
— Никого из "Детройта" не агитировал в России поиграть?
— Зеттерберга звал, шведа, но он домой поехал — соскучился, говорит. И потом побаиваются иностранцы в Россию ехать. Теракты, мафия.
— Это тот самый Зеттерберг, которого ты в домино учил играть?
— Он самый. До сих пор, правда, не совсем смысл игры уяснил. Поэтому и играет с неохотой. Кому приятно проигрывать?
"Не сотвори себе кумира"
— Где сейчас семья живет? Жена, дочка.
— В Екатеринбурге. Оттуда и жена родом, и я.
— В Москву к тебе приезжают?
— Конечно. Правда, не так часто, как хотелось бы. Скучаю сильно. Семья — это святое.
— На хоккей ходят?
— Были тут в Москве на одной игре. Жена, дочка, бабушка.
— Супруга в хоккее разбирается?
— Когда познакомились, ничего не понимала. Даже про меня в шутку говорила: "Ждала принца на белом коне, а приехал на коньках и с клюшкой". Но сейчас уже ничего — вникла. (Улыбается.)
— До такого не доходит. (Смеется.) Когда проигрываем, я сам в себе до полуночи "копаюсь", а если еще и она будет советы давать.
— О сыне-хоккеисте не задумывался?
— Есть мыслишки о пополнении семейства, а сын там будет или дочка — это уж как бог даст. И пойдут ли они в спорт, пусть сами выбирают. Доля-то непростая — здоровье можно запросто угробить. Да, заработаешь неплохо, но потом половина этих средств на лечение уйдет.
— Когда семьи рядом нет, как свободное время в Москве проводишь?
— С друзьями встречаюсь, в рестораны хожу, в кино.
— Какие фильмы нравятся?
— Разные. Наши, американские, фантастика, ужасы, комедии. Из последнего "Знакомство с Факерами" понравилось.
— Мне кажется, ты со своим чувством юмора неплохо бы в комедийном жанре смотрелся.
— Не-е, только если на арене цирка. (Смеется.) Клоуном.
— Сам-то когда последний раз в Екатеринбург летал?
— Не так давно удалось буквально на один день вырваться. Перерыв между играми был — я на самолет, и туда.
— Руководство "Динамо" не ругается за то, что законные выходные в самолетах проводишь?
— Да оно вроде не знает. А если и знает, то молчит. (Улыбается.)
— Ну и как славный свердловский хоккей поживает?
— Умер. Нет его. И зачинать никто не собирается. Больно на все это смотреть — большой город, а даже ледового катка нет. Коробки все исчезли. Сейчас ведь, когда дома строят, в первую очередь автостоянку планируют. Какой уж тут хоккей.
— Я знаю, ты одно время помогал родной школе.
— Да, клюшки присылал, еще что-то по мелочи. Но это все капля в море. Не хочу себя нахваливать, но если будет возможность, я и дальше буду помогать.
— "Меньше слов, больше дела" — жизненный принцип?
— Да. Еще стараюсь христианские заповеди соблюдать: "не укради", "не сотвори себе кумира".
— В церковь ходишь?
— Чего нет, того нет. И жалею страшно. Все жду, что кто-нибудь меня возьмет за шиворот и ткнет: надо, Паша. Так, конечно, нельзя — по принуждению, но по-другому пока не выходит.
— Люди верующие отрицают суеверия. Ты именно поэтому не боишься под 13-м номером играть?