Паоло Петрочелли: «Музыка – универсальный язык»
ПП: Я начал учиться играть на скрипке, когда был совсем маленьким. Для меня это было естественно, родители меня не заставляли. Я всегда следовал своей страсти, своей любви к музыке, куда бы она меня ни вела. Сначала я выучился играть на скрипке, а потом стал музыковедом, потому что мне хотелось лучше понимать то, что я играю, понимать значение музыки. Постепенно я осознал, что меня привлекает управленческая работа, организационная сторона музыкального бизнеса, и я решил стать менеджером. Я все еще работаю в этом бизнесе – сотрудничаю с оркестрами, оперными театрами, агентствами.
Мне хотелось играть пусть и небольшую, но активную роль в своем сообществе и в Италии, поскольку я заметил, что другие музыканты или деятели искусства были не особо вовлечены в развитие местных сообществ. Я хотел поддержать свое сообщество и в то же время дать ему возможность заявить о себе в институциональном контексте. Поэтому я стал искать возможности для сотрудничества с национальными и международными организациями вроде ЮНЕСКО, ООН и Всемирного экономического форума. Было очень интересно узнать, как мои идеи и концепции соотносятся с идеями и концепциями многих других моих коллег, с которыми мы принадлежим к одному поколению. С тех пор я начал понимать, что работа с подобными институтами может стать частью моей работы. Я осознал, что музыка и культура обладают огромным потенциалом и способны сильно повлиять на самые разные аспекты жизни наших сообществ. Я говорю о культурной, или музыкальной дипломатии. Это ведь очень простая идея: использовать музыку как универсальный язык, позволяющий разным культурам и странам наладить диалог. Я заручился поддержкой исполнителей и организаций, и в 2013 году мы запустили этот проект – Саммит Нобелевских лауреатов мира.
СХ: Музыка и дипломатия – синонимы или части одного явления? Как они связаны между собой?
ПП: Музыкальная дипломатия – явление сравнительно новое. Пока что нет организаций, которые бы серьезно занимались его продвижением. Тем не менее, зачатки музыкальной дипломатии существовали еще в XV веке, когда появилась музыка в европейском или западном понимании этого термина. Музыка способна преодолевать языковые и культурные барьеры, и все музыканты узнают об этом еще в юном возрасте. Когда вы приходите на репетицию оркестра, вы испытываете на себе эффект музыкальной дипломатии, поскольку в комнате находится 80 человек из разных частей света, у каждого из которых свои политические взгляды и своя религия. Но если вы пришли играть, эти различия для вас абсолютно не важны.
Более сложный аспект музыкальной дипломатии – понимание того, что музыкальное образование можно использовать для того, чтобы продвигать в мире идеи гармоничного сосуществования и солидарности. Многие организации запустили ряд инициатив, в основе которых лежит принцип обучения музыке как движущей силы, способной не только повышать образованность молодежи, но и разрушать существующие барьеры и даже способствовать разрешению культурных конфликтов. Есть множество примеров подобных проектов на Ближнем Востоке, и все они весьма успешны.
СХ: Кстати о Ближнем Востоке – основанный вами проект EMMA работает в том числе и в этом регионе, который является сейчас одним из самых неспокойных в мире. С какими вызовами вам приходится сталкиваться?
ПП: Когда я создавал этот проект, я был готов к тому, что в этом регионе нам по многим причинам придется нелегко. Но я был удивлен открывшейся мне настоящей пропастью, которая существует между некоторыми странами и сообществами, даже состоящими из образованных и культурных людей. Предполагается, что музыканты должны придерживаться прогрессивных взглядов, потому что они много путешествуют и много общаются с другими исполнителями. Но музыканты из Ливана или Египта не привыкли работать с европейцами. Нашей первой задачей было создать для них возможности для общения и сотрудничества. Результаты оказались поразительными. Было очевидно, что подобная совместная работа позволяет создать нечто уникальное. Недостаточно просто привезти исполнителей на Ближний Восток и организовать там концерт (хотя так как раз делают очень часто), нужно уделить внимание процессу сотворчества. Чтобы вместе организовать концерт или провести мастер-классы, мы должны начать взаимодействовать, должны узнать друг друга, должны провести вместе некоторое количество времени и понять, как нам лучше сотрудничать. В музыкальной дипломатии главное – сам процесс.
СХ: . и достижение мира.
ПП: Совершенно верно. Это наша главная цель. Мир – это невероятно важное слово. Когда я только запускал свой проект, я сомневался, оставлять ли это слово в его названии. В итоге, поговорив с коллегами, я решил все же добавить слово «мир», потому что по большому счету все наши усилия направлены на достижение в этих странах мира и гармонии, что само по себе достаточно амбициозно. Разумеется, мы понимаем, что наши усилия могут принести и не столь значительные результаты, но попытаться все же стоит. Очень важно напоминать исполнителям, что у них есть обязательства перед своими сообществами. Если ты наделен талантом, ты должен использовать его на благо всех людей.
СХ: Дела с достижением мира на планете обстоят сейчас не очень. Вас это расстраивает? Что вас вдохновляет не опускать руки?
ПП: Представители моего поколения – мне 32 года – осознают, что им придется приложить все усилия, чтобы спасти мир. Я не политик и не дипломат, и у меня нет желания использовать накопленный мною опыт, чтобы ими становиться. Но я чувствую, что должен внести свой вклад в общее дело – пусть и небольшой. Это придает мне сил. Меня очень радует тот факт, что наши с вами организации, EMMA и Aurora Humanitarian Initiative, стараются донести до современной молодежи мысль о ее личной ответственности за свое будущее. Иначе лет через 10–20 мы утратим контроль над ситуацией, в том числе и с точки зрения культуры.
СХ: Как ваши начинания помогают глобальной гуманитарной деятельности?
ПП: Мы стараемся не просто творить музыку ради музыки. Каждый раз, когда мы организуем концерт или другое мероприятие, мы стремимся привлечь к этому оргагизацию, подобную вашей, чтобы создать уникальную новую связь между искусством и гуманитарной работой. Мы сотрудничаем с ЮНИСЕФ и с Агентством ООН по делам беженцев. Мы далеки от того, чтобы заявлять, что скрипки останавливают пули и что в Алеппо просто не хватает музыкальных инструментов. Но пару лет назад мы сделали в Италии нечто удивительное – организовали совместно с ЮНИСЕФ оперный концерт. Во время него мы рассказывали аудитории о ситуации в Сирии – это была прекрасная возможность донести до тысяч людей сразу информацию о существующих в мире многочисленных проблемах.
СХ: Недавно вы были в Азербайджане, теперь приехали в Армению. Как вы знаете, у этих двух стран сложные отношения – между ними нет открытого конфликта, но нет и мира. Вы подумывали о том, чтобы помочь им с помощью музыкальной дипломатии?
Разумеется. Я думаю, это было бы очень важно. Я работаю над этим – веду переговоры с ребятами из Армении. Мы уже организовывали концерт в Азербайждане. Мне кажется, делать такие проекты сравнительно легко. Когда я говорю с музыкантами или представителями культурных организаций этих стран, все они выражают энтузиазм и готовность поучаствовать в таких инициативах. Им хотелось бы помочь своей стране измениться к лучшему. Я убежден, что вскоре мы увидим подобные проекты и здесь.
СХ: Вы преподавали по всему миру, а во время этого визита у вас была возможность познакомиться с армянской молодежью на лекции в Центре креативных технологий TUMO. Вы верите в новое поколение?
ПП: Всей душой. Каждый год, когда ко мне приходит новый курс, первым делом я стараюсь напугать студентов самыми базовыми истинами. Думаю, что наше поколение боится будущего, боится того, что нас ждет. Мы потеряли задор, потеряли амбиции и желание изменить мир к лучшему. Единственное, о чем мы думаем – это как бы найти работу. Думаю, что у нас неправильные приоритеты. Грустно видеть двадцатилетних без огня в глазах. Я стараюсь помочь студентам поверить в себя, потому что обществу нужен этот огонь. Нам не хватает этой страсти, этой веры в то, что каждый из нас может изменить мир к лучшему.