Игорь Верник: «Мне интересно, о чем женщина молчит»
В МХТ имени Чехова, где актер служит больше 25 лет, его любят гримеры, костюмеры, помощники режиссера, осветители, администраторы. Для каждого у него припасено доброе слово и, конечно же, улыбка. Но есть и другой Игорь Верник, который далеко не всегда улыбается, и которому, как человеку глубокому, тонкому и эмоциональному, часто бывает грустно.
Ломая стереотипы
– Игорь, на канале «Россия 1» стартует новый сезон проекта «Один в один!», в котором ты снова будешь ведущим. Чем была вызвана долгая пауза?
– В свое время, понимая, что эта деятельность стала мешать моей основной профессии – актерской, я решил свести на нет свое присутствие на телеэкране в качестве ведущего. И, напротив, стал соглашаться даже на небольшие роли в кино. Не сразу, но мне это удалось. Если раньше меня узнавали прежде всего как ведущего, то сейчас зрители благодарят именно за роли, обсуждают мои актерские работы. И мне это очень дорого.
– Что тебя привлекло в проекте «Хочу в «ВИА гру»?
– Там я был членом жюри. Мне понравилась история, которая была созвучна моему отношению к женщине, к сцене, к музыке. Ну и конечно, обаяние Кости Меладзе. Позже продюсеры рассказали, что наряду с моей обсуждалась кандидатура Микки Рурка. Затем был проект «Один в один!». Я сомневался, стоит ли мне возвращаться в ту же «реку», даже советовался с Володей Машковым, с которым в то время репетировали в МХТ.
– В театре ты не раз менял амплуа, а в последнее время и кинорежиссеры разглядели в тебе широкие возможности для перевоплощения. Даже в комедийной «Кухне» твой герой, мягко говоря, не очень приятный тип… Стереотип обаятельного сердцееда наконец разрушен?
– Что касается антигероев, то в «Свидетеле обвинения» в МХТ у меня именно такой персонаж. В кино у меня даже появились герои с садистскими наклонностями (улыбается). В то же время в картине Оксаны Байрак я сыграл художника, бесконечно любящего свою жену. Он немножко городской сумасшедший, очень светлый, странный в своей нежности человек. Кстати, там же снимался и мой сын Гриша. Это его дебют в кино, и наше первое совместное пребывание в кадре, правда, всего в одной сцене. У Гриши большая и психологически сложная роль, и мне особенно приятно, что его очень хвалила режиссер.
С Еленой Подкаминской в «Кухне»
Ни минуты покоя
– Твоя жизнь уже много лет жизнь напоминает марафон. Тебе нравится, когда все расписано по часам и минутам?
– Нет, но так получается, что у меня в одно время и репетиции, и съемки, и телевидение. И я, к сожалению, многое не успеваю, например, выпустить диск собственных песен. Уже несколько месяцев я снимаюсь в городе Александрове Владимирской области, мотаюсь между театром и съемочной площадкой: вчера утром отснялся – поехал на репетицию. После репетиции, ночью – обратно.
Я начал репетировать в Художественном театре роль Фадинара в спектакле по мотивам «Соломенной шляпки». Ставит его молодой талантливый режиссер Александр Молочников, который сделал эту историю современной, несколько провокативной. Репетировать мы начали 2 января, и в тот же день я играл в спектакле «№ 13D». Несмотря на цейтнот, я ВСЕГДА прихожу на этот спектакль за два часа до начала: у меня свой ритуал подготовки к нему, в который включены физические упражнения. А 5 января я уехал отдыхать в горы, катался с Гришей на сноуборде – встал на него несколько лет назад благодаря сыну. После этого мы улетели в Лондон, где я провел аукцион для фонда Чулпан Хаматовой и Дины Корзун «Подари жизнь!». В нем участвуют и англичане, например, в этом году был любимый мной Стивен Фрай.
– Главную роль в спектакле «№ 13D» тебе предложил Машков? Как все произошло?
– Конечно, Машков. Мы с Володей столкнулись в коридоре театра, когда он шел к Олегу Павловичу Табакову обсуждать эту постановку. Потом он посмотрел мои спектакли. Кстати, когда Машков предложил мне сыграть депутата, я не думал, что это главная роль. Дело в том, что в первой постановке, которая называлась «№ 13», Женя Миронов играл другого героя, и у всех создалось ощущение, что именно эта роль – главная. У той постановки был громкий успех, и я обрадовался, что буду репетировать в новой редакции спектакля. К тому же мне было очень интересно поработать с Машковым. Но тогда я даже не предполагал, что на пять месяцев вообще забуду обо всем. Володя внушал нам, что настоящая жизнь здесь, в театре, а не за его дверями.
– Сыграв столько ролей, стал ли ты лучше разбираться в людях?
– Мне кажется, у меня достаточно сильно развита интуиция – я «читаю» людей, понимаю их.
– А женщин? Ты знаешь, как найти подход к ним?
– Никогда не знал и не знаю до сих пор. Но понял одно: отношения с женщиной – это искусство, и строятся они по тем же законам. В искусстве есть две составляющие – ремесло и вдохновение. Без таланта, без вдохновенного дара любое ремесло теряет смысл. Можно прочитать сотни пособий о том, что сказать и как, где «надавить» голосом, как управлять дыханием, – и потерпеть фиаско. Бессмысленны и глянцевые журналы с их советами, как завоевать женщину и сделать так, чтобы через час она оказалась у тебя в постели. Нет и еще раз нет! Нужно доверять себе и слышать женщину. Не то, что она говорит, а о чем молчит. А еще я понял, что не надо бояться уступать женщине. В этом и есть мужская сила. Но мне еще предстоит этому научиться.