Экскурсии и туры по Петербургу с Бюро Петроградъ
Оказавшись в красивом городе, хочется успеть увидеть и услышать как можно больше всего самого интересного, того, чем славится этот город. Путеводители лишь частично решают эту задачу, так как в них, зачастую, только общая информация. А ведь еще необходимо построить маршруты так, чтобы ничего не упустить. Стандартные программы многих турфирм зачастую содержат много «воды» с целью уменьшить стоимость тура.
Бюро Петроградъ предоставляет возможность объять великолепный Петербург, познакомив туристов с максимальным количеством «брендов» нашего города в плотных, но оптимальных для восприятия программах.
Отдых в Петербурге с «Бюро «Петроградъ» – это: 1) Все самое лучшее в программах, главные достопримечательности, известнейшие музеи. 2) Программы, построенные с целью подарить как можно больше знаний и впечатлений, многократно проверенные на практике. 3) Профессионализм, который чувствуется во всем. Каждый сотрудник компании обладает высшим образованием именно в области туризма.
Не смотря на повышенную плотность, времяпрепровождение туриста организуется таким образом, чтобы отсутствовала «перегрузка». Максимум впечатлений, минимум усталости!
Получите максимум впечатлений! Мы подарим вам Санкт-Петербург!
- Все записи
- Записи сообщества
- Поиск
"1 сентября нас с Наташей увезли в Петроград держать вступительные экзамены в Институт императрицы Екатерины. Это был первый и, боюсь, единственный в моей жизни школьный экзамен, и потому я о нем вспоминаю не без скромного личного удовлетворения.Показать полностью. Институт располагался в величественном дворцовом здании, выстроенном на месте другого дворца, подаренного Петром Великим его сестре Наталье. Колоннады его возвышались на набережной Фонтанки рядом с Шереметевским дворцом. Теперь это одно из помещений публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина, и однажды зимой 1957 года мне удалось подпольно туда проникнуть.Во времена, когда мода, став гуманнее, разрешила женщинам и детям носить более практичную и легкую одежду, мне пришлось облачиться в допотопное форменное одеяние, сшитое по образцу платьев с кринолинами XVII века. Форма состояла из платья длиной до щиколотки (зеленого в младших классах, красного — в средних и сиреневого — для учениц первого класса) и белого передника. Платья были с глубоким декольте, но шею и грудь стыдливо прикрывала белая пелеринка, а короткий рукав удлинялся съемным белым рукавчиком. Надевалось платье на корсет, а на спине зашнуровывалось предельно туго — по велению кокетства: если в чем-то и могло оно проявиться, так разве что в совершенстве шнуровки и красоте бантов пелерины и фартука, ибо устав предписывал носить гладкую прическу, отчего все мы выглядели в точности как прилизанные морские львы.Нам уже были знакомы нравы и обычаи института, так как мы навещали там старшую сестру. Здешний образ жизни, между тем, во всем отличался от того, к которому я привыкла в деревне или в гимназии Могилевского. Запрещаюсь все — за исключением того, что совершенно определенно было разрешено, и наказания — довольно мягкие — сыпались на «благородных девиц», как штрафы на современных автомобилистов. Самая суровая кара заключалась в лишении посещений, но поскольку моя мать вместе с Валей уехала отдыхать в Крым, а общество ее многочисленных тетушек и кузин, несмотря на все их очарование, меня не вдохновляло, любые наказания были мне нипочем.Мы бесшумно скользили по обширным коридорам, смиренно сложив руки на животе, и глубоко приседали перед каждой классной дамой, которую имели несчастье встретить на своем пути. Один день говорили по-немецки, невзирая на войну, один день — по-французски, но на переменах разрешалось разговаривать по-русски. . Институт, кажется, давал превосходное образование, но я провела там всего полгода и прилежной ученицей никогда не была; мое честолюбие распространялось лишь на интересующие меня предметы: русский язык, историю, священную историю; что касается арифметики, я продолжала считать на пальцах, чем даже по-своему прославилась среди одноклассниц. Строгий этикет и весьма официальные отношения, которые поддерживали с нами классные дамы, исключали человеческое тепло, почитавшееся дурным тоном. Но по утрам и вечерам оно согревало нас в дортуаре, где хозяйничали наши горничные, пожилая Настя и молодая Груша. Как прочие горничные и вся прислуга института, они были в прошлом воспитанницами приютов. Эти никогда не знавшие семьи женщины любили нас, девочек из богатых, привилегированных семейств, как собственных детей. Настя и Груша помогали нам одеваться и умываться, причесывали нас, но за этими житейскими заботами мы ощущали надежное тепло привязанности, которая в нашем возрасте была нам еще так необходима. Когда кто-нибудь впадал в тоску по родному дому или плакал из-за «несправедливого» наказания, — тогда в нашем одиночестве и возмущении утешали нас не классные дамы, а Настя и Груша. Они нас не воспитывали, а любили.Радостным событием было еженедельное купанье — и не в ванне, а в русской бане: в жарко натопленном зале, где сорок девочек, окутанные облаками пара, смеются и визжат, пока их намыливают, трут мочалками, а затем из ведра обливают водой — холодной или теплой, по желанию каждой. Повторно подвергнувшись всем этим процедурам, облачившись в жесткое, пахнущее мылом белье, я поднималась в спальню в каком-то блаженном изнеможении, и Настя подходила к моей постели подоткнуть одеяло. Она наклонялась ко мне, ее рука — совсем как материнская рука дома — осеняла меня крестным знамением, и я целовала ее доброе морщинистое лицо, а в голубом свете ночника вставали передо мною прекрасные картины Матова. "Екатерининский институт в воспоминаниях кн. Зинаиды Шаховской. Год поступления 1916.
12 июня 1798 года в Петербурге был открыт Екатерининский институт (Училище ордена св. Екатерины) – Институт благородных девиц для дочерей потомственных дворян. Здание на Фонтанке было построено архитектором Джакомо Кваренги.Для поступления в институт требовалось знание основных молитв, умение читать, списывать с книги на русском и французском языках, складывать и вычитать в пределах ста. В младшие классы принимали в возрасте от 10 до 13 лет. Пансион оплачивали родители девочек или состоятельные покровители. Осиротевшие дворянки учились за казенный счет.Выпускницами Екатерининского института были Александра Смирнова-Россет и София Панина, основательница Народного дома.
Экскурсии и туры по Петербургу с Бюро Петроградъ запись закреплена Экскурсии и туры по Петербургу с Бюро Петроградъ запись закреплена Экскурсии и туры по Петербургу с Бюро Петроградъ запись закреплена Экскурсии и туры по Петербургу с Бюро Петроградъ запись закреплена«В истории человека не обыкновеннаго, самое младенчество его любопытно для потомства, которое хочет знать, не обнаруживались ли в детских играх признаки души великой? Еще любопытнее отрочество, когда начнут развиваться силы умственныя. К сожалению, современники оставили нам немногия, отрывистыя заметки о Петровой юности. Есть сверх того несколько преданий позднейших.Показать полностью. До пятнадцатилетнего возраста Петра, до того времени, о котором он сам заговорит с потомством и раскроет свои тайныя думы, мы не имеем средств следить за постепенным развитием его душевных способностей, и можем только догадываться» (Н.Г.Устрялов)
9 июня 1672 года родился Петр I.«О месте его рождения, не обозначенном точно в официальных известиях, существовали разные предания: указывали село Измайлово и село Коломенское.… О времени, точнее, о часе, рождения Петра также есть разногласие» (М.М.Богословский)Крестили Петра 29 июня в Чудовом монастыре, и крестным отцом был царевич Федор Алексеевич. По обычаю, с новорожденного "сняли меру" и в ее величину написали икону апостола Петра. Новорожденного окружили целым штатом мамок, нянек, кормилиц. По некоторым отзывам, Петр с детства был очень крепок физически, "возрастен и красен и крепок телом". Очень рано его стали забавлять игрушки, и эти игрушки почти исключительно имели военный характер. В расходных дворцовых книгах значится, что Петру постоянно делали в придворных мастерских и покупали на рынках луки, деревянные ружья и пистолеты, барабаны, игрушечные знамена. Изучать азбуку Петр стал скорее всего в пятилетнем возрасте. Учителем стал бывший думный дьяк Никита Зотов. Он знакомил Петра с событиями русской истории, используя как летописи, так и различные, как мы бы сказали, картинки - иллюстрации.А.Г.Брикнер замечал:"Петр вырос не в рутине азиатского придворного этикета, он не получил латинско-схоластического воспитания, которое выпало на долю его брата Федора; этим выигрышем он был обязан близости и значению Немецкой слободы, население которой состояло из разнородных элементов, отличалось некоторым космополитизмом и представляло собой нечто вроде микрокосма всевозможных сословий, призваний, национальностей и исповеданий".Нельзя сказать, что детство будущего императора было беспечным. Все тот же Брикнер пишет: "Двор был разделен на две враждебные партии. На одной стороне находились дети от первого брака Алексея и их родственники Милославские, на другой — Петр, Нарышкины и некоторые деятели последнего времени царствования Федора, например, Языков, Лихачев и другие.Таково было состояние двора в первые годы жизни Петра. Его судьба в это время подвергалась многим превратностям. При жизни Алексея он и мать его пользовались особенно выгодным положением при дворе. Вместе с падением Матвеева многое изменилось и в житье-бытье Натальи Кирилловны и Петра. Они жили в Преображенском, в некотором отдалении от двора. Нет сомнения, что мать царевича страдала от такого пренебрежения к ней; для ее сына большая свобода и отсутствие строгого придворного этикета в Преображенском могли считаться немалой выгодой. Обыкновенно царевичи на Руси до пятнадцатилетнего возраста содержались как бы узниками в Кремле. Петр вырастал на свежем воздухе в окрестностях столицы. . Мы узнаем, что юный Петр был окружен карлами и карлицами, что его первый наставник, подьячий Зотов, велел изготовлять для царевича так называемые «куншты», т.е. картинки для наглядного обучения; мы узнаем, что между игрушками Петра занимало видное место разного рода оружие и что для него писались иконы; все это не представляет собой ничего особенного и было обыкновенным явлением в отроческой жизни царских детей.. Особенного внимания достойно то обстоятельство, что, как видно из архивных данных, в то время, когда Петру исполнилось двенадцать лет, ко двору были поставляемы для царевича разные ремесленные орудия, как-то: инструменты для каменной работы, для печатания и переплета книг, а также верстак и токарный станок. Впоследствии, в 1697 году, курфюрстина София Шарлотта заметила, что Петр может считаться знатоком в четырнадцати ремеслах; епископ Вернет в Англии в 1698 году порицал Петра за особое пристрастие его к ремесленным занятиям. Архивные данные, относящиеся к детству Петра, свидетельствуют о том, что он уже в ранних летах особенно охотно занимался техникой ремесел и отличался направлением реального обучения. . Из учебных тетрадей Петра, рассмотренных Устряловым и отчасти сообщенных этим ученым в приложениях к своему труду, мы видим, что Петр был уже юношей, когда начал заниматься основаниями арифметики. Ошибки правописания в тысячах собственноручных писем, набросков и выписок Петра свидетельствуют также о недостаточности элементарного его обучения. Императрица Елизавета рассказывала Штелину, как ее отец однажды, застав своих дочерей, Анну и Елизавету, за учебным уроком, заметил, что он сам в свое время, к сожалению, не имел случая пользоваться выгодами основательного учения."В.Ключевский: В. О. Ключевский отмечал:
«Не раз можно слышать мнение, будто Петр I воспитан не по-старому, иначе и заботливее, чем воспитывались его отец и старшие братья. Как только Петр стал помнить себя, он был окружен в своей детской иноземными вещами; все, во что он играл, напоминало ему немца. С летами детская Петра наполняется предметами военного дела. В ней появляется целый арсенал игрушечного оружия. Так в детской Петра довольно полно представлена была московская артиллерия, встречаем много деревянных пищалей и пушек с лошадками». Даже иностранные послы везли в подарок царевичу игрушечное и настоящее оружие. «На досуге он любил слушать разные рассказы и рассматривать книжки с кунштами (картинками)».Первый «потешный» отряд царевича был создан осенью 1683 года. К следующему году в Преображенском рядом с царским дворцом уже отстроили «потешный город» Пресбург. Петр начал службу барабанщиком Преображенского полка и со временем дослужился до бомбардира. Совсем скоро наступит то время, когда "Россия молодая, в бореньях силы напрягая, мужала с гением Петра".