11.2. Культура Абсолютизма и её особенности :: vuzlib.su
Абсолютизм — это период перехода от культуры Возрождения к культуре Просвещения, когда старая, Возрожденческая, культура показала свою утопичность, несостоятельность, несоответствие тенденциям развития общества и человека, а новая культура — ещё не приобрела своей ярко выраженной формы. Феодализм, устояв политически, экономически и морально деградирует, приходит в упадок, из сословия бюргеров, горожан, формируются два класса — буржуазии и пролетариата.
Переходные процессы обычно характеризуются компромиссом. Типичным примером компромиссной культуры является восстановление монархии в Англии, «славный компромисс 1688 г.».
Уходит в прошлое феодальная ограниченность, замкнутость, корпоративность. Экономическая и политическая раздробленность отступает под влиянием интересов прибыли и складывающихся единых рынков. Единый рынок, единый экономический интерес заставляют народности, формы этносов, характерные для периода феодализма, перерастать в нации. Начинает складываться единая национальная жизнь и национальная культура. Усиление центростремительных тенденций приводит к становлению централизованных государств, к усилению роли государства, политики в культурной жизни. Государственное начало подчиняет себе религиозное. Король — торжествует над папой.
Период Абсолютизма — это период утверждения единства культуры. В основе этого единства лежит слабость, неразвитость буржуазии, пролетариата, с одной стороны, а с другой — шаткость позиций старых феодальных кругов. В этой ситуации все слои, сословия видели своё спасение, свою будущность в едином государственном начале, в сильной, ничем не ограниченной, абсолютной, власти короля.
Впоследствии, в период Просвещения, буржуазия укрепит свои позиции, а аристократия — окончательно разорится. Абсолютизм уже не будет удовлетворять интересам ни тех, ни других. Произойдёт раскол всей нации на два больших лагеря и, в конце концов, революция.
Особенно отчётливо эти тенденции проявили себя во Франции. Некоторые страны — Испания, Италия, Германия — отставали в своём развитии и становление централизованных государств здесь замедлилось. Германия вынуждена была осмысливать в философии политический опыт развития своей соседки Франции. Поэтому просветительские тенденции в этих странах реально сохраняют своё влияние и в XIX веке, хотя период Просвещения как целостной культурной эпохи завершается в XVIII в. Для европейских государств этого периода были характерны две тенденции, оказавшие своё влияние на культуру, придавшие ей своеобразие. Это абсолютизм и либерализм.
Абсолютизм — это идеологическая доктрина и политическая тенденция развития культуры, своеобразно проявляющая себя в различных областях жизни.
В философии создаются рационалистические философские системы, призванные оправдать бюрократические системы управления. В искусстве, художественной культуре оформляется классицизм. Утверждается официальная, государственно-разрешённая и государственно-регулируемая культура. Это уже вторая разновидность официальной культуры. Первая была связана с религией, церковью. До этого по сути государство поддерживало идеологию, разрабатываемую церковью, религиозную идеологию. Господствовал политически единый государственно-церковный тоталитарный (всепроникающий) тип культуры. Теперь государство впервые высказывает претензии на создание внерелигиозной, внецерковной идеологии.
Для государственно-организованной культуры, в частности, абсолютизма, были характерны: стремление к однозначности трактовок; отсутствие двусмысленности, амбивалентности; стремление к складыванию канона, законченной нормативной системы; традиция, передача по наследству канонических форм культуры; подкрепление норм культуры ссылкой на авторитет (авторитаризм), превалирование государственно-закреплённых форм (этатизм) над содержанием (формальность).
Классицизм — это направление в культуре, выражающее требование всеобщей и всеобъемлющей регламентации, стремление поставить под государственный контроль, цензуру, все области жизни, внести упорядоченность и организацию.
Абсолютизм как форма духовной культуры покоится на политическом мировоззрении. Он во многом является отрицанием культуры Возрождения. Если в культуре Возрождения человек предстаёт как цельная личность в единстве его духовной и плотской, рациональной и чувственной сторон, то в культуре абсолютизма приоритет отдаётся рассудку, а эмоции — отходят на второй план. Они становятся уместными, если допущены государством.
Возрождение видело идеал человека в его всестороннем развитии. Примером может служить деятельность Леонардо да Винчи. Абсолютизм видит в человеке прежде всего — подданного государства, рассматривает его как политическое существо.
Для Возрождения характерна была тенденция к синтезу частного и общего, торжеству общего блага как реализации интересов личности. Абсолютизм отметает интересы отдельного человека, игнорирует их. В его контексте идея добра, разума, блага отрывается от реальной жизни, приобретает самодостаточное основание, навязывается жизни «сверху», велением государственной власти, то есть превращается в абстракцию. Здесь не человек господствует над своими абстракциями добра, красоты, морали, а государственно-определяемые абстракции господствуют над человеком. Всё преклоняется перед государством, королём. «Государство — это я!» — заявлял Людовик XIV. А государство — возвышается над всеми.
Известный французский поэт, теоретик словесности Буало так выразил требования классицизма:
«…Хотите ль нравиться и век не утомлять?
По нраву вам должны героя вы избрать.
С блестящей смелостью и с доблестью великой,
Чтоб даже в слабостях он выглядел владыкой,
И чтобы, подвиги являя нам свои,
Как Александр он был, как Цезарь, как Луи…
…Пусть будет ваш рассказ подвижен, ясен, сжат,
А в описаниях и пышен, и богат.
Блистать изяществом — заслуга для поэтов.
Но берегите стих от низменных предметов»
С его точки зрения, задача культуры, искусства — «развлекая, просвещать, и просвещая, развлекать…».
«Классицизм провозглашает принцип строгой и суровой нравственной и поэтической меры. В противоположность барокко, легко соскальзывающему к «низу», равно, как к эротике, классицизм следует принципу благопристойности. Буало претит мотовство мольеровского Скопена, в котором ему чудится жизненная беспорядочность. Образ человека — суров, строг, гармоничен. Он возрождает римские гражданские добродетели и этим самым противоречит официозной упорядоченности и благонамеренности. Мера классицизма — живая, это укрощение буйства жизненных сил. Классицизм создаёт живую, плавную, ясную, взволнованную речь. Она полна достоинства. История и судьба непререкаемо полновесно входят в этот стилистический мир, и герои встречают свою судьбу с достоинством. Свидетельства конечного человеческого несовершенства, их ошибки случайны и простительны; не их вина, что судьба пользуется даже мелкими их промахами, ввергая в гибель их самих и других людей».
Было бы наивно ставить французский классицизм в причинную зависимость от тенденций французского абсолютизма. И то, и другое поднимается на известных общекультурных принципах эпохи и выражает их по-своему. При этом культура несравненно богаче и шире её «социологических оснований». Литературный «порядок» заведомо шире и социального «этикета». Литература пользуется богатством слова, которое она укрощает, традициями и формами, доставшимися ей от прошлого и которые она так или иначе должна переработать поиском новой формы. Но аналогичные проблемы возникают и в культуре в целом: она не сводится к своим социологическим основаниям, но «выводится» из них, так или иначе, в адекватной, вульгарной, или превратной, художественной, форме отражает социальные устремления, конкретизирует, обогащает их всем богатством жизни.
Поэтому, рассматривая абсолютизм как важнейшую составляющую культуру XVII в., мы должны обратить внимание и на иные тенденции.
Второй составляющей культуры этой эпохи был либерализм. Если абсолютизм — порождение политического начала культуры, то либерализм — юридическое, правовое мировоззрение. Если абсолютизм выражает тенденцию к государственному, общенациональному регулированию жизни, экономики в том числе, то либерализм — отражает интересы свободного рынка, свободной купли-продажи, свободы торговли и предпринимательства. И в абсолютизме, и в либерализме своеобразно отразились и классовые, и общечеловеческие основания культуры — в одном случае абсолютизация всеобщего, тотального, в случае либерализма — стремление к отражению индивидуального, интимного, частного в жизни человека.
Либерализм — порождение абсолютизации, обобщения, рационализации практики индивидуального предпринимательства, частной собственности, ничем не ограниченной конкуренции.
Но в сфере культуры эта тенденция своеобразно преломляется в субъективизме, психологизме, внимании к внутреннему миру человека, абсолютизации чувств и эмоций, частной жизни и быта.
Раскол нации на два лагеря приводит к расколу культуры: абсолютизм и либерализм, внешнее и внутреннее, официальное и реальное, государственное и гражданское, разумное и чувственное — вот те крайности, в которых развивается единая в основании культура XVII века. В действительных явлениях культурной жизни то одна, то другая из сторон выходят на первый план, придавая специфику разным культурным формам.
XVII век — «эмблематический век» (Гердер). Эпоха вырабатывает для себя особенную форму запечатления смыслов в назидательных образах, снабжаемых афористически краткой надписью (inscriptio) и подписью (subscriptio), обычно в стихах. На гравюре, изображающей женщину, которую душит скелет (смерть) с песочными часами в костлявых пальцах, и лежащего на траве младенца, а также множество других атрибутов, надпись гласит: «Plorando nascimur, plorando morimuo» («Мы рождаемся и умираем в слезах»). Подпись разъясняет на латинском и немецком языках, суетность человеческого существования. Лягушка, зимующая под землёй, а весною оживающая, есть аллегория «воскресения во плоти». Крокодил, выползающий из яйца — аллегория быстрой перемены судьбы к лучшему…
Эмблематическому изображению и истолкованию подлежит в XVII веке всё, причём обычно вещи не в их реальных связях, а в специальных контекстах. Всё обязано выдавать свой аллегорический смысл; поле эмблематики безбрежно и энциклопедически объемно