Критика перевода поэтического текста сквозь призму лингвопереводческого анализа
Работы Тараса Григорьевича Шевченко давным-давно приобрели статус мирового культурного наследия, о чем свидетельствуют их переводы на множество европейских и неевропейских языков [10]. Несомненно, стихотворение «Завет» (укр. «Заповіт») принадлежит к числу «центральных», наиболее узнаваемых во всем мире работ мастера украинской поэзии.
Первый перевод «Завета» (1856) осуществил русский поэт-переводчик и литературовед Николай Гербель еще при жизни великого поэта, во время его ссылки. Неудивительно, что «Шевченковский бум» начался именно с России, ведь этому способствовали как фактор географической близости стран, так и довольно длительное пребывание самого поэта в Петербурге. С 1856 по 1936 гг. мир увидели 30 сборников русскоязычных переводов творчества Кобзаря.
Практически одновременно происходит экспансия наследия Т.Г. Шевченко в западноевропейские страны, а позже и за океан. В частности, в рамках таких глобальных тенденций с творчеством Т.Г. Шевченко знакомится англоязычная аудитория. Первым популяризатором творчества украинского поэта в Англии стал оксфордский профессор Уильям Ричард Морфил, опубликовавший в 1886 г. статью «Казацкий поэт» вместе с собственными прозаическими переводами начальных восьми строк «Завета» и других поэтических произведений Т.Г. Шевченко.
В начале ХХ столетия на арене англоязычных переводчиков творчества Т.Г. Шевченко фигурирует Этель Лилиан Войнич, чьи двадцать лет плодотворного труда увенчались выходом сборника переводов Six lyrics from the Ruthenian of Taras Shevchenko, also the Song of the Merchant Kalashnikov from the Russian of Mikhail Lermontov. По словам авторитетной исследовательницы англоязычной шевченкианы Р.П. Зоривчак, Э.Л. Войнич имела возможность познать и перенять шевченковский дух, поскольку и сама принимала участие в революционной борьбе против царского режима и лично была знакома с И. Франко и М. Павликом [3].
Сравнивая переводы Э.Л. Войнич и Перси Пола Селвера – английского литератора, фразеографа и переводчика славянских и германских языков, – Р.П. Зоривчак критически отмечает, что работы П.П. Селвера близки по содержанию и форме к оригиналу, однако не передают всей силы и простоты шевченковского поэтического выражения, не производят впечатления целостности [9]. Впрочем подобное мнение разделяют далеко не все авторитетные исследователи переводного наследия Т.Г. Шевченко (см., например, Manning C. Schevchenko In English Literature [14, с. 123–124]).
Стоит отметить, что К. Меннинг также принадлежит к плеяде английских переводчиков Т.Г. Шевченко, чья работа неоднозначно оценивается как критиками, так и самим автором [3; 8, c. 30; 14, с. 124–125].
Переводами на английский язык активно занимался и Иван Вывьюрский – канадский публицист, редактор просоветских газет, выступавший под англизированным именем Джон Вир (John Weir), о работах которого критики также не сходятся во мнениях: «В своих переводах Джон Вир стремился к передаче содержания работ Шевченко, но художественная ценность этих переводов невысока» [8, с. 31]; «Джон Вир глубоко воспринимал и адекватно (по возможности) воспроизводил социально обостренные и публицистически озвученные аспекты поэзии Т.Г. Шевченко, смело и современно рассматривал образность поэта, чувствовал мелодичность и музыкальность его речи и пытался хотя бы частично воссоздать это богатство для англоязычных читателей. В преобладающем большинстве переводов Джону Виру удалось отыскать необходимый семантический, образный и ритмический аналог, хотя бы частично передать напряжение Шевченковского Слова» [3].
Критика со стороны исследователей англоязычной шевченкианы не обошла стороной и переводческие работы Ватсона Киркконнелла, выполненные на материале подстрочников Константина Андрусишина. Именно таким «распределением труда», по мнению Л.В. Коломиец, и обуславливается тот факт, что в переводах доминирует семантический подход, при котором поэтический размер оригинала не обязательно сохраняется [5, с. 249].
Р.П. Зоривчак довольно справедливо, на наш взгляд, отмечает, что в переводах этого творческого тандема присутствует большое количество шаблонной лексики, фразеологии и амплификаций, чуждых поэтике Т.Г. Шевченко, в то время как немало образно-экспрессивных черт оригинала не были реконструированы во вторичном тексте. «Практически все произведения Киркконнелл произвольно и не всегда мотивированно подогнал под 4 классические английские ритмико-строфические схемы. Причем, выбрав размер, переводчик практически никогда не отступает от него до самого окончания произведения – часто вразрез с Шевченковскими ритмическими переливами и переинструментовками. Все это придает переводам некую искусственность и формальность» [3].
Подавляющее большинство исследователей англоязычной шевченкианы (П.П. Селвер, Б. Кравцев, Р.П. Зоривчак, Л.В. Коломиец и др.) однако соглашаются в оценке вклада английской поэтессы, литературоведа, переводчика и журналиста Веры Рич. Отмечается, что в своих переводах она использует богатство художественных приемов поэта, близко подходит к стилю оригинала, воссоздает метрику и рифмы, достигает адекватности также и в ритмической организации поэтического языка оригинала [2, с. 287].
По словам В.В. Коптилова, «… усвоение великого произведения чужой культуры отечественной культурой происходит, как правило, не посредством одного перевода, а благодаря целой серии переводов (причем они могут не только следовать один за другим, но и создаваться одновременно). Вся совокупность дает возможность откинуть субъективные наслоения, присущие каждому из них, и извлечь объективную основу, общую для всех» [7, с. 55]. В рамках такого подхода актуальными остаются вопросы переводческого анализа внешней и внутренней поэтической матрицы текстов оригинала и перевода как составляющей критического осмысления и инструмента оценки адекватности вторичных (переводных) текстов.
Немало украинских исследователей сходятся во мнении, что собственно переводческий анализ в его современном понимании в отечественном лингвопереводоведении впервые был разработан И. Франко. Как отмечает Р.П. Зоривчак, путем сопоставления перевода и оригинала и отдельных переводов между собой он основал методику лингвостилистического анализа перевода, а также впервые в украинской филологической науке дал научно обоснованное понимание перевода как единства литературоведческих, лингвистических, лингвостилистических, психологических и эстетических факторов [4, с. 7].
В процессе перевода поэзии национальная и культурная дифференциация в понимании окружающего мира носителями разных языков может стать причиной снижения коммуникативного эффекта ввиду невозможности достичь полной эквивалентности исходного текста и текста перевода. Именно поэтому выполнение адекватного перевода поэтического произведения предусматривает, прежде всего, лингвистический анализ оригинального произведения с целью определения доминант перевода. При этом значительное внимание уделяется внешней конфигурации и размеру текстов, в результате чего часто присутствует количественная дифференциация составных частей внешних и внутренних структур текстов. Кроме того, в каждом случае отдельному рассмотрению подлежат авторский замысел и интенция создания произведения, уровень поэтического мастерства или, в конце концов, национальные традиции данного жанра.
Исходя из принципов, что перевод должен обеспечивать приблизительно подобное оригиналу смысловое наполнение и как можно ближе сохранить его структуру без искажения содержания [11, с. 11], переводческий анализ поэтического текста должен выполняться на всех компонентных уровнях внешней и внутренней матрицы стихотворного произведения. Рассмотрим эти вопросы более детально в контексте анализа англоязычных переводческих версий стихотворения «Завет» Т.Г. Шевченко, выполненных Дж Виром и П.П. Селвером [12].
Критериями качественной оценки воссоздания внешней (наглядной) матрицы в переводе являются следование принципам эквилинеарности и эквиметричности, типологии рифмы и рифмовки, количественных параметров строфики, соотнесенности строф, сохранения конструкций экспрессивного синтаксиса и т.д.
Первым компонентом измерения соответствия перевода оригиналу является уровень реконструкции структуры (конфигурации) поэтического текста. Архитектонику «Завета» составляют 6 строф, объединенных попарно в три части, общим количеством в 24 строк. Акценты на динамике и решительности как характерных тонов просодической матрицы стихотворной палитры расставляются автором через обращение к женской неточной рифме и прерванной рифмовке, а привычный для Т.Г. Шевченко четырехстопный хорей, которым написан стих, отражает особенности тогдашней силлабо-тонической системы стихосложения. Важным элементом композиции «Завета» выступает характер анжамбеман:
«Як понесе з України
Кров ворожу. отойді я
Все покину, і полину
Молитися. а до того
Поэзия Т.Г. Шевченко маркирована сжатостью поэтической строки, представляющей сложность для ее реконструкции на английском языке. Длина английских лексем в сравнении с украинскими преимущественно короче, что не может не сказаться на архитектонике, ритмических и метрических особенностях текста [6, с. 22].
Отличительным является тот факт, что обоим переводчикам – Дж. Виру и П. П. Селверу – удалось сохранить эквилинеарность в 24 строки, скомпонованные по 6 строф, объединенных попарно в три части. В то же время наблюдается увеличение количества слов в строках, что объясняет появление синтаксических сдвигов. Впрочем, использование приемов добавления и перифразы способствовало преимущественному сохранению оригинального типа рифмы (женской, неточной) и рифмовки (прерванной): When I die, let me be buried … // … My tomb upon a grave-mound high …” (Дж. Вир), When I'm dead then let me slumber … //… Ukraine earth around” (П.П. Селвер); That the fields, the steppe unbounded, // The Dnieper's plunging shore // My eye could see, my ear could hear …” (Дж. Вир), That the mighty girth of acres, // Dnieper's craggy shores, // I may gaze on, and may hearken … (П.П. Селвер).
В одном из своих исследований англоязычного поэтического наследия Катуллы А. Лефавр говорит о ритмическом переводе (rhymed translation) как о губительной стратегии при переводе поэзии, ввиду того, что он «накладывает на переводчика двойные оковы» следования метрике и рифмовке оригинала, в результате чего перевод становится его «карикатурой» [13, c. 49, 61].
Оба анализируемых варианта перевода демонстрируют следование особенностям рифмы оригинального произведения (сохранение четырехстопного хорея с пиррихием). Также в переводе отображена специфика оригинального стихосложения, что свидетельствует о немалом усердии переводчиков сохранить внешнюю форму текста и характер анжамбеман.
В современном мире перевода следование формальным принципам организации стихотворения при условии сохранения смыслового содержания и эстетической функции текста считают проявлением переводческих способностей и мастерства. Поэтому, следующим этапом переводческого анализа поэзии «Завет» является изучение особенностей воспроизведения ее внутренней матрицы, в частности анализ поверхностных и глубинных структур текстов оригинала и переводов.
Описание поверхностной структуры текста начинается с определения содержания отдельных его составных частей (в случае поэтического текста – строки или строфы). Независимо от профессионального уровня или таланта переводчика, обязательной предпосылкой подготовки любого стихотворного перевода является создание «подстрочника», предполагающего воспроизведение содержательного значения каждой строки и строфы оригинала посредством поиска и подбора лексических и грамматических межъязыковых соответствий (эквивалентов) на языке перевода.
Сравнительный анализ поверхностных структур: лексическая эквивалентность