Денис Симачев: «Все, что мы производим, делаю не я один. Я больше хожу и выделываюсь»
Симачев не помнит себя без усов и в одежде каких‑то брендов, кроме собственного. Кажется, это и называется персональным стилем.
«Яхта на автопилоте, я неспешно завтракаю, вылезаю на палубу, включаю ручное управление и иду по курсу, который был проложен месяц назад» – это не путевые заметки, это сценарий Дениса Симачева на будущее: именно так он хочет проводить свой идеальный день, когда ему стукнет 50. А пока ему 42, и день его начинается довольно далеко от океана – в «Хулигане» или в Denis Simachëv Shop & Bar.
В этих заведениях, рассчитанных на разную публику, есть кое‑что общее. Не все знают, но за бархатными занавесками одной из кабинок на втором этаже бара «Симачев» есть кнопка, открывающая дверь в потайную комнату с красными стенами и плазмой, на которой, как любит хозяин, крутятся бесконечные мультики. В «Хулигане» два этажа, вмещающих почти 200 человек, просторная терраса, боксерский ринг, на котором по утрам тренируются сам Денис, его друзья и просто посетители. Еще есть небольшая парикмахерская, в которой Симачев регулярно наводит порядок на голове. Но в «Хулигане» дизайнер пошел еще дальше и спрятал за секретной дверью целую квартиру. Внизу гостиная с низким журнальным столиком для чайных церемоний, барабанной установкой и холодильником, разрисованным под хохлому, гардеробная, забитая вещами из коллекций Denis Simachëv, ванная с окном, на втором ярусе – спальня.
«Барабаны, живопись, музыка – собрал все вместе, чтобы здесь можно было запереться и поработать», – объясняет Денис, шутливо называя это место «блатхатой».
Я бы не удивилась, выйди он на интервью в халате и тапочках, но он появляется в джинсах и рубашке поло с поднятым воротником. Взгляд невыспавшийся, зато идеальная стрижка и аккуратный маникюр, перстень на пальце, в руке большой айфон, который не прекращает издавать звуки входящих эсэмэсок. Пытаюсь опознать бренды одежды, но на виду не оказывается знакомых логотипов: Симачев носит вещи исключительно собственного сочинения, правда, самые неброские, нейтральные, безо всяких хохломских узоров. Знаменитые китчевые кожаные куртки, пиджаки с дикой подкладкой, олимпийки с надписью «СССР», футболки с портретом Путина в розочках – все это для клиентов, не для себя. «Все, что я делаю, – не мое личное, это, скорее, народное. Я анализирую события в стране, в мире, как зеркало отражаю происходящее и создаю из этого вещь».
Следите за молодыми русскими дизайнерами?
Какие видите у них ошибки?
Ошибка одна – заимствование у Запада. Они производят вторичный продукт, и эта вторичность не позволяет им выходить на массовый западный рынок. Понимаете, если у кого‑то воруешь, ты всегда немножко опаздываешь. Я рекомендую нашим дизайнерам не стесняться того, что они из России. А они почему‑то боятся этого, думают, что русское – это лубок, что‑то неправильное, немодное, то ли дело Франция и Италия. Оставьте Италию с Францией в покое! Вспомните, как было у вас, а не у них. Из вашего детства можно столько идей и мотивов набрать, что не на коллекцию хватит, а на всю жизнь.
Не вы ли случайно крестный отец Гоши Рубчинского?
Гоша – большой молодец: он не побоялся и продвинул ценности, о которых я говорю. Поэтому у него все получается, он идет вперед, да и на Западе им интересуются. Я еще в 2000 году хотел, чтобы появились российские дизайнеры со своей, а не заимствованной историей. Набралось бы таких человек десять – мы бы вместе могли перевернуть рынок, проделать то же, что в свое время антверпенская шестерка сотворила: никто не знал, что в Бельгии есть мода, а потом раз – и все на ней помешались. Один Биккембергс такого бы не смог совершить, в одиночку он был бы просто выскочкой, а вместе они всплеск превратили в цунами. У нас до сих пор остается шанс сделать что‑то подобное, но почему‑то наши не любят объединяться, скрывают рабочий процесс, боятся, что у них спишут, как в школе. Хотя какие там секреты? Все элементарно: находишь свою тему и нанизываешь ее на основы фэшн-индустрии. Чтобы это сделать, не надо быть семи пядей во лбу, но надо, конечно, думать не только о творческой, но и о коммерческой стороне вопроса. А у нас о ней мало думают.
«Когда я в последний раз чувствовал себя счастливым? Да в четыре утра сегодня: мы задержались с командой, но я был счастлив, что хорошо поработали над дизайном».
Вы дизайном занимаетесь самостоятельно или с командой?
Конечно с командой. Все, что мы производим, делаю не я. Я больше хожу, надуваю щеки, рассказываю, что мне нравится или не нравится, – выделываюсь, короче. У меня очень крутая команда, профессионалы, которые мне почему‑то доверяют и проделывают огромную работу, результатами которой мы все, в том числе я, пользуемся. По сути, именно они являются брендом. Я не считаю себя модельером, прошу называть меня дизайнером. Я в понятие «дизайн» вкладываю гораздо больше, чем принято. Любой человек формирует окружение, в котором ему комфортно, занимаясь таким образом дизайном всего: своего гардероба, музыки, которую слушает, еды, философии. То, как я живу, – это мой дизайн, то, что я пропагандирую, – тоже дизайн, мои друзья – и это тоже мой дизайн.