Почему Иисус Христос не суперзвезда - 3
1. это было национальное угнетение – иудеи находились под властью Римской империи.
2. само государство римлян пребывало в ту пору под гнётом власти своих императоров, которые, невзирая на формально сохранявшиеся рудименты республиканского строя, творили со всеми своими подданными, включая и самих римлян, что хотели.
3.тогдашняя Иудея страдала также от произвола своих местных царьков из династии Ирода Великого, зависимых от Рима, но продолжавших пользоваться значительной свободой рук в отношении населения данных им в управление областей.
4. на территории Палестины, как и всей Римской империи, процветало тогда рабовладение, обрекавшее множество людей на совершенно бесправную участь «живого товара» и «двуногого скота».
5. наконец, в среде лично свободных людей там существовало, как и везде, жёсткое имущественное неравенство, разделение на богатых и бедных, и т. п.
Против каких же из этих форм «социальной эксплуатации» и «несправедливости» выступал евангельский Иисус!?
Да в том то и дело, что против никаких!
Если скажем, его «предтеча» Иоанн Креститель всё же изобличал порочность царя Ирода-младшего, за что и был в итоге им казнён, то Иисус не позволял себе коснуться какой-либо монаршей особы ни в одной из своих речей.
«Умеренность и аккуратность» - так можно было бы обозначить главный принцип, определявший отношение Христа к носителям светской власти.
И уж тем более не смел он как-либо заикнуться против господства Рима над своими соплеменниками или высказаться насчёт римского императора: тут лояльность нашего «великого революционера» была воистину безупречна!
Заметьте, как юлит Иисус, стремясь уйти от прямого ответа на вопрос, заданный ему иудеями насчёт уплаты податей римскому кесарю: «И они спросили Его: «Учитель! Мы знаем, что ты правдиво говоришь и учишь и не смотришь на лице, но истинно пути Божию учишь; позволительно ли нам давать подать кесарю или нет?»Он же, уразумев лукавство их, сказал им: «Что вы Меня искушаете? Покажите мне динарий: чьё на нём изображение и надпись?» Они отвечали: «Кесаревы». Он сказал им: «Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу»…» (Лука 20:21-26)
Ответ, придуманный Христом – это образец иезуитской изворотливости; но главное, Иисус здесь вообще не понимает, зачем касаться столь острой темы, видя в спрашивающих лишь провокаторов, подосланных фарисеями, чтоб его скомпрометировать перед властями.
А между тем, в таком вопросе не было ничего странного: подчинение языческому Риму и необходимость платить дань язычникам должны были восприниматься иудеями очень болезненно, являясь прямой издёвкой над их религией, которая объявляла этот народ «богоизбранным» и сулила ему власть над иноверцами.
По современным подсчётам, рядовой житель Иудеи во времена Иисуса вынужден был отдавать в среднем от 30 до 40% своих доходов на уплату различных податей, так что мотивы данного вопроса, заданного иудеями Христу как «учителю веры» и прямому кандидату в мессии, вполне естественны.
Ему же предмет разговора казался надуманным: ведь сам Иисус со своей бродячей шайкой апостолов никаких податей, в отличие от прочих его соотечественников, не платил!
Что Иисус ставил себя выше всех остальных иудеев, обязанных платить сборщикам налогов разнообразные дани, – это не моё голословное утверждение, а свидетельство евангелия:
Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали:
«Учитель ваш не даст ли дидрахмы?» Он говорит: да.И когда вошёл он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: «Как тебе кажется, Симон? Цари земные с кого берут пошлины или подати? С сынов ли своих или с посторонних?» Пётр говорит Ему: «С посторонних».Иисус сказал ему: «Итак, сыны свободны»…»(Матфей 17:24-26).
То есть Иисус, относясь к поборам властей как к вполне законному явлению и активно призывая других их платить, сам себя в качестве «сына Давидова» или даже «сына бога» считал необязанным это делать: это ли не лицемерие?
Такое отношение Иисуса зафиксировано в Новом завете не только к светским, государственным налогам, но и к религиозным, так сказать, «церковным» поборам с простых иудеев.
Весьма показателен в этом плане эпизод с «лептой вдовы», описанный не одним евангелистом:
«Взглянув же, Он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила всё пропитание своё, какое имела»…»(Лука 21:1-4).О том же читаем и у Марка (12: 41-44):« И сел Иисус напротив сокровищницы и смотрел, как народ кладёт деньги в сокровищницу . Многие богатые клали много. Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант…» и т. д.
Из слов Христа в данном случае явствует, что он вовсе не выступал против уплаты денег бедняками и без того жиреющему священству Иерусалимского храма, а считал это дело весьма нужным и благочестивым.
И если абстрагироваться от картинно выраженного сочувствия Иисуса беднякам, лезет наружу его махровое лицемерие:ведь нигде в евангелиях не написано, чтоб он лично внёс в копилку храмовых пожертвований хотя бы одну лепту!
Сам же он предпочитал только высматривать и обсуждать, сколько туда пожертвовали другие паломники?
Отсюда мы переходим к сведениям евангелий о том, каковы были воззрения Иисуса на государство и общество.
Был ли он сторонником какой-либо «демократии» или хотя бы республики, которым его норовят представить разные доброхоты уже не одно столетие?
Да ничего подобного: Иисус Христос во всех своих речах и притчах выступает исключительно как монархист – сторонник царской власти, притом не какой-то там ограниченной, парламентской, конституционной монархии, а самой что ни на есть махровой азиатской деспотии! Никакого иного способа государственного правления он просто не представлял или, по крайней мере, нигде не упоминал о нём!
Но может быть Иисус, не стремясь ограничить произвол государства юридическими законами, хотел смягчить его хотя бы с моральных, этических и религиозных позиций?Может, он обличал в своих выступлениях перед народом жестокость и безнравственность современных ему властителей или, подобно Конфуцию, призывал их относиться к своим подданным гуманно, по-отечески и т. д.?
Увы, но и таких призывов в евангелиях вы не найдёте!
Так, в отношении правившего тогда царя Ирода-младшего Иисус не проронил ни слова осуждения, даже когда тот казнил Иоанна Крестителя – самого близкого, казалось бы, Христу по жизни и по духу евангельского персонажа!
Точно так же не вызывал у Иисуса никакого публичного протеста и террор римских властей против палестинского населения, в том числе когда речь шла о его собственных земляках:
«В это время пришли некоторые и рассказали Ему о галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их.Иисус сказал им на это: «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, все так же погибните!» (Лука 13:1-3)
То есть расправу, которую устроил римский наместник Пилат над жителями Галилеи прямо во время совершения ими священного для них ритуала жертвоприношения, Иисус не осуждает не то что с позиций человеческой морали, но даже и с позиции религиозного благочестия: по мнению «богочеловека», эти галилеяне сами оказались виноваты в собственной гибели, ибо вовремя не покаялись!
Точно так же само собой разумеющимися считал Иисус жестокие нравы древних судов, зверские казни и телесные истязания по их приговорам , поучая в своих проповедях: «Когда ты идёшь с соперником своим к начальству, то на дороге постарайся освободиться от него, чтобы он не привёл тебя к судье, а судья не отдал тебя истязателю, а истязатель не вверг тебя в темницу; сказываю тебе: не выйдешь оттуда, пока не отдашь и последней полушки!» (Лука 12:58-59)
Здесь Иисус вовсе не осуждает дикие обычаи современного ему государства и не призывает судей хоть как-то смягчить своё отношение к заключённым; он лишь учит своих последователей любой ценой уклоняться от конфликта с властями и покорно терпеть любые издевательства, дабы избежать жестокого суда.
Столь же реакционным было отношение Христа к рабовладению, которое он всецело признавал и считал абсолютно законным институтом общества!
По крайней мере, из евангельских текстов совершенно чётко следует, что Иисус как основоположник христианского учения не только не отвергал рабовладельческий строй, но даже не призывал хотя бы к относительному его смягчению.
Это безусловно доказывают многие из его приведённых в Новом завете притч, которые современные апологеты и модернизаторы христианства по понятным причинам стремятся задвинуть как можно дальше.
Хотя формально сам Иисус не являлся рабовладельцем, он явно мечтал об этом; за неимением же рабов их ему заменяли --- его ближайшие ученики!
К примеру, в евангелии от Иоанна непосредственно накануне своего ареста Иисус так обращается к апостолам:
«Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его … Не вы избрали Меня, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод…» (Иоанн 15:15-16).
Из этих слов со всей ясностью следует, что почти вплоть до самого конца Иисус именовал своих ближайших учеников не иначе как РАБАМИ!
Тупая рабская покорность – вот основное качество, которого требовал прежде всего этот «богочеловек» от своих последователей, и страшно бесился даже при малейшем намёке на любое их несогласие с ним.
Яркий пример такой вздорности можно прочесть в евангелии от Матфея (16:13-23), где Иисус обрушивается на апостола Симона (Петра) лишь за то, что тот из лучших побуждений осмелился не поверить мрачным пророчествам Христа насчёт его грядущей гибели, сказав всего-навсего: «Будь милостив к себе, Господи! Да не будет этого с Тобою!»
В ответ Иисус с руганью погнал апостола Петра прочь: «Отойди от Меня, сатана! »
Последний эпитет в высшей мере изумителен в устах Христа, ибо чуть раньше в данной главе он - за лесть в свой адрес - так аттестовал того же самого апостола:«Блажен ты, Симон, сын Ионин … и Я говорю тебе: ты – Пётр, и на сём камне Я создам церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного»!
Между прочим, христиане, верующие в истинность всех запечатлённых в евангелии слов Христа, должны были бы при здравом сопоставлении этих двух его высказываний о Петре признать, что Иисус вручил ключи от «царства небесного» САТАНЕ и на нём же основал свою церковь. Иными словами, христианский рай – это на самом деле ад; любая же христианская церковь является по своей природе не «божьей», а сатанинской, и в таком случае вполне естественно, что «врата адовы» не могут одолеть её.
То, что Иисус откровенно уподоблял своих учеников рабам и относился к ним соответствующим образом, свидетельствуют и другие места в евангелиях.
Так, в евангелии от Иоанна (13:16) устами Христа рабам чётко указывается их место в тогдашнем обществе:
«Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его!»
А вот у Матфея (24:45-51) сей галилейский пророк на примере очередной притчи о рабах строго поучает своих апостолов и грозит крутой расправой в случае их нерадения:
«Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, которого господин его пришед найдёт поступающим так; истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своём: «Не скоро придёт господин мой»… то придёт господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечёт его, и подвергнет его одной участи с лицемерами: там будет плач и скрежет зубов!»
Евангелист Лука со своей стороны также пересказывает данную проповедь: «Блаженны рабы те, которых господин, пришед, найдёт бодрствующими…», и далее схоже с Матфеем, добавляя в конце неё следующее поучение Иисуса:«Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше!» (Лука 12:37-48) .
Ибо чуть далее Иисус у Матфея (25:13-30) говорит, что Сын Человеческий после своего пришествия «поступит, как человек, который отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение своё», дав им денег: одному 5 талантов, другому 2, третьему же – 1 талант. «По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчёта».Рабов, которые вложили свои деньги в дело и принесли хозяину 100%-ную прибыль, тот возвысил.
«Подошёл и получивший один талант и сказал: «Господин! Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнёшь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал; и убоявшись пошёл и скрыл талант свой в земле; вот тебе твоё».Господин же его сказал ему в ответ: «Лукавый раб и ленивый! Ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро моё торгующим, и я пришед получил бы моё с прибылью; итак возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов; ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет.А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов! »
Таким образом, угроза насчёт «плача и скрежета зубов» была у Христа поистине коронной: подобно тому, как липовый Доцент из фильма «Джентльмены удачи» любил стращать членов своей шайки, хрипя по всякому поводу: «Пасть порву, моргалы выколю!»
Столь же часто повторяется в евангелии от Матфея и другой излюбленный тезис Иисуса: «кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет!» (Матфей 13:11-12)
То есть вопреки фразе «Блаженны нищие!» из пресловутой Нагорной проповеди, у Христа оказываются блаженны всё-таки имущие и богатые , притом не те, что просто сидят на сундуке со своим имуществом («зарывают талант в землю»), а используют его как капитал с целью получения прибыли!
Якобы кроткий, добренький, прямо сочащийся мягкосердечием Иисус не только считал эксплуатацию и жестокие наказания рабов само собой разумеющимся делом, – для него вообще была абсурдной даже мысль о сколь-нибудь человечном отношении к ним со стороны их хозяев.
Так, в евангелии от Луки он прямо говорит апостолам:
«Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: «пойди скорее, садись за стол»? Напротив, не скажет ли ему: «приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, а потом ешь и пей сам»? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: «мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать»!» (Лука 17: 7-10)
Всё это – философия махрового рабовладельца и тирана, который не мыслит другой формы отношений между людьми, кроме как по принципу: «хозяин-раб», «господин-холуй» и т. д., для которого унижать и втаптывать в грязь тех, кто на него работает или ему служит, считается НОРМОЙ.
Вот какова была евангельская мораль «мессии» Иисуса, какова была божественно-рабовладельческая мудрость Христа! Много ли в ней милосердия, добра, кротости и братской любви к ближнему, сочувствия к угнетаемым?
Но может быть при жизни Иисуса, две тысячи лет назад, никто и помыслить не мог не то что об освобождении, но хотя бы о смягчении тяжёлой участи рабов?
Увы, но идеология Христа была глубоко реакционной уже и для того времени; она являлась бесчеловечной в сравнении с моралью наиболее прогрессивных рабовладельцев-язычников античности.
Ибо уже в древнем в Риме I века распространялись представления о необходимости гуманного отношения хозяев к рабам.
Об этом неоднократно писали именно государственные деятели-язычники, не имевшие никакого отношения к христианству!
Например, соратник императора Траяна, Плиний Младший , в одном из сохранившихся до нас писем отмечал, как он переживает болезни или смерть кого-либо из своих рабов:
«Два утешения у меня, хоть и не сравнимые никоим образом с тяжестью горя, но всё же утешения. Первое – это возможность отпускать на волю… второе – то, что я разрешаю и рабам составлять как бы завещания и соблюдаю их как законные. Они поручают или просят, что найдут нужным, а я выполняю, как приказ. Они распределяют, дарят, завещают в пределах дома…».
А живший несколько ранее философ Сенека, как раз современник Иисуса, писал одному своему другу следующее:
«От тех, кто у тебя бывает, я с удовольствием узнал, что ты живёшь в дружбе со своими рабами. Это соответствует твоему благоразумию и образованию. Я поэтому смеюсь над теми, кто считает позором обедать с рабом; что здесь позорного, если не считать высокомерного обычая господ обедать в окружении толпы стоящих рабов? … Я поэтому считаю, что ты поступаешь вполне правильно, когда не хочешь, чтобы рабы тебя боялись, и применяешь лишь словесное воздействие».
Только сравните эти слова с «божественными» заветами Иисуса о необходимости жестоких наказаний в отношении рабов или принципиальной невозможности для господ обедать в одно время с ними!
Таким образом, просвещённые римские аристократы в эпоху Христа, хотя и не отвергали рабовладения по сути, тем не менее считали нравственным долгом мягко обращаться со своими рабами, предпочитали побоям и наказаниям «словесное воздействие», часто пользовались своим правом отпускать их на волю и т. д.
Иисус же, этот мнимый освободитель-революционер, этот «обаятельный моралист», хотя сам и не был рабовладельцем, считал совершенно естественным, что хозяева вправе унижать, бить, истязать своих рабов, а о возможности их ОСВОБОЖДЕНИЯ – не то, чтобы массового и революционного, но даже в частном порядке по воле владельцев, – он вообще в евангелиях не заикается.
Неудивительно, что в христианском мире, вдохновлявшемся данной идеологией, рабовладение просуществовало потом аж до 2-й половины ХIХ века.
Красочно прокомментировал отношение Христа к проблеме рабства в Новом завете Д. Бедный:
Иисус на людей рабского званияНе обращал никакого внимания;Не видно ни из его речей, ни из поведения,Чтоб он был против рабовладения!…Как этот завет ни поворачивай,Как над ним мозги ни раскарячивай,Сквозь евангельский лакПросвечивает хозяйский кулак! –Слепому ясно,Что напрасноСтолько веков одураченные рабыРасшибали себе лбыПеред Иисусовым ликом:Они были в заблуждении диком! –Небесный защитник разноплемённых,«Трудящихся и обременённых»,Тот, чьё они чмокали изображение,Чихать хотел на их положение!…
Так кого же собственно призывал или пытался освободить Иисус?
Да в том-то и дело, что никого!
Это лишь один из самых лживых и вредных мифов современности о нём как о "великом гуманисте", "освободителе", "социальном революционере" и прочее!
Между тем, христиане в своих лубочных сказочках про Христа любят рассказать с умилением детишкам, будто тот якобы отпустил на свободу… нет, не рабов, а ГОЛУБЕЙ (или просто неких птиц), отбитых им у торговцев из Иерусалимского храма.
Будь даже это и так, столь трогательное внимание к судьбе пернатых явилось бы со стороны Иисуса просто лицемерным издевательством по отношению к ЛЮДЯМ, которых в те времена продавали на базаре словно скот, и на которых сей «обаятельный моралист» не обращал никакого внимания!
Однако чтение Нового завета опровергает даже этот, столь жалкий казалось бы, пример иисусова добросердечия: история «Христа – друга пернатых» оказывается на поверку, как и многие другие излюбленные христианами сюжеты из жизни их кумира, всего лишь позднейшей выдумкой, никак не основанной на Библии.
Ибо по тексту всех евангелий, Иисуса во время разгрома им иерусалимского храма ничуть не был озабочен освобождением продаваемых там птиц или животных.
Вот как описывает этот эпизод Матфей (21:12): «И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей».
А вот что читаем у Марка (11:15): «Пришли в Иерусалим. Иисус вошед в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул».
Евангелист же Иоанн (2:14-17) говорит ещё определённей: «И нашёл, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, также и овец и волов, и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли».
Ну и где же здесь, спрашивается, упоминание о том, что Иисус выпустил на волю голубей из их клеток, если по Марку и Матфею он всего лишь перевернул скамьи (не сказано даже, что клетки!), на которых сидели продающие их торговцы, а по Иоанну – и вовсе отдал им их товар обратно, причём назвал птиц презрительным словом «ЭТО»?!
Таким образом, ещё одна умилительная христианская сказочка о "доброте Христа" на поверку оказывается чистой воды ложью!
И это уже не говоря о том, что по большому счёту весь рассказ про изгнание Иисусом торговцев из Храма, как он описан в евангелиях Марка, Иоанна и Матфея, следует признать совершенно нереалистичным. С одной стороны, вздором является само по себе утверждение евангелистов, будто непосредственно в иерусалимском Храме, вход куда был доступен лишь прошедшим определённую процедуру очищения, кто-то мог торговать птицами, скотом и прочим явно осквернявшим это священное место товаром.
Такая торговля жертвенными животными велась, конечно, не под крышей самого Храма, а перед ним - во дворе.
Если Иисус по своему невежеству не знал, что это разрешено или принял двор Храма за собственно культовое помещение, то это ему как «сыну божьему» явно не в плюс!
Далее, совершенно немыслимо, чтоб Иисус в одиночку (как рисуют нам это евангелия) смог бы устроить на оживлённом рынке при Храме погром, будучи вооружён якобы лишь каким-то верёвочным бичом.
Если вы в это верите, попробуйте прийти даже не на восточный, а на обычный наш продовольственный рынок и устроить там, махая верёвкой, в базарный день что-то подобное: начать переворачивать прилавки с арбузами и апельсинами, рассыпать по земле деньги продавцов и т. д. Итог такой попытки немудрено представить любому, кто знает наших торговцев: он будет для вас весьма печален, да и по времени ваше буйство будет продолжаться очень недолго.
Естественно, что в древнем Иерусалиме торговлей занимались не мягкотелые интеллигенты со скрипочками в руках и не кисейные барышни, а здоровые ушлые мужики, которые бы не испугались никаких верёвочных бичей и самых истошных криков Христа: начни тот вытворять что-то подобное с их имуществом, они мигом превратили б его в настоящую отбивную!
Но даже справься Иисус с ними, ему затем неизбежно пришлось бы иметь дело с местной храмовой стражей, а она, в отличие от базарных торгашей, наверняка была вооружена!
Помимо же еврейских стражников, в дело очень быстро бы вмешались и легионеры римского гарнизона, расквартированного в иерусалимской цитадели – крепости Антония, которая располагалась как раз по соседству с Храмом и откуда римляне прекрасно контролировали всё там происходящее.
Одним словом, даже если бы Иисусу помогали все его апостолы, и будь они при этом вооружены вместо верёвок холодным оружием, попытка устроить в главной святыне еврейской столицы подобный кавардак должна была дорого им обойтись.
Христу пришлось бы пробиваться назад из Храма сквозь ряды многочисленных врагов, и даже сумей он это сделать, просто так спастись бы он не смог: ведь надо было ещё как-то выбраться из Иерусалима за черту городских стен, через хорошо охраняемые крепостные ворота!
И уж тем более невозможно представить, чтобы Иисус со своей шайкой после такого вопиющего инцидента продолжал бы в течение не одного дня беспечно разгуливать по Иерусалиму, читать как ни в чём ни бывало «мораль» фарисеям, обличать саддукеев и т. д.
Ведь одного лишь этого погрома, имей он место на деле, было б вполне достаточно, чтоб предъявить Христу самые тяжкие обвинения: в святотатстве, в осквернении Храма, в организации массовых беспорядков и прочем.
Но из евангелий следует, что даже впоследствии, когда Иисус был арестован и судим, ему никто не вменил в вину совсем недавний эпизод с разгромом храмового рынка, - интересно знать, почему?!
Да потому что, никакого «изгнания торговцев из Храма», о котором так любят рассуждать апологеты Христа, он и не устраивал!
А если хотите знать, что могло быть там на самом деле, прочтите евангелие от Луки, который описывает сие происшествие куда скромнее других евангелистов.
Согласно ему, Иисус по прибытии в Иерусалим, «войдя в Храм, начал выгонять продающих в нём и покупающих, говоря им: «Написано: дом Мой есть дом молитвы, а вы сделали его вертепом разбойников!» И учил каждый день в Храме…» (Лука 19: 45-47).
Только и всего: в этом коротеньком отрывке нет ни верёвочных бичей, ни перевёрнутых лотков, ни голубей; здесь написано, что Иисус не «изгнал», а лишь НАЧАЛ выгонять торгующих (якобы) в Храме.
Такая версия событий довольно реалистична: действительно можно себе представить, что Иисус, придя из своей Галилеи впервые в Иерусалимский храм, затеял спор с сидящими перед ним менялами и продавцами жертвенных животных, по своей вздорности стремясь уличить их в нарушении священных запретов; но судя по тому, что Иисус потом преспокойненько «учил каждый день в Храме», --- этой словесной перепалкой всё дело и ограничилось!
Столь безобидно представлен у Луки самый радикальный случай выступления Христа против установленных порядков в его биографии, который иные современные интерпретаторы евангелий пытаются выдать за некий поистине революционный акт или призыв к народному восстанию в Иудее!
На деле ни к какой общественно-политической революции в современном ему государстве Иисус не стремился.Единственным моментом, хоть как-то сближающим учение Христа с позднейшими социалистическими доктринами, была свойственная ему риторика в защиту малоимущего населения (но не рабов!), а также обличение им состоятельных слоев (но не государственных властей!) за их чисто моральные пороки: жадность, скупость, эгоизм, стяжательство и т. д.
То, что Иисус в своих проповедях призывал состоятельных людей жертвовать в пользу нищих, прощать должникам и вообще выражал сочувствие беднякам, ещё не значило, что он защищал или выражал интересы трудящихся.
Пресловутое учение Христа – идеология не столько трудящихся, производящих материальные блага, сколько деклассированных люмпенов, стремящихся дармоедствовать за счёт других.
Эту гнилую философию Иисуса хорошо иллюстрирует приведённая у евангелиста Луки (16:19-31) известная басня про бедняка Лазаря, оказавшегося в раю лишь потому, что он нищенствовал, - хотя притча никак не разъясняет, что именно вынуждало его вести такой образ жизни, кроме собственной лени и дурости.
Данный подход, который никак нельзя признать прогрессивным, выражал отнюдь не чаяния «трудящихся и обременённых», а мечтания идейных халявщиков, праздных бродяг и нищих бездельников, принципиально не желающих не только работать, но и вообще делать что-либо полезное для общества.
Такие лично свободные люмпены, которых имелось довольно много в Римской империи, сами не будучи рабами, предпочитали подобно евангельскому Лазарю просить милостыню и собирать объедки со столов богачей вместо того, чтобы пытаться своим трудом выбиться из нищеты.
Эта паразитическая масса, питая ненависть и зависть к имущим слоям общества, в то же время кровно зависела от милости и щедрости богатых, будучи не в состоянии существовать без них.
Подобная двойственность и нашла яркое воплощение в идеологии евангельского Христа: с одной стороны, богач для него – социально чуждый, с другой – жизненно необходимый элемент!
По поводу двуличного отношения евангельского Христа к богачам и случаев заискивания перед ними хлёстко прошёлся Д. Бедный в его поэтической критике Нового завета:
Мы знаем из Иисусовых речей,Что он иной раз корил богачей,Пугая их карой загробноюИ прочей чепухою подобною. –
Но как только богач обруганный,Карой небесной напуганный,Устраивал Иисусу щедрый приём, –Иисус разливался соловьём,В пьяном виде живодёру мямля,Что тот удостоится «лона Авраамля»И не будет он ввержен в вечную тьму:«Благословение дому сему!»…
Тот факт, что Иисус симпатизировал лично свободным беднякам, вполне естественен, поскольку он сам был выходцем из их же среды. Если б Иисус был богат и знатен по происхождению, - как например, основатель другой прославляющей бедность мировой религии, принц Будда, - такая его позиция являлась бы возвышенным проявлением благородства, человеколюбия, справедливости и т. д.; но здесь же имело место лишь отстаивание Иисусом своих собственных интересов!
Ведь любой нищий любитель халявы заинтересован в том, чтобы богатые щедро давали ему милостыню, продавая для этого своё имущество, а должник – в том, чтобы кредиторы прощали его долги!
Если бы Иисус сам жертвовал на нужды бедных своё имущество или же давал в долг другим, такие его проповеди действительно были б примером бескорыстия и альтруизма; но ведь он ничего подобного не делал, да и не мог делать, поскольку являлся паразитом-халявщиком, питающимся за счёт тех самых богачей, жадность, лицемерие и прочие пороки которых он так нещадно ругал!
Бродяжничать и попрошайничать Иисус обучал также своих последователей:
«После того избрал Господь и других семьдесят учеников, послав их по два пред лицом Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти, и сказал им: «Жатвы много, а делателей мало… В какой дом войдёте, сперва говорите «мир дому сему»… В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть… И если придёте в какой город и примут вас, ешьте, что вам предложат…» (Лука 10:1-8)
При всёй своей болтовне во славу нищих Иисус не только не сделал, но даже и на словах не предложил ничего, что РЕАЛЬНО могло бы облегчить положение бедных и малоимущих социальных слоёв.
Всё, что он им сулил в своих нудных выступлениях – это облегчение и награды после смерти, в «пакибытии», «царстве небесном», а вовсе не на этом свете, здесь и сейчас!
Вот как «утешал» Иисус нуждающихся и обездоленных: « Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые , и Я успокою вас; возьмите иго Моё на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим; ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко!» (Матфей 11:28-30)
Просто замечательный у Христа рецепт решения проблем всех обременённых: вместо того, чтобы снять с людей давящее их бремя, этот «спаситель», напротив, предлагал им дополнительно взвалить на себя ещё одно, уже его собственное «иго», уповая на то, что оно, мол, «благо»!
Столь же "пользительной" была и рекомендация Иисуса беднякам не заботиться о завтрашнем дне:
«Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться…Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их. И об одежде что заботитесь. Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут…» (Матфей 6:26-28).
Собственно Иисусу, надо думать, к тому времени действительно не приходилось думать о том, что ему пить, есть или одеть, --- поскольку обо всём этом вместо него заботились другие!