Психологическая помощь в неврологии. Глава 5
Из числа всех обследованных больных 54 человека (68%) указали на связь начала болезни с эмоциональным стрессом и 55 (69%) отмечали отчетливое ухудшение своего состояния под влиянием острых психических перегрузок (утраты, несчастья, тяжелые перемены в жизни, аварийные ситуации на работе или дома, неприятные известия, межличностные конфликты, сверхурочная работа и др.). Связь начала болезни с физическими перегрузками или инфекциями описали 43 пациента (54%), а ухудшения состояния под влиянием острых воспалительных заболеваний дыхательных путей, физических перегрузок или недосыпания — 47 больных (59%). При Т1-обследовании среднее значение РТ в группе больных миастенией соответствовало умеренному, а среднее значение ЛТ — высокому уровню тревожности (табл. 8). Среднее значение индекса шкалы самооценки депрессии SDS у больных находилось на верхней границе диапазона его нормативных (25—50%) значений (Masur H. и соавт., 2004). При этом средние показатели РТ, ЛТ и индекса SDS у больных оказались достоверно выше, чем у обследованных нами здоровых лиц.
Усредненный личностный профиль СМОЛ больных при Т1-обследовании имел линейный характер. Значения его базисных шкал находились в пределах 50—54 Т-баллов, т.е. соответствовали показателям нормативного «коридора», но при этом все они, за исключением четвертой шкалы (шкалы «импульсивности»), достоверно превышали соответствующие уровни усредненного личностного профиля лиц группы сравнения.
Показатели применения опросника Спилбергера—Ханина и шкалы Цунга у больных миастенией и здоровых лиц, сред. значения (стандарт. откл.)
Результаты клинического и психодиагностического обследования Т1 указывали на значительную (2—3 балла) степень эмоционального напряжения у 30 больных (41%). Однако через год признаки выраженного психического напряжения выявлялись лишь у 17 человек из них. Таким образом, только у 23% всех наблюдавшихся нами пациентов проявления выраженной эмоциональной дезадаптации отмечались и при первом, и при втором обследованиях. В то же время из числа 43 больных с исходно незначительным психическим напряжением через год признаки выраженной эмоциональной дезадаптации были обнаружены у 8 человек.
Хронизации психического напряжения у большинства пациентов способствовали прежде всего проблемы, порождаемые самой болезнью. Больных тревожили возникшие в их жизни ограничения и перемены, беспокоили мысли о своей беспомощности, страх перед будущим. После начала болезни многие, ранее актуальные для пациентов проблемы, связанные с психотравмирующими ситуациями в семье, сложностями в личной жизни или конфликтами на работе, нередко уходили на второй план.
По данным применения ОППС больные миастенией по сравнению со здоровыми лицами достоверно выше оценивали стрессогенное влияние тяжелых жизненных перемен, в том числе вызванных и самой болезнью (средние оценки соответствующего раздела опросника у больных и здоровых лиц составили 2,5 и 2,0 балла, p<0,01 по критерию Манна—Уитни). Больные также достоверно выше оценивали стрессогенную роль собственных негативных мыслей (средние оценки этого раздела опросника у больных и здоровых лиц составили 4,1 и 3,1 балла) и дискомфортных телесных ощущений (средние оценки соответствующего раздела ОППС у больных и здоровых лиц составили соответственно 3,5 и 2,0 балла, p<0,01). В то же время средние оценки причин стресса, порождаемого межличностными конфликтами и бытовыми неурядицами, у здоровых и больных лиц достоверно не отличались.
По данным корреляционного анализа, показатель ЛТ оказался положительно связанным с интегральным показателем тяжести миастенических расстройств (ИПТМ) (r=+0,25, p<0,05). Уровни РТ и ЛТ больных достоверно коррелировали с их оценками ограничения самообслуживания (r=+0,28 и 0,30 соответственно) и общения (r=+0,40 и +0,42 соответственно, p<0,05). Наряду с этим, показатель ЛТ был отрицательно связан с уверенностью пациентов в возможности выздоровления (r=–0,30), а степень уверенности в излечении отрицательно коррелировала с давностью болезни (r=–0,36, p<0,05). При этом достоверной зависимости показателей РТ, ЛТ и индекса SDS от длительности существования болезни к моменту обследования Т1 не было обнаружено.
Методом кластерного анализа были выделены три различные подгруппы (кластера) больных, каждая из которых объединила пациентов, близких между собой по совокупности показателей клинического обследования, психодиагностического тестирования и пневмотахиметрии. Больные, отнесенные к первому кластеру по результатам обследования Т1, характеризовались умеренной выраженностью симптомов миастении, низким уровнем личностной тревожности и слегка сниженными показателями легочной вентиляции. У больных второго кластера умеренно выраженные симптомы миастении сочетались с высоким уровнем тревожности и нормальными либо слегка повышенными показателями внешнего дыхания. Третья подгруппа объединила больных с тяжелыми клиническими проявлениями миастении, высоким уровнем тревожности и резко сниженными показателями легочной вентиляции (рис. 10).
Рис. 10. Средние стандартизированные значения показателей состояния больных при первом (Т1) обследовании
Кластерный анализ результатов Т2-обследования показал, что многомерные отличительные характеристики трех выделенных групп больных остались прежними, хотя состав этих групп изменился. Так, 29% пациентов через год принадлежали уже не к тому кластеру, к которому они были отнесены при обследовании Т1.
Сравнительный анализ данных Т1-обследования больных, течение миастении у которых в дальнейшем отличалось разной степенью тяжести, выявил следующее. На момент Т1-обследования значение ИПТМ у больных с последующим легким течением болезни (7,2 балла; ст.от. 6,1 балла) и больных со среднетяжелым течением болезни (8,2 балла, ст.откл. 4,5 балла) оказалось достоверно ниже, чем у пациентов с последующим тяжелым течением болезни (13,1 балла, ст.откл. 4,2 балла, p<0,001). Доля больных с высокой (более 55 баллов) личностной тревожностью в группе пациентов с последующим тяжелым течением миастении (12 из 23 человек) оказалась достоверно больше, чем в группах больных с последующим легким (2 из 17 человек, p<0,02) и среднетяжелым течением болезни (11 из 33 человек, p<0,04). Среди лиц с последующим тяжелым течением болезни доля пациентов, длительность заболевания которых к моменту Т1-обследования превышала три года (12 из 23 человек), также оказалась достоверно большей, чем среди больных с последующим легким течением заболевания (4 из 17 человек, p<0,04). В то же время подгруппы больных, отличавшихся за период Т1—Т2 разными типами течения болезни, исходно не различались по возрасту, полу, возрасту дебюта миастении, частоте оперативных вмешательств на тимусе в анамнезе, частоте изменений вилочковой железы по данным КТ среди неоперированных больных.