Крылатая тень царя кружит над доблестными английскими и французскими борцами за свободу
Расцвет английской русофобской литературы пришелся на 1885 год.В это время увидели свет около десятка книг на эту тему.Самым известным и радикальным британским русофобом своего времени был Арминий Вамбери, венгр по происхождению.Завзятый путешественник, Вамбери с начала 1860-х годов бороздил Центральную Азию под видом мусульманина.Как и Уркварт за полвека до него, Вамбери через английские газеты предостерегал соотечественников против русской угрозы.В 1885 году он публикует монографию о своих путешествиях и размышлениях под говорящим названием «Грядущая борьба за Индию: сводка российских посягательств на Центральную Азию и очевидные сложности, которые они несут для Великобритании».
Вамбери, как и другие империалисты, оправдывал английскую политику в Индии, Афганистане и Персии «необходимостью насаждения цивилизации силами Англии и только Англии, поскольку русские доказали свою полную непригодность».Но Вамбери интересен еще и потому, что именно он послужит источником вдохновения автору «Дракулы» Брэму Стокеру.
Брэм Стокер (1847–1912) родился в Дублине и всю жизнь считал необходимым включить Ирландию всостав Британской империи.. большое влияние на Стокера оказал его брат Джордж.Будучи врачом, он добровольно поступил на службу санитаром полевого госпиталя в османскую армию. Джордж Стокер побывал в Болгарии и Турции во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов.Оттуда он привез карикатурную книгу, в которой изобразил английских союзников турок как героев, а российских союзников болгар как продажных, невежественных и порочных дикарей. В своем сочинении он превратил «в глазах английской публики кровавых палачей, уничтожавших болгар-христиан, в героических бойцов, сопротивляющихся натиску жестокого русского медведя».
Помимо этого, Джордж Стокер жестоко высмеял британских журналистов, которые сообщали о зверствах турок, обвинив их в «оскорблении престижа журналистики».
В столь накаленной империалистской и русофобской обстановке Брэм Стокер приступил к созданию своего великого готического романа.Он обобщил в нем все навязчивые идеи, страхи и сокровенные желания викторианского общества конца XIX века.В романе рассказывается о честолюбивых устремлениях валашского графа Дракулы, опасного и неуравновешенного аристократа.Дракула превратился в вампира, чтобы сосать кровь жертв и получать из нее энергию для завоевания добродетельной и невинной Англии.Многочисленные исследования романа Стокера показывают, что автор был в значительной степени вдохновлен текущими событиями и предрассудками своего времени.Он наполнил роман аллюзиями на русских и Россию. Господарь Валахии Влад Цепеш, прототип главного персонажа, по сути служил лишь предлогом.Обобщенный анализ данных исследований можно найти в уже упоминавшейся книге Джимми Кейна.
Конечно, сегодня румыны активно используют роман для привлечения туристов.Однако бесчисленные детали, выбор места действия романа и расположение замка графа, а также русские имена и анаграммы русских имен, которыми щедро приправлен текст романа, весьма недвусмысленно отсылают читателя к России.
Сосущий кровь вампир — аллегория жестокой варварской России
По мнению многих исследователей, Дракула как персонаж вобрал в себя черты злого русского гения.Его рафинированная жестокость непосредственно вдохновлена образом Ивана Грозного.Сам он утверждает, что является потомком русских бояр.Дракула обладает всеми атрибутами русского аристократа.Бездельник и паразит, он не только не работает, но и не приумножает капитал.Он сексуально развращен. И конечно, он завидует Англии.
Эстонско-американский фольклорист Феликс Ойнас подчеркивает взаимосвязь образа Дракулы с поверьями о вампирах в славянском мире.«Вампиры нередко упоминаются в старинных русских летописях. Термин „упырь“ впервые употребляется в 1407 году по отношению к князю новгородскому», — пишет он.Между тем «существование культа вампиров косвенно подтверждают окружные послания, в которых патриархи порицают жертвоприношения упырям».
Также Ойнас пишет, что согласно славянским источникам «вампиры не подвержены тлену.Днем они покоятся в своих могилах, а в полночь встают, чтобы соблазнять обитателей домов или пить их кровь».Разумеется, это наводило ужас на чопорных англичан конца XIX века.
Самое поразительное в этих исследованиях то, что в 1850-х годах, в разгар Крымской войны, в английских газетах регулярно печатали карикатуры на царя, изображая его с крыльями вампира.
В частности, прообраз Дракулы встречается на рисунках в «Панче».Крылатая тень царя кружит над доблестными английскими и французскими борцами за свободу. Храбрый английский лев отгоняет двух орлов и ужасного русского вампира.
Николай I поет гимн «Тебя, Бога, хвалим», пряча за спиной крылья летучей мыши…
Конец романа Стокера не оставляет простора для толкований. Отважный агент британской короны Джонатан Харкер спасает мир от чудовищного Носферату.«Подобно Сильвестру Сталлоне из „Рэмбо“ и Чаку Норрису из „Без вести пропавших“, Харкер освободит мир от зла и восстановит честь империи».
Другой исследователь, Дэвид Гловер, описывает финальную сцену как голливудский блокбастер:«Вооруженный до зубов отряд разворачивает кампанию против вампиров в истинно имперском стиле: военизированный рейд, поисковая миссия и ликвидация в самом сердце Трансильвании».В финале романа Англия получает в свое распоряжение столь желанный плацдарм на границе Балкан и России.
Великий роман — не единственный вклад Стокера в развитие русофобских идей.В 1904 году едва не разразилась еще одна война между Англией и Россией, когда российский флот, направлявшийся на Дальний Восток, чтобы поддержать свою армию, окруженную японцами, выстрелил по английским кораблям, приняв их за врагов.Стокер развивает эту тему в своем последнем романе «Леди в саване», опубликованном в 1909 году.Действие романа вновь происходит на Балканах, недалеко от Черногории.Противостояние, естественно, закончилось в пользу британцев.На этот раз им удалось основать колонию в сердце Балкан, чтобы отражать атаки немцев, австрийцев и турок и пристально наблюдать за русскими.
С 1904 по 1909 год многое изменилось.Адмиралтейство и британское колониальное лобби были обеспокоены подъемом Германии, которая намеревалась создать флот для соперничества с Англией. Турция с помощью немцев построила большую железную дорогу в Багдад, а Австрия аннексировала Боснию и расширила свое влияние на Балканах.Перед лицом новых угроз Англия, подобно Франции, совершила поворот на сто восемьдесят градусов и сблизилась с бывшим врагом. В 1904 году Англия заключила «сердечное соглашение» с Францией (Антанта), а в 1907 — договорилась с Россией о разграничении зон влияния в Афганистане, Персии и Тибете. Бывший вице-король Индии лорд Керзон и неугомонный Арминий Вамбери кричали об измене. Но их голоса больше не доносились до Вестминстера. Лондонская русофобия на время улеглась.
Так чем же объяснить волну русофобии в Англии, которая поднялась после 1815 года и управляла британской международной политикой на протяжении всего XIX века?Подытоживая свое исследование, Глисон рассматривает истоки английской русофобии.Соперничество между двумя великими державами эпохи не кажется ему убедительной причиной.«Бисмарк прав, слону непросто бороться с китом. То была эпоха Рах Britannica. Британская империя по военной мощи не знала себе равных. Отсюда и соперничество двух государств, и пропаганда русофобов, направленная на отдаленные, более или менее колонизированные регионы. Подобное соревнование скорее пристало менее могущественным державам. Их особый статус не объясняет их соперничества».
С точки зрения теории морской мощи американца Мэхана и англичанина Маккиндера данное суждение кажется излишне примирительным.Если конфликт был вызван не размерами держав, то чем же?Глисон предлагает несколько объяснений: неизбежную войну идей между либеральным Западом и самодержавным Востоком; преувеличение российской угрозы и такие провокации, как дело «Виксена», осуществленные имперским лобби во главе с Дэвидом Урквартом; губительные последствия антироссийской агитации, развернутой польскими беженцами после подавления восстания 1830 года; негативное влияние крупных промышленников и торговцев, которые стремились расширить рынки сбыта.
Вывод, к которому приходит Глисон, вполне достоин добропорядочного англосакса: «В конечном итоге в росте англо-русской враждебности виноваты обе страны, не сумевшbе придерживаться соглашений и долгосрочных целей, существовавших во время борьбы с Наполеоном. В отсутствие общих интересов незначительные инциденты сыграли незаслуженно большую роль.Методические различия создали впечатление различий объективных.Отсутствие симпатии породило недоверие, подозрения подпитывали зависть, и союз превратился в соперничество.На этой почве благонамеренные патриоты, Нессельроде [российский министр иностранных дел] и царь, Уркварт и Палмерстон, посеяли зерна, из которых проросла русофобия. Такова почва любых международных отношений, и урожай с нее — судьба человечества».
Подобное объяснение не кажется нам удовлетворительным.Такого рода недоразумения, усиленные антипатией, недоверием и взаимным осуждением, усугубленные прессой, которая находится под влиянием лобби или просто набивает себе цену, чтобы выделиться среди конкурентов, нередко повторяются в истории. Свежий пример — внезапная эскалация украинского кризиса и резкое ухудшение отношений России и Запада в феврале — августе 2014 года.Перефразируем вопрос. Если дело в накопившихся недоразумениях, почему бы их не разрешить? Если положение не меняется — значит, это кому-то выгодно.
Зарождение английской русофобии в 1815–1840 годах интересно и по другой причине.Мы видим, как Россия — могучая союзница в борьбе против страшного общего врага за несколько лет превратилась в пугало для некогда дружественной нации, хотя ни непосредственным интересам, ни границам, ни внутренней безопасности Великобритании ничто не угрожало. Параллель с зарождением американской русофобии после 1945 года более чем очевидна и заслуживает тщательного изучения.Эпохи, задействованные средства, идеологии, разрушения были разными, но первопричины, развитие и последствия очень похожи.В 1941–1945 годах Соединенные Штаты и Советский Союз бок о бок боролись против общего грозного врага — нацистской Германии.Война закончилась, безопасности и насущным интересам Соединенных Штатов больше ничто не угрожало.Америка испытала атомную бомбу раньше, чем СССР.США вышли из войны еще более богатыми, чем раньше, в то время как Советский Союз был разорен.
Тем не менее, в 1945 году хватило нескольких месяцев, чтобы англосаксонская империя вступила в беспощадную борьбу против бывшего русского союзника и развязала пропагандистскую войну, которая все еще продолжается и семьдесят лет спустя.
Самое удивительное, что ни в 1815, ни в 1945 году Россия не захватывала в одностороннем порядке новые территории. Дележ военных трофеев и зон влияния подолгу обсуждался как на Венском конгрессе в 1815 году, так и в Тегеране, Ялте и Потсдаме в 1943–1945 годах.В обоих случаях Россия тщательно соблюдала условия договоров, подписанных всеми сторонами, участвовавшими в переговорах.Как же объяснить это усиление антирусских настроений соответственно два века и полвека назад?
Среди многочисленных гипотез назывались необходимость контролировать подрывную деятельность коммунистов и свойственную России экспансию, необходимость защищать демократию от русского деспотизма и тоталитаризма и прочие причины.Но это больше оправдания, чем объяснения.Поэтому следует полагать, что, вопреки мнению Глисона, английская и американская русофобия в первую очередь были вызваны имперскими амбициями обеих стран и их неукротимым стремлением к мировому господству.Эти государства были и остаются морскими державами в поисках новых земель.Обе страны пытались — и до сих пор пытаются — навязать свою волю другим нациям.Военные операции с использованием дипломатии канонерок, самолетов В-52 или дронов-беспилотников, экономические меры с насаждением свободы торговли, культурные шаги с мобилизацией ресурсов «мягкой силы» — в ход идут любые средства.
В заключение добавим, что английская русофобия не достигла доктринальных высот французской, но в значительной степени компенсировала свое отставание действенностью и творческим подходом.Выйдя за рамки интеллектуальных кругов, она подчинила себе прессу, проникла в популярнейшие жанры карикатуры и романа и в совершенстве отточила искусство «мягкой силы».Английские журналисты, карикатуристы и писатели намного раньше Голливуда мобилизовали ресурсы индустрии развлечений. Соединенные Штаты по сей день используют эту стратегию для популяризации русофобии.Следует отметить, что пока Уркварт, Киплинг и Стокер боролись с российским экспансионизмом в своих статьях и романах с 1815 по 1900 год, Британская империя двадцатикратно превзошла размерами саму Англию.Французская колониальная империя не отставала благодаря экспансии в Африке и Индокитае.Королевство Бельгия выросло еще больше, захватив Конго.Соединенные Штаты покоряли Запад, убивая индейцев и обращая в рабство чернокожих.Между тем Россия, которую так порицали за стремление к экспансии, увеличила свою территорию всего на 25 %, округлив свои границы за счет Бессарабии, Кавказа, Туркестана и Маньчжурии.Дифференциальное отношение между скоростью территориальной экспансии России и Запада — один к ста.
Как отметил мусульманский реформатор Джамалуддин аль-Афгани (1837–1897), наблюдая за Большой игрой между Лондоном и Индией, «Англия постепенно разрушает Османскую империю и поглощает ее по частям, медленно, но верно, точно так же, как поглотила Индию».Египет был подчинен. Настал черед Ирака и Саудовской Аравии благодаря действиям Лоуренса Аравийского во время Первой мировой войны, а в 1953 году — и Ирана в результате свержения демократически избранного премьер-министра Моссадыка.
В 2015 году, много лет спустя, можно лишь восхищаться поразительными успехами английской антироссийской пропаганды, умело подхваченной и преумноженной после 1945 года Соединенными Штатами Америки — бывшей британской колонией, которая стала сверхдержавой.Можно даже согласиться с эссеистом, бывшим ливанским министром Жоржем Кормом: это был полный успех.«Тот факт, что расположенная на севере Европы Англия завладела Средиземным морем, Атлантическим и Индийским океанами, никак не комментируется в большинстве учебников истории. Зато желание царской или большевистской России, границы которой расположены недалеко от Средиземного моря, иметь к нему выход всегда трактовалось как извращенная форма славянского или большевистского империализма.Сегодня никого не возмущает, что Соединенные Штаты, расположенные за пятнадцать тысяч километров от Ближнего Востока, оккупируют Ирак и устанавливают в нем свои законы. Но стоит Ирану и Сирии, ключевым региональным государствам, подать голос, как мы оказываемся на грани войны в результате столь „враждебного“ акта»[250].Текст Жоржа Корма датируется 2009 годом. С тех пор разразились две новые войны, якобы гражданские, но на деле срежиссированные Западом, — в Сирии и Ливии. Третья война началась в Украине. Крупные западные СМИ никак не нарушили заговор молчания… Впрочем, нет: они, как всегда, во всем обвинили Россию.