ЕС Соя: Оказывается, стихи могут приносить деньги…
Встретив на улице этого молодого белокурого парня с пирсингом и в татуировках, вы бы вряд ли догадались о роде его деятельности. На первый взгляд, он представитель того слоя молодежи, который принято называть «неформальным». Но за внешним образом скрывается нечто гораздо большее.
Евгений Степанов, более известный как ЕС Соя, — одесский поэт, один из ярких представителей одесской интеллектуальной молодежи и, по мнению многих критиков, бит-поколения. В свои восемнадцать лет он успел объездить с поэтическими чтениями многие города Украины и России и получить приглашение выступить в Германии. Мы встретились с Евгением в одной одесской кофейне. Говорили не только о творчестве самого ЕС Сои, но и о современном искусстве, молодежи и о нашей любимой, но порой столь непредсказуемой Одессе…
Первые выступления одесского поэта прошли… в Киеве
— Евгений, как вы начали литературную деятельность? И вообще, что может побудить человека к написанию стихов?
— Ваша публика… какая она?
— Очень разная. Это зависит от города. Есть города, в которых на мои выступления приходит молодежь лет 14–15, причем, на мой взгляд, очень интеллектуально развитые ребята. Есть города, в которых меня послушать приходят семьями. Как сказал мне один музыкант: «На сцене нужно быть фильмом». Но я считаю, что надо чувствовать, чего и сколько нужно публике. То есть бывают концерты, где я читаю стихов десять, а все остальное время это диалог с публикой. Я чувствую, что они хотят что-то спросить… Но в основном я ориентируюсь на молодежь.
— То есть современная молодежь все-таки читает?
— Да, конечно. Сейчас чтение очень актуально. Я не могу сказать, что вся современная литература хороша, но есть из чего выбрать.
— Вы говорите о массовой или об андеграундной литературе?
— Ну, андеграундная литература никак не попадет в какие-то массовые журналы. Поэтому трудно сказать, что есть модная массовая литература. Но все-таки есть такие авторы, как Чак Паланик, Пабло Коэльо, которых, как бы, не назовешь массовыми, но в то же время и не андеграунд, так как андеграунд все-таки не печатается в книгах.
— Можно ли писать, не читая?
— Могу сказать, что до того как я начал серьезно писать, я не читал. То есть, конечно, как обычный человек я просматривал определенную литературу, но чтением не увлекался.
— А как вы можете охарактеризовать современную молодежь?
— За последние два года интеллектуальной молодежи стало больше. Думаю, это связано с Интернетом.
— И сейчас выгоднее выложить стихи «ВКонтакте», чем напечатать книгу?
— Да. Книги сейчас вымирают. Я, например, не помню, когда в последний раз покупал себе книгу.
— Насколько я знаю, вам в семье не прививали любовь к литературе…
— Да, у меня обычная одесская семья.
— А как родные относятся к вашему творчеству?
— Они начали относиться к моему творчеству не просто как к увлечению, а как к способу жизни после того, как я начал этим зарабатывать.
— То есть поэзия все-таки может прокормить?
— Да. Если бы мне год назад сказали, что мои стихи будут приносить деньги, я бы очень удивился. И вообще я удивляюсь, когда меня узнают в маршрутках и на улицах…
— А с возрастом ваша жизненная позиция не меняется?
— Да. И это прискорбно. Я стал более требовательным. Больше стремлюсь к комфорту.
«Всем письмам, на которые я не ответил…»
— Поэт это профессия или образ жизни?
— Вопрос не из легких. Скорее, для меня это образ жизни. Но одновременно это приносит мне деньги.
— В Одессе есть места, где вам нравится выступать?
— Да, это и «Шкаф», и «Выход». Но больше всего мне нравится «Бандероль». Это небольшое место, и там всегда очень приятная публика, которая собирается послушать именно мое творчество.
— Но все места, о которых вы говорите, это арт-кафе. То есть туда люди приходят не только вас послушать, но и пиво попить. Вас это не смущает?
— Абсолютно нет. Это нормально для современного искусства. Но больше всего я люблю квартирники и природники, так как туда приходят сугубо люди, которые знают, на что они идут. Такие встречи помогают собрать людей, которые «в теме». Ведь, современная поэзия не всем понятна. Кого-то смущает размер, кого-то нецензурная лексика…
— Евгений, а к какому стилю относятся ваши стихи?
— Меня относят к поэтам-битникам. Для меня это приятное сравнение. Хотя все мои стихи к этому направлению отнести трудно.
— Какие у вас планы на ближайшее будущее?
— Готовлю две новые книги. Это будет сборник стихов, включающий в себя как старые, так и новые стихи. Посвящен он будет всем письмам, на которые я не ответил. И если будет чувствоваться, что людям это нужно, мы сделаем и сборник прозы. А сейчас у меня очень плотный гастрольный график. В марте было 24 выступления. И это в основном была Россия.
— Ну, а как же Одесса?
— Знаете, в Одессу сейчас приезжает много талантливых людей с выступлениями. Но все жалуются, что в нашем городе люди перестали ходить на концерты. Я сужу по себе. Недавно была презентация моей книги в «Бандероли» совместно с музыкантами и, несмотря на то что вход был бесплатный, людей пришло вдвое меньше, чем обычно. Публика в Одессе неактивная. И очень много людей, которые после выступлений в Одессе говорят, что одесская публика очень сложная. Это связано с тем, что мы скептики и очень требовательны.
— Но Одесса все-таки повлияла на ваше творчество?
— Наверное. Атмосфера тут особенная. Не в каждом городе есть такая…
Из сборника ЕС Соя «Бери»
я умножаю на ноль больше я ничего не умею как производное — алкоголь и другие плохие привычки все сгорает. как спички когда у нас вечерние стычки ты уезжаешь на первой электричке в свой обязательный город от него нет никакого толка в нем, наверняка застрелили бы Блока а меня бы убили твои бойфренды и вместо всего того, что для нас свято есть только бренды
(Стиль и орфография автора сохранены).
Что такое бит-поэзия?
Бит-поэзия (поэзия битников) развивалась в течение 1940-х годов одновременно в Нью-Йорке и на западном побережье, хотя Сан-Франциско стал сердцем движения в начале 1950-х. Бит-поколение — группа писателей, заинтересованных в изменении сознания и игнорировании общепринятой манеры письма.
Борьба против социального конформизма и литературной традиции стала центральной в работе битников.