Программист и актер больничного театра Евгений Ладыгин: «Бывало, что прямо с репетиции наши актеры уходили консультировать пациентов»
Если вы думаете, что больница и театр — вещи несовместимые, то ошибаетесь. Евгений Ладыгин — начальник IT-отдела областной больницы № 2 в Череповце успешно совмещает две ипостаси. О том, как программисту удается перевоплощать медиков в актеров, как готовятся к премьерам хирурги, и почему театр может сплотить врачей и инженеров, Евгений рассказал читателям cherinfo.ru.
— Евгений, идея организовать театр при больнице пришла вам?
— Нет, Марине Хрыкиной, которая работала у нас председателем профсоюзного комитета. Театра как такового пока нет, но труппа уже состоялась. Были первые постановки новогодних спектаклей. Все концерты теперь проходят с театральным акцентом. Например, 23-е февраля было стилизовано под «Голубой огонек». Под спектакль «День радио» был стилизован вечер 8 марта. Стала остро ощущаться нехватка технического оснащения. Собирали с миру по нитке, и как-то помаленьку начало дело сдвигаться. Главный врач загорелся поставить спектакль.
— Как подбираете актеров?
— По-разному. Если человек творческий, то его проще уговорить, он найдет время, несмотря на занятость. Что касается моих ребят из отдела, то их вначале привлекал практически в приказном порядке, теперь втянулись. Не скрою, девушки соглашаются выходить на сцену гораздо охотнее. Но им сложнее совмещать репетиции с семьей, домом и работой. Медикам и так часто приходится дневать и ночевать на работе. Понятно, что оперирующему хирургу вряд ли удастся совмещать работу с театром, хотя бывало, что прямо с репетиции наши актеры уходили в приемный покой консультировать пациентов.
— Когда будет премьера?
— Мы собирались поставить пьесу «Кроссворд» молодого, малоизвестного автора, но на День медика пришла идея поставить что-то на соответствующую тематику. Нашли пьесу «Палата бизнес-класса». Уже была первая читка, разбор. Мы ведь не просто заучиваем текст, мы проживаем своих героев, осмысливаем их судьбы, характеры. Это довольно живая комедия-фарс. Надеюсь, что со следующей недели начнем регулярные репетиции. И в августе пригласим на премьеру.
— Нет ощущения, что ошиблись в профессиональном выборе?
— Нет, театр — это радость для души, а компьютеры — даже не знаю. Мне приятно, что благодаря моим стараниям людям становится легче и удобнее работать. Я считаю, что мое предназначение в больнице — облегчить работу врачам, медперсоналу, чтобы они меньше заполняли различных бумаг, а тратили это время на лечебную деятельность. Из этих же соображений хочу поставить весь документооборот на электронный поток. Сейчас занимаюсь изучением законодательной базы, потому что для этого есть определенный регламент, условия. Программа уже практически разработана, скоро начнем внедрять.
— В какой момент вы вспомнили о своих театральных талантах?
— Когда я пришел простым инженером, времени было достаточно. Помог нашей главной медсестре провести конкурс ко Дню медсестер. Так и началось. Понял, что это полезно и для себя, потому что стали налаживаться отношения с медперсоналом, изменилось отношение. Когда провел первый вечер, стало легче работать и общаться. Потом были другие концертные программы, помогал организовывать вокальную студию, консультировал по костюмам. Так негласно стал художественным руководителем. Только потом случайно меня вытащили на сцену в каком-то мужском конкурсе. Окончательно мое театральное прошлое всплыло после того, как написал сценарий к празднику.
— А каков был ваш первый театральный опыт?
— Я родился в Свердловске и с детсадовского возраста занимался в танцевальном коллективе. Затем при ДК «Уралмаш» был организован театр, и один раз меня взяли на маленькую роль. Мне тогда было 5—6 лет. С этого момента увлекся театром. Летом ездили всем коллективом по деревням, выступали с концертами и спектаклями, в том числе и на Братской ГРЭС. После смены руководителя театра, пошла более серьезная работа. Мне стали давать главные роли, причем всегда положительных героев. Меня это очень злило, хотелось сыграть и отрицательных героев, ведь с ними требовалось больше работать, труднее заставить зрителя принять другую сторону. Просил что-нибудь гадское, хотел сыграть какого-нибудь лешего, шпану, разбойника, двоечника. А я, начиная с елочных спектаклей, всегда бал зайчиком, бельчонком, барабанщиком, который будит зарю. Говорят, у меня был типаж положительного героя. Когда театр стал образцовым, то нам уже было разрешено играть на профессиональных и полупрофессиональных сценах. Один раз даже полсезона играли на сцене Свердловского ТЮЗа.