МИСТИЦИЗМ ИСЛАМА, И КАКОЕ «ВИНО» ПРОСЛАВЛЯЛ ОМАР ХАЙАМ
Как и любая другая религия, ислам помимо своей внешней, обращенной ко многим верующим стороны имеет и внутреннюю, тайную сторону, предназначенную не для всех. Веками развивалась мистическая традиция ислама, и представляли её в первую очередь суфийские ордена. Нет ничего удивительного в том, что суфии выработали свой собственный язык, в котором общепринятые слова наполнены совершенно иным смыслом, непонятным для непосвящённых. Слова служат для выражения мысли, а мысль суфиев постоянно возвращалась к важнейшей для них теме — божественному откровению, возможности как можно более полно осознать своё единение с Аллахом. Цель этого стремления — понять мир и осознать своё место в нём.
Весь мир прекрасно знает Омар Хайама (около 1048—после 1122) — великого поэта, автора многих математических трудов, возглавившего в 1074 г. крупнейшую астрономическую обсерваторию в Исфахане. Он был известным врачом и мистиком, посвященный в таинства и проведший последние годы жизни в уединении. Много его четверостишей (рубаи) прославляют вино, что создает впечатление пагубного пристрастия. Но жизнь Омар Хайама заставляет призадуматься: а где же в его жизни, наполненной трудами и размышлениями, место для безудержного пьянства, которому якобы посвящены многие рубаи? При этом в исламе алкоголь под жестким религиозным табу. Не скрыт ли за видимым противоречием метафорический смысл духовных состояний?
День каждый услаждай вином — нет, каждый час:
Ведь может лишь оно мудрее сделать нас.
Когда бы некогда Иблис вина напился,
Перед Адамом он склонился б двести раз.
В последние часы своей жизни Хайям читал «Книгу исцеления» Ибн Сины. Дойдя до раздела «О единстве и всеобщности» в этом философском трактате, он заложил страницу, встал, помолился и умер. Так какое же вино воспевал Хайям, поэт, которого занимали вечные вопросы?
Приход наш и уход загадочны, их цели
Все мудрецы земли осмыслить не сумели,
Где круга этого начало, где конец,
Откуда мы пришли, куда уйдём отселе?
В работах суфийских мистиков различаются четыре формы познания, символами которых являются четыре жидкости. Первая форма — восприятие явлений окружающего мира с помощью пяти органов чувств и разума -доступна практически каждому человеку без особой подготовки. Именно эта форма породила науку. Символом такого восприятия считается прозрачная вода. Она легко усваивается, но мало что даёт человеку, хотя без неё жизнь абсолютно невозможна.
Вторая форма — интуитивное познание. Главную роль здесь играют воображение человека, умение ловить отголоски иных миров в сознании и облекать их в слова, образы, звуки, цвет. Понятно, что именно из этой формы познания вырастает дерево искусства, литературы и вообще мышления. Символом интуитивного познания служит молоко — жидкость более питательная, чем вода.
Третьей формой познания суфии считали изучение опыта пророков и мистиков, выраженного в созданных ими учениях и существенно отличающегося от опыта эмпирического, непосредственного восприятия мира. Пророк имеет дело с реальностью, не оказывающей воздействия на органы чувств, не имеющей ни вкуса, ни вида, ни запаха, но дающей необыкновенно яркие ощущения. На этой почве развивалась мистическая философия ислама. Символом этой формы познания суфии считали мёд — жидкость не только весьма питательную, но и приятную на вкус.
И наконец, четвёртая форма — это прямое переживание высшей реальности, недоступной ни для органов чувств, ни для интуиции. Познавать мир, таким образом, может лишь особо подготовленный человек, развивший у себя способности духовного восприятия. Тогда познание из последовательного, логического акта становится откровением, божественным озарением.
Практически все религии обладают своими, выработанными веками психотехниками, приводящими к откровению. Для индуизма и буддизма — это медитация, для христианства — молитвенное сосредоточение, для суфийских дервишей — зикр, декламация стихов Корана и танец. Суть этих приёмов одна: небывалый подъём духа человека, выход на принципиально новый уровень познания, обретение истины. Символом четвёртой формы познания суфии считают вино, разрушающее границы человеческого Я..
Четвёртая форма познания суфиев — вино божественной мудрости. Именно его воспевает поэт.
Мы в память о Возлюбленном, о Нём,
Его вино с благоговеньем пьем.
Оно рождало в нас восторг, ещё когда
Не сотворил Господь ни лозы, ни вина.
Суфий, достигший состояния мистического экстаза, уже не разделяет мир на верных и неверных, на добро и зло. Он постигает самую основу мира, и эта основа — Бог.
Знаменитый суфийский наставник и мученик Хусайн ибн Мансур ал-Халладж (около 858—922) открыто высказывал убеждение во внутреннем единстве всех религий: «Я думал о различных верах, страстно желая понять их, и счёл, что они подобны многим ветвям от одного ствола. Не принуждай же человека предпочесть одну веру другой, ибо это отвлечёт его от ствола. Ведь сам ствол ищет человека и демонстрирует ему своё величие и все свои сокровенные значения, чтобы он их постиг»,