ИМЕНА ЖЕНЩИН В ИУДАИЗМЕ
Разговор о первой женщине нельзя считать законченным, если не уделить особого внимания ее имени. Хава – первый в истории человек, который получает имя при появлении на свет (о том, как получил свое имя Адам, мы скажем в дальнейшем отдельно). Адам называет жену Хавой, говоря, что она мать всего живого.
Имя Хава имеет три варианта перевода с иврита. Первый и самый простой – от слова Хайим, Хайя (жизнь). Как соотносятся Хава и Хайим, сейчас покажем.
Алфавит иврита состоит из согласных. Гласные на иврите не пишутся, они скрыты, роль гласных выполняют огласовки. Однако в алфавите есть четыре буквы-исключения, которые могут использоваться в тексте как огласовки. Это «алеф», «гей», «вав» и «юд», составляющие (к тому же!) четырехбуквенное имя Вс-вышнего. («Алеф» – входит в состав имени Вс-вышнего, которое является самым высоким и самым скрытым). Кстати, согласные буквы в иврите рассматриваются как тело, а огласовки как душа. Тело открыто, душа скрыта. Согласная имеет границы (ее не произнесешь протяженно, только кратко – т! д! б! п. ), огласовка в отличие от согласной, пластична, она может длиться и даже петься (а-а-а… о-о-о… у-у-у…). Четыре особенные буквы, обладающие правами согласных и свойствами гласных, носят называние «матерей чтения». Они намекают нам на то,какие гласные должны быть между согласными. Особенность этих 4-х букв в том, что они могут между собой меняться. Так «вав» может встать на место «юд». И вместо Хайя получится Хава.
Когда Вс-вышний творил мир, Он сотворил все Сам. Хава впервые приняла участие в сотворении следующего поколения.
[Отметим в скобках, что три буквы в имени Хава - «хет», «вав» и «гэй», – составляют корень слова йехавэ – «высказывал».Наверное неслучайно женщин всегда обвиняют в том, что они чересчур разговорчивы.
Отметим в этих же скобках, что на арамейском «змея» – хивья. Змей, вознамерившийся соблазнить человека, начал с женщины, которая ему ближе, созвучнее.]
ПРАМАТЕРИ
У нас четыре праматери. Число «4» символизирует в иудаизме рождение и муки. С того момента, как Вс-вышний сказал женщине, что она будет рожать в муках, любая созидательная деятельность в этом мире, требует огромных усилий, нередко мучительных. Ничего не происходит по «щучьему велению».
Давайте подробнее остановимся на числе «4».
Если мы рассматриваем ряд чисел 1, 2, 3, 4, то с единицы по тройку у нас простые числа, а вот «4» - первое сложное число, которое делится не только на себя и на единицу, но и на двойку. Тут возникает понятие размножения. Из одного происходит много. В иудаизме, встречая числа 4, 40, 400, мы всегда должны иметь в виду, что речь идет о рождении, а в некоторых случаях – о мучениях.
«Четверка» встречается достаточно часто. Четыре праматери: Сара, Ривка, Рахель и Леа. У Яакова четыре жены – Рахель, Леа, Бильга и Зильпа.
В Песах - праздник, символизирующий рождение еврейского народа, - мы снова видим много четверок. Так, на протяжении лейла-седера (ночной трапезы) выпиваются четыре бокала вина, символизирующие четырех наших праматерей (так считает Шла ѓаКадош); по другому мнению, четыре бокала соответствуют четырем изгнаниям, которые еврейский народ должен пережить, – Вавилону, Персии, Греции и Риму. Рождение еврейского народа проходило в четыре этапа, они были напрямую связаны с выходом из Египта. Как сказал Б-г: «Я вас вытащу», «Я вас спасу», «Я вас избавлю», «Я возьму вас своим народом».
Остановимся подробнее на том, как 4 бокала соответствуют нашим праматерям.
В Трактате Масехет Нида сказано: «Белое дает ребенку отец, красное – мать». В иудаизме женщина символизирует красный цвет, мужчина – белый. Именно поэтому при проведении лейла-седера отдают предпочтение красному вину (символу женщин-праматерей).
Белое на пасхальном столе - маца. Три листа мацы соответствуют трем нашим праотцам.
Первый бокал, на котором делается кидуш, - символика Сары. От нее идет весь еврейский народ. На втором бокале читается Агада. По правилам, она «начинается с плохого и заканчивается хорошим» (см. МасехетПсахим). Этот бокал - символ Ривки, первый сын которой, Эйсав, не слишком хорош, а второй, Яаков, праведник. На третьем бокале мы говорим БиркатАмазон, это символ Рахели, родившейЙосефа, спасшего от голода весь мир. На четвертом бокале «заканчивают ѓаллель (стихи восхваления)» - это символ Леи. Она первая в мире сказала Вс-вышнему слова благодарности.
В лейла-седер также задаются четыре вопроса, рассматриваются четыре типа сыновей.
Приведем теперь пример символов, связанных с числом «40».
40 лет народ странствовал по пустыне, 40 дней Моисей получал Тору (он был на горе Синай 3 раза по 40 дней), беременность длится 40 недель. Мудрецы говорят, что за сорок дней до рождения ребенка голос с Небес возвещает, на ком он женится. Для того чтобы окунание в микве было кошерным, в ней должно быть не меньше 40 сеа воды.
Слово мать на иврите – это «эм», его гематрия 41. 40 - рождение.
Число 400 также параллельно рождению и мукам. Первый раз оно появляется в Торе, когда Вс-вышний говорит Авраму, что его потомки 400 лет проведут в рабстве. Еще раз мы видим 400, когда Эйсав выходит навстречу Яакову и берет с собой 400 воинов (по преданию, в дороге они рассеиваются).
У нее два имени. Одно - Иска, второе – Сарай.
Имя Иска она носит, пока упоминается как дочь своего отца; Сарай - когда становится женой Аврама.
Если посмотрим на имена, сопутствующие ей на протяжении всей жизни, то обнаружим три имени. Иска (дочь), Сарай (жена), Сара (мать). Она не становится свекровью и бабушкой, поскольку умирает до того, как ее сын Ицхак берет себе жену.
Маѓараль говорит: у каждого человека есть «имя и фамилия».
Мужчина рождается и проживает всю свою жизнь под одним именем и, как правило, не меняя фамилию. Женщина рождается и получает имя и фамилию от отца, затем она выходит замуж, имя у нее остается, а фамилия меняется - становится такой, как у мужа.
Иска – это то «Я», которое у Сары не связано с мужем (оно символизирует уровень ее пророчества, кстати, более высокий, чем у мужа; в этом имени ее самостоятельность, никак не связанная с Авраѓамом). Сарай – имя, абсолютно связанное с мужем. Оно играет роль измененной «фамилии». Жена берет фамилию мужа, потому что именно она должна (и способна) быть гибкой, именно на ней лежит ответственность за объединение семьи. Как только Аврам станет Авраѓамом, имя Сарай изменится на имя Сара.
Имя Иска никаким изменениям не подвергнется, оно не зависит от мужа.
Раши приводит три объяснения имени Иска: 1) пророчица, провидица (от слова видеть); 2) все на нее смотрели, т.к. была очень красивой; 3) от слова принцесса, что созвучно с именем Сарай, означающим «моя министерша».
Итак, в прошлой статье мы проанализировали три имени Сары, соответствующие трем ее состояниям (можно также сказать - трем ее характеристикам). При рождении она получила имя Йиска (как дочь своего отца и как пророчица). Выйдя замуж, обрела имя Сарай (как мужняя жена). А в тот момент, когда супруг ее Аврам, обрезавшись, стал Авраѓамом, Сарай стала Сарой - матерью.
Обратите внимание! Практически каждой женщине присуще еще одно качество, еще одно состояние, о котором, в связи с Сарой, мы пока не упомянули. Речь идет о женщине-сестре. Нигде в прямом тексте Сару мы не видим как сестру. Хотя, по преданию, она - сестра Лота (и племянница Аврама). В самом конце главы Ноах читаем (11,27-29): «А вот родословие Тераха (отца Аврама): Терах родил Аврама, Нахора и Ѓарана, а Ѓаран родил Лота. И умер Ѓаран при Терахе, отце своем, в стране рождения своего, в Ур-Касдиме. Аврам и Нахор взяли себе жен: имя жены Аврама Сарай, а имя жены Нахора - Милька, дочь Ѓарана, отца Мильки и отца Йиски».
Почему Сара не видит себя сестрой Лота? Почему не чувствует родственной связи с ним? Да потому, что он совсем другой человек. Сара праведница, Лот нет. Он слишком любит деньги. Для него отказ от денег - немыслимое испытание. Правда, однажды он его выдерживает с честью, за что получает награду в этом мире - его не уничтожают вместе со Сдомом.
А трудно было Лоту невероятно.
Когда из-за голода в Кнаане Аврам сошел в Египет (и назвался братом Сары, опасаясь, что жена его столь привлекательна, что не оставит египтян равнодушными - и они его убьют, а ее заберут), Сара действительно произвела впечатление и понравилась фараону, и была взята во дворец его, чуть ли не ему в жены. И тут же на фараона и на все его окружение обрушилась кара с Небес, Б-г поразил их всех страшными язвами. Фараон, по-царски одарив Аврама, выпроваживает его из страны. Лот очень тяжело это переживает. Он знает: стоит ему открыть рот и сказать, что на самом деле он брат Сары, - и все это богатство немедленно достанется ему, а Аврама убьют. Но он не произносит ни звука и этим спасает жизнь Авраѓама. По этой причине Лот всюду и постоянно называется братом Авраѓама. Кроме того, по преданию, они были очень похожи обликом.
Отношения Авраѓама и Сары в какой-то мере равноправны. Намереваясь что-то сказать мужу, она говорит это прямо. Тора рассказывает о двух случаях, в которых Авраѓам послушен жене (о других случаях Тора не сообщает). В первый раз сказано просто - послушался; во второй раз - вмешался голос Б-га. (Обе ситуации для Авраѓама трудны чрезвычайно). Объясним, почему.
В иудаизме есть такие понятия как Союз Праотцев, Союз Праматерей и Союз Колен. Союз Праотцев стремится весь мир привести к добру. Союз Праматерей сохраняет то хорошее, что уже есть, - чтобы не испортилось. (О Союзе Колен мы сейчас говорить не будем, т.к. он не относится к нашей теме).
Сара сосредоточена на том, чтобы добро не испортилось. Когда она видит, как Ишмаэль, сын Авраѓама и Агарь, насмехается, она говорит мужу: «Выгони его!»
Казалось бы, что тут такого? Ну насмешничает подросток, ну веселится, подумаешь, что страшного? Ответить на этот вопрос не так легко, как может показаться.
Когда человек смеется? Когда произошло нечто настолько внезапное, что он не в состоянии переварить. Или случившееся слишком велико, и не помещается в сознании… В таких случаях реакция человека - либо плач, либо смех, и эти эмоции он не в состоянии удержать внутри, они вырываются наружу.
Смех в Танахе обозначается одной из двух грамматических форм - «легкой» и «тяжелой». Легкая форма - это радость. Тяжелая - издевки. Там, где в Танахе мы встречаем тяжелую форму смеха, речь идет о трех самых тяжелых грехах - идолопоклонстве, кровосмешении и разврате. Эти вещи так сильно удивляют, настолько не помещаются в сознании людей, что вызывают смех, а точнее - насмешки. (Грехи «попроще» никого не удивляют: воровство, например, вряд ли покажется кому-то смешным, или, например, ложь, или злословие…)
У нас есть предание, что Ишмаэль строил жертвенники идолам и приносил в жертву тараканов. «Как можно в доме Авраѓама строить жертвенники идолам?!» - спрашивали у него окружающие. А он в ответ смеялся и говорил, что это же тараканы, и так он высмеивает идолов! Был у него и другой любимый способ посмеяться: он клал на голову четырехгодовалого Ицхака яблоко и целился в него. Представьте себе состояние Сары, родившей ребенка в 90 лет!
«Выгони Ишмаэля!» - говорит мужу Сара. Для Авраѓама это почти невозможная вещь. Он же всю жизнь занимается тем, что приближает всех ко Вс-вышнему! А сейчас жена требует от него выгнать родного ребенка! Но он слушается. А Сара - тем, что изгоняет Ишмаэля из дома - спасает двоих, Ицхака и самого Ишмаэля.
Человек так устроен, что никогда не чувствует себя плохим. Никогда в жизни! «Я хороший, меня просто неправильно поняли!» Ишмаэль искренне считает, что ничего дурного не делает. Подумаешь, ну раз пошутил, ну два. А когда Сара ему говорит, что это не шутки, и то, как он себя ведет, отвратительно, - настолько отвратительно, что он должен уйти из семьи, - она тем самым заставляет его задуматься и понять, что его поведение действительно недопустимо. По преданию, через какое-то время он возвращается в дом Авраѓама исправленным человеком! Для Ицхака изгнание Ишмаэля из дома тоже большое благо. Благодаря решению Сары, Ицхак может оставаться с родителями. В противном случае, это было бы невозможно. Потому что, если не наказывают зло, автоматически наказывают добро. Вспомните, в похожей ситуации, когда Ривка не выгнала Эйсава, был вынужден уйти Яаков.
РИВКА
Отличительные качества Ривки, - ее мудрость и ее желание помогать людям, даже если это требует от нее очень больших усилий.
Вспомним, как Элиезер с десятью верблюдами приходит в Харан и просит у Ривки дать ему напиться. Представьте себе картину. Крепкий мужчина в сопровождении свиты не менее крепких слуг (их было минимум десять, если считать по одному на верблюда) просит юную слабую девушку дать ему воды. Ну вот же источник. Ты, здоровенный дяденька, стоишь рядом с ним! Иди и начерпай! Или вели это сделать кому-то из твоих слуг! Так отреагировала бы нормальная девушка. . Ну, допустим, девушка не так воспитана. Хорошо! Как воспитанный человек она дала бы этому страннику чашу с водой. Но не предлагала бы воду его слугам! И тем более, не поила бы чужих верблюдов.
По преданию, Ривка дала Элиезеру отпить из своего очень большого кувшина. Нести домой кувшин, из которого пил чужой человек, она не хотела. Опорожнить кувшин, сполоснуть и набрать свежей воды она не могла. Ведь для этого ей нужно было вылить воду перед чужеземцем, прямо у него на глазах - ох, как невежливо! Что оставалось делать с этой водой? Она предложила ее слугам и верблюдам.
Ради того, чтобы быть вежливой, приятной и милой, Ривка готова была дополнительно основательно поработать. Элиезер это понимает и потому так высоко ее ценит. Происходит то, о чем он просил в молитве. Эта девушка делает милость, но так деликатно и приятно, что эту милость легко принимать. (От неделикатного человека трудно принять даже крайне необходимые вещи).
Посмотрим, как проявляется мудрость Ривки?
Ее спрашивают, чья она дочь и есть ли в их доме место, чтобы переночевать, она отвечает сначала на первый вопрос и уже потом – на второй.
Обычные люди делают наоборот: запоминают последний вопрос и на него отвечают. Рядовой человек сразу сделал бы вывод, что приезжий ищет место для ночлега, а о родителях спрашивает из вежливости. Но, на самом деле, о том, что важнее всего, мы спрашиваем в первую очередь, а о том, что менее важно, - во вторую. И Ривка это понимает! Она понимает, насколько важно, из чьего она дома, и первым делом отвечает: «Я дочь Бетуэля». Мудрость ее в том, чтобы ответить, не нарушая порядок вопросов. (Это же качество унаследует от матери и Яаков).
Ривка встречает Ицхака в особый момент его жизни: он - на пике, он подошел к своей второй духовной вершине и сейчас оставит след на все поколения евреев - впервые он выходит в поле молиться Минху. (Первый духовный пик у него - Акеда, когда он готов стать жертвой).
Ривка знает, что отец Ицхака – величайший праведник, и мать – величайшая праведница, и Ицхак сейчас на такой высоте! И Ривка, чьи родители далеко не приличные люди (по преданию, Бетуэль хотел отравить Элиезера, но Вс-вышний помог, и злодей по ошибке сам принял яд), ощущает свою ущербность. Осиротевшая Ривка отослана из дома матерью и братом Лаваном, самым страшным злодеем всех времен. Это самоощущение влияет на ее будущие отношения с мужем.
Говорится, что Ицхак вводит молодую жену в шатер своей матери, любит ее и уважает так же, как уважал мать. Но она не чувствует себя равной Саре, и не чувствует равенство с Ицхаком - никогда.