ДУШАНБИНЕЦ РУСТАМ ГАФФАРОВ: 9 ЛЕТ В ПОИСКАХ СЧАСТЬЯ В ДАЛЕКОЙ ШВЕЦИИ
Девять лет назад Рустам Гаффаров с семьей был вынужден покинуть родной Душанбе и приехать в Швецию, где он с огромным трудом смог найти легальную работу. Семья Гаффарова, поселившаяся в Швеции — эталон успешной интеграции. Но после 9 лет жизни в стране, возможно, их ждет депортация.
История нашего бывшего соотечественника из Седерхамн, провинция Хельсингланд, рассказанная им самим журналисту латвийской газеты «СЕГОДНЯ»: Швеция сегодня — уже не то социал–демократическое государство, на которое ориентировался весь прогрессивный мир.
Социализм по–скандинавски
То, что весь мир упрощенно знает как шведский социализм, и то, что стало для этого северного королевства системой равных социальных прав и гарантий, трещит и расклеивается по швам. Знакомьтесь: семья бывшего советского гражданина Рустама Гаффарова, живущая в Швеции с 2008 года.
Девять лет назад собеседник «СЕГОДНЯ» Рустам Гаффаров с семьей — супругой Мариной, а также с двумя детьми — был вынужден покинуть родной Душанбе и приехать в Швецию, где он с огромным трудом смог найти легальную работу.
Тогда их дочке было 13 лет, а сыну — 8. Сейчас 22–летняя дочь Ирина работает в государственном пенсионном ведомстве, а также вместе с отцом работает в собственной фирме, а сын Владик учится в гимназии на электрика. Они проживают в Седерхамне — это в 250 километрах на север от Стокгольма, 20–тысячный городок является административным центром коммуны Евлеборгского лена на берегу Ботнического залива.
Эта семья переселенцев из Таджикистана — пример интеграции для почти 200 тысяч беженцев, принятых Швецией за последние три года. Миграционный кризис там спровоцировал ряд проблем, потянувших за собой всплеск антииммигрантских настроений вплоть до открытых выступлений неонацистов. Понимая, что такая ситуация грозит социальным взрывом, шведские политики нашли простейший выход, приняв решение максимально сократить число иммигрантов, въехавших в страну по рабочим визам.
К сожалению, чиновники из Миграционной службы ( Migrationsverket ) сейчас в Швеции используют свои неограниченные права для отказа в продлении рабочих виз — это не касается большинства арабских беженцев новой волны. Во внимание не принимаются никакие доводы, ходатайства работодателей, требования общественности или профсоюзов. Самое парадоксальное — то, что тысячи неработающих иждивенцев государства со статусом беженца последних трех лет (а часто бандитов, наркодилеров, сутенеров) прекрасно чувствует себя, получая щедрые пособия и не желая приобщаться к традициям и культуре принявшей их страны, попирая элементарные нормы поведения и морали.
Девушка с татуировкой иблиса
Ваш автор посетил Стокгольм весной этого года. От поездки у меня осталось двоякое ощущение: с одной стороны, в стране торжествующей соцдемократии все крайне интернационально и толерантно, есть даже детский сад с нейтрально–гендерным воспитанием, где мальчики могут чувствовать себя девочками, и наоборот. С другой — в старых панельных кварталах вроде района Скогас халяльных кебабных сегодня больше, чем тихих шведских кафешек, а женщин по имени Мадина и Лейла в черных хиджабах вы встречаете на улице чаще, чем местную рыжую Пеппилотту.
Гортанная арабская речь в пригородах Стокгольма звучит все чаще: репортеры германского издания Bild , недавно посетившие мигрантские районы третьего по величине города Мальме, остались в ужасе. В этих гетто Розенгор и Севед каждый второй житель не имеет работы, на улицах продают себя проститутки, открыто торгуют жесткими наркотиками. Полиция просто не ездит в арабские кварталы: ничего один полицейский экипаж не исправит, там могут избить, а машину сжечь.
Увы, королевство само загнало себя в такую ловушку с мигрантами, чего невозможно в Восточной Европе и на другом берегу моря — бедные и белые балтийские республики не интересны мигрантам. В последние 15 лет Швеция принимала 10–15% всех беженцев ЕС, и еще осенью 2015 года каждый четвертый беженец, в основном из Ирака, Сирии и Ливии, согласно данным Eurostat и Migrationsverket , стремился попасть в эту страну. Минимальная заработная плата там составляет 13 000 крон — около 1,3 тыс. евро.
Сейчас Швеция почти не принимает новых афганских и сирийских беженцев, планируя депортировать около 40 тысяч человек. Полиция получила право на внезапные проверки компаний на предмет наличия в составе их персонала незаконных мигрантов: по новым законам, их работодателям грозит тюремный срок, а у рабочих изымают паспорта и депортируют на родину в Африку или Азию. По данным Reuters , этой осенью более 12 тысяч человек, которым грозила депортация, перешли на нелегальное положение. Шведские граждане — а уже год назад таких было 70% — поддерживают новый закон об ужесточении миграционной политики.
Конечно, не все мигранты преступники. Абсолютное большинство шведов и арабских иммигрантов прекрасно понимают, что ситуацию необходимо менять. Но в вопросе как с нелегальной, так и легальной миграцией нужен системный и продуманный подход.
Массовые депортации: бюрократия, идиотизм, нацизм?
Семья Гаффарова, поселившаяся в Швеции задолго до бомбежек Триполи и военной операции НАТО в Багдаде, — эталон успешной интеграции. Глава семьи по приезде получил стажировку в нескольких фирмах, затем оформил рабочую визу в коммуне Седерхамн. Работа Рустама связана с лесом — как правило, это предварительная вырубка деревьев. Два года назад, чтобы поднять среднемесячный уровень зарплаты, Рустам устроился в крупную коммунальную компанию Faxeholmen , пройдя жесточайший отбор: на три вакантных места претендовали 287 человек.
Марина Гаффарова работает в пансионате для престарелых, плюс ведет занятия по фитнесу, аквааэробике и по плаванию в семейной фирме. Плюс интеграционные проекты: Марина обучала плаванию и фитнесу женщин–мусульманок, Ирина с Владиком вели курсы плавания для детей–иммигрантов, а Рустам по просьбе коммуны Седерхамн проводил лекции и практические занятия по работе в лесу. Теперь, когда глава семьи работает в коммунальной компании, к нему часто обращаются коренные шведы с просьбой разрешить проблемы, возникающие с соседями–иммигрантами. Сами шведы, работающие в этой же компании, стараются избегать любых конфликтов, боясь, что их обвинят в расизме.
— Швеция — дружелюбная и открытая страна, ставшая нам домом, — говорит «СЕГОДНЯ» Рустам Гаффаров. — Но беда приходит откуда не ждешь: после 9 лет жизни в стране, возможно, нас ждет депортация. Я подавал документы на продление рабочей визы еще осенью 2014 года, ожидая ответа больше двух лет. Как гром среди ясного неба — сообщение: в 2013 году моя средняя зарплата была ниже установленного минимума в размере 13 тысяч крон в месяц, из–за чего мне отказано в продлении рабочей визы. Это грянула кампания по зачистке Швеции… Недостаточная, по меркам шведского законодательства, зарплата — в среднем по году у меня не хватало до минимума 200 крон (20 евро. — А. Т.). Провал в зарплате связан с аномально снежной зимой: некоторое время, пока были метели, в лес на работу выехать не было никакой возможности. Апелляционный суд, скорее всего, откажет нам в работе на законных основаниях, что может означать принудительную депортацию.
Латвия — толерантнее
Адвокат Гаффаровых Дмитрий Резник из Гетеборга сообщил, что прогнозы по этому делу неутешительны: на волне опасений и страхов перед мигрантами, появившимися в Швеции, бюрократы готовы выслать из страны любого, выискивая любые зацепки, да хоть на пять эре. Вышвыривают всех, невзирая на ценность людей для страны.
Вот представьте на местном материале: живущие в Латвии политические беженцы, творческие борцы с режимом в России (до 2014 года — из Белоруссии). Например, «русский националист» Саввин, соредактор портала «Медуза» Тимченко и профессор Лукьянова — дочь последнего Председателя Верховного Совета СССР. Они прожили в Латвии несколько лет, даже учат латышский язык. У них появился круг знакомств из представителей коренной национальности и есть общественно полезная работа. Они интегрированы в латвийское — точнее, латышское — общество, но PLMP , аналог шведской Migrationsverket , принимает решение депортировать Саввина, Тимченко и Лукьянову. Хорошо ли такое для имиджа страны и чем в таком случае такая страна отличается от Третьего рейха с его концлагерями?
Речь, напомним, о Швеции — королевстве социальных преференций. Когда по–настоящему лояльные новой родине люди, далекие от политики Рустам Гаффаров и его семья, получают жесткий удар от государства — это плохо. Для социализма и демократии Швеции, о которых в Латвии, Таджикистане и в других бывших советских республиках могут только мечтать, — плохо вдвойне. Нельзя всех под один стандарт. Даже арабские парни из гетто в Мальме далеко не все нарушают законы, как, например, торгуют героином, провезенным по Эресуннскому мосту из соседней Дании.
— В декабре заканчивается срок действия моей ID –карты — скорее всего, судом будет принято решение о моей депортации. Моей, а вместе со мной и всей семьи, — говорит вашему автору Гаффаров. — Почему шведские политики раскрывают объятия для мусульманских радикалов, а людей, которые хотят и могут принести пользу, вышвыривают? Почему моя семья, которая платила высокие шведские налоги, моя несовершеннолетняя дочь, которая подрабатывала в свободное время в «Макдоналдсе», не имела права получать детское пособие или стипендию в гимназии — и почему молодым арабским троллям из пригородов Стокгольма и Мальме все сходит с рук?
Швеция, что с тобой?
Адвокат Эмили Хиллерт слывет в Швеции одним из ведущих специалистов в сфере иммиграционного законодательства и уголовного права. Она ежедневно представляет интересы своих клиентов в судопроизводстве и в защите в Migrationsverket . Фрекен Хиллерт указывает на откровенно дискриминационный характер политики, проводимой шведскими властями в отношении трудовой миграции.
«Правила о зарплате должны защищать работников от эксплуатации работодателями в стране», — говорит сотрудница по связям с прессой в Migrationsverket Александра Элиас. По ее словам, поскольку семья Рустама находится в коммуне Седерхамн через свое разрешение на работу, решение распространяется на всех членов семьи.. По мнению А. Элиас, в юридически спорных случаях доступна также возможность судебного разрешения спора.
Да, господа, это Швеция, где при премьере–соцдеме Левене законы улиц арабских кварталов Мальме и законы Миграционной службы — это как две стороны Луны. Адвокат Эмили Хиллерт приводит следующие примеры: людей депортировали из страны за неиспользованные несколько дней отпуска. Фирма, в которой работал мигрант, сменила код регистрации — и ее работника депортировали, потому что его код забыли сменить и он не совпадал с кодом работодателя. Как признаются многие шведские знакомые семьи Гаффаровых, им стыдно за свою страну. Контакты семьи Гаффаровых есть у автора этого материала, они ждут любой помощи и надеются на лучшее.