"Цыганерство": игра для взрослых длиной в полтора века
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Русская знать XIX века не мыслила жизни без цыган
"Я возвращался на рассвете, я молод был и водку пил, и на цыга-а-а-анском факультете образованье получил!"
Слова песни в полной мере отражают представление о цыганах, их образе жизни и культуре, бытовавшее в России в позапрошлом веке.
Слово "цыгане" ассоциировалось в первую очередь с безудержным весельем и неограниченной свободой.
По словам современного российского историка-цыгановеда Николая Бессонова, это было в значительной степени мифом, а вся "цыганщина" - увлекательной игрой для взрослых.
Цыгане жили замкнуто, не допуская в свой мир посторонних. Неудивительно, что этот народ окружало множество легенд, главной из которых было представление о "вольных сынах степей", которым не нужно ничего, кроме странствий, песен и страстной любви, свободных от расчета и общественных условностей.
Как напоминает Бессонов, цыган и цыганка действительно были меньше связаны с государством, зато куда сильнее русских зависели от своей общины, и шагу не могли ступить наперекор ее неписаным законам. И чувствами руководствовались не больше и не меньше остальных, и к материальной стороне жизни были небезразличны.
Но русские аристократы, живя в самодержавной стране, предъявляли спрос на романтическое свободолюбие, а цыгане охотно им подыгрывали.
Французский маркиз де Кюстин, посетивший Россию в царствование Николая I, заметил, что русские, пересекая границу, сразу начинают вести себя, как школьники, отпущенные на каникулы. Оказалось, что необязательно ездить так далеко - достаточно добраться до ближайшего цыганского табора.
В России цыгане, по мнению большинства историков, появились сравнительно поздно - в эпоху Петра I, придя из Речи Посполитой.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Холодный климат и бездорожье мало располагали к таборному образу жизни, а заработать песнями и танцами в допетровской Руси было проблематично, поскольку общественная мораль разудалого веселья не приветствовала. Даже своих "родных" скоморохов церковь периодически принималась клеймить, а светские власти - гонять.
При Петре нравы изменились. Имеются исторические свидетельства об участии "певчих цыган" в его увеселениях. В 1733 году цыганам было официально разрешено селиться в окрестностях Петербурга.
Граф Алехан
Моду на цыган завел в России граф Алексей Орлов - одна из колоритнейших фигур авантюрного и галантного XVIII века: богатырь с лицом, изуродованным дуэльным шрамом, богач, кутила, победитель турецкого флота при Чесме, участник убийства Петра III, брат екатерининского фаворита Григория Орлова (некоторые современники утверждали, что в постели императрицы побывали они оба), похититель княжны Таракановой и создатель породы орловских рысаков.
"Граф Алехан" полюбил цыганское пение во время русско-турецкой войны, и в 1774 году продемонстрировал московскому обществу диковину - цыганский хор и оркестр.
Распространено мнение, что Орлов купил хористов на территории современной Румынии, где цыгане находились в рабстве, а затем дал им вольную. Николай Бессонов утверждает, что он набрал их в России из сложившейся к тому времени цыганской этногруппы "русска рома".
Руководителем хора являлся Иван Трофимович Соколов, а самой известной солисткой - Степанида Солдатова. Артисты были приписаны к мещанскому сословию и поселились на Большой и Малой Грузинской улицах, в районе современной станции метро "Баррикадная".
Хор Орлова исполнял как цыганские, так и русские народные песни, и выступал в русских национальных костюмах. Сохранились рисунки хористок в сарафанах, кокошниках и шалях через плечо. Концертный костюм, который сейчас считают "исконно цыганским", появился лишь в начале XX века.
Граф и из жизни ушел под пение своего хора. По мнению современных медиков, знакомых по описаниям с симптомами болезни, Алексей Орлов умер от рака. Перед смертью он так кричал и ругался от боли, что, по свидетельству писателя Данилевского, слышно было на улице, и наследники, желая соблюсти благопристойность, приказали цыганам играть и петь как можно громче.
Цыганская столица
Гитарист Дмитрий Фесенко был знаменит в Москве в эпоху "серебряного века"
В 1812 году хор Соколова пожертвовал большие деньги на нужды армии, а все боеспособные мужчины вступили добровольцами в гусарские и уланские полки.
Московские цыгане к тому времени так прославились, что Наполеон захотел полюбоваться на знаменитую русскую забаву, но выяснилось, что хор перед приходом французов эвакуировался в Ярославль.
По примеру Орлова свои цыганские хоры завели в Петербурге "екатерининские орлы" Потемкин и Безбородко. Но все-таки "столицей" российских цыган навсегда осталась Москва.
Открылись популярные трактиры с цыганскими оркестрами в подмосковном Перово, затем знаменитый ресторан "Яр" ("Эй, ямщик, гони-ка к "Яру", лошадей, брат, не жалей!").
Но самыми популярными были поездки в табор. Посреди прочувствованного кутежа неизбежно раздавался крик: "Махнем к цыганам!", веселая и нетрезвая компания кидалась в тройки, а уж там загул продолжался до рассвета.
Это словечко для обозначения повального увлечения цыганами придумал Лев Толстой.
По молодости лет граф частенько и охотно езживал в табор, двое его близких родственников женились на цыганских певицах. Тем не менее, для русского уха слово явно несет в себе некое осуждение и насмешку.
Можно предположить, что Толстой чувствовал определенную фальшь происходящего. Люди, отправляющиеся к цыганам, чтобы на несколько часов освободиться от светских условностей, мыслей о деньгах и карьере, а на другой день вернуться к унылой прозе жизни, вероятно, были для него кем-то вроде современных офисных яппи, на отдыхе наряжающихся в камуфляж десантника или майки с портретами Че Гевары.
Дорогих гостей цыгане ждали в любой час дня и ночи. Чтобы переодеться, хористам требовалось несколько минут. Красивые девушки обносили прибывших шампанским. За каждый стакан, каждую песню, и каждый танец полагалось платить отдельно. Кутилы сорили деньгами без счета. "Просадить состояние на цыган" было особым шиком.
Красочно описал поездку в табор Владимир Соллогуб: "Цыганки окружали его со всех сторон. Те, которые не пели, называли его красавцем, солнышком, гадали ему на ладони и сулили несметные богатства. Пьяная Стешка плясала, разводя руками. Катерина кричала, как будто ее режут. Василий Иванович улыбался и сыпал двугривенными и четвертаками в жадную толпу".
Среди тех, кто занимал высокое положение при дворе и на госслужбе, увлечение цыганами почиталось делом легкомысленным и особо не приветствовалось. Зато офицерство, купечество, творческие люди и просто богатые бездельники предавались ему со всей русской широтой.