Николай КАРАЧЕНЦОВ: "Ребята, уберите пафос"

В среду исполняется шестьдесят лет актеру Николаю Караченцову. Накануне юбилея с Николаем КАРАЧЕНЦОВЫМ встретился корреспондент "Известий" Артур СОЛОМОНОВ. известия: Правда, что вы не хотели быть актером, а мечтали стать артистом балета. Николай Караченцов: Спал и видел! Считал, что лучше нет занятия, чем прыгать по сцене Большого театра (смеется). Но мама, которая была балетмейстером, кстати, меня и не пустила. Сказала, будь ты девушкой, отдала бы тебя в хореографическое училище, а так - нет. А если я не попаду на сцену Большого театра? А если не стану солистом? А если травма ноги? И в сорок лет ты становишься пенсионером. Я ей бесконечно благодарен в том числе и за то, что тогда она повлияла на мой выбор. Кто знает, как сложилась бы моя судьба. известия: Вам известны какие-нибудь подробности о вашем прадедушке - Георгиевском кавалере? Караченцов: Нет, о нем мне известно только то, что он был Георгиевским кавалером. А мой дедушка был известен тем, что в семьдесят с лишним лет поступил в институт. А поскольку по всем советским и человеческим законам можно поступать в институт не позже тридцати пяти лет, то деду пришлось писать письмо то ли Ворошилову, то ли Микояну. И ему разрешили. Первые три месяца студенты над ним смеялись, а потом притихли. И он с отличием окончил институт. А было ему это нужно потому, что он был руководителем крупного предприятия, знавшим свое дело досконально. Но не имел этой корочки. известия: Ваш учитель Виктор Карлович Монюков, был, наверное, одним из лучших театральных педагогов своего времени. Не могли бы вы рассказать о вашем поступлении к нему на курс, о том, как развивались ваши отношения, - ведь он со временем предложил вам быть педагогом в Школе-студии МХАТ. Караченцов: Поступал я сложно - у меня был повторный третий тур, потом долго решали: взять меня вольнослушателем или сразу зачислить на курс. Сначала решили сделать вольнослушателем, но с первого сентября я был назначен в основной состав. Учиться я начал очень легко - у меня все получалось. А на втором курсе что-то застопорилось. И Виктор Карлович сказал: "Задумайся". И я задумался так, что со второго курса стал получать Качаловскую стипендию, а окончил институт с красным дипломом. известия: В чем была проблема? Караченцов: Что-то затормозилось, но конкретно рассказывать долго и это очень узкоспециальные проблемы. А Виктор Карлович прививал нам какие-то понятия, которые вроде бы не имели отношения к профессии. У нашего курса было много друзей, начиная с вдовы Булгакова, которая приходила к нам и рассказывала о Михаиле Афанасьевиче, и заканчивая летчиками-испытателями, врачами. У Виктора Карловича было еще и медицинское образование. Только потом я узнал, что один глаз его не видел. Это было невероятно - он ведь был такой зоркий. Помнится, однажды в Школе-студии МХАТ я увидел американскую делегацию, а среди них - актера, которого совсем недавно видел в картине "Великолепная семерка". Представляете, что тогда это значило? У меня аж челюсть на пупок упала. И тут я вижу, что у него она упала еще больше, потому что он - в самой мхатовской школе! Каждый студент должен был где-то раз в квартал дежурить по Школе-студии. На этот день студент освобождался от всех занятий, сидел на вахте, якобы руководил процессом. А на самом деле ничего не делал. Однажды сижу, так сказать, дежурю, и входит Монюков: "Как дежурство?". "Замечательно" - "Обедал?" - "Нет". Он исчезает, потом появляется и говорит: "Я договорился с педагогической частью - пойдем, я тебя покормлю". И это - профессор, известнейший педагог. Мы могли даже у него дома репетировать. известия: Есть в театральной библиотеке такая папка, где собраны ваши интервью начиная с 1976 года. И в этих интервью - год от года - исчезает пафос: вы все меньше говорите о "магии искусства", о "служении театру". Вы перестали верить таким словам или разуверились и в понятиях? Караченцов: Шукшин как-то сказал: "Тише - было бы громче". В меня эта фраза запала. Не надо все время орать-то. Шепотом можно сказать так, что будет больнее, сильнее, значимее. Виктор Карлович Монюков выбивал из нас, студентов, ложную многозначительность, частое употребление высоких слов, которые от этого теряют смысл. Кстати, <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/culture/article8801">Марк Захаров </A>- тоже противник высокопарности и в этом смысле влияет на актеров. Наверное, со мной происходит тот процесс, о котором вы говорите: даже когда мне предлагают новые песни, я смотрю тексты и прошу: "Ребята, уберите пафос". известия: Вы нередко говорите, что хотели бы у всех учиться - у своих партнеров, у друзей, даже у младших товарищей по сцене. Не могли бы вспомнить конкретные случаи такого "обучения"? Караченцов: Помню, я вдруг заспорил с Иннокентием Михайловичем Смоктуновским прямо на съемочной площадке. Мы были совсем разного калибра: я - пацан, он - великий. Но я считал, что я тоже что-то понимаю. Мы долго спорили на равных. Потом объявили перерыв, и мы пошли в этой же студии в столовую. Подсаживается ко мне Иннокентий Михайлович и говорит совсем другим тоном, так тихонько: "Коля, запомните, пожалуйста: далеко не всегда значит, что ваше мнение есть истина. Сомневайтесь больше". Во-первых, мне стало стыдно, во-вторых, я понял, что он прав. И сегодня, когда я слышу, как Марк Захаров говорит: "То, что я говорю - не истина в конечной инстанции, просто я так считаю", - это мне кажется очень верным. И я все чаще начинаю спохватываться, когда убежденно доказываю, что я прав, и прав абсолютно. Тем более в нашем деле, которое вкусовое, где кому-то спектакль может безумно нравиться, а другой будет засыпать или уходить из зала. Помню, как я снимался с <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/life/article568116">Михаилом Александровичем Ульяновым</A>. Снимаем эпизод за эпизодом, все вроде хорошо. И вдруг Ульянов говорит: "Стоп, это плохо". И я понял, что он это себе сказал. Он остановил всю съемку, попросил снять еще раз - почувствовал, что был не очень готов. Блестяще! Ведь, по идее, что бы он ни сделал, все уже должны были быть рады - это же сам Ульянов! Но он себе такого не позволит никогда в жизни. Он до сих пор предельно критически относится к каждому своему шагу в искусстве. Таких уроков очень много, и порой их дают даже молодые актеры. Сейчас я снимаюсь с молодой актрисой Мариной Александровой. Любовная сцена. Мы там в простынях сидим, что-то происходит. Марина против, и я понимаю, что она стесняется. И говорит, что это придумано не совсем точно. И вдруг я понимаю: "Господи, да она права!" И режиссер подходит и говорит: "Коля, а может, и правда снять по-другому?" Мы кардинально меняем сцену, и получается действительно лучше. И мне совсем не стыдно в этом признаться. известия: Вы были среди тех молодых людей, которые в период оттепели посещали поэтические вечера в Политехническом музее, ходили к памятнику Маяковского? Караченцов: Да, такое бывало. А Евтушенко я слушал и в бывшем Доме актера. Кстати, он очень классно читает свои стихи - эмоционально, точно. известия: Вы остаетесь верны одному театральному дому - "Ленкому" и одному режиссеру - Марку Захарову. А как вы для себя отвечаете на вопрос, насколько этот режиссер верен вам? Ведь у вас были периоды, когда новых ролей вы ждали годами. Караченцов: Художественный руководитель театра - это не просто тот, кто ставит спектакли, это еще для актеров и папка и мамка, и нос утирает, и плеткой бьет. И он должен думать обо всех своих детях. Я не могу не понимать, что в труппе 100 человек, и, конечно, Захаров не может в каждом спектакле давать мне новую роль. Ведь любой художник, как все простые смертные, - человек увлекающийся. И вот его заинтересовывает какая-то индивидуальность, и он (исходя из нее в том числе) делает спектакль. Он поставил спектакль, где я исполнил главную роль - Тиля Уленшпигеля. А следующим спектаклем был "Иванов", решенный совсем в ином ключе - просто как будто другой режиссер ставил! И даже роль Иванова он дал Евгению Леонову, которого многие считали только комиком. А ведь ничего подобного! Марк Захаров, ставя "Иванова", руководствовался письмом Чехова, который писал Станиславскому: "Ну почему вы дали роль Иванова, моего любимого Иванова, красавчику Х? Дайте эту роль человеку, который бы сыграл не боль красавца-одиночки, а боль всего общества". Евгений Павлович Леонов это и сыграл. Так что, режиссер, у которого каждый раз иные стилистические задачи, не может использовать всякий раз одного и того же актера. известия: Когда-то была такая традиция - писать любимым актерам письма, и вы из ленкомовских артистов получали больше всех посланий от поклонников. Караченцов: И сейчас получаю. Вот только сегодня пришли. (Показывает несколько писем.) известия: Я знаю, вам однажды пришло письмо из тюрьмы, от одного заключенного: "Кореш, пришли шмоток". И был указан обратный адрес. Прислали? Караченцов: Однажды мне позвонил человек, который, почти рыдая, сказал, что у него несчастье, что он инвалид, у него шестеро детей, и жена - тоже инвалид. Живут в каком-то вагончике, не на что жить. И он просит меня одолжить 300 рублей. Отдаст обязательно, но по частям, потому что деньги ему достаются с огромным трудом. Ведь 300 рублей в то время - это очень приличные деньги. Я, естественно, спрашиваю: "А почему вы именно ко мне обратились?". "Вы знаете, моя жена посмотрела фильм с вашим участием, и она уверена, что у вас добрая душа, что вы не сможете отказать". Я говорю: "Сто пятьдесят". Он согласился. Я поехал одалживать эти деньги, поскольку такой суммы у меня тогда при себе не было. Рассказал об этом человеке Леонову, а он говорит: "Аферист!" Так и оказалось. И таких случаев с артистами - масса. Когда-то Лия Ахеджакова тоже кому-то помогала. А оказалось, что никакой беды с теми, кому она помогала, не случалось. Поэтому я, конечно, помогаю, но только в тех случаях, когда знаю, что в моей помощи действительно нуждаются и когда меня что-то очень сильно цепляет. известия: Дублирование Жан-Поля Бельмондо - увлекательное было занятие? Не замечали в своей игре каких-то легких изменений после того, как вам в той или иной степени приходилось вживаться в другую актерскую природу? Караченцов: Дубляж интересен тем, что надо, во-первых, сыграть роль, почти всегда интересную, во-вторых, сыграть не так, как я бы ее сыграл, а с учетом того, как это сделал другой актер. Потом, Бельмондо - француз, а французская речь в три раза быстрее русской. Значит, я должен попадать во все его смыкания, в его артикуляцию, не теряя правды, свободы, органики. Задача интереснейшая. А, например, фильм "Чудовище", где он играет сразу две роли, - ну, это вообще подарок судьбы. известия: В последние годы своей работы Владимир Немирович-Данченко стал воспитывать тип артиста, который называется не очень благозвучно - "синтетический актер". Так, учитывая вашу музыкальность и пластичность, вас нередко называли. Почему бы вам, выпускнику Школы-студии, не продолжить традицию, не набрать курс, вам ведь поступали такие предложения? Караченцов: Побаиваюсь. Мне кажется, что ежели этим делом заниматься, то надо бросить все остальное вообще. Или же максимально себя отдавать этим пацаненкам и девчоночкам. А если я буду, при своей занятости, прибегать туда раз в месяц, показывать популярное лицо, рассказывать пару баек и смываться - этого мало. Если я стану забегать к ним на минуточку, то я буду предавать и этих ребят, и себя самого, и свою профессию. У нас курс был двадцать человек. И на эти двадцать человек только по актерскому мастерству был девять педагогов! У нас были педагогами Виктор Яковлевич Станицын и Василий Осипович Топорков, потому что по традиции на каждом курсе должен быть кто-то из тех - мхатовских - стариков, учеников Станиславского. Станицын репетировал с нами отрывок из "Леса". Ира Лаврентьева играла Улиту, Миша Рогов - Карпа, Аркашку Несчастливцева - Коля Караченцов. Процесс репетиций был невероятно интересным. И перед самым экзаменом шли прогоны, после которых педагоги нам устраивали разборы. Станицын делал нам замечания, а перед экзаменом сказал: "А завтра я не приду". "Как. " - "Инфаркта не хочу". - "Почему?" - "Помочь я вам не смогу уже и буду видеть, что вы не то делаете. Я вам все замечания сделал, теперь работайте, как можете". И ушел. Экзамен. Мы работаем. И вдруг я увидел его в кулисе, когда играл свою сцену: на четвереньках, с багровым, потным лицом стоит народный артист Советского Союза, лауреат Ленинской и Сталинской премий Виктор Станицын и вместе со мной играет мою роль. Вот это - Школа-студия МХАТ. Поэтому если учить - то только так. А к этому, видимо, я еще не очень готов. известия: Как вы сейчас смотрите на октябрьский вечер 1993 года, когда праздновали юбилей Марка Захарова, где происходило почти братание театра с властью - Ельциным, президентской администрацией. Караченцов: Я бы не назвал это братанием. Был 1993 год. Не прошла еще эйфория от встречи с демократией, со свободой. И та власть олицетворяла полученную нами свободу. Потом потихонечку наступали осмысление, разочарование, обида, боль и так далее. А тогда это было именно так. Вот, например, позвонит мне какой-нибудь самый известный политик и скажет: "Николай Петрович, я вас очень люблю и хотел бы присутствовать на вашем юбилейном вечере". Что, я скажу: "Да пошел ты вон, я тебя не принимаю как политика?" Грубо, некрасиво, нехорошо. А сейчас у меня такое количество желающих прийти на юбилейный вечер и приглашенных, что я уже понимаю, что кого-то обижу. У нас в партере 270 мест. А если приходит высокий представитель сегодняшней власти - любой - это несколько рядов охраны. Но распределением мест и приглашений занимается театр. известия: Как прошел ваш теннисный турнир с Борисом Ельциным? И как получилось, что вы сыграли с президентом страны? Караченцов: У нас есть турнир "Большая шляпа", в котором принимают участие знаменитые "чайники". И главный приз в одном из турниров - игра с президентом. Мы с Борисом Ноткиным этот турнир выиграли. На следующий день мне перезвонили, спросили, удобно ли будет мне в воскресенье утром сыграть с Ельциным. "А если вдруг неудобно, то мы перенесем". В то утро я был свободен - и поехал. Борис Николаевич - человек стеснительный, когда его видят в ситуации, в которой он не лучше всех. Поэтому болели только его семья и охрана. Были еще и фотокорреспонденты. Ведь Борис Николаевич впервые в жизни взял ракетку, когда был старше шестидесяти лет. Тем не менее пару его подач ловишь, а вдруг так подаст - хрен возьмешь. Я в паре с Борей Ноткиным играл, а он - с Шамилем Тарпищевым. Ну и что нам делать? известия: Проигрывать. Караченцов: Проиграли! 6:3, 6:4. Не всухую. Боролись. Кстати, Тарпищев говорит недавно: "Коля, сколько тебе? Шестьдесят? То есть - 6:0? Только первый сет". известия: Сын ваш, судя по всему, тоже увлекается спортом: я видел фотографию, где он вас держит на руках. Караченцов: Да, он здоровый. (Смеется). Он занимался теннисом, но однажды сказал: или я должен заниматься только теннисом, или же бросить его, закончить школу и поступить в институт. Я сказал ему: делай как знаешь. Он ведь занимался у Ларисы Преображенской, которую я очень люблю. Но теннис он бросил. У нас есть еще турнир "Марго Гаррос", когда в теннис играют представители разных театров Москвы. И, поскольку в играх могут участвовать не только актеры, но и члены их семей, мы играли с сыном в паре. В прошлом году мы были на втором месте, в позапрошлом - на первом. Это все он. Я просто бегал рядом, а он ложился как "тигра". (Смеется.) известия: Машина для вас - это средство передвижения или друг? Или подруга? Караченцов: Я им имена даю. А когда расстаюсь, благодарю за пройденный совместный путь, за помощь, за то, что они меня выручали. известия: Имена даете мужские или женские? Караченцов: Это все непросто. "Жигули" модель 13-я или 5-я, но французской комплектации - Катрин Денев! Будет Катя! А сейчас у меня "Пассат" - ну, называю его Пасик. За рулем я отдыхаю. Часто бывает ночная съемка, после которой я возвращаюсь домой. А Москва предрассветная красивая, особенно весной или летом. И я придумываю себе какую-нибудь дальнюю заправку, еду туда через всю Москву. И, несмотря на замкнутое пространство, - полное ощущение свободы.

О компании
Редакция
Пресс-центр
Реклама
Новости о нас
Пользовательскоесоглашение
Охрана труда

Авторское право на систему визуализации содержимого портала iz.ru, а также на исходные данные, включая тексты, фотографии, аудио- и видеоматериалы, графические изображения, иные произведения и товарные знаки принадлежит ООО «МИЦ «Известия». Указанная информация охраняется в соответствии с законодательством РФ и международными соглашениями.

Частичное цитирование возможно только при условии гиперссылки на iz.ru.

АО «АБ «РОССИЯ» — партнер рубрики «Экономика»

Сайт функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

Ответственность за содержание любых рекламных материалов, размещенных на портале, несет рекламодатель.

Новости, аналитика, прогнозы и другие материалы, представленные на данном сайте, не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельства о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 76208 от 8 июля 2019 года, ЭЛ № ФС 77 - 72003 от 26 декабря 2019 года

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎