Полководцы России. Маршал Чуйков
Василий Чуйков родился под Москвой, в селе Серебряные Пруды, в большой деревенской семье. Когда мальчику было лет 12, старшие братья взяли его с собой в Петербург — на заработки. Трудовая карьера будущего офицера начиналась со скромной работы слесаря в шорной мастерской — мальчик учился делать металлические детали конской упряжи.
Здесь, в мастерской, юный рабочий обрел старших товарищей, познакомился с революционными идеями. После Февральской революции, в 1917 году юноша добровольцем поступил служить на флот — юнгой минного отряда в Кронштадте. Вместе с кронштадскими моряками Вася Чуйков стал свидетелем и участником октябрьских событий.
С 1918 года Василий вступил в Красную Армию, поступил курсантом в Московские военно-инструкторские курсы РККА. Участвовал в подавлении лево-эсеровского мятежа 6 июля в Москве.
В начале Гражданской войны служил сначала помощником командира роты, затем командиром.
Уже в 1919 году Чуйков командует полком — в боевых действиях на восточном фронте. Четыре ранения, два Ордена Красного Знамени.
В 1922-1925 году молодой красный командир учится в Военной Академии им. М.В. Фрунзе, на Восточном факультете. Изучает китайский и японский языки. В 1927 году знания Чуйкову пригодились: первым местом службы после Академии для него стал Китай.
Из воспоминаний Василия Ивановича:
«По роду своей деятельности я много ездил по стране. Мне довелось побывать в районах Пекина, Тяньцзиня, в провинции Сычуань, я исколесил почти весь Северный и Южный Китай. В августе 1929 года. я и мои товарищи прибыли во Владивосток. По поручению штаба Особой Дальневосточной армии нас тут же направили в Хабаровск, где формировалась Особая Дальневосточная армия. К тому времени на советско-китайской границе создалась тревожная обстановка, назревал вооруженный конфликт. ».
После начала развития советско-китайского конфликта вокруг КВЖД Чуйков был назначен начальником отдела штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии В.К. Блюхера, принявшей участие в вооруженном конфликте с Китаем в 1929 г.
В 1932 году Василий Иванович стал начальником Курсов усовершенствования начсостава по разведке. Новое время требовало не только новой тактики ведения боевых действий, но и новой техники. В 1936 году Чуйков заканчивает академические курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА, где ведется подготовка танковых командиров, и возвращается в войска — командиром механизированной бригады.
В 1938 году Василий Иванович получил назначение командующим Бобруйской армейской группы в Белорусском военном округе, и был утвержден членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР. Участвовал в походе в Западную Белоруссию, возглавляя 4-ю армию. Во время советско-финской войны командовал 9-й армией в Северной Карелии.
В декабре 1940 — апреле 1942 гг. находился в должности военного атташе в Китае при главнокомандующем китайской армией Чан Кайши. В это время китайская армия вела войну против агрессии Японии, захватившей Маньчжурию и ряд других районов Китая.
Из воспоминаний Чуйкова:
«В мою задачу входила не только помощь китайскому командованию в управлении войсками, мне предстояло научить их применять современное оружие в свете новейших тактических требований. Мало того, в мою задачу, как военного атташе и главного военного советника, входило сдерживание воинственных устремлений Чан Кайши против коммунистических армий и партизанских районов, которые контролировались китайскими коммунистами, чтобы он мобилизовал все силы нации на отпор агрессору. Моя официальная резиденция находилась рядом с кабинетами военного министра, начальника разведки и начальника оперативного управления китайского генштаба. В интересах дела я стремился наладить с ними нормальные деловые взаимоотношения. Сверяя и перепроверяя поступающие ко мне сведения, я и мои сотрудники имели достаточно полные данные о главных замыслах китайского руководства и, исходя из складывающейся обстановки, вносили свои предложения и рекомендации».
В.И. Чуйкову благодаря высоким качествам разведчика и военного дипломата удалось оказать серьезную советническую помощь китайским войскам, в 1941 г., отбившим атаки японцев на всех фронтах.
И вот началась Великая Отечественная.
«Я хотел вернуться на Родину и влиться в борьбу моего народа с гитлеровским нашествием, — вспоминал В.И. Чуйков о начале Великой Отечественной войны и стремительном продвижении вермахта вглубь советской территории. — В донесениях в Центр я намеками ставил вопрос, что мы, советские военные советники в Китае, лишены возможности проявить свою активность. Наконец я получил короткую телеграмму, которой меня отзывали в Москву для доклада. Из нее я понял, что в Китай больше не вернусь. Я рвался на фронт, чтобы поскорее начать сражаться с нашим главным врагом — фашистской Германией. Вскоре я получил назначение командующим Первой резервной армией, которая дислоцировалась в районе Тулы и Рязани. В начале июля 1942 г. с этой армией я выступил на фронт и сразу попал в самое пекло войны — под Сталинград. »
Генерал-лейтенант В.И. Чуйков до августа 1942 г. командовал 64-ой армией. Ее передовые отряды вели упорные бои с 6-й армией противника на реке Цимла. В последующем соединения армии отражали наступление южной ударной группировки противника на рубеже Суровикино — Рычково и по левому берегу Дона.
В начале августа 1942 г., ввиду угрозы прорыва танков противника к Сталинграду с юго-запада, армия была отведена на внешний оборонительный обвод Сталинграда, где продолжала вести оборонительные бои. Чуйкову, переведенному в заместители командарма 64-й армии генерал-майора М.С. Шумилова, было поручено создать на пути противника заслон на реке Аксай, сколотив и возглавив оперативную группу войск, названную впоследствии Южной. В сложной обстановке, без надежной связи, самостоятельно ведя разведку, группа Чуйкова вела активную оборону, при которой контратаки переходили в преследование противника, и смогла остановить гитлеровцев, обеспечив другим соединениям 64-й армии возможность закрепиться на новых рубежах.
М.С. Шумилов вспоминал: «Однажды Чуйков около десяти часов не давал о себе знать. Как выяснилось впоследствии, он успел за это время побывать на нескольких участках фронта. В одном месте помог растерявшимся артиллеристам отразить атаку танков, в другом — остановил отступавшее подразделение, которое осталось без командиров. Повернул цепь назад, приказал окопаться на новом рубеже. Словом, волевых качеств Василию Ивановичу было не занимать».
Сам Иван Васильевич писал:
«Стойкая оборона Южной группы давала мне право думать, что мои первые самостоятельные решения по организации обороны на Аксае оправдали надежды командования — врага можно не только задерживать на определенных рубежах, но и вынуждать пятиться с большими потерями. Для этого необходимо верить в способности своих войск, в способности бойцов и командиров, не робеть перед опасностью и, верно оценивая обстановку, быть непреклонным в деле выполнения поставленной перед тобой задачи. Важно, чтобы командир был близок к бойцам, умел найти путь к их сердцу. Правильно поставить задачу — это еще полдела. Надо довести задачу до сознания каждого бойца, зажечь, вдохновить человека, чтобы он выполнял смелое решение командира, не щадя себя, с глубоким пониманием смысла тех действий, которые он совершает под огнем противника».
Н.С. Хрущев, будучи в то время членом военного совета Сталинградского фронта, вспоминал о назначении нового командующего 62-й армии, которая отходила к Сталинграду и должна была защищать город:
«К этому времени у меня сложилось уже очень хорошее впечатление о Чуйкове. Мы позвонили Сталину. Он спросил: «Кого же вы рекомендуете назначить на 62-ю армию, которая будет непосредственно в городе?». Говорю: «Василия Ивановича Чуйкова». Его почему-то всегда называли по имени и отчеству, что было в рядах армии редко. Не знаю, почему так повелось. «Чуйков себя очень хорошо показал как командующий отрядом, который он сам организовал. Думаю, что он и впредь будет хорошим организатором и хорошим командующим 62-й армией». Сталин: «Хорошо, назначайте. Утвердим его»».
В сентябре 1942 г. В.И. Чуйков вступил в должность командующего 62-й армией. Ему было поручено отстоять город любой ценой. Противнику не удалось с ходу разгромить 62-ю и 64-ю армии и овладеть Сталинградом, и гитлеровские войска готовились окружить город и уничтожить оборонявшие его советские армии. В сентябре части вермахта потеснили войска 62-й армии и ворвались в центр города, а на стыке 62-й и 64-й армий прорвались к Волге.
«Мы не думали о спасении, а только о том, как бы подороже отдать свою жизнь — другого выхода не было, — вспоминал Чуйков о днях тяжелейших боев за город, — Даже в самом горячем бою хорошо подготовленный солдат, зная моральные силы противника, не боится его количественного превосходства. Ничего страшного не будет, если боец, ведя бой в подвале или под лестничной площадкой, зная общую задачу армии, останется один, и будет решать ее самостоятельно. В уличном бою солдат порой сам себе генерал. Нельзя быть командиром, если не веришь в способности солдат».
Октябрь 1942 г. стал самым трудным месяцем в обороне Сталинграда — в условиях непрекращающегося натиска немецких войск борьба за плацдармы у Волги, на Мамаевом кургане и на заводах в северной части города проходила особенно ожесточенно. Концентрация противника на участках наступления была беспрецедентной, советские армии нуждались в продовольствии, боеприпасах и технике, но продолжали биться из последних сил.
«Чтобы фашисты смогли взять Сталинград, им надо перебить нас всех до единого!» — вспоминал слова Чуйкова начальник штаба 62-ой армии Н.И. Крылов. В мемуарах он отметил высокий полководческий талант Чуйкова:
«Василий Иванович Чуйков всегда считал, что вовремя переговорить с командиром, даже самым опытным, и дать ему почувствовать общую обстановку столь же важно, как послать в нужный момент подкрепление. А если резервов нет или вообще положение трудное — переговорить еще необходимее. Чуйков мог быть и резок, и вспыльчив, но друг ведь не тот, с кем всегда спокойно. С нашей первой встречи на Мамаевом Кургане я считал, что мне посчастливилось быть в Сталинграде начальником штаба у такого командарма, чуждого шаблонам (в той обстановке приверженность к ним могла бы погубить все), до дерзости смелого в принятии решений, обладавшего поистине железной волей. Как военачальнику ему в исключительно высокой степени присущи умение не упустить момент, когда надо сделать что-то важное, способность предвидеть осложнения и опасность, когда их еще не поздно в какой-то мере предотвратить».
Василий Иванович Чуйков ввел в войска новую тактику городского боя. В упорных боях на городских улицах родились новые тактические единицы -штурмовые группы, состоявшие обычно из взвода или роты пехоты — от 20 до 70 пеших стрелков, действия которых основывались на неожиданности для противника.
К началу ноября в руках Чуйкова оставалась лишь одна десятая часть Сталинграда — несколько заводских зданий и несколько километров берега реки, но защитники города не сдавались. В условиях отсутствия оборонительных сооружений на улицах города, В.И. Чуйкову приходилось строить оборону, исходя из условий конкретной обстановки:
«Самое важное, что я усвоил на волжском берегу — это нетерпимость к шаблону. Мы постоянно искали новые приемы организации и ведения боя. Контратаки во всех случаях причиняли огромный урон противнику, нередко вынуждая его отказываться от атак в данном направлении и метаться по фронту в поисках слабых мест в нашей обороне, терять время и снижать темп продвижения».
Основой оборонительной позиции армии явились узлы обороны, в которые входили опорные пункты, — ими служили особо прочные каменные и кирпичные городские здания. Приспособленные к обороне постройки связывались друг с другом траншеями и ходами сообщений, а промежутки между опорными пунктами прикрывались огнем и инженерными препятствиями.
Василий Иванович писал в своих воспоминаниях:
«62-я армия вырабатывала новые приемы и методы ведения боя в условиях большого города. В ходе сражений наши офицеры и генералы непрерывно учились. Смело отбрасывая тактические приемы, которые оказывались непригодными в условиях уличных боев, они применяли новые, внедряя их во все части. Учились и командиры батальонов, и командиры полков, и командиры дивизий, учились все вплоть до командующего армией, и эта учеба каждый день приносила свои плоды. Уже на первом этапе битвы за город стало совершенно ясно, что заставить врага отказаться от его планов можно лишь активной обороной: обороняться, наступая. Для широкого применения такого метода борьбы наши гарнизоны опорных пунктов в это время уже имели опыт самостоятельных и инициативных действий; они научились взаимодействовать с приданными им отдельными орудиями, минометами, танками, саперами и вести огонь прямой наводкой с ближних дистанций из всех видов оружия, а частые вылазки с целью контратаки способствовали накоплению опыта маневрирования в условиях уличного боя. Воины 62-й армии начали наступать, особенно с 19 ноября, когда началось общее контрнаступление и отбивать у противника захваченные им здания и участки города дерзкими и внезапными ударами хорошо сколоченных мелких групп. В битвах за город на Волге сказалась богатырская сила советского народа и его солдата. Чем больше сатанел враг, тем упорнее и отважнее дрались наши воины. Уцелевший боец стремился защитить себя и свой участок фронта, он мстил за себя и за своих погибших товарищей. Было много случаев, когда легко раненный боец стыдился не только эвакуироваться за Волгу, но даже пойти на ближайший медицинский пункт».
С началом Сталинградской стратегической наступательной операции 62-я армия В.И. Чуйкова продолжала вести бои в Сталинграде, сковывая силы противника, одновременно готовясь к переходу в наступление. 1 января 1943 г. армия была передана Донскому фронту и в его составе участвовала в операции по ликвидации окруженной под Сталинградом группировки немецких войск. 28 января Чуйков был награжден своим первым орденом Суворова I-й степени. В апреле 1943 г. 62-я армия за беспримерный массовый героизм и стойкость личного состава была преобразована в 8-ю гвардейскую.
Войска армии под командованием В.И. Чуйкова участвовали в Изюм-Барвенковской, Донбасской, Никопольско-Криворожской, Березнеговато-Снигиревской операциях, в форсировании Северного Донца и Днепра. По предложению Чуйкова, командующий фронтом провел ночной штурм Запорожья силами 3 общевойсковых армий, танкового и механизированного корпусов, что явилось уникальной ночной операцией в истории войны. Главный удар наносила 8-я гвардейская армия. Армия Чуйкова участвовала и в освобождении Одессы. 27 октября 1943 г. командующему было присвоено звание генерал-полковника.
Командующий 3-м Украинским фронтом генерал армии Р.Я. Малиновский подписал в мае 1944 г. следующую характеристику И.В. Чуйкову:
«Руководство войсками осуществляет умело и грамотно. Оперативно-тактическая подготовка хорошая. Умеет сплачивать вокруг себя подчиненных, мобилизуя их на твердое выполнение боевых задач. Лично энергичный, решительный, смелый и требовательный генерал. За последнее время у тов. Чуйкова нашли проявление элементы, граничащие с зазнайством и пренебрежением к противнику, что привело к благодушию и потере бдительности. Но, получив на этот счет строгие указания, тов. Чуйков решительно изживает эти слабости. В целом генерал-полковник Чуйков боевой и решительно наступательный командарм, умеющий организовать современный прорыв обороны противника и развить его до оперативного успеха».
В марте 1944 г. за участие в освобождении Украины В.И. Чуйкову было присвоено звание Героя Советского Союза. В июне 1944 г. войска 8-й гвардейской армии были выведены в резерв 3-го Украинского фронта, а затем по решению Ставки передислоцированы в состав 1-го Белорусского фронта, где приняли участие в Белорусской операции.
Из письма Чуйкова супруге:
«Здравствуй, дорогая моя Валя! Шлю привет, лучшие пожелания, целую тебя дорогая, и обнимаю. Сейчас готовимся к решительному бою. Мне много дают людей и техники, которые нужно крепко осваивать, а это было первой причиной, что я не смог побывать дома. Ты сейчас уже слышишь залпы победы, но это только цветочки, ягодки впереди, т.е. главные силы, главный удар еще не пущен. Вот к этому и готовимся. Сейчас мы находимся в такой обстановке, что даже наши письма не посылают по почте, чтобы не разглашать тайны сосредоточения. Это будет до того времени, пока не ударим. В общем, обстановка для нас хорошая; для Гитлера — смерть. Этим годом должно все, в основном, решиться».
В августе 1944 г. войска Чуйкова вышли к Висле, и командующий, не дожидаясь прибытия переправочных средств, принял решение на форсирование крупной водной преграды с ходу. Успешное преодоление реки позволило создать на ее западном берегу значительный плацдарм, оборона которого продолжалась до середины января 1945 г. В Висло-Одерской операции 1945 г. войска армии Чуйкова участвовали в прорыве глубоко эшелонированной обороны противника, освободили гг. Лодзь и Познань, а затем захватили плацдармы на западном берегу Одера. В Берлинской операции, действуя на главном направлении 1-го Белорусского, фронта, 8-я гвардейская армия прорвала оборону противника на Зееловских высотах и успешно вела боевые действия за Берлин. В апреле 1945 г. получил второе звание Героя Советского Союза.
При штурме Берлина был учтен опыт городских боев в Сталинграде. Чуйков вспоминал:
«Бой в городе, да еще в таком крупном, как Берлин, значительно сложнее боя в полевых условиях. Влияние штабов и командиров крупных соединений на ход боевых действий здесь значительно меньше. И поэтому очень многое зависит от инициативы младших командиров подразделений и каждого рядового. Управление войсками в таком бою строится главным образом на основе глубокой веры в ум и способности командиров и бойцов каждого подразделения, которые, зная общую задачу полка и дивизии, должны решать задачи самостоятельно».
Мастерство ведения городских боев признавали у Чуйкова даже враги. Немцы придумали ему прозвище — «Генерал Штурм». В ночь на 1 мая Чуйков в своем штабе принял начальника генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Кребса, сообщившего командующему армией о самоубийстве Гитлера и о предложении нового правительства Германии заключить перемирие. Так как правительство Германии поначалу отклонило требование о безоговорочной капитуляции, подтвержденное Верховным Главнокомандованием, советские войска продолжили атаки.
Части В.И. Чуйкова вместе с войсками других армий в короткий срок разгромили силы противника, сосредоточенные в городе.
Из воспоминаний Чуйкова:
«Каждый шаг здесь стоил нам труда и жертв. — Бои за этот последний район обороны третьего рейха отмечены массовым героизмом советских воинов. Камни и кирпичи развалин, асфальт площадей и улиц немецкой столицы были политы кровью советских людей. Да каких! Они шли на смертный бой в солнечные весенние дни. Они хотели жить. Ради жизни, ради счастья на земле они прокладывали дорогу к Берлину через огонь и смерть от самой Волги».
Именно на командном пункте Чуйкова начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг подписал приказ своим войскам о прекращении сопротивления. Первый шаг к миру был сделан на позиции, временами даже простреливающейся с крыши здания, еще остававшегося за немецкими солдатами.
29 мая 1945 г. Чуйков был награжден третьим орденом Суворова I степени. Из аттестации, подписанной в июле 1945 г. маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым:
«Тов. Чуйков — всесторонне развитый и культурный генерал. В прошедших боях армия показала высокую организованность, стремительность в преследовании, упорство в обороне и смелость при штурме укрепленных позиций. Тов. Чуйков в боях, независимо от сложности боевой обстановки, идет смело на рискованные решения. В боях проявляет исключительные храбрость и отвагу. В тяжелые периоды боя всегда находился на самых ответственных участках боевых действий войск армии. Настойчив, дисциплинирован, инициативен, энергичен, требователен к себе и подчиненным, смелый и храбрый, по характеру твердый, вспыльчивый. Заботу о подчиненных проявляет. Среди личного состава пользуется заслуженным авторитетом и уважением».
После окончания войны В.И. Чуйков продолжил службу в советских войсках на территории капитулировавшей Германии. С июля 1946 г. — заместитель, затем первый заместитель, с марта 1949 г. — Главнокомандующий Группой советских войск в Германии, одновременно до октября 1949 г. — Главноначальствующий Советской военной администрации в Германии. С ноября 1949 г. по май 1953 г. — также председатель контрольной комиссии в Германии.
В 1948 г. Чуйкову было присвоено воинское звание Генерала армии, а в 1955 г. — Маршала Советского Союза. В мае 1953 — апреле 1960 гг. занимал должность командующего войсками Киевского военного округа. В апреле 1960 — июне 1964 гг. — Главнокомандующий Сухопутными войсками и заместитель министра обороны. В июне 1964 — июне 1972 гг. — начальник Гражданской обороны СССР, затем — генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Удивительно, но факт: защищая Сталинград, Чуйков не был еще членом партии коммунистов. Заявление в партию он подал в 1952 году и . почти десять лет проходил в кандидатах. Партийный билет генералу-герою вручили только в 1961 году. Что же до иной общественной деятельности, то с 1946 года генерал был депутатом Верховного Совета СССР, в нескольких созывах подряд.
Скончался Иван Васильевич 18 марта 1982 года. Будучи уже старым и больным, завещал, чтобы похоронили его в Сталинграде. Последняя просьба маршала была исполнена: могила его находится на Мамаевом кургане у подножья монумента «Родина-мать».
«Главная крепость нашего государства — человек. Убедительное свидетельство тому — стойкость и неистребимая вера наших воинов в победу даже тогда, когда, казалось, нечем было дышать и смерть преследовала на каждом шагу. Для гитлеровских стратегов истоки такого явления остались неразгаданными. Моральные силы, как и возможности ума человека, который осознает ответственность перед временем, перед своим народом, не знают измерений, они оцениваются свершениями. И долгожданное свершилось, — выстояв, мы пошли на запад и дошли до Берлина!».