Художник Ильгизар Хасанов: «Главное слово на букву Ж - женщина»
Не придает значения датам казанский художник Ильгизар Хасанов: сегодня, в преддверии мужского Дня защитника Отечества, он открывает в центре современной культуры «Смена» персональную выставку «Женское». В экспозиции - живописные работы, арт-объекты и артефакты советского быта, связанные с женщинами.
Корреспондент «Вечерней Казани» не стала задавать Ильгизару Хасанову вопросы о его новом проекте. Но попросила художника поделиться своими ассоциациями, которые вызывает у него каждая из семи букв в его любимом слове «Женщина».
- Ильгизар, первая буква - Ж.
- Главное слово на эту букву - "Женщина". Я вырос среди женщин: отец умер, когда мне семь лет было. В нашей коммуналке на улице Касаткина мужчины тоже жили, но незаметно. Тихо. Всех строили тетки. Им я обязан своим воспитанием.
Главная тема проекта «Женское» - не женщина, а время. Через «женское» я хотел воспроизвести советскую атмосферу, повернуть время вспять. У меня получился некий условный музей женщины, который «работает» с памятью. Один из манекенов, например, в свое время стоял в витрине «Детского мира». Помню, однажды я увидел, как с него снимали платье и сразу же облачали в другое. Я потом специально ходил к этой витрине - ждал переодевания. Завороженно смотрел. Для меня, мальчишки, это было первое эротическое переживание.
Когда через много лет я услышал, что манекены из «Детского мира» собираются выкидывать, немедля пришел в магазин и забрал один для своей коллекции. Обычно я пополняю ее на блошином рынке, меня там все знают. Там, кстати, всегда очень много женского продается: одежда, обувь, предметы быта.
Все скульптуры, которые я сделал для проекта, одеты в подлинные одежды прошлых лет. На выставке можно даже приподнимать подол платьев у моих женщин-экспонатов: вы увидите нижнее белье тридцатых годов прошлого века. Платья, белье, сумочки, фотографии, шляпки - все эти старинные предметы гардероба в моем проекте рассказывают истории, каждому - свои.
- Перейдем к букве Е.
- Эротический глагол на ум пришел. А еще на эту букву начиналось имя девочки, в которую я влюбился в четвертом классе: Елена Плясова, моя первая любовь. Мне сейчас кажется, что она была похожа на маленькую Мэрилин Монро. У нее родители были геологами, часто ездили в экспедиции. Когда они возвращались, то всегда приглашали домой всех друзей Лены. Это были такие детские тусовки. Мама Лены там всем руководила - не папа. Женщина руководила.
- Буква Н.
- Новое! Это слово сегодня не работает. Потому что сегодня никто уже не мечтает ни о чем новом - он просто идет и покупает себе новое: пальто, телефон - что угодно. А раньше, прежде чем купить что-то новое, нужно было износить старое. И накопить денег на покупку этого нового. Раньше это было огромное событие - когда в доме появлялось что-то новое. До сих пор помню, как однажды купили с мамой сервант в нашу комнату. Везли его из магазина домой на телеге - живая лошадь тащила телегу! Помню, как купила мне мама велосипед «Школьник». Он стоил очень прилично - 29 рублей 80 копеек. А зарплата у мамы была 60 рублей, она поваром работала в столовой в доме Кекина. Очень крутым поваром считалась. Мама стала прообразом моей скульптуры «Ожидание». Это очень женское умение - ожидать, ждать.
На «н» еще начинается слово «новость». Самую громкую (в буквальном смысле) новость в своей жизни услышал 16 июня 1963 года. Все кричали: «Женщина в космосе! Женщина в космосе!» Речь шла о Валентине Терешковой. Я запомнил эту новость только потому, что Терешкова полетела в космос в день моего рождения: пять лет мне тогда исполнилось. В детстве мой день рождения никогда не праздновали.
Я уже много лет спустя прочел в чьих-то мемуарах, что Терешкова не была готова к полету в космос. Но она была красивой: ее внешность идеально соответствовала образу первой женщины-космонавта. Ей, бедолаге, стало очень хреново в полете, она еле живая осталась. И тогда якобы Королев сказал: пока я жив, ни одна п. в космос больше не полетит.
В проекте «Женское» я уделил внимание теме космоса. С космосом, балетом и школой связаны наивысшие достижения женщин.
- Буква Щ.
- «Щас» - именно так малограмотные люди говорят слово «сейчас». Нянька моя так говорила - девушка из татарской деревушки. И никогда не говорили «щас» две старенькие учительницы, которые жили на нашей улице. Они были не такие как все. Величественные. Спокойные. Представительницы Серебряного века, как я сейчас понимаю. Они завораживали меня. Я чувствовал их красоту. Их благородство.
- Ильгизар, мое имя. В детстве оно мне ужасно не нравилось. Еще и дразнили меня: называли «Ильгизар-базар». А я очень чувствительный был к оскорблениям, меня это задевало. Толстый Рустик у нас был, так он больше других любил выводить меня из себя. И у него это отлично получалось. Он кричал мне вслед: «Без отца! Без отца!» Я его бил.
Свое имя я принял, когда узнал, как оно переводится с тюркского. Ильгизар - значит «странствующий», «путешествующий». Мне очень нравится! Но путешествовать я начал только в девяностые.
- Снова буква Н.
- Слово «надо». Что ни возьми, всегда рано или поздно начинается рутина. И тогда уговариваешь себя: надо. Надо доделать, сделать. Моя мама жила со словом «надо» каждую минуту: печку растопить надо, воду с колонки принести надо, постирать надо, велосипед сыну к лету справить надо. Но она никогда не уговаривала себя - просто бралась за дело и делала его. Так все женщины, наверное, умеют.
- Ильгизар, мы дошли до последней буквы в слове «Женщина» - А.
- Думаю, это самая измученная буква в алфавите, и не только в русском. Когда человек учится писать, сколько раз он эту несчастную А выводит? Уверен, намного больше, чем все другие буквы. Я намучился с буквой А, когда еще в армии оформителем был. Мне приходилось делать трафареты букв, так вот самая проблемная для вырезания была буква А. Строптивая она. Как женщина.