"Дорога сказок" в Германии
Через 200 лет после публикации первого тома братьев Гримм Рафаэль Кадушин прошел по «Дороге сказок» и попытался выяснить, что на самом деле произошло с Гензелем и Гретель из Гамельна.
Так уж повелось, что у каждой сказки должен быть счастливый конец, но есть по меньшей мере одна история, которая из этого правила выпадает. «Крысолов» братьев Гримм третий век наводит ужас на детей. А в прочих их сказках герои на пути к хеппи-энду проходят через такие страшные испытания, что хоть плачь. Я и сам в четыре года горько рыдал на ретроспективе диснеевской «Белоснежки», поэтому к старту немецкой «Дороги сказок» подбирался с некоторой опаской. Автомаршрут длиной 595 километров ведет на север от Франкфурта по проселочным дорогам Гессена и Нижней Саксонии до самого Бремена, позволяя полностью раствориться в пасторальных пейзажах Германии.
Сегодня, в 2012-м, самое время отправиться по следам братьев Гримм и их героев, ведь ровно двести лет назад увидел свет первый том «Детских и семейных сказок», в который вошли «Золушка», «Гензель и Гретель», «Гамельнский крысолов», «Белоснежка», «Рапунцель». Деревни и замки (некоторые из них ближе к знаменательной дате преобразились в шикарные schlosshotels) выглядят действительно как в сказке, но для истинного путешественника гораздо важнее, что на ветреном фоне наших детских воспоминаний и ночных кошмаров до сих пор живет старая добрая муза.
Позади остался благоустроенный Франкфурт, впереди лежал трудный путь через горы и леса, по которому когда-то прошли Гензель и Гретель. Первая остановка – в Штайнау с его пряничными домиками, словно спрыгнувшими с книжных страниц. И хотя братья Гримм родились южнее, в Ганау (Якоб – в 1785 году, Вильгельм – в 1786-м), городок, куда они попали в юном возрасте, всегда вызывал у них приятные воспоминания. В доме с башенкой, где они жили, теперь музей. «Братьям не очень везло в жизни, – рассказывает его директор Буркхарт Клинг. – Их отец был уважаемым человеком, занимал должность в магистрате, но с его смертью в 1796-м детство мальчиков закончилось». Изгнанные из родного дома, они оказались в городской богадельне. По счастью, музей не столь мрачен, как эта история, хотя, если честно, в кухонной печи на нижнем этаже вполне могла бы поместиться пара детишек. В целом он напоминает кабинет редкостей. Особенно хороша игрушечная Красная Шапочка, похожая в своей алой мини-юбке на женщину-вамп.
Со временем Гримм перебрались в Кассель, что в часе езды на север от Штайнау, где 30 лет прослужили судебными библиотекарями, в свободное от работы время записывая сказочные истории. По дороге в городок я посетил таверну Brauhaus-Knallhütte – царство потолочных и стенных балок с, возможно, единственным в мире туалетом, где над писсуаром висит взятая в рамку иллюстрация из сказки. Меню вполне предсказуемое: в ассортименте шницели, венские сосиски и выпечка с яблочной начинкой. Из необычного – блюда с пивом, от гуляша до тирамису, и «Ужин Золушки» – печеный картофель, нарезанный в форме туфелек. Большинство посетителей знают «Брау хаус» как историческое место, где в 1755 году родилась Доротея Виманн, бесценный поставщик историй для братьев. Разнося кружки с пивом в семейном пабе, она запоминала байки торговцев, солдат и крестьян – не самой рафинированной публики на свете. В итоге немецкая версия «Золушки», до того облагороженной Перро, получилась диковатой и мрачной. Забудьте француженок галантного века – злые сестры у Гримм отрубили себе пятки и пальцы на ногах, лишь бы влезть в заветную туфельку, и явились, истекая кровью, на свадьбу, где голуби выклевали им глаза.
Мост Дьявола в парке Вильгельмсхое
О существовании Доротеи я знал, но специалист по творчеству братьев Гримм Бернхард Лауэр рассказал мне новые подробности. Те, кто думает, что Якоб с Вильгельмом ходили по домам, стучась в закрытые двери, и гонялись по деревням за старушками, сильно ошибаются – большинство сказок собрал женский кружок под предводительством высокопоставленных знакомых братьев Гримм, которые, помимо местных преданий, знали итальянский и французский фольклор (общество более в стиле Вирджинии Вулф, чем Матушки Гусыни). Известно, что сами братья придумали лишь две истории, однако это никак не умаляет их заслуг. «Гримм были серьезными учеными, создавшими первый толковый словарь немецкого языка, а собранные ими сказки стали основой фольклористики, – утверждает Лауэр. – Они же во многом породили немецкий романтизм XIX века. Во времена, когда в европейской культуре доминировала Франция, возвращение к собственным корням – красивому прошлому с замками и принцессами – способствовало романтическому настрою». Лауэр знает, что говорит – в свое время он руководил реконструкцией Brüder Grimm-Museum в Касселе, где хранится первое издание «Детских и семейных сказок», застрахованное на $22 млн.
Чтобы попасть в сказку, не обязательно погружаться в архивы – она тут повсюду. Хотите жить в замке? Пожалуйста! В свежеотреставрированном Schloss Waldeck нет ни затхлых комнат, ни жестяных доспехов по углам, ни уродливых фамильных портретов, недвусмысленно намекающих на вырождение рода. В холле, куда я вошел под звук собственных шагов, меня встретили высокие арочные своды, а из номера с окнами в пол открылся вид на озеро, лес и луг, достойный кисти Брейгеля.
Даже пыточная камера замка – не дешевый туристический трюк, а в своем роде урок истории. Помимо традиционных дыбы и «ведьминой башни» со стальным намордником, воображение поражают камни с вырезанными на них страшными гримасами, которые вешали на шею несчастным, и клетка, раскручиваемая городскими сумасшедшими на площади до тех пор, пока заключенный в ней не падал замертво.
Впрочем, мрачные впечатления от темницы не помешали мне остаться в Вальдеке еще на пару дней. На юго-востоке от дороги, в Швальме, еще встречаются девушки, одетые в народные костюмы и красные шапочки, но в прочих живописных окрестностях осталось лишь отдаленное эхо историй, сплетенных когда-то из жизнеописаний святых, полузабытых легенд и языческих мифов. В Марбурге, например, где братья Гримм окончили университет, родилась отнюдь не радужная версия «Спящей красавицы». Ее героиня – святая Елизавета, венгерская принцесса, вышедшая в XIII веке замуж за короля Тюрингии Людовика IV. Раздав все свое состояние беднякам, она жила в свинарнике и в 24 года умерла от истощения.
Ганноверский Мюнден, более известный как просто Мюнден, – самый сказочный из всех городов на «Дороге сказок». К моменту моего прибытия солнце зашло, и город на берегу Фульды выглядел как огромный поп-артовский плакат. Причудливые повести зашифрованы тут в статуях, золоченых табличках, аллегорических барельефах на фасадах фахверковых домов. То тут, то там натыкаешься на солярные круги, пальметты, венки, гекса- и пентаграммы, будто город пытался защититься от проклятия. Но рок Мюндена не пощадил. Гензель и Гретель, а также все их сказочные родственники – одичавшие принцы и свергнутые принцессы – словом, все униженные, оскорбленные и оголодавшие, навсегда остались в коллективной памяти. Неурожаи и чума в XIV веке сократили население почти вполовину. Если верить «Германии» Саймона Уиндера, Бремен и Гамбург потеряли две трети жителей: «целые деревни пустели, люди ели семена», сознательно уничтожая собственное будущее. В новейшей истории проклятие обернулось депортацией еврейской общины Мюндена после прихода нацистов.
А потом я поехал в Гамельн, куда ведут следы Крысолова. Оказалось, что его зовут Брайан Бойер, он работает гидом и носит желтые туфли с загнутыми носами, цветастую тунику и шляпу с пером. Сопротивляться всепоглощающему китчу бесполезно: в лавках повсюду продаются травяные настойки «Крысобой», мыло в форме крысы, майки с изображением Крысолова. На закуску – жаркое «Крысиный хвостик» в «Доме Крысолова» – Rattenfänger Haus.
Все это было скорее смешно, чем страшно, пока мой провожатый не произнес: «А знаешь, эта сказка основана на реальном факте». Доказательство – витраж церкви на Рыночной площади, построенной около 1300 года: на нем играющий на дудочке человек возвышается над группой более мелких фигурок. Надпись, занесенная и в городскую гамельнскую хронику, гласит: «В 1284 году в день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня, одетый в пестрые одежды флейтист вывел из города сто и тридцать рожденных в Гамельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали».