Что осталось в руках. Читая стихи Петровича "Снежный бал"
"Ни листа нет в ветвях почерневшего зимнего сада.Он ценителем тонким к балету снежинок готов.Наступает момент и с нeбес конферанс снегопадаОбъявляет начало зимы увертюрой ветров.
. Там витрины, реклама и свет банкоматных кабинок,Вечереющий город в снегах, как усталый пловец,Новогодний " Щелкунчик", на улице танец снежинок,Хаотический вальс одиноких, холодных сердец.
У зимы - безучастье к седым без тепла балеринам -Как снежинки, кружили по жизненным сценам свой срок.Миражи уж не те, где-то в мареве звёзд - половины. Получили сполна эти лёгкие павы урок.
Что осталось в руках? Горстка пепла от писем сожжённых.Пачка, фото, балетки, венок из засохших цветов. Только вдруг, невзначай, станет взгляд в никуда обострённым.Хорошо, что в углу в старом хламе из норки манто.
Можно шубку одеть, напоследок умчаться в туманы. Белым лебедем в танцах царил жизнелюбия вид.Ничего, что вся сцена - из снежных метелей обмана.Есть реальная жизнь, та, что помнит и встреч визави.
Рейтинг работы: 3 Количество отзывов: 3 Количество сообщений: 12 Количество просмотров: 135 © 06.06.2018г. Вера Коваленко Свидетельство о публикации: izba-2018-2290741
Да вот, под прохладное настроение и ритмы стихов Петровича вспомнилось о своём, женском.
Эдуард Струсберг 07.06.2018 16:22:16Отзыв: положительный Прекрасные стихи! Молодцы!
Да, ты прав, с ФОТО попала впросак. Спасибо за подсказку и за твоё стихотворение. Подумалось с грустью о своём.
Грустить полезно. Это одна из функций памяти.
Лишь бы грусть не переходила в затяжную печаль, а с ней - в усталость и не желание жить. В таком случае функция памяти может подтолкнуть человека в пропасть.
Это уже не функция памяти, а давление состояния на душу.
Так душевное состояние от памяти зависит и нашего отношения к тому, что она нам раскрывает из своих запасников.. . Вообще ПАМЯТЬ - загадочное и многообразное явление в природе. Она карает и милует, приносит радость и страшные огорчения. У тебя ничего нет об том феномене? Интересно было бы почитать.
Могу статью написать, но не сразу.
Пиши. Это же интересно! Я подожду. У меня есть стихи о памяти. Но найти их в моём стихотворном хозяйстве крайне трудно. Всё никак не возьмусь разложить произведения по темам. Лучше и легче что-то новое написать.
Я так устал по гулким залам бродить в музейной тишине. И вдруг решил, в Тирольский замок необходимо съездить мне.
Пуловер в сумку с плоским донцем не лезет, сколько ни пихай. А у автобуса японцы с своим извечным словом "ХАЙ".
Уже не терпится до дрожи, сижу в автобусе, не брит, А гид на колобок похожий, все по немецки говорит.
Но вот и замок в ярком солнце, и в небе облачный прибой. И всюду юркие японцы таскают мыльницы с собой.
Но то, что издали вздымалось величьем крепостной стены. Увы, к несчастью, оказалось руиной древней старины.
Но почему я здесь как дома?, в движеньи зыбком тень и свет. Мне всё до трепета знакомо и даже то, чего здесь нет.
Вот в нише статуя Венеры, а где сейчас пустой проём Была тяжёлая портьера, скрывая выход на балкон.
Мне это призрачное место рождает сладостную боль, В груди таинственный оркестр уже настроен, ля бемоль.
Вот зал наполнился толпою, вот блеск батистовых манжет. А я стою перед тобою, сейчас начнётся менуэт.
Кругом всё призрачно и зыбко, я вижу лишь тебя одну. Под стон солирующей скрипки в глазах бессовестно тону.
И оба, отдаваясь грёзам, танцуя этот менуэт, Летим, к взрывающимся звёздам, которых не было и нет.
И снова пыль, и в тенях зыбких нет никого, а в сердце боль. Лишь там, в душе, рыдает скрипка, в протяжной ноте ля бемоль.
Но я протягиваю руки, пусть не в себе, пусть я в бреду, Закрыв глаза, пойду на звуки и обязательно найду.
А там, под стенами, где можно, среди обломков, колобком Наш гид, ко мне спешит тревожно, тряся накопленным жирком.
И он пришёл тропою узкой, солидный местный господин. Он смотрит, как танцует русский, в пыли, в развалинах, один.
Как здорово! Бальзам на душу! Как же ты тонко нарисовал переплетение настоящего и память о прошлом.
Но почему я здесь как дома?, в движеньи зыбком тень и свет. Мне всё до трепета знакомо и даже то, чего здесь нет.
О памяти хочется много вспоминать и оформлять раздумья в строки:
У Памяти былые годы по полкам спрятались в тиши. Здесь нет спряжений непогоды, в ней чувств нетленных падежи. В её уме всегда витают воспоминания о снах. В углах навечно обитает всегда цветущая весна, где менуэты и мазурки пленяют тактом милых дам. Какие стройные фигурки! А жизнь, как талая вода в себя вбирает чувств порывы.Уходят страсти в никуда. Но есть у памяти надрывы. Царит тогда в душе беда, как покрывало чёрной муки, где мгла холодная и стон. Вот взять бы память на поруки и станцевать с ней чарльстон! Так зажигательно, так просто! Как будто всплески чувств - сейчас! Ещё бы вспомнить Счастья остров, где тишина, горит свеча. Конечно, это не серьёзно. У нашей памяти - свой срок. Нам обратиться к ней не поздно. Была бы только встреча впрок.