Национал-сепаратизм в Татарстане в начале XXI века: идеология, организации, зарубежное влияние
30 марта 2012 года состоялось заседание постоянно действующего Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований ( РИСИ) на тему « Национал-сепаратизм в Татарстане в начале XXI века: идеология, организации, зарубежное влияние», организатором которого выступил Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ. Мероприятие прошло в формате научной конференции.
Открыл работу конференции профессор кафедры социальной и политической конфликтологии Казанского национального исследовательского технологического университета, доктор политических наук Сергей Сергеев, рассказавший об истории и развитии татарского этнонационализма с конца 1980-х и до 2010-х годов.
27 июня 1988 года группа представителей татарской гуманитарной интеллигенции во главе с доцентом кафедры научного коммунизма Казанского государственного университета Маратом Мулюковым выступила с инициативой формирования массового политического движения в поддержку демократии. Институционализация данного движения произошла в октябре 1988 – феврале 1989 гг. ( учредительные конференция и съезд). Новая организация избрала название Татарский общественный центр ( ТОЦ). 17 июня 1989 года ТОЦ был официально зарегистрирован Советом Министров Татарской АССР как « народное движение в поддержку перестройки». Первоначально в документах ТОЦа значительное место отводилось этнокультурным вопросам, связанным с развитием образования, культуры и языка татарского народа. Вместе с тем цель повышения статуса Татарской АССР до уровня союзной республики была выдвинута уже в самом начале этнонационалистического движения, а впоследствии стала главным его лейтмотивом. Двумя другими приоритетными задачами ТОЦ в 1989-1991 гг. были опека по отношению к татарской диаспоре и закрепление в качестве единственного государственного языка татарского, что подразумевало дискриминацию русскоязычных. Такая постановка вопроса о статусе ТАССР объективно сближала позиции сторонников ТОЦ и представителей республиканской партноменклатуры, стремившихся сохранить и упрочить свою власть. Отчетливую границу между двумя этими группами и трудно провести. По различным данным, от 40 до 60% делегатов в учредительного съезда ( курултая) ТОЦ были коммунистами и комсомольцами, из 21 члена Правления, избранного в феврале 1989 года, 18 были членами КПСС. В работе и конференции, и съезда, принимали участие первый заместитель председателя Совмина Татарской АССР Мансур Хасанов, заведующий отделом идеологии ОК КПСС Рафаэль Хакимов ( не без основания считавшийся идеологом ТОЦ), ныне занимающий пост директора Института истории Академии наук Татарстана, ряд представителей Казанского горкома и райкомов КПСС. Таким образом, считает политолог Сергеев, можно говорить не просто о связях, но о постоянных контактах с зарождающимся этнонационалистическим движением правящей элиты республики.
Татарский национал-сепаратизм обращался ко всем слоям и группам татар, но наибольший отклик встречал, прежде всего, среди выходцев из деревень, горожан в первом поколении, проживавших преимущественно в молодых городах республики. После переезда в город они утратили ряд черт присущей им традиционной, сельской культуры и не сумели адаптироваться к культуре городской, испытывая чувства отверженности, фрустрации. Характерно, что наибольшими силой и влиянием отделения этнонационалистических организаций пользовались не в Казани, а в Набережных Челнах. В этом достаточно молодом городе этнонационалисты получали постоянную « подпитку» в виде мигрирующего в город населения из сельских районов Закамья. Подобные потоки, направленные в Казань, слабее: кроме того, социокультурная среда столь старого города, как Казань, сравнительно успешнее трансформирует вчерашних сельчан в горожан. В Набережных Челнах этот процесс затруднен, и вчерашние деревенские жители не становятся в полном смысле слова горожанами, превращаясь в оторвавшихся от сельских корней, но не воспринявших городскую культуру маргиналов со свойственной им склонностью к простым решениям, повышенной агрессивностью, этноцентризмом и ксенофобией.
Но уже в 1990 году в татарском этнонационалистическом движении выделяется оппозиционное радикально-экстремистское крыло. Возникла партия национальной независимости « Иттифак», Союз татарской молодежи « Азатлык» ( « Свобода»), некоторые другие, более мелкие организации. Радикализируется и сам ТОЦ. В качестве образца решения этногосударственных и этнокультурных вопросов ими в это время принимается программа Народного фронта Эстонии. С особой четкостью эти лозунги были сформулированы в конце 1991 года, когда распад СССР вступил в завершающую фазу: независимость Татарстана как государства татар; создание альтернативных органов власти по этническому принципу ( « Милли Меджлис» – « Национальное собрание»); избирательность предоставления гражданства Татарстана жителям республики ( только татарам и тем русским, кто поддерживает татарский национал-сепаратизм). Именно тогда татарские национал-сепаратисты в лице лидера партии « Иттифак» Фаузии Байрамовой выступили с наиболее резкими за все время существования этнонационалистического движения заявлениями, суть сводилась к следующему: это земля исконно татарская, если русские хотят и впредь « есть татарский хлеб», то они должны признать лидирующую роль татар, выучить татарский язык и т.п., а иначе – пусть убираются на все четыре стороны.
Весьма любопытна реакция правящего клана Минтимера Шаймиева в Татарстане по отношению к национал-сепаратистам: пока их агрессия была направлена только против активистов демократических пророссийских организаций или « соседней России», власти реагировали на их деятельность весьма сдержанно, но как только национал-радикалы проявлять все большее нетерпение, обвиняя правящую элиту в непоследовательности и нерешительности в достижении реальной независимости Татарстана, то против них региональные власти стали действовать жестко: так председатель ТОЦ Зиннур Аглиуллин, приговоривший Минтимера Шаймиева к смертной казни, вскоре был арестован за незаконное хранение оружия.
Именно в этот период к татарским национал-сепаратистам Казанский Кремль стал подходить дифференцированно: умеренных он кооптировал в органы власти, создав Всемирный конгресс татар, финансируемый, несмотря на его общественный статус из республиканского бюджета, либо поставил на руководящие « хлебные» должности: так, к примеру, одного из лидеров « Милли Меджлиса» Талгата Абдуллина власти сделали главой регионального Госжилфонда, после чего тот сразу забыл о какой-нибудь « независимости Татарстана».
С середины 1990-х годов все чаще татарские национал-сепаратисты начинают заигрывать с религиозным фактором: часть из них начала аппелировать к союзу с исламскими фундаменталистами, другая предлагала вообще отказаться от « семитского» ислама и вернуться к « языческой религии предков» — тенгрианству. Правда, здесь стоит отметить любопытный факт: если татарские национал-сепаратисты выступают в защиту исламских фундаменталистов, то последние никогда к деятельности националистов интереса не проявляли.
В 2000-е годы национал-сепаратисты в Татарстане окончательно потеряли свое влияние на массы. Одна из главных памятных дат для татарских этнонационалистов – 15 октября, День взятия Казани в 1552 году – последние годы собирает не более 150 – 200 человек.
« Что же обусловило взлет татарского этнонационализма на рубеже 1980-1990-х гг. и столь же стремительный упадок в 2000-е годы?», — задается вопросом Сергей Сергеев. По его мнению, в период подъема татарского этнонационалистического движения оно поддерживалось, как мы видели, руководством Татарского ОК КПСС, которое в лозунге повышения статуса татарского языка усмотрело возможность для себя оттеснить русскоязычную часть номенклатуры от рычагов власти, а затем и установить собственную монополию на власть в республике. Однако, закрепив с их помощью личную власть, региональная элита Татарстана уже не нуждалась в таких союзниках, тем более, они стали угрожать уже самой правящей этнократии, упрочение позиций которой национал-сепаратисты первоначально поддерживали. Без ресурсов, без опоры на какие-либо социальные слои и группы, ничему не научившись и ничего не забыв, национал-сепаратисты могут лишь изображать памятник самим себе на руинах собственных иллюзий. Впрочем, время от времени и они оказываются нужны правящей элите, когда та сочтет целесообразным продемонстрировать Москве свою незаменимость в удержании ситуации в республике под контролем. Тогда они проводят митинг, пикет или просто шумное собрание с грозной резолюцией против « российского колониализма» и уверяют друг друга, что еще немного, и Россия окажется на грани распада, и тогда они вновь остановят на себе зрачок мира, как в начале 1990-х гг. « Путь в никуда» — такова характеристика эволюции татарского национал-сепаратизма, данная казанским политологом.
Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов выступил с докладом « Национал-сепаратизм в Татарстане и его зарубежные связи». По словам эксперта, в татарском национал-сепаратизме всегда присутствовал иностранный фактор. История татарского национал-сепаратизма уходит корнями в начало ХХ века, когда ряд деятелей татарской интеллигенции выступали с идеями независимой республики « Идель-Урал» ( « Волга-Урал»). Наиболее четко этот проект сформулировал писатель Гаяз Исхаки (1876 -1954), после Гражданской войны 1918-1920 гг. оказавшийся в эмиграции и активно участвовавший в деятельности организации « Прометей», созданной Польшей и направленной против СССР. Однако идеи национал-сепаратизма остались больше уделом ряда деятелей татарской эмиграции, пока это не нашло поддержку у нацистской Германии, которая после нападения на Советский Союз активно стала формировать в составе вермахта военные части из коллаборационистски настроенных военнопленных из разных народов СССР. Именно тогда и был сформирован татарский легион « Идель-Урал», идеологи которого активно педалировали идею борьбы за независимое татарское государство, что, ясное дело, не входило в планы нацистов в случае победы в Великой Отечественной войне, но из тактических соображений немцами поддерживалось. После окончания войны и поражения Германии часть коллаборационистов из числа татар, сумевших оказаться в странах Запада, нашли новых покровителей из Вашингтона. Одним из них был Гариф Султан (1923 -2011), известный тем, что выдал нацистам татарского поэта Мусу Джалиля (1906 -1944) как участника антигитлеровского подполья ( Муса Джалиль был по доносу казнен на гильотине; сегодня это один из национальных героев татарского народа). Именно в ходе начала Холодной войны США активно уделяли внимание информационной составляющей противостояния с Советским Союзом, для чего и было создано радио « Свобода“/“Свободная Европа», официально финансируемое Конгрессом США. Радиостанция представляла собой несколько разноязычных редакций, одной из которых была татаро-башкирская во главе с Гарифом Султаном, действующая с 1953 года. Именно с этого времени и до сегодняшнего дня радио « Азатлык» ( « Свобода») становится информационным рупором татарского национал-сепаратизма.
Активную роль в национал-сепаратизме играли некоторые представители зарубежных татарских диаспор. Именно они откликнулись на призыв « борцов за независимость» Татарстана, предложив им свои связи и средства. Активную роль татарские сепаратисты играли в период принятия Декларации о государственном суверенитете Татарстана 30 августа 1990 года и организации и проведения референдума об ассоциативности Татарстана с Россией, прошедшего 21 марта 1992 года. Несмотря на абсолютную незаконность последнего, но в условиях слабости федерального центра, региональные власти, сами в тот период времени поддерживающие сепаратистов ( да и чего скрывать, среди правящей этнократической элиты Татарстана было полно сторонников его полной независимости), референдум, на который был вынесен вопрос « Согласны ли Вы, что Татарстан – это суверенное государство, ассоциированное с Россией?», состояся. То, что его положительные результаты (61 % проголосовавших — за) были обеспечены с помощью административного ресурса, ни у кого из серьезных экспертов не вызывает сомнения. Именно в тот период механизм фальсификаций в Татарстане был опробован в полной мере.
Однако в 1994 году был заключен Федеративный договор между Москвой и Казанью о разграничении ведения полномочий между федеральным центром и республикой, что вернуло Татарстан хоть в какие-то рамки правового поля России. Многие из национал-сепаратистов восприняли это резко негативно, посчитав политику Минтимера Шаймиева « предательством национальных интересов татарского народа». Тогда они решили даже создать параллельные с республиканскими институты власти в форме « Милли меджлиса» — « Национального собрания», из которого избрали « Милли назаряте» — « Национальное правительство». Существованию пусть даже таких бутафорских объединений давало отсутствие должной вертикали власти в стране, которая начала выстраиваться только с началом правления Владимира Путина. После этого национал-сепаратизм имел исключительно маргинальный характер, а о его массовой поддержки населением можно было забыть.
Однако к этому времени национал-сепаратисты Татарстана сумели получить поддержку и зарубежные связи от Виля Мирзаянова, профессора химии, в советское время являвшегося начальником Отдела по противодействию иностранным техническим разведкам НИИ органической химии и технологии, известного тем, что, работая в закрытом учреждении, он разгласил государственную тайну и военные секреты ( Мирзаянов является специалистом в области химического оружия), впоследствии уехал в США, где стал работать на свою новую страну. Естественно, успешную карьеру Мирзаянов в Америке ( сегодня он – профессор Принстонского университета) сделал, выдавая все сведения, полученные им во время работы в НИИ. Сегодня именно он возглавляет « Милли назаряте» — « правительство в изгнании», куда входят татарские эмигранты из США, Турции и Германии и их единомышленники из Татарстана. В планы этого объединения входит зарегистрироваться как международная неправительственная организация и в этом статусе передавать документы в ООН, среди которых « Обращение к президентам и парламентам государств и в Организацию Объединенных Наций» о признании государственного суверенитета Татарстана.
В последнее время, как отметил Раис Сулейманов, татарские национал-сепаратисты начинают находить поддержку не только у США или Турции, но также и у постсоветских стран, ориентирующихся на них. Речь идет о Грузии и Азербайджане. Тбилиси, который сейчас взял курс на раскручивание проблемы так называемого « геноцида черкесского народа», все больше обращает внимание на сепаратистов из Поволжья. Так, по телеканалам Грузии транслируются видео-мосты между Тбилиси и « татарскими борцами против имперской политики России». Не так давно состоялось телемост между одним из грузинских телеканалов и председателем набережночелнинского отделения ТОЦ Рафисом Кашаповым. Сюда стоит отнести периодически проводимые « вечера памяти Джохара Дудаева» в Казани, устраиваемые местными сепаратистами. С Аллой Дудаевой, женой Джохара Дудаева, проживающей в Грузии, татарские национал-радикалы периодически поддерживают связь. Что же касается поддержки со стороны Азербайджана, в том числе и финансовой, то она происходит в результате пантюркистских заявлений татарских сепаратистов в поддержку Баку в нагорно-карабахском конфликте.
Заместитель председателя Общества русской культуры Татарстана Михаил Щеглов считает, что национал-сепаратизм в Татарстане демонстрирует собой не просто желание создать татарское государство, а ненависть к России, русским как этносу, русской культуре и православной вере. « Сепаратисты в Казани пытаются внушить русским, что Россия – это плохое государство, да и сами русские как народ олицетворяют собой все плохое, грязное и противное», — дал анализ татарским националистическим интернет-сайтам русский общественник. По его мнению, читая подобные информационные ресурсы, как правило, русскоязычные, создается ощущение, что татарские русофобы пытаются внушить чувство вины у русских, ждут признания раскаяния за интерпретируемые ими грубо и предвзято события прошлого, пытаются сформировать комплекс неполноценности у русских, ведь зачастую русскоязычные сайты татарских сепаратистов рассчитаны не только на татарскую аудиторию, но и на русскую публику. Несмотря на поток русофобии, национал-сепаратистам удается добиться определенных результатов: у определенной части русского населения Татарстана не только не сформировано здоровое национальное самосознание, но и гражданское. « Особенно сильно национал-сепаратисты в Татарстане обрушиваются на православие, что и понятно, поскольку именно в православии заключена воля и дух русского народа», — обратил внимание Щеглов. Поэтому целью сепаратизма является подрыв основ не только единства Российского государства, но и русского народа. « Эти идеи воспроизводятся и в татарских семьях, когда уже 8-летний ребенок знает о “грязных русских“, представление о неполноценности и ущербности русских продолжается и в СМИ, и даже в академической среде», — констатирует эксперт, справедливо полагая, что эти тенденции тянут самих татар в тупик.
Председатель Общества ревнителей истории Василий Иванов рассказал об участии татарских сепаратистов в панугро-финском антироссийском проекте. Ученый рассказал о той роли, которую осуществляют татарские националисты в деле объединения угро-финских народов Среднего Поволжья на сепаратистской и антироссийской почве, остановившись детально на личности Рамая ( Рамазана) Юлдашева, одного из лидеров тенгрианского ( неоязыческого) движения среди татарских радикалов. Именно он активно пытался в период после парламентских и до президентских выборов включить марийских неоязычников в белоленточное движение в Марий Эл, и ему это частично даже удалось осуществить.
В сентябре 2012 года в Венгрии пройдет конгресс финно-угорских народов, в котором планируют принять и лидеры марийских, мордовских и удмуртских националистов, причем, как полагает Василий Иванов, реальной целью этого мероприятия будет формирование коалиции антироссийских сил из угро-финских народов Поволжья.
Аспирант Института истории Академии наук Республики Татарстан Булат Шагеев дал детальный анализ деятельности одной из на сегодня активных национал-сепаратистских организаций Татарстана – Союзу татарской молодежи « Азатлык» ( « Свобода»). По мнению молодого исследователя, основой идеологии « Азатлыка», наряду с россиефобией и русофобией, является пантюркизм: « Вот почему „азатлыковцы“ активно и регулярно выступают с различными заявлениями и обращения в поддержку других тюркских народов или стран». Социальная база организации – татарское население деревень, районных центров и рабочих поселков, как правило, это все горожане в первом поколении. Отсюда и ориентация исключительно на татароязычное население, что резко снижает массовость их поддержки и сужает потенциальный круг их сторонников. Но, несмотря на это, отличительная особенность « Азатлыка» от многих иных татарских организаций и сообществ – это пусть небольшая по числу активных членов (10 -15 человек), но реальная, а не виртуальная группа людей. Многие татарские молодежные организации и сообщества ( « Правые татары», « Татар-фронт» и др.) больше существуют в Интернете, предпочитая вести виртуальные баталии со своими идеологическими противниками, чем пытаться реально отстаивать свои цели, выходя на улицы. Отсюда и характер деятельности « азатлыковцев» — максимальная открытость. Если религиозные радикалы ( ваххабиты и др.) стремятся к конспирации, не афишировать свою работу, то национальные радикалы, наоборот, выступают за публичность своих действий. Как любит говорить сам лидер « Азатлыка» Наиль Набиуллин: « Когда меня критикуют, пишут обо мне всякое, пусть даже не в положительном ключе, я отношусь к этому спокойно, потому что черный пиар – это тоже пиар».
В отличие от татарской, пусть и национально ориентированной, но тусовочной молодежи, которая объединяется в различные культурно-развлекательные клубы ( « Шарык“/“Восток», « Алтын урта“/“Золотая середина», « Жомга“/“Пятница») « азатлыковцы» имеют свой политический дискуссионный клуб « Фикер“/“Мысль», который регулярно и еженедельно проводит заседания, в то время как остальные это делают лишь периодически и крайне непостоянно. В результате « азатлыковцам» удалось под свое влияние перевести собиравшихся на заседания других клубов просто потому, что они вели регулярную работу. В течение одного года через клуб « Фикер» проходит порядка 50-70 человек, которые пусть и появляются один-два раза, но остаются обычно хорошего мнения об организаторах – « Азатлыке».
« Азатлыковцы», считает Шагеев, легко объединяются с теми силами, которые не ставят краеугольным камнем своей идеологии сохранение целостности российского государства. Поэтому неудивительно, что их союзниками становятся либералы, правозащитники, зоозащитники, экологисты, антиядерщики и т.д.
Подводя итог заседанию Казанского экспертного клуба РИСИ, его модератор Раис Сулейманов отметил, что буквально последние несколько месяцев 2012 года наметился поворот со стороны региональных властей Татарстана в сторону « потепления» отношения к местным национал-сепаратистам. Уличные акции татарских националистов стали активно освещать местные издания, входящие в государственный республиканских холдинг « Татмедиа», до этого необращавшие внимания на местных национал-радикалов. Однако теперь их стали активно и регулярно пиарить региональные СМИ. Сам эксперт связывает это с новой тактикой Казанского Кремля: второй раз использовать татарских националистов республиканские власти Татарстана вынуждены в ответ на активно звучащий на федеральном уровне в последние три месяца « русский вопрос», поскольку как только речь заходит о национальных правах русских в России, республиканская этнократия воспринимает это как покушение на собственное господство, ведь в национальных регионах, как раз, больше всего русские испытывают фактическую национальную дискриминацию. И Татарстан здесь не исключение. О том, что « вторая волна» подъема национал-сепаратизма в Татарстане инспирируется не только Казанским Кремлем, но может быть использована и зарубежными силами, не исключил Раис Сулейманов, поводом для чего стала реакция сторонников независимости Татарстана на открытие базы НАТО в Поволжье: они громогласно приветствовали это событие, заявив, что « НАТО – это друг и союзник татарского народа». Более того, ряд лидеров татарского национал-сепаратизма уже заявили о том, что хотели бы встретиться с руководством открываемого перевалочного пункта Североатлантического альянса.
« Все это говорит только о том, что национал-сепаратизм в Татарстане, находившийся в тлеющем состоянии, легко может разжечься при зарубежной поддержке и попустительстве федерального центра», — подытожил работу конференции руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ.