Екатерина ЖДАНОВА. Есть сила благодатная
– Русский два. Три. Опять два. Литература два. – она перевернула страницу.
– Литература – кол! Вероника! Это как понимать?! И ты молчала? Совсем очумела? Конец года! Я на работе кручусь по шестнадцать часов, а ты.
– А что я. У меня бассейн – зал, бассейн – зал. Сборы. Чемпионат Москвы! Я устаю, не успеваю. И не понимаю уже, что написано, что им всем от меня нужно.
– Что ж ты раньше-то молчала? Срочно к тёте Оле! Учебник в зубы и бегом. Я вот ей наберу.
Верка обреченно села и чуть не плача стала лайкать подруг.
– Алё, Ольгуша, привет. Спасай. Подгони Верку по русишу и литре? Задали?
Она зажала трубку и прошипела Верке:
– Не помню. Там записано. Глянь сама, ма.
Тётя Лена залистала страницы дневника:
– Оль, слушай. Значит: Лермонтов, наизусть, на выбор. Биография поэта. Русский – повторение пройденного. Оке. В шесть у тебя. Выручай.
В шесть ровно Верку обняла Тётя Оля. Она усадила её на кухне на диванчик и поставила перед ней тарелку с огромной порцией пломбира.
– Мороженое – сказала она, – первое средство для улучшения внимательности и усидчивости. Вам в школе не дают? Странно. Полей сиропом от варенья, будет просто.
– Неа. Будет просто. Ну?
– Объеденье! – засмеялась тётя Оля.
Она принесла из комнаты пухлый том с закладками.
– Лермонтов. Запомни, Верочка, годы жизни у него зеркальные: 14 –41.Тарханы. Это имение его бабушки. Она безумно любила внука, баловала, дала лучшее по тому времени образование. Маленький Миша.
– Можно я прилягу, тёть Оль.
– Конечно. Вытягивай ножки.
Тётя Оля читала упоительно. Она подняла глаза от книги, когда перелистывала. Верка спала. Тетя Оля на цыпочках вышла, села в кабинете за комп и крупным шрифтом составила шпаргалку. Главное она подчеркнула и курсивом выделила. «Что б ей поприятнее и покороче выбрать? – думала она, – чтоб на всю жизнь запомнилось и потом пригодилось? О! знаю!»
Вероника проспала два часа. Потянулась, прозевалась и налила себе чай. Потом она открыла прозрачную коробку с эклерами и блаженно погрузилась в почти забытые ощущения. Ей хотелось сладостного покоя и сытости.
– Верочка, стихи надо выучить. Вот послушай. Я выбрала лёгкие. Всего три катренчика.
В минуту жизни трудную,
Теснит ли сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Тетя Оля прочитала с выражением стихи трижды и спросила, когда Верка защелкнула коробку, чтобы выбросить ее в помойку.
– Ну как? Здорово, да? Запомнила? Теперь повтори.
– Молитву. сердце, живых слов. чё та там. И так легко-легко.
Тётя Оля сдвинула очки на лоб и посмотрела на племяшку так, будто видит ее впервые.
– Та-а-к. Ясно. Ну-ка, а прочитай-ка мне сама.
Верка взяла книгу и впиявилась в неё глазами, и стала читать шёпотом, по слогам. Тётя Оля вышла и набрала номер Елены.
– Леночка. Ты не падай только, но у Верочки проблемы. Да. Думаю. Не понимает слов! Не читает связно. Что-что. Ничего. Это надо с детского сада было лечить! Поздно логопеда. Не знаю, что делать. Послушай сама:
– Иды. шитне. понятная. свя-та-яп..релесть. в. них.
Здушика. к. бремяс. катит. сяса. мне. нье. Мненье да-ле-ко.
И дышит. сяи. плачет. сяи таклех. колех. ко. – стралась Верка, водя пальчиком по строчкам.
– Слыхала? Как ну и что? Лен! Ей 12 лет! А тощая какая, одни жилы да глаза.
– А я что могу сделать? Оль, ты интересная, я вкалываю! У меня никого нет. Тебе хорошо, ты одинокая. А у меня ещё вон мелкие подрастают! Я вообще не знаю, как их учат в этой долбаной школе, чем кормят! Я тебя как человека прошу, а ты не хочешь раз в жи.
Тётя Оля выключила телефон, вздохнула и открыла крышку пианино.
– Верочка, иди сюда, родная. Давай-ка. Ну как? Что запомнила?
– Ничего, тёть Оль. «Благодатная», «дышит прелесть». Я не понимаю.
– Потом поймешь. Давай споем. Помнишь эту песенку? Помнишь, как мы новый год вместе отмечали? У тебя был костюмчик божией коровки, ну?
Тётя Оля весело сыграла вступление и пригласила Верку глазами продолжить. Она конечно же узнала! И неуверенно вместе с тётей запела тихо:
– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла-а-а! Зимой и летом стройная зелёная была!
– Так. А теперь. Бери книгу, следи глазами по тексту. Поём теперь не «Ёлочку», а «Молитву» Михал Юрича! Надеюсь, он нас простит.
– А! Ясненько! В минуту жизни трудную, теснится ль в сердце грусть. – попробовала петь Верка и заулыбалась! – Ура! Одну молитву чудную твержу я наизу-у-сть. Одну.
– Стоп, стоп, стоп. Только без повторов! Есть сила благодатная.
Тётя Оля заиграла веселее, и Верочка закружилась по комнате.
– Так, отлично! Теперь поем три раза подряд и проверяем без музыки.
Верочка отлично запомнила.
– Теперь тебе нужно не петь. А говорить. Пой без мотива, короче. Давай! – скомандовала тётя Оля, поглядывая на часы на стене.
– Половина десятого. Однако поздненько уже. Так. Тут тебе на бик-мак, тут тебе аскорбинки. Завтра будешь отвечать – не спеши. И главное – не запляши и не запой нечаянно. Вот тут тебе биография Лермонтова. Михаила, Юрьевича, Лермонтова. Запомни только подчеркнутое, косенькое и чёрненькое. Стихи называются «Молитва». Дай поцелую. Ну, с Богом. Маме привет.