О борьбе с космополитизмом в юриспруденции
С чудовищным удивлением прочитал про вчерашнее заседание т.н. "патриотической платформы "Единой России" в Государственной думе. Председательствовавшая на заседании выпускница юридического факультета Дальневосточного государственного университета 1988 года Ирина Яровая, более известная как председатель комитета нижней палаты парламента по борьбе с коррупцией, высказала мысль, которую хочется прокомментировать чем быстрее тем лучше, пока это дело не распространилось среди невежественной части отечественных юристов.
Цитата: "западные партнеры России насаждают по всему миру некую «надправовую легитимность», которая, с одной стороны, позволяет одним государствам вмешиваться в дела других не по нормам международного права, а по соображениям некой им одним понятной целесообразности, с другой — оправдывает антиконституционные перевороты, как это имело место на Украине."
Остальная часть выступления депутата и выступления других участников данного междусобойчика более интересны для историков и прочих гуманитариев (начиная от тезиса о том, что Россия никогда не участвовала в колонизации с, судя по всему, грядущим исключением из учебников главы о колонизации Сибири Ермаком и заканчивая множеством иных выводов, которые даже для сталинского "Краткого курса" показались бы слишком смелыми). А вот этот тезис надо разобрать и разобрать с одной стороны более или менее подробно, но с другой стороны - понятно даже для неюристов.
Получается следующее: теория легитимности, если верить выступлению депутата, навязана России "западными партнёрами", является надправовой и позволяет свергать политические режимы исходя из положений целесообразности. Всё это не то что не так, это далеко не так, более того - незнакомство с теорией легитимации делает невозможным объяснение правовых процессов в любой переходной системе права, подчиняющихся определённым закономерностям.
Скажу больше - на момент возникновения этих самых "переходных систем права" никакие из их участников особо про объяснение своих действий со стороны юристов-теоретиков не думают, больше действуя по целесообразности, а правовые теории лишь объясняют происходящее, примерно предполагая дальнейшее развитие событий (с определённой долей погрешности, свойственной для гуманитарных наук) в зависимости от того, как эти события развиваются в иных системах права, либо развивались ранее.
Впервые понятие "легитимности" возникло, к сожалению, не в России, а во Франции в начале XIX века, для объяснения восстановления королевской власти после падения власти узурпаторов: почему народ воспринял королевскую власть как должную над собой, несмотря на то, что юридически должны были править иные силы. Но фактически процедуры процесса егитимации проявлялись и раньше, и в нашей стране тоже.
Вспомним, скажем, избрание в 1613 году Михаила Фёдоровича Романова царём на Земском Соборе, либо приход к власти в Риме т.н. "солдатского императора" Гая Юлия Вер Максимина в III веке. Не будем забывать и про события Февральской и Октябрьской революций 1917 года в России: сначала власть приобрел Временный комитет Государственной думы, распущенной до того Императором, а потом - Всероссийский съезд солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. Причём - в провинцию всякий раз революция приходила "по телеграфу" - сказали, что теперь вместо правителя А правитель Б - ну и ладненько, будем дальше жить как жили.
Российская дореволюционная школа социологии права была одной из самых передовых в мире, вспомним хотя бы личность другого деятеля Государственной думы, правда столетней давности, Сергея Андреевича Муромцева, написавшего передовой труд об определении и основном разделении права и сформулировавшего мысль о том, что право становится правом только тогда, когда имеет защиту. Ну да ладно, то было иное племя депутатов и другое время.
Легитимность — это доверие и принятие власти общественным сознанием, оправдание её действий, потому она связана с моральной оценкой. Граждане одобряют власть, исходя из своих моральных критериев, представлений о добре, справедливости, порядочности, совести. Легитимность призвана обеспечить повиновение, согласие без принуждения, а если оно не достигается, то — оправдать принуждение, применение силы.
Стройную типологию легитимности сформулировал, опять же, более ста лет назад, немецкий социолог Макс Вебер (1864-1920). Дальше я дам достаточно большую цитату из "Википедии", так как все эти вещи настолько банальны для любого юриста, что даже отдельно не стоит ковыряться по первоисточникам:
Согласно типологии легитимности Вебера, три типа легитимности соответствуют трём источникам правомерности политической власти: традиция, харизма и рационально-правовая основа. Вебер подчёркивал, что речь идёт не об отнесении любого реального режима к какому-то из типов, а об абстракциях (так называемых «идеальных типах»), в конкретных политических системах сочетающихся в той или иной пропорции. В зависимости от того, какой из перечисленных мотивов поддержки населением политического нормативного порядка преобладает в обществе, принято выделять следующие типы легитимности: традиционную, харизматическую и рациональную.
- традиционная легитимность, формирующаяся на основе веры людей в необходимость и неизбежность подчинения власти, которая получает в обществе (группе) статус традиции, обычая, привычки к повиновению тем или иным лицам или политическим институтам.
- рациональная (демократическая) легитимность, возникающая в результате признания людьми справедливости тех рациональных и демократических процедур, на основе которых формируется система власти.
- харизматическая легитимность, складывающаяся в результате веры людей в признаваемые ими выдающиеся качества политического лидера.
Некоторые исследователи выделяют и т.н. "силовую легитимацию", приводя в пример оккупацию Германией тех или иных территорий СССР в годы Великой Отечественной войны попыткой установления того или иного правопорядка на оккупированных территориях или иные формы насильственного удержания власти на той или иной территории, но имеются и возражения против этого: легитимность объясняет добровольное признание над собой власти суверена, а не принудительное, и силовые действия должны в итоге прийти к одному из типов легитимности.
Не следует также путать "легитимность" и "легальность": легальность (законность) оценивает происходящее на предмет соответствия предыдущему правопорядку (понятно, что никакая революция не будет соответствовать предыдущему правопорядку, иначе бы она не была революцией), а легитимность - оценку подвластными нового правопорядка в качестве правильного и верного для себя, готовность подчиняться ему.
То есть - декреты советской власти с точки зрения теории легальности были нелегальными, но легитимными, так как оценивались подвластными как легальные. А указы и рескрипты разномастных "российских императоров в изгнании" при всём их формальном соответствии Своду законов Российской Империи - ни в какую. А вот, скажем, действия оккупационных сил США в Ираке и Афганистане, при всех попытках устроить те или иные типы легитимации на этих землях (и выборы проводили и правопорядок выстраивали и полицию вооружали и с исламистами боролись) ни к чему не привели - не воспринимает население разнообразных карзаев в качестве президентов и всё тут. А появилось какое-то "исламское государство" - и все за ним пошли. В-общем, дело тонкое. И точно никем и никому не навязанное.
Только вот что меня пугает - когда с парламентской трибуны начинают те или иные юридические теории называть "навязанными с запада с определённой целью" (при том, что как и все научные теории они только объясняют то, что по носу бьёт и западные страны тоже) - жди беды, к хорошему это не приведёт, а российскую юридическую науку может отбросить на сто лет назад, к правовому обоснованию божественной природы государя-императора.
А что про объяснение при помощи теории легитимации ситуации с украинской революцией - так и события октября 1993 года в России, благодаря которым существует и Конституция нынешняя и Государственная дума со своими депутатами - это также типичный пример рациональной легитимации, которой, оказывается, не существует.