Орлиные перья: фаланга Пирра Эпирского
То, что у эпиротов имелась фаланга македонского типа, в специальной литературе является своего рода аксиомой. Однако, как выясняется, аксиома эта не требует доказательств не потому, что они не нужны, а потому, что их практически нет. :) По большому счёту, историки молчаливо исходят из того, что такой замечательный теоретик и практик эллинистического военного дела, как Пирр, без основополагающего его (дела) элемента - сариссофоров - обойтись просто не мог и располагал ими по умолчанию.
И вот уже здесь возникают вопросы. Ни о каких преобразованиях Пирра на родине, аналогичных военным реформам III в. в Спарте или Ахейском союзе, неизвестно; Полибий, рассказывая о таковых, мог бы сделать ремарку в духе "Клеомен и Филопемен, как и Пирр до них", но её нет. А раз нет, значит, можно предполагать два варианта: или эпирская армия ещё раньше была реорганизована по-македонски (т.е. это не заслуживает лишнего упоминания), или никто, включая и самого Пирра, так этого и не сделал.
Раньше фалангу взять в общем-то неоткуда, поскольку допирров Эпир был полудикой страной на задворках греческого мира. Отношения с Македонией времён Филиппа II и позже тут некритичны, т.к. у иллирийцев с фракийцами тоже были с ней разные отношения, но фалангу сариссофоров никто из них не позаимствовал. К тому же никаких подробностей об армиях Александра Молосского в Италии (Iust. XII. 2; Liv. VIII. 24) или Эакида во 2-й войне диадохов (Diod. XIX. 36. 2) попросту нет. У Полибия Пирр упоминается в связи с тем, что экспериментировал с "гибкой" фалангой (XVIII. 28. 10), перемешивая гоплитов (копейщики) и италиков (условно "псевдолегионеры" с дротиками и мечами), - но нет прямого указания на то, что эта фаланга была македонского типа. К тому же Пирр упомянут следом за Ганнибалом, у которого как раз была фаланга, но не было сариссофоров. Так что как максимум у Эпира могли быть, утрируя, "обычные" гоплиты, которые принципиально не отличались от всех этих упомянутых Дионисием акарнанских, афаманских, этолийских и тарентинских (RA. XX. 1. 1). И это если не касаться дискуссионных вопросов о сущности эпирской монархии, властных полномочиях самого Пирра, его тернистом пути к власти и собственно царствовании ("царь молоссов, гегемон Эпира", т.е. с проведением реформ у него даже при желании могли быть известные проблемы).
Правда, Плутарх мимоходом рассказывает о победе Пирра над полководцем Деметрия Полиоркета, Пантавхом, в 289 г. (Pyrrh. 7. 5), где он одолел своего визави в поединке, а затем воодушевлённые эпироты "опрокинули" и "прорвали" македонскую фалангу. Однако выше говорится, что Деметрий с основными силами ушёл в Эпир (Пирр с этой армией разминулся по дороге), так что неизвестно, сколько людей он оставил с Пантавхом в Этолии. Чтобы победить фалангу, иметь своих сариссофоров желательно, но вовсе не обязательно. :) К тому же не факт, что они были у самого Пантавха: Деметрий мог всех или почти всех увести с собой, а слово "фаланга" в данном случае Плутарх мог использовать в широком смысле - просто как "строй", "боевой порядок".
Таким образом, можно предположить, что фаланга Пирра в Италии состояла по большей части не из сариссофоров македонского образца, а гоплитов - греческого, будь то ополченцы или наёмники. Македонских пехотинцев у него было всего 5 тыс. (Iust. XVII. 2. 14) из грубо 20-тысячного пехотного контингента, с которым он высадился в Италии (Plut. Pyrrh. 15. 1). Именно они отличились во второй битве с римлянами при Аускуле (Dion. Hal. RA. XX. 2. 4); возможно, именно с ними легионеры "бились мечами против сарисс" (Plut. Pyrrh. 21. 6). Этнические же эпироты из общего ряда выделялись разве что своим названием, да и тем, что на их участке римляне сражались с особенным упорством (Dion. Hal. Ibid.). Интерпретировать этот момент можно по-разному: может, эпироты просто объективно дрались лучше своих соседей по строю (когда как тарентинцы и италики дрогнули - Dion. Hal. XX. 2. 1), а может, источник из пропагандистских соображений просто отметил легионеров, стоявших против царских соотечественников.
В пользу малочисленности сариссофоров свидетельствует и то обстоятельство, что на римлян они не произвели сколько-нибудь сильного впечатления (чай, не Пидна - Plut. Aem. Paul. 19. 2). Ну, бились. Ну, мечами. Ну, против сарисс. В армии Пирра римлянам запомнились в первую очередь прежде всего боевые слоны, а гоплиты - что там запоминать, цвет щитов и плюмажей? Этим римлян было не удивить, с гоплитами они имели дело давно. Македонское вооружение можно допустить только, естественно, у македонского контингента и (с известными оговорками) у "царских гипаспистов" (Plut. Pyrrh. 24. 3). Видимо, именно к ним относилось знаменитое "ещё одна победа, и я останусь без армии": оно и понятно, 5-тысячный отряд никак не уберечь от тяжёлых потерь, если он будет в каждой битве отдуваться за всех. Упоминание в бою за Спарту отборного отряда хаонов (Pyrrh. 28. 1) опять-таки ничего не говорит о его снаряжении, но в штурме баррикад бок о бок с галлами-наёмниками сариссы, как представляется, и не нужны.
При этом становится и яснее ситуация с тем, что в бою пехоты при Гераклее долго не было победителя: "говорят, что семь раз противники поочередно то обращались в бегство, то пускались в погоню за бегущими" (Pyrrh. 17. 1). Все понимают, что македонская фаланга для таких манёвров недостаточно гибка, поэтому или выражают Плутарху недоверие (дескать, присочинил), или пытаются обосновать с разной долей убедительности (самая распространённая версия - 4 атаки Пирра по принципу "вперёд-стой" и 3 контратаки римлян по числу боевых линий - гастаты, принципы, триарии). При этом исходят из того, что вся фаланга Пирра была снаряжена по-македонски: якобы у него не только были македоняне и переученные эпироты, он ещё и греков когда-то успел переучить. Обычно здесь слишком вольно трактуют пассаж Плутарха (Pyrrh. 16. 2) о том, что тупой варвар-солдафон по-андроповски вытряс несчастных тарентинцев из кинотеатров, рюмочных и борделей и послал их заниматься физкультурой. Хотя там скорее подразумеваются отнюдь не курсы переподготовки, а всего-навсего военные сборы. К тому же какой смысл в этой переподготовке в условиях цейтнота, и не логичнее ли будет воспользоваться привычной схемой, которую все эти разноплеменные греки с Балкан и Италии худо-бедно знают? В теории сплочённая, управляемая армия из них получится куда быстрее.
Итак, фаланга сариссофоров не была основой армии Пирра. Одних лишь гипаспистов и заёмных солдат Птолемея Керавна явно недостаточно для того, чтобы называть италийские битвы Эпирского Орла "первой встречей гладия с сариссой". Да, казалось бы, все типичные элементы эллинистической армии (пикинёры, тяжёлая конница, псилы, боевые слоны, "туземцы" со своими представлениями о прекрасном) в войске присутствовали - но нетипичным было их процентное соотношение, а в ряде случаев и использование. Возможно, именно за последнее Пирра так высоко ценил Ганнибал, который скромно ставил его выше себя (App. Syr. 10).