Генеральный директор ГК «Статус» Руслан Шарифов: Несмотря на кризис, банкротство в регионе не стало массовым явлением
В прошлом году в арбитражный суд Волгоградской области поступило 1614 заявлений о несостоятельности, что на 26,5% больше, чем за этот же период 2009 года. Присутствуют как крупные и мелкие предприятия, так и индивидуальные предприниматели. Среди банкротов -- ООО «Жилищная эксплуатационная компания», ОАО «Калачевский рыбозавод», ООО «Красноармейский металлоперерабатывающий завод», ООО «Волжский агроагрегатный завод». В отношении Волгоградского ОАО «Химпром», ОАО «Коммунальные технологии Волгограда», ЗАО «Волгоградский металлургический завод «Красный Октябрь» в 2009 году была введена процедура наблюдения, и сейчас производство по делам о банкротстве Волгоградского ОАО «Химпром», ОАО «Коммунальные технологии Волгограда» приостановлено. Кроме того, как подчеркнули ИА «Высота 102» в арбитражном суде, в производстве находятся заявления о признании несостоятельными ЗАО «Волгоградский завод оросительной техники и жилищно-коммунального хозяйства», ООО «Волгоградский завод тракторных деталей и нормалей», ООО «Волгоградский завод спецмашиностроения», ОАО «Волгоградский судостроительный завод», по которым назначены судебные заседания по проверке обоснованности требований заявителя к должнику. Почему в Волгоградской области, да и в стране в целом, с каждым годом увеличивается количество обанкротившихся и предприятий, и индивидуальных предпринимателей? Почему не все предприятия, как крупные, так и мелкие, готовы отвечать по своим обязательствам? Почему выгоднее обанкротиться и уйти от ответственности, чем пытаться эту ситуацию изменить? Об этом мы спросили одного из известных бизнесменов региона, сфера деятельности которого обширна, экс-депутата Волгоградской областной думы, в которой работал заместителем председателя комитетa по строительству, жилищно-коммунальной политике и дорожному комплексу, генерального директора группы компаний «Статус» Руслана Шарифова.
– Банкротства предприятий меньше всего желают и его владельцы, и работники. Однако одни эксперты убеждены, что именно банкротство является спасением для российских предприятий, попавших в тяжелую ситуацию и является средством для оздоровления экономики, другие – что массовое банкротство глобальных проблем в экономике не решит, – говорит Руслан Вагитович. – Но я не вижу никакой катастрофы в этой ситуации, при том, что и катастрофы нет. Несмотря на финансово-экономический кризис, это явление не стало массовым.
– А почему, все-таки, предприятия чаще ликвидируются, чем оздоравливаются? – Думаю, что руководители компаний надеются, что смогут выправить ситуацию. А в итоге оказываются в конкурсном производстве и все активы распродаются. Кроме того, из-за существующих законов собственники компании часто узнают о ее неплатежеспособности уже после возбуждения дела о банкротстве.
– Руслан Вагитович, можете привести пример, связанный с тем, что не дали растащить предприятие по частям за долги и вовремя ввели процедуру банкротства? – Любой грамотный руководитель понимает, что если его предприятие испытывает временные трудности, процедура банкротства может дать шанс восстановить платежеспособность компании, потому что у должника есть возможность провести ряд мероприятий по финансовому оздоровлению. И от того, насколько эффективными окажутся принимаемые им экономические решения, настолько эффективным будет результат. Один из примеров – ситуация на ОАО «Химпром». О возможном банкротстве этого крупнейшего химического гиганта страны говорили много. Основной долг предприятие задолжало энергетикам – около миллиарда рублей. Сейчас много делается для того, чтобы провести реструктуризацию долга и пролонгировать обязательства по выплате. Госкорпорация «Ростехнологии» утвердила программу финансового оздоровления завода, и есть основания говорить о том, что там смогут начать отдавать долги уже со следующего года. Никто не заинтересован в банкротстве «Химпрома». Сегодня я отметил бы ситуацию там как стабильную.
– Но и такое предприятие, как ЗАО «Красный Октябрь» находилось в процедуре банкротства.
– Что касается таких промышленных гигантов, как «Красный Октябрь» и «Баррикады», то они исторически зависимы от госзаказов. Один из кредиторов «Красного Октября» – ЗАО «РусСпецСталь» – задолжал предприятию более шести миллиардов рублей и его пытались обвинить в преднамеренном банкротстве самого себя. И несмотря на то, что процедура внешнего управления остается, тем не менее ситуация на заводе стабильная. Завод работает, производит продукцию, людям выплачивают зарплату. "Химпрому" и "Красному Октябрю" государство точно не даст погибнуть.
– Предприятия, которые представляют лакомый кусок, – особая тема. К примеру, «Волгоградавтодор». Многие считают, что его хотят обанкротить специально. И не только его… – Что касается ОГУП "Волгоградавтодор", то оно изжило себя – это мое личное мнение. У предприятия огромное количество долгов, о каком финансовом оздоровлении можно говорить? Средства на содержание этой организации превышали сумму, которую там реально зарабатывали. Долг – свыше 300 миллионов рублей. Зачем нести такие затраты? Так что если будет принято решение о его ликвидации – это правильно со всех точек зрения, если мы говорим об эффективном управлении. Хотя знаю, что на этот счет есть и другие мнения, отличные от моего.
– Еще недавно много говорили о банкротстве ОАО «Калачевский порт», желании неких лиц получить контроль над предприятием. – Не могу утверждать, что это рейдерский захват, но интересы отдельных заинтересованных групп здесь присутствовали. Но хочу вот о чем сказать. Некоторым действительно выгоднее обанкротиться и на это есть причины. Но есть и такой факт: в одностороннем порядке банки повышали процентные ставки по кредитам и просили увеличить сумму залога, сделав его переоценку: ставка доходила даже до 24 процентов. И тем, у кого были кредитные портфели, тяжело было вынести это бремя. Но если год назад кредит под 20 процентов годовых считался роскошью, то сейчас ставки понижены до 10 процентов. Причем грамотные банки вели, на мой взгляд, правильную финансовую политику: шли навстречу предприятиям и реструкторизировали долги, делали отсрочку выплат процентов по кредитам и таким образом спасали ситуацию Если же говорить о предприятиях, которые вывели часть активов, создав новую фирму, а юридическое лицо, на котором были обязательства, банкротили, что и являлось уходом от обязательств, серьезной тенденции здесь тем не менее не прослеживается. Более того, сегодня многие предприятия, которые еще недавно не могли платить зарплату людям, не знают таких проблем, а это положительный фактор. – Но людей тем не менее сокращают… И вопрос безработицы по-прежнему стоит остро в регионе. – Надо понять структуру этого сокращения. Если оно связано с оптимизацией процесса, эффективным управлением и сокращением затрат, это правильно. Приведу пример. На волгогоградском нефтеперерабатывающем заводе идет сокращение кадров вот уже в течение пяти лет. И не потому, что там плохое финансовое состояние, наоборот, это стабильно работающее предприятие. Просто собственник хочет реально эффективно управлять затратами. Еще раз подчеркну, что ситуация в промышленном рынке умеренно стабильная. Это не строительный бизнес, где ситуация крайне тяжелая и масса серьезных проблем.
– Мы об этом тоже хотели спросить вас. Рычагов поднять с колен строительную отрасль нет сегодня? Одни фирмы разорены, другие находятся в состоянии банкротства. – Пока правительство и Госдума не нашли тех инструментов и не приняли те законы, которые могли бы помочь реанимировать эту отрасль. Достраиваются те объекты, что были начаты несколько лет назад. Нет и реальных банковских инструментов для получения кредита. Сегодня ни один банк в Волгоградской области не финансирует строительство жилья для населения. И поэтому много предприятий, связанных с производством строительных материалов, находятся в непростой ситуации. Очень важно принять законы, позволяющие дать банкам, коммерческим структурам импульсы в строительстве жилого фонда. Должны быть гарантии государства в случае невозврата средств этими предприятиями, потому что речь идет не о десятках – сотнях миллионов рублей. За сто миллионов дом не построишь. Так что выгоднее давать автомобильные и потребительские кредиты, что активно и происходит сегодня, чем выдавать многомиллионные кредиты для строительства жилых домов и других объектов. – Поэтому и такой низкий потребительский спрос на ипотеку? – У населения нет средств покупать жилье по тем ценам, которые сегодня сформировались. Люди стали более осторожно брать кредиты, потому что даже 10 процентов годовых на 20 лет, – это тоже большие деньги. А возможности выплачивать проценты у населения очень мало. Ставка должна быть, на мой взгляд, в два раза меньше. Может быть, тогда это и реанимирует строительную отрасль.