Современный перевод: лингвистические и историко-культурные аспекты
1 Институт филологии и искусств Казанского (Приволжского) Федерального Университета Сервис виртуальных конференций Pax Grid Современный перевод: лингвистические и историко-культурные аспекты I Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием Казань, 9 ноября 2012 года Сборник трудов Казань "Казанский университет" 2013
2 УДК 81(082) ББК 81-7 С56 С56 СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРЕВОД:ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ cборник трудов I-я Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием. Казань, 9 ноября 2012 г. /Редактор Изотова Е.Д. - Институт филологии и искусств Казанского (Приволжского) Федерального Университета, Сервис виртуальных конференций Pax Grid.- Казань: Изд-во "Казанский университет", с. Сборник составлен по материалам, представленным участниками I Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием "Современный перевод:лингвистические и историко-культурные аспекты". Конференция прошла с 9 ноября 2012 года. Издание освещает вопросы переводоведения. Книга рассчитана на преподавателей, научных работников, аспирантов, учащихся, соответствующих специальностей. Редактор: Изотова Е.Д. Материалы представлены в авторской редакции Институт филологии и искусств Казанского (Приволжского) Федерального Университета, 2013 Система виртуальных конференций Pax Grid, 2013 Авторы, указанные в содержании, 2013
3 Оргкомитет Председатель Ярмакеев Искандер Энгелевич - д. пед. н., профессор, заместитель директора по научной деятельности Института филологии и искусств Программный комитет Мирзагитов Р.Х. - заместитель директора по образовательной деятельности Хабутдинова М.М. - заведующий сектором образовательно - инновационной деятельности Назмиев С.Ф. - заместитель начальника отдела по социальной и воспитательной работе Юсупова А.Ш. - зав. отделением переводоведения и межкультурной коммуникации Фатхуллова К.С. - зав. по научной работе отделения переводоведения и межкультурной коммуникации Набиуллина Г.А. - доц. кафедры теории перевода и речевой коммуникации Денмухаметова Э.Н. - доц. кафедры теории перевода и речевой коммуникации Мугтасимова Г.Р. - доц. кафедры теории перевода и речевой коммуникации Кириллова З.Н. - доц. кафедры теории перевода и речевой коммуникации Исполнительный оргкомитет: Тарасов Д.С. - координатор Pax Grid Изотова Е.Д. - координатор Pax Grid Алишева Д.А. - исполнительный секретарь
4 ПЕРЕВОД НЕКОТОРЫХ ГРАММАТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ Айдарова С.Х., Гарипова В.А., Гиниятуллина Л.М. К(П)ФУ ИФИ На протяжении всей своей истории перевод выполнял, выполняет и долго будет выполнять важные социальные функции, делая возможным межкультурное и межъязыковое общение людей и народов. Без переводческой деятельности не было бы возможным существование империй, распространение религиозных и социальных учений, осуществление международной торговли и сотрудничества, был бы закрыт широкий доступ к культурным и научным достижениям других народов, взаимодействию и взаимообогащению языков и культур. [3]. Перевод играет большую роль в развитии интернациональной культуры, взаимообогащении литератур народов нашей страны. Переводческая деятельность широко внедряется во все сферы общественной жизни. Сегодня невозможно представить успешное развитие культурной, политической и экономической жизни в национальных республиках РФ без переводческой деятельности. Без этой деятельности невозможен и прогресс во всемирном масштабе. Итак, перевод это вызванный общественной необходимостью процесс и результат передачи информации (содержания), выраженный в письменном и устном тексте на одном языке, посредством эквивалентного (адекватного) текста на другом языке. На этой основе перевод и переводческая деятельность подразделяется на письменный перевод и устный перевод. Письменный перевод это такой вид перевода, при котором речевые произведения (оригинал и текст перевода), выступают в процессе перевода в виде фиксированных текстов, к которым переводчик может неоднократно обращаться. При устном переводе оригинал и его перевод выступают в процессе перевода в нефиксированной форме. У переводчика не будет возможности последующего сопоставления или исправления перевода после его выполнения. Важную роль в различии письменного и устного перевода играет фактор времени. При письменном переводе процесс перевода не 4
5 ограничен жесткими временными рамками. Письменный и устный перевод различаются также по характеру связи с участниками межъязыкового общения. При письменном переводе у переводчика нет прямой или обратной связи с коммуникантами. При устном переводе переводчик работает в непосредственном речевом контакте с коммуникантами, часто в условиях, когда возможна обратная связь с одним или обоими участниками межъязыкового общения. Он вынужден воспринимать устную речь, независимо от ее правильности, темпа, особенностей произношения или манеры речи оратора, и обеспечивать взаимопонимание между говорящим и слушающими [4]. Таким образом, главной задачей переводчика является понимание информации текста в полном объеме с целью последующего перевода текста. Переводчик не только вникает в текст, но и оценивает его. Задача переводчика найти, выбрать среди многочисленных вариантов подходящий по содержанию и форме, и который является наиболее близким к оригиналу. Одно из важнейших положений перевода заключается в следующем: язык перевода должен быть понятным, литературно правильным (за исключением тех случаев, когда сознательно включаются элементы просторечия, диалектизмы и т.д.), в нем не должны иметь место нарушения норм родной речи, к тому же язык перевода, как и язык оригинала, должен быть живым, образным, богатым и эмоциональным [5]. Специалист в области опосредованной межъязыковой и межкультурной коммуникации, иначе говоря переводчик, должен освоить определенный объем знаний, навыков и умений на двух языках. Грамматическая система каждого языка специфична. В данной статье рассмотрим некоторые аспекты перевода с татарского на русский и с русского на татарский язык. Что касается специфики грамматики татарского языка, можем сказать следующее. В морфологических явлениях русского и татарского языков, как и в других элементах данных языков, наблюдается сочетание общих одинаковых и сходных черт, свойственных обоим языкам, со специфическими особенностями, свойственными лишь тому или иному из них. Именам существительным татарского языка, как и в русском языке, свойственны категории числа (сан) и падежа (килеш). Однако данные категории, считающиеся в целом одинаковыми или сходными в двух языках, по содержанию далеко не всегда соответствуют друг другу. 5
6 Особенно много различий в падежных формах. В обоих языках слова, относящиеся к этой части речи, имеют формы единственного и множественного чисел, при этом множественное число выражается специальными морфемами: в русском языке окончаниями, в татарском аффиксами множественности (күплек кушымчалары). Различия между категориями единственного и множественного чисел в русском и татарском языках проявляются и в способах их выражения, и в возможностях присоединения аффиксов множественности. В русском языке слова горе (в татарском кайгы), счастье (бәхет), ни в коем случае не могут употребляться во множественном числе. А в татарском языке они могут использоваться как в единственном, так и во множественном числе: күп бәхетләр телим (желаю много счастья), кайгылар күрмә (не испытай горе) и т.д. Татарский язык, в отличие от русского флективного, является агглютинативным языком, где доминирующим типом словоизменения является агглютинация различных формантов. Одна из специфических особенностей татарского языка категория притяжательности и принадлежность одного предмета или лица другому предмету или лицу в именах существительных, которая выражается при помощи специальных аффиксов. Категория принадлежности вызывает особый интерес, так как в русском языке ее нет. Но похожую функцию выполняют местоимения: өстәлем мой стол, өстәлең твой стол и т.д. Если сказать эшләрегез яхшы (дела Ваши хорошие), а не Сезнең эшләрегез яхшы, татарская речь будет звучать естественнее. В татарском языке в числительно-именных словосочетаниях имя существительное всегда ставится в единственном числе: йөз сорау (сто вопросов), егерме алты укучы (двадцать шесть учеников). Это одна из особенностей татарского языка. В татарском языке имя прилагательное не изменяемая часть речи: зур йорт большой дом, зур бүлмә большая комната, зур күл большое озеро. В татарском языке нет категории рода. Перечислили лишь некоторые специфические грамматические категории татарского языка. Их на самом деле огромное количество. Переводчик все это должен знать и уметь применять. Таким образом, переводчик должен быть билингвом. Помимо грамматических форм, большую сложность при переводе создает наличие в тексте устойчивых выражений. К ним следует отнести предложения-поговорки и пословицы, некоторые предложения-тропы и 6
7 т.п., которые часто поддаются словесному переводу. По своей структуре и возможности перевода они отличаются от других разновидностей фразеологических выражений, так как, во-первых, они составляют предложения, во-вторых, у них значительно больше возможностей для перевода. Например: бөкрене кабер генә төзәтә горбатого могила исправит; йомырка тавыкны өйрәтми яйцо курицу не учит; беренче коймак төерле була первый блин комом; алма агачыннан ерак төшми яблоко от яблони не далеко падает и т.д. В большинстве пословиц и поговорок довольно заметно ощущается их первоначальное прямое значение, что и дает возможность переводить их дословно или с небольшим изменением. Например: подлить масло в огонь утка керосин сибү; язык до Киева доведет тел Төмәнгә илтә; ехать в Тулу со своим самоваром урманга утын төяп бару. Незначительное изменение оригинала заключается в том, что лексический состав при переводе не совсем соответствует оригиналу. Приведем примеры перевода поговорок и пословиц с полным изменением их компонентов: ашыккан ашка пешкән поспешишь людей насмешишь; кунак ашы кара-каршы долг платежом красен; и т.д. Как видим, это даже не перевод, а замена русских поговорок и пословиц татарскими. Как отмечал К.Чуковский, пословицы, поговорки, характеризующиеся особой яркостью, красочностью и связанные национальным колоритом, надо переводить как можно точно, иначе говоря дословно. Фразеологизмы, или связанные, устойчивые словосочетания, как правило, обладают переносным значением. При переводе таких единиц первая задача переводчика уметь распознать в их тексте. Вторая задача умение анализировать речевые функции фразеологизмов. Помимо проблемы распознавания фразеологизмов, переводчик встречается с национально-культурными различиями между сходными по смыслу фразеологизмами в двух разных языках. Совпадая по смыслу, фразеологизмы могут иметь разную стилистическую окрашенность, разную образную основу, наконец, разную эмоциональную функцию. Напр., бить баклуши трай тибү; два сапога пара чиләгенә күрә капкачы; в семье не без урода аттан ала да, кола да туа; и конь спотыкается мулла кызында да була. и т.д. При переводе фразеологизмов следует искать идентичную фразеологическую единицу в переводящем языке. Например: повернуться лицом - йөз белән борылу; лезть из кожи вон тиреңнән чыгу и т.д. При отсутствии таких соответствий исходный фразеологизм можно 7
8 перевести путем поиска аналогичной фразеологической единицы, имеющей общее с исходным значением, но построенной на иной словесно-образной основе. Например: когда рак на горе свистнет кызыл кар яугач, вот где собака зарыта имәндә икән чикләвек; балтасы суга төшкән кебек как в воду опущен и т.д. Следующий прием это калькирование или дословный перевод. Иногда таким образом удается внедрить в переводящий язык новые фразы, выражение. Данный прием чаще встречается в СМИ: «нефтяная игла» - «нефть энәсе», черное золото кара алтын, золотая шайба алтын алка и т.д. Таким путем передаются устойчивые обороты русского языка, компоненты которых связаны между собой более свободно, чем в идиомах и отдельные из них в некоторой степени сохраняют свое самостоятельное значение. Примеры дословной передачи устойчивых сочетаний можно встретить в переводах художественных произведений и нехудожественных текстов. Вот некоторые примеры: взять себя в руки үзеңне кулга алу; с легким паром җиңел пар белән, с глазу на глаз күзгә күз; наступить на хвост койрыгына басу и т.д. В татарский язык вошло очень много калькированных устойчивых оборотов из русского языка. По мнению известного ученого-языковеда Юсупова Р.А. этот процесс осуществляется главным образом посредством перевода, а также благодаря непосредственному общению татар с русскими в повседневной жизни в нынешних условиях двуязычия [5]. Калькирование иногда является необходимым при передаче выразительных средств. А.В.Кунин отмечает, например, что при переводе английских фразеологизмов калькирование имеет большое преимущество перед описательным переводом: «Калькирование дает возможность донести до русского читателя живой образ английского фразеологизма» [1]. Нередко применяется калькирование и в передаче русских фразеологизмов на татарский язык. Как отмечает Юсупов Р.А., за последние годы словарный фонд татарского языка значительно пополнился за счет калькирования устойчивых словосочетаний с русского языка. Такие обороты, как киң кулланылыш алу (получить широкое распростронение), тарих тәгәрмәчен кирегә әйләндерү (повернуть колесо истории вспять) и т.д. были полностью освоены и прочно утвердились в татарском языке [5]. При переводе фразеологизмов можно применить перевод-объяснение переносного значения фразеологизма. Как известно, на фразеологизмах, как на устоявшихся оборотах речи, отражается исторический путь, 8
9 пройденный носителями данного языка, проявляется национальное своеобразие народа. Поэтому обусловлены трудности передачи фразеологических выражений с одного языка на другой. Вот почему для достижения полноценного перевода от переводчика требуется знание жизни, истории и т.д. того народа, с языка которого делается перевод, а также понимание того, о чем идет речь в подлиннике. При переводе, несомненно, должны учитываться грамматические особенности исходного языка и языка перевода. Часто наблюдающиеся расхождения в порядке слов, представляют значительные трудности при переводе с одного языка на другой. Нарушение общепринятого порядка слов затрудняет естественное протекание речи в разных случаях. В материалах печати, радио, телевидения, в которых сообщается о событиях, новостях, обычным считается порядок слов, по которому сначала распологается обстоятельство времени, затем обстоятельство образа и действия, после них подлежащее одно или со словами, поясняющими его, а затем сказуемое и т. д. Например: Кичә Казанда «Пирамида мәдәният һәм күңел ачу үзәгендә Мөселман кинофестивале н ачу танатанасы булды. (Вчера в Казани в культурно развлекательном центре «Пирамида» состоялось открытие «Мусульманского кинофестиваля»). Нарушение расположения нескольких определений, раскрывающихимя существительное, с разных сторон, также приводит к неестественному порядку слов: озын җәйге көннәрдә (в долгие летние дни) по татарски правильно озын җәйге көннәрдә; Уенның кызыклы бу матчында (на этом интересном матче игры) надо: Уенның бу кызыклы матчында и т.д. Проблема передачи синтаксических особенностей оригинала играет важную роль в обеспечении полноценного перевода. Синтаксический порядок слов в русском языке свободный, в отличие от татарского, где сложился относительно фиксированный порядок слов в предложении: в двусоставном повествовательном предложении подлежащее (или группа подлежащего) предшествует сказуемому прямой порядок. Например: Без тырышып укыйбыз (мы учимся прилежно); Айдар Галимов концертлары бара (проходят концерты Айдара Галимова) т.д. Особого внимания заслуживают сложноподчиненные предложения, которые в татарском и во всех тюркских языках в отличие от русского языка имеют и синтетический тип. Это тоже специфическое явление в татарском языке. В синтетических придаточных предложениях средства связи входят в состав сказуемого придаточного предложения. Например: Әгәр Сез актив ял итүне өстен күрәсез икән, елга буйлап сәяхәт итү күңелегезгә хуш киләчәк. (Если Вы предпочитаете более активный отдых, 9
10 то речной круиз придется Вам по душе). Аналитические придаточные предложения присоединяются к главному с помощью средств, не входящих в состав сказуемого, при этом сказуемое придаточного предложения будет иметь полную форму. При переводе с татарского на русский язык и наоборот синтетических сложноподчиненных предложений следует сначала трансформировать. Например: Бүгенге көндә күпләр өчен дача ял итү урыны булганга күрә, анда газон үләне чәчәләр (Сегодня для многих дача место отдыха, поэтому его засеивают газонной травой). Таким образом, перевод это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Литература 1. Кунин А. В. О переводе английских фразеологизмов в англо-русском фразеологическом словаре / А.В.Кунин // Тетради переводчика. М., С Нестеров А. Теория перевода [Электронный ресурс] Режим доступа: свободный. 3. Нотина Е.А. Теория перевода. Курс лекций для студентов 3-х курсов аграрного и медицинского факультетов [Электронный ресурс] Режим доступа: свободный. 4. Теория перевода (лекции) [Электронный ресурс] Режим доступа: / свободный. 5. Юсупов Р.А. Теория и практика перевода / Р.А.Юсупов Казань: ТГГПУ, C
11 ПЕРЕВОД В СОЦИАЛЬНЫХ НАУКАХ КАК ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТ Баньковская С.П. НИУ-ВШЭ Проблемы перевода текстов социальных наук требуют рассмотрения, прежде всего, в контексте общих (и уже хорошо известных и подробно исследованных) проблем перевода как такового. Этот контекст можно представить следующим образом, на нескольких уровнях: 1. философия перевода как такового -- метапроблемы, связанные с дилеммой "содержание текста как сообщение VS опыт/переживание чтения", иначе эту дилемму распознают как выбор между идентичным текстом (дословный аналог) и индексичным текстом (смысловой эквивалент, соответствующий опыту чтения в оригинале, с настроением, стилем и культурным контекстом); поскольку языки не являются взаимозаменяемыми, наилучшим достижением переводчика, успешно разрешившего такого рода проблемы, мог бы стать новый (третий), общий (для обоих языков) смысл текста, метаязык. Однако, и такое решение имеет свои изъяны: по мере редуцирования многозначности и ограничения/упрощения контекста происходит и банализация языка перевода, полученного путем уравновешенного перевода. 2. специфика научного перевода: если мы признаем, что научный перевод представляет собой особый вид переводческой деятельности, которая требует не только языковой компетенции, но и основательного знания научной дисциплины, мы должны признать и то, что невозможно получить адекватный перевод без понимания содержания текста. Но, может быть, самая серьезная проблема здесь заключается в том, чтобы сохранить и передать определенную «жесткость» текста, параметры его формализованности. Лингвистические проблемы (даже если они разрешены) в научном переводе осложняются необходимостью отказаться от "гладкого" перевода в пользу терминологически точного; (содержательный аналог, смысловой эквивалент и опыт чтения VS концептуальная / терминологическая точность и согласованность). Кроме того, переводчик научного текста должен всегда иметь в виду предназначение текста: зачастую научный текст написан не только для чтения, но и для практики исследований (не только смысл этого термина, 11
12 заявления и т. д., должны быть переведены, но и правила его использования, в режиме инструкции); «каждый язык набрасывает на этот мир какую-то новую понятийную сетку» (Б.Кассен); не только терминологическую, но и методологическую/методическую точность, которая обеспечивает воспроизводимость действий, описанных в тексте. Инструктивность перевода в научном тексте выступает критерием адекватности перевода. Наконец, проблема языка научного перевода передает напряжение между doxa (общепринятым знанием) и άgon (конфронтацией идей). 3. Перевод в социальных науках выдвигает на первый план проблемы индексичных текстов, а среди этих проблем одной из главных является проблема "двойной герменевтики" (истолкование научных понятий и идей в контексте обыденного языка), которой подвергаются термины и смыслы в текстах социальных наук. Эта проблема обусловлена особыми отношениями языка социальных наук со "здравым смыслом" и с «обыденным языком», которые зачастую выступают объектами исследований, описаний и рассуждений в научных текстах. В свою очередь, научные понятия, перемещаясь в контекст обыденного языка, приобретают дополнительные/новые (порой совершенно неожиданные коннотации). Это «удваивает» индексичность перевода в социальных науках. Но вдобавок к этому, существуют еще и особые отношения текстов (прежде всего, социально-теоретических) к «классическим» текстам как каноническим образцам в науке, и зачастую современные тексты социальных наук включены еще и в контекст («перекличку») с классическими текстами и контекстами. Соотношение универсального globish с культурными языками (как диакритическими знаками) приобретает в силу этой включенности дополнительную сложность. Наконец, следует учитывать и т.н. социальный контекст перевода: необходимость соблюдать традиции перевода термина (иногда не вполне удачного) или транслитерации имен собственных, или уже существующий перевод данного текста. Помимо общих проблем перевода в социальных науках, так или иначе соотнесенных с дискуссиями о переводах вообще, есть и специфические для социальных наук проблемы перевода (не обязательно связанные с текстами, но зачастую с переводом как актом действия). Перевод как таковой очень часто является одним из этапов теоретического исследования в социальных науках: - Сам выбор текста для перевода это исследовательский прием (требующий соответствующего обоснования); - Процесс перевода зачастую совпадает с процессом обучения. Как 12
13 такая работа перевода, имеющая в виду обучение, отличается от «не-обучающего» перевода? Обучающий перевод является "проблемно-ориентированным", переводчик сосредоточен на расследовании (с помощью и в тексте переводимой работы) определенной темы/проблемы/идеи/понятия. Это и создает разницу в деталях ситуации перевода; - Тем не менее, есть "детали" и "детали" - любой научный перевод сталкивается с препятствиями, о которых и трактует базовая теория термина: сложная семантическая конструкция термина, полисемия понятия, семантические особенности термина по сравнению с не-специальным словом, синтагматические и парадигматические комбинации в контексте термина. Но все эти общие для научного перевода проблемы не исчерпывают сложной ситуации перевода в социальноых дисциплинах. Здесь терминологические системы переплетены с естественной структурой языка, они не являются полностью искусственными. (Это известно со времен W.Wevell и Дж. С. Милля). - Переводимость/непереводимость зависит от степени изученности взаимодействия языков и совместимости их терминологии, а не от усилий и творчества переводчика. Однако, решение вопроса о том, что лежит в основании непереводимости социально-научного текста полисемия языка или собственные инвестиции автора в терминологию и создание им неологизмов остается за переводчиком и во многом зависит от его научной компетентности; - Комментарии к терминологически сложному тексту могут отчасти служить способом преодоления проблемы непереводимости. Таким образом рассмотренная в «дефицитарной перспективе» (М.Маяцкий) непереводимость социально-научного текста может служить и показателем различительной терминологической способности не только языка перевода, но и дисциплины в целом; Рефлексивный перевод в социальных науках предполагает реализацию, по крайней мере, двух обстоятельств перевода: переводчик «понимает» (это «само-собой-разумеющееся») не только научный (терминологический) текст и социальный контекст перевода, но и свою роль «посредника» между «чужим» (текстом, языком, автором, предметом рассуждения) и читателем. Сам перевод есть действие по исполнению роли посредника. Это действие сложное предполагает двоякое взаимодействие с читателем и с текстом (П.Рикёр). Герменевтика перевода в социальных науках предполагает истолкование действия переводчика (работы перевода) как текста. 13
14 Однако ситуация перевода в социальных науках может оказаться еще сложнее. Некоторые тексты социальных наук представляют собой попытку автора текста непосредственно взаимодействовать с читателем; автор исходит из того, что чтение текста есть определенного рода «работа», исполняя которую, читатель неизбежно придерживается определенных правил и ориентиров. Манипулирование (модификации) этими правилами и ориентирами в тексте дает автору возможность экспериментировать с рефлексией читателя, представлять читателю смыслы не в форме текста (слов, пропозиций, семантических конструкций и т.п.), но как результат его собственных действий как результат работы по прочтению текста, выполненной в определенном объеме. (Наиболее показательными подобного рода текстами в социальных науках можно считать работы по этнометодологии). Вмешательство переводчика в такой эксперимент/взаимодействие требует от него не просто исполнения посреднических операций, но полноценного исследовательского интереса к предмету обсуждения в тексте и к участию в эксперименте. 14
15 ЛИЧНОСТНЫЙ АСПЕКТ ИНТЕПРЕТАЦИИ ТЕКСТА ПРИ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПЕРЕВОДЕ Баранова Л.П. Международная высшая школа практической психологии, факультет переводчиков Интерпретация текста - освоение идейно - эстетической, смысловой и эмоциональной информации художественного произведения, осуществляемое путем воссоздания авторского видения и познания действительности. Перевод должен воссоздать авторскую картину мира средствами другого языка. Это весьма сложная задача, так как кроме фактической информации художественный текст включает и скрытую, имплицитную художественную информацию, которая является причиной его полиинтерпретируемости. Поэтому переводчику надо быть не только знатоком оригинала, культуры, литературы и искусства того периода, но и глубоко понимать творческий метод автора и своеобразие его творчества. (В.В.Виноградов)[93, 171]. Перевод художественного текста используется для исследования личности переводчика, так как только этот вид текстов позволяет переводчику проявить при интерпретации специфические личностные особенности. Цель данной работы - исследовать степень влияния, оказываемого личностными особенностями переводчика на интерпретацию переводного текста и на сам результат перевода. Вопрос о роли личности переводчика в художественном переводе до сих пор не получил однозначной оценки. Например, можно отметить, что В.С. Виноградов считал нежелательным наличие у переводчика стилевых черт [Виноградов B.C., 1978, 66], а A.B. Федоров утверждал, что "объективность перевода и сильная индивидуальность переводчика не только совместимы, но и предполагают одна другую" [Федоров, 1983а, 326]. В данной статье на защиту выносится следующее положение: качество художественного перевода зависит от интепретации текста, обусловленной личностью переводчика, и от воссоздания текста, обусловленного креативными способностями переводчика. Исследование ведется при помощи следующих методов: a) аналитико-оценочного метода - непосредственного анализа фрагментов текста, содержащих вербальные репрезентации "картины мира" автора текста и переводчика и 15
16 последующего обобщения результатов и b) метода креативного письма создания переводчиками собственного произведения (короткого рассказа) Поставленная цель предполагает решение таких задач, как проведение экспериментального исследования продуктов труда группы переводчиков с последующим анализом и обобщение полученных результатов и выведение закономерного соответствия креативных свойств личности переводчика с типом создаваемого им перевода - вольного, адекватного или буквального. Кроме того, в работе решалась задача анализа художественного текста, его переводов и коротких рассказов с точки зрения соответствия их психологического содержания и реализации в них определенных когнитивных и эмотивных структур. Исследования личностного фактора в переводе долгое время не имели особой актуальности. Отдельные работы, связанные со спецификой восприятия или воссоздания художественного текста, либо носили теоретический характер, либо были посвящены узким сферам особенностей реципиента. И хотя вопросы, связанные с субъективностью перевода, временами рассматривались в работах, посвященных проблемам теории перевода, психолингвистики и психологии творчества, но их было недостаточно. В данной работе делается акцент на таких аспектах креативной стадии перевода, как интерпретации художественного текста и сам перевод. При переводе переводчику приходится учитывать большое количество факторов, понимать авторский замысел и цели, а также принимать решения по поводу стратегий перевода и лингвокультурной адаптации текста. Решения, связанные с интепретацией текста, обуславливаемые личностью переводчика и его субъективными переводческими предпочтениями, иногда приводят к семантическо-стилистическим сдвигам и к потере смысловых компонентов исходного текста. Однако это можно считать ошибками роста, поскольку переводчики с сильной индивидуальностью, склонные к вольному переводу, при повышении мастерства их изживают, в то время, как более слабые или склонные к «буквализму» могут не подняться выше среднего уровня. Практическая часть нашей работы показала, что для успешного перевода художественных произведений переводчику желательно обладать такими личностными характеристиками, как высокий уровень развития интеллекта и склонность к творческой деятельности. 16
17 Литература 1. Виноградов B.C. Лексические вопросы перевода художественной прозы/м.- Междунар. отношения Федоров А.В. Основы общей теории перевода/ Изд. 4-е.М.- ИНИОН Никитченко Т.Г. Субъективный фактор в художественном тексте :Лингвистический и психологический аспекты; на материале перевода/диссертация.- Краснодар Попович А. Проблемы художественного перевода/м C Venuti L. The Translator's Invisibility/Routledge.- London-New-York Susan Bassnett Translation Studies/Taylor and Frances
18 НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ГЕРМЕНЕВТИКИ В ПЕРЕВОДОВЕДЕНИИ Денмухаметова Э.Н., Юсупова А.Ш. Казанский (Приволжский) федеральный университет Работа выполнена в рамках гранта РГНФ а. Среди многочисленных сложных проблем, которые изучает современное языкознание, важное место занимает изучение лингвистических аспектов межъязыковой речевой деятельности, которую называют «переводом» или «переводческой деятельностью». С самого начала перевод выполнял важнейшую социальную функцию, делая возможным межъязыковое общение людей. Распространение письменных переводов открыло людям широкий доступ к культурным достижениям других народов, сделало возможным взаимодействие и взаимообогащение литератур и культур. Перевод - это сложное многогранное явление, отдельные аспекты которого могут быть предметом исследования разных наук. В рамках переводоведения изучаются психологические, литературоведческие, этнографические, исторические и другие стороны переводческой деятельности, а также философские аспекты переводческой деятельности. Известный переводовед А. Д. Швейцер определяет перевод, как: «Однонаправленный и двухфазный процесс межъязыковой и межкультурной коммуникации, при котором на основе подвергнутого целенаправленному («переводческому») анализу первичного текста создается вторичный текст (метатекст), заменяющий первичный в другой языковой и культурной среде; процесс, характеризуемый установкой на передачу коммуникативного эффекта первичного текста, частично модифицируемый различиями между двумя языками, между двумя культурами и двумя коммуникативными ситуациями»[4:75]. Татарское переводоведение хотя и существует с давних времен и имеет большой практики, к сожалению, как наука у него теоретических навыков очень мало. На сегодняшний день вопросы перевода на татарский язык рассматриваются в работах Р.Юсупова, Л.Байрамовой, Ф.Сафиуллиной, Р.Сибагатова, К.Миннебаева и др., однако теория перевода и сопоставительная лингвистика имеет еще множество нерешенных и нерассмотренных проблем. Известно, что одной из 18
19 центральных проблем теории и практики перевода является определение самой сущности перевода, оценки его качества, т.е. меры точности, адекватности, эквивалентности, полноценности, равнозначности и т.д. в передаче формы и содержания некоего исходного текста. Проблема качества перевода решается по-разному в русле различных научных направлений и школ, в зависимости от характера самих переводимых текстов, от целей потребителя, от степени дарования самого переводчика, наконец, и от многих других факторов. Представляется интересной точка зрения А. Ноусc, которая предлагает герменевтический метод (в виде философского принципа герметизма) для определения сущности перевода и моделирования переводческой деятельности в свете семиотического подхода к описанию языка в духе Умберто Эко [6:86]. A. Ноусс [7:159] предлагает рассматривать перевод с точки зрения его эквивалентности тексту ИЯ как категорию, детерминируемую нормой общественной (социальной) приемлемости. Таким образом, сущность перевода всецело подчиняется прагматическому измерению продуцируемого текста. Общеизвестно, что всякий перевод, как и текст вообще, допускает множество интерпретаций. А как же оценить его точность? Ведь каждый может иметь свой собственный взгляд на ту или иную ситуацию. Вопрос в том, до какой степени приемлем именно данный подход? И кто является носителем «совершенной» истины? Очевидно, что проблема интерпретации в переводе имеет, как минимум, два решения. Первый подход заключается в том, что перевести текст значит, найти то первоначальное значение (замысел, идею), которое имел в виду автор оригинального текста и которое, в силу последнего, не зависит от интерпретации. Второй подход состоит в том, что текст может иметь бесконечное множество интерпретаций (и, соответственно, переводов). Какой подход предпочтителен? Традиционный ответ первый, так как цель перевода состоит, прежде всего, в передаче в наиболее полном объеме первоначального замысла автора. Между тем, аргументом в пользу предпочтения второго подхода будет тот факт, что всегда есть место для нового перевода какого-либо текста, как следствие постоянно изменяющихся языковых, культурных, исторических и т.п. норм, в контексте которых требуется новая интерпретация произведения (ср. напр., переводы А.Пушкина, У.Шекспира, Л.Толстого, которые появляются снова и снова. Как пример можем привести и то, что общеизвестное произведение последнего было переведено на татарский язык в нескольких вариантах: «Сугыш һәм солых, Сугыш һәм 19
20 тынычлык, Сугыш һәм дөнья» и т.д.). Одним из аргументов против бесконечности (неограниченности) интерпретаций является принцип переводческой этики. Переводчик должен руководствоваться неким моральным долгом, запрещающим выходить за пределы некоторых допустимых (социально и/или культурно) интерпретаций. С другой стороны, в основе философии герметизма лежит восходящее к античности представление о том, что истина не может быть однозначно простой и легко постижимой, напротив, она всегда многогранна, и должно быть много различных способов, иногда взаимоисключающих и противоречивых, ее выражения. Философия герметизма допускает, что истинное знание не может лежать на поверхности, оно всегда скрыто в глубине, овеяно тайной. Истина это то, что не может быть выражено словами, то, что можно определить лишь приблизительно, то, что лежит в глубине текста [7:160]. Сегодня значение перевода невероятно выросло в силу того, что идеи герметизма стали вновь актуальны. Если рассматривать перевод как круговорот идей и смыслов, как взаимопереход значимостей и смыслов, то его общность с герметизмом очевидна, как идея об универсуме бесконечных семантических связей и преобразований (интерпретаций). Насколько оправдан тезис о бесконечности интерпретаций (или безграничности перевода)? Контраргументом этого тезиса можно считать так называемый сомнительный перевод, который до некоторой степени можно считать переводом, до некоторой степени ошибочной интерпретацией. Какова приемлемость такого перевода? Сомнительный перевод (или в другой терминологии чрезмерный перевод это такой вид перевода, при котором отдельные элементы текста вычленяются из его структуры и на основе установления между ними неких особых семантических (или иных) связей передаются изолированно в тексте ПЯ без учета их отнесенности к другим фрагментам условного текста. Продуктивная методика перевода это, напротив, учет функции элемента текста в целостной структуре. Таким образом, стратегия переводчика должна состоять не в деконструкции, разложении текста на составляющие фрагменты, а в постижении целостной структуры организации значения всего текста. Авторы предлагают различать два метода перевода: семантический (или семиозисный) и критический (или семиотический). Семантический перевод это перевод, который ориентирован на замысел адресанта, предназначенный для линейного перекодирования на другом языке. Например: сердитые волны ачулы дулкын (И.Б..), усал дулкыннар 20
21 (Ф.К.);заморские вины диңгез арты эчемлеге (Г.Р.), диңгез артыннан килгән шәрап (Ф.К.); усердные слуги күндәм хадимнәр (Ф.К.), күндәм хезмәтчеләр (Г.Р.);грозная стража усал сакчылар (Ә.И.), шомлы сакчылар (Ф.К.), куркынычлы солдат (И.Б.);грозная царица гайрәтле патша (Ә.И.,Г.Р.), дәһшәтле патша (Ф.К.), куркынычлы шаһ-хан (И.Б.);золотые перстни алтын йөзекләр (Ә.И., Ф.К.), алтын йөзек (И.Б.), алтын балдак (Г.Р.);красные сапожки кызыл читекләр (Ә.И., Ф.К.). Критический перевод это перевод, который помимо простого перекодирования содержания оригинала стремится также объяснить и воссоздать в тексте ПЯ ту же реакцию получателя, которая характерна для текста ИЯ, (т.е. воссоздать равноценное эстетическое воздействие). Например: Приплыла к нему рыбка и спросила: Чего тебе надобно, старче? (А.С.Пушкин) 1)Ә балык килеп сораган аннан: Ни кирәк сиңа, карт кынам? -дигән. (Ә.И.). 2)Балык килә дә сорый шул чакны: Я, картлачкаем, сиңа ни кирәк? (Ф.К.). 3)Килде йөзеп картка балык һәм сорады хәлен: Нәрсә хаҗәт булды, картым, әйтче хәлең? (И.Б.). Последний вариант перевода будет примером сомнительного, или чрезмерного перевода, так как в структуре текста ИЯ нет формальных показателей компонентов информации, содержащейся в ПЯ. Таким образом, данный перевод с точки зрения приемлемости в условиях определенного контекста, будет представлять собой ошибочную интерпретацию, так как нарушает условия единства участников коммуникации. Основная стратегия перевода его предназначенность для коммуникативного сообщества. Если нарушается данное условие, перевод становится неприемлемым. Очевидно, что качество перевода связано не с понятием денотативного тождества, а скорее с тождеством на уровне коннотаций слов. Эко приводит следующий пример: слово салкын в татарском языке означает и природное, и физическое состояние (холод - холодный), однако словосочетание салкын канлы означает некое психическое состояние (оставаться спокойным, невозмутимым). Перевод как результат определенной интерпретации должен опираться не только на воссоздание в другом языке буквальных смыслов (что достигается на уровне денотативного тождества), но и стремиться к передаче всего объема дополнительных смыслов (коннотаций). В связи с последним возникает вопрос, какое количество коннотативных значений необходимо и достаточно в переводе, чтобы перевод обладал самостоятельной культурной ценностью. 21
22 Исходя из положения о том, что перевод это форма интерпретации (в основе которой лежит процесс установления значения), он рассматривается как герменевтическая процедура обнаружения значений, скрытых и неявных смыслов, тождественная так называемому герменевтическому кругу. Для переводчика идеал слияние с автором. Но слияние требует исканий, выдумки, находчивости, вживания, сопереживания, остроты зрения, обоняния, слуха. Раскрыть творческую индивидуальность, но так, чтобы она не заслоняла своеобразия автора. Литература 1. Гарбовский Н.К. Теория перевода / Н.К.Гарбовский.- М.: Изд-во Моск. ун-та, C Комиссаров В.Н. Современное переводоведение / В.Н.Комиссаров.- М.: Изд-во «ЭТС», C Сафиуллина Ф.С. Тәрҗемә гыйлеменә кереш (программа) / Ф.С.Сафиуллина.- Казан: КДУ, б Швейцер. А. Д. Теория перевода. Статус, проблемы, аспекты./а.д. Швейцар. М.: Наука, С Юсупов Р. Вопросы перевода, сопоставительной типологии и культуры речи / Р.Юсупов // Казань: Татар.кн.изд-во, C Eco, Umberto. Experiences in Translation. Toronto: Univ. of Toronto Press, p Nouss A. Translation and the Two Models of Interpretation // Teaching Translation and Interpreting 2: Insights, Aims, Visions. - Amsterdam: John Benjamins Publ. Co, p
23 ЯЗЫК ПЕРЕВОДА И ЛИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДЧИКА Дубкова О.В., Чжао Хун Новосибирский государственный технический университет, Сианьский университет иностранных языков, Сианьский университет иностранных языков В научной литературе традиционно уделяется большое внимание личности переводчика. В последние годы известные переводчики-практики написали немало пособий по переводу, опираясь на личностные характеристики переводчика. Достаточно будет упомянуть публикации И.С. Алексеевой, Р.К. Миньяр-Белоручева, А.П. Чужакина, О.А. Яжгутович [1, 4, 5]. В данных работах пристальное внимание уделяется переводческой этике и правилам переводческой деятельности. В китайской научной литературе по переводу последние 2-3 года основное внимание уделяется понятию «личности переводчика». В рамках этого подхода необходимо отметить работы Ни Бэйфэн, Чжун Вэйхэ, Чжоу Цзина, Сун Вэйлуна, Ху Шаньшань, Хэ На [7, 8, 9] и др. Но до настоящего времени за пределами исследований оставался вопрос о связи языка перевода и личности переводчика. Отметим, что центр переводческих исследований в российской традиции направлен на европейское переводоведение, контрастивные исследования перевода также сфокусированы на европейских языках, что определяет универсальность и стереотипность в принятии переводческих решений. В настоящее время пристальное внимание Запада к Востоку актуализирует переводческую деятельность в паре языков разного типологического строя, в которой различия в фонетике, лексике, фразеологии, грамматике, стилистике не только значительны, но и вызывают множество вопросов, связанных с эквивалентностью и адекватностью перевода. В центре внимания появляется переводчик-билингв, который использует пары языков разных языковых семей. Расхождения в грамматическом строе русского и восточных языков очевидны. Например, в китайском языке глаголы не имеют парадигмы спряжения и числа, имеют 3 формы модальности, форму прошедшего многократного действия; имена существительные не имеют категории рода, числа, падежа и т.д. Кроме того, различаются частотность и сфера употребления эквивалентных грамматических 23
24 конструкций в китайском и русском языках. Все это порождает не только конкретные вопросы, как переводить в данном случае, но и смещает акцент на личность переводчика, который должен владеть различными системами экспликации смыслов. Как отмечают С.И. Влахов и С.П. Флорин, в настоящее время вопрос стоит не в том, можно ли перевести реалию, а в том, как ее перевести [3. С. 81]. Л.С. Бахударов также указывает, что значения, являющиеся лексическими в одном языке (т.е. выражаемые в нем через словарные единицы), в другом языке могут быть грамматическими (т.е. выражаться «несловарными средствами») и наоборот [2. С. 143]. Вопрос в данном случае заключается в использовании различных средств, но при работе с парой типологически разных языков, нужно иначе подходить к этой проблеме. Нет непереводимого в языке, есть только переводчик, который незнаком с данным явлением. Процесс перевода сложное явление, которое начинается, по мнению А.Д.Швейцера, с переводческой интерпретации исходного текста и не сводится лишь к созданию вторичного текста [6. С. 75]. Переводной текст явление производное, он создаётся на основе исходного текста и воспроизводит его средствами языка перевода в условиях иной культуры. По мнению практиков и теоретиков перевода, перевод информации напрямую связан с компетенцией переводчика в области языка оригинала и языка перевода [1. С. 139; 5. С. 6], таким образом, в основе перевода лежит знание исходного языка родного или неродного. Различия языковых систем исходного языка и языка перевода порождают различные проблемы у переводчика-билингва на различных этапах процесса перевода. Понятно, что этот процесс очень сложный и предполагает восприятие, трансформацию и экспликацию информации в соответствии с языковой компетенцией переводчика. Но «сбои» в этом процессе носят и личностный, и системный характер. Возьмем в качестве примера типичную ситуацию. Нас часто спрашивают, как перевести какое-то слово, и если данная лексема имеет различную семантическую структуру в исходном языке и языке перевода, то ответ на этот вопрос не может быть однозначным. Совсем иная ситуация, когда вас просят перевести какое-то высказывание. Если грамматическая конструкция и предикативные единицы незнакомы, то процесс перевода предполагает поиск переводческих решений, которые могут состоять из анализа словарных и грамматических статей. Однако мало кто задумывается о так называемой «коммуникативной стратегии», цели высказывания, эмоционально-экспрессивной, стилистической 24
25 маркированности и т.д. Таким образом, процесс перевода сложное явление напрямую связанное с личностью переводчика, который должен учитывать денотативную, сигнификативную, коммуникативную и др. составляющие исходного текста и текста перевода. Переводчик-билингв в любом случае испытывает влияние грамматики исходного языка на язык перевода. В данном случае речь идет о грамматической интерференции. Прядок слов, порядок следования словосочетаний, частей сложного предложения и сложного синтаксического целого ИТ сохраняются в тексте перевода, это, скорее всего, системное явление, на которое необходимо обращать внимание, только если нарушение привычного в языке перевода порядка слов приводит к коммуникативным сбоям. Сравним перевод предложения 哥伦比亚 智利等拉美国家首次参展, 印度 越南 泰国等南亚国家也是第一次参展 на русский язык, выполненный разными переводчиками. Вариант 1: Колумбия, Чили и другие страны Латинской Америки будут впервые участвовать, Индия, Вьетнам, Таиланд и другие страны тоже будут впервые участвовать. Вариант 2: Здесь впервые примут участие представители стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии: Колумбия, Чили, Индия, Вьетнам, Таиланд. В первом варианте текст перевода полностью повторяет грамматические конструкции и порядок слов исходного текста, во втором грамматическая конструкция не сохраняется, происходит сложная грамматическая трансформация, которая приводит не только к изменению порядка следования слов, но и объединению однородных членов. Понятно, что сохранение порядка слов ИТ, как в первом варианте перевода не является оправданным, однако, насколько оправданными являются трансформации, используемые во втором случае, вопрос спорный. Типичной ошибкой китайского переводчика является неправильное использование категории числа и перевод лексических единиц, обозначающих число, на русский язык. Для русского переводчика наличие числительного один и наречия несколько в текстах перевода. Один из типичных примеров: 每天早晨, 他都会带上几个馒头 几根大葱和一袋榨菜, 骑上一辆老旧的摩托车向山里进发了 Каждый день ранним утром он берёт с собой несколько пампушек, несколько побегов зеленого лука, один пакетик законсервированных овощей, садится на один старый мотоцикл и отправляется в гору. Китайский язык всегда требует указания на количество предметов и действий, поэтому в данном случае используются категоризаторы, позволяющие точно описать ситуацию. В русском языке этого не требуется, количество обозначается при помощи форм единственного и множественного числа. Сравним другой вариант 25
26 перевода этого предложения: Каждый день ранним утром он берёт с собой пампушки, зеленый лук, законсервированные овощи, и отправляется на стареньком мотоцикле на гору. Различия в переводе данных предложений отражают языковую компетенцию переводчика, которая напрямую связана с его родным языком. Необходимо отметить также еще одну принципиальную разницу в ТП русских и китайских переводчиков это проблемы границы слова. В китайском языке специально не выделяются антропонимы, топонимы и др. Понятно, что для носителя китайского языка выделение данных лексических единиц не представляет никаких трудностей. Трудности возникают при их экспликации на русский язык. Часто переводчики забывают, что существуют правила передачи звукового состава слова ИЯ графическими средствами языка перевода. Она создана Иакинфом Бичуриным и кодифицированная архимандритом Палладием в «Полном китайско-русском словаре» 1888 года. Процесс перевода имен собственных требует четкого соблюдения правил перевода, о чем часто забывают китайские переводчики. Однако данная система имеет исключения. Они касаются традиции перевода собственных имен, таких как Конфуций 孔子 [Kǒng zǐ], Ли Бо 李白 [Li Bái], Лу Синь <> 鲁迅 [Lǔ Xùn], Сун Ятсен 孙中山 [Sūn Zhōngshān], Чан Кайши 蒋介石 [Jiǎng Jièshí], Пекин 北京 [Běijīng], Харбин 哈尔滨 [Hā'ěrbīn], Пескадорские острова 澎湖列岛 [Pēnghú lièdǎo], Цинхай-Тибетское нагорье > 青藏高原 [Qīngzàng gāoyuán], р. Янцзы 长江 [Chángjiāng], р. Салуин 怒江 [Nujiāng] и т.д. В случае, если переводчик русский, то основная проблема связана с выделением имен собственных, определением границы имени и подбором точного эквивалента в русском языке. Ср.: 李俊民要带他们跑步, 并唱 学习雷锋好榜样 Ли Цзюньминь ведет их на пробежку и поет «Учиться у сильного грома» (вместо «Берем пример с Лэй Фэна»); 成龙 李连杰第一次在银幕上演巅峰对决 Чэн Лун (вместо Джеки Чан) и Ли Ляньцзе (вместо Джет Ли) впервые соперничают на экране. Как отмечает А.Д. Швейцер, причина подобных ошибок связана «с отсутствием фоновых знаний, необходимых для интерпретации текста» [6. С. 55]. Мы полагаем, что язык перевода напрямую связан с личностью переводчика, который в силу лингвокультурных различий не может правильно интерпретировать исходный текст. Можно приводить различные примеры, отражающие прямые связи между языком перевода и личностью переводчика, но очевидно, что данный вопрос требует тщательного и детального изучения как в теории, так и на практике. Необходимо определить меру зависимости языка перевода от личности переводчика, а также найти универсалии, 26